Сценарии нашей жизни

      Джейк с любопытством огляделся. Студенческая квартирка Рики располагалась в кампусе частной академии. Следуя за ним, они оказались сначала на первом этаже, где находились общие гостиная и кухня, а сам блок, где жил Рики и кто-то ещё, располагался на втором этаже.       Всю дорогу они рассуждали на тему того, чему стали свидетелями с момента появления в этом мире. Прошло не так много времени, но почвы для размышлений было предостаточно, начиная с таинственного человека (если так можно его назвать), отправившего их в мистическое путешествие, заканчивая внутренними конфликтами их группы. Ах да, а ведь и группы никакой здесь нет.       — Если предположить, что семь-восемь лет назад что-то произошло, что привело нынешних нас к этому, — Хисын обвёл взглядом небольшую комнатку, усаживаясь на узкий подоконник, — то это должно быть что-то действительно серьёзное. Что-то связанное с компанией либо именно с нами, нашим кругом общения.       — А это не может быть, что мы где-то накосячили, и компания отказалась продлевать контракт? — предложил Ники, плюхаясь на кровать, куда Рики бросил свой телефон прежде чем уйти.       — Разве Сонхун не сказал, что это мы разорвали контракты? — усомнился Джейк, прекрасно помня эту часть, так как вышеупомянутый хорошенько присел ему на уши с этой темой, когда они шли за Рики и Сону. — Это звучало так, будто решение зависело только от нас.       Хисын задумчиво кивнул, выглядывая в окно. Он казался отрешённым, несмотря на попытки разобраться в происходящем.       — И глухота Сону-хёна… — с беспокойством начал Ники, привычно оглядываясь в поисках камеры. — Почему же он не разговаривает? Или он также стал немым?       — Об этом нам никто не сообщал, — крутанулся в компьютерном кресле Джейк, мельком оценив коллекцию их альбомов на нижней полке стола.       — Меня больше интересует, что случилось на балконе.       Джейк и Ники невольно переглянулись.       Да, об этом. Поначалу Джейку было сложно понять, какая муха проскочила между Сонхуном и Рики, но чем больше подробностей раскрывал разговор на балконе, тем сильнее ему хотелось и дальше оставаться в неведении.       Намёки Рики никто не воспринимал всерьёз, до тех пор пока Сонхун не отреагировал. Его отношение многое рассказало Джейку, в конце концов они двое не расходились с момента, как нашли общий язык в I-LAND. Хотя Джейк считал всех в ENHYPEN лучшими друзьями, но самая близкая дружба у него была с Сонхуном.       Он знал, когда Сонхун слишком много думает или перетруждается. Как он выглядит, когда расстроен или зол, каким образом он справляется с проблемами и стрессом. Так что не стала скрытой и та болезненность, с которой Сонхун отвечал на выпады Рики.       Между Сонхуном и Сону в этом мире всё очень сложно и неоднозначно, но одно Джейк знал точно: значение, которое они придавали друг другу, было разным. Если Сонхун явно держал Сону в своём сердце, то Сону лишь позволял это.       — Как тебе сказать, — промычал Ники.       — Они немного поругались, — дипломатично сказал Джейк, раздумывая стоит ли вообще посвящать ещё одного человека в хитросплетения чужих отношений. — Я даже жалею, что тоже подслушал их разговор, всё-таки это не очень правильно, что мы вот так следим за ними.       — У нас нет другого выбора, — отмахнулся Хисын. — И мы никак не можем использовать полученную информацию, тем более что фактически мы наблюдаем за нами же.       — Верно, — согласился Ники, подскакивая на месте, когда дверь ванной распахнулась. Рики вышел оттуда, яростно потирая голову полотенцем, практически голый за исключением трусов. — Ой-ей, boy.       В отличие от худосочного Ники здешний Нишимура на диетах не сидел. Да и по возрасту был старше, из-за чего выглядел покрупнее. Джейк присвистнул бицепсам, отчётливо очерченным, когда Ники согнул локти.       — Ты не меняешься, даже тут выскакиваешь из душа полуголым, — фыркнул Хисын, прекращая загипнотизировано рассматривать улицу.       Перешучиваясь, ребята дождались, пока Рики не плюхнется на кровать в той же манере, что и уже лежащий там Ники, который отказался двигаться, позволяя тому лежать внутри половины своего призрачного тела. Из-за их одинаковых лиц голова Джейка заболела.       — Так что касаемо Сонхуна и Рики, — вновь заговорил Хисын, — ничего страшного, если Ники расскажет, так как это всё-таки его двойник принимал участие в разговоре. Просто вкратце, можешь не уделять внимание деталям. Есть ли что-то важное, что они обсуждали?       Почесав голову, Ники присел на кровати.       — Я-то могу рассказать, я просто не знаю, как мне это сделать, — пробормотал макнэ, вздыхая. — Там такое… Ладно, в общем, кажись у Сонхун-хёна и Сону-хёна что-то… Ну что-то между ними такое, это не очень нравится здешнему мне.       — Какое «такое»?       Хисын приподнял брови. Если бы Джейк не присутствовал при разборках на балконе, то тоже ничего бы не понял из объяснений. Звучало слишком расплывчато, чтобы донести суть.       — Ну, я сейчас думаю, что мне могло показаться, — Ники посмотрел на Джейка. — Хён, ты тоже так думаешь? Это же странно, нет?       Сомнения вполне логичны. Ведь они никогда не давали друг другу повод считать их ориентацию нетрадиционной, но Джейк и не помнил, чтобы группа вела коллективные разговоры на такие темы. Боже, да они даже девушек редко обсуждали, потому что слишком заняты другими делами. А если и обсуждали, то на памяти Джейка только Хисын, Джей и Сону имели опыт в отношениях, чтобы поделиться историями. Однако, учитывая возраст, с которого все начали стажироваться, то любые свидания происходили в раннем подростковом возрасте. Их даже нельзя всерьёз считать романтическими.       С Джейком случались несколько влюблённостей, но дальше взглядов издалека никогда не доходило. Ну и был смазанный быстрый поцелуй с одной стажёркой в Big Hit, который ничем не закончился. Они даже не общались после него.       Так что «по умолчанию» все считали друг друга натуралами.       Но ведь ориентация не меняется, она врождённая. И, если здешний Сонхун влюблён в Ким Сону (давно и надолго, судя по всему), то и их Сонхун как минимум бисексуален. А это очень непривычно для Ники, выросшего в таком патриархальной гомофобной стране как Япония.       — В этом нет ничего странного, — мягко объяснял Джейк. — Не думай слишком много, просто расскажи хёну, как всё было.       Ники взглянул на лежащего себя, прикрывающего локтём лицо, затем кивнул. И поведал им о столкновении на балконе, от начала до конца. Было интересно послушать точку зрения Ники, так как при рассказе он явно намеренно пытался оправдать слова Рики.       Страх снова оказаться неправильно понятым жил в сознании каждого в их группе. Они умели извлекать урок из прошлых ошибок.       — Вот оно что, — потирая нижнюю губу, задумчиво протянул Хисын. — Это может быть важной деталью происходящего. Ты правильно сделал, что рассказал мне, думаю, Чонвон уже выпытал подробности у Сонхуна. Учитывая… тему, лучше не будем нервировать его и заставлять повторять разговор дважды.       Джейк машинально кивнул. Затем тишину прорезал звук входящего сообщения в мессенджере, и они синхронно повернулись к Рики.       Тот лениво пошарил рукой по кровати, нашёл айфон и разблокировал его лицом. Затем его брови взлетели вверх.       — Какого чёрта?       Резко присев, Рики запустил руку в волосы и начал что-то быстро печатать. Хисыну не понадобилось приглашения или чьего-то одобрения, чтобы подойти и встать прямо за его спиной.       Ники подоспел вторым, так что Джейку ничего не оставалось как присоединиться к очередному вопиющему вторжению в личную жизнь.       На экране был открыт чат, ко всеобщему удивлению, с Джейком. По крайней мере, он надеялся, что является единственным Jake-hyungом для Рики.       — Я уже было забыл, что тоже существую, — пошутил Джейк. Оно и понятно, поскольку события вертелись в основном вокруг четверых из них, Чонсон и Чонвон хотя бы мелькнули, но про него ни слуху ни духу. Кроме упоминания о дикой занятости на кафедре, но вот в качестве кого? Студент? Ассистент?       — «Ты виделся с Сонхуном?» — прочитал вслух первое видимое сообщение Ники. Дальше шёл ответ, который знали все, после чего Джейк прислал ещё пару сообщений: — «Сону написал мне в ужасном расстройстве», «Говорит, что совершил какую-то ошибку, не так и не объяснился».       Они переглянулись. Что успело произойти после того, как они покинули квартиру Сонхуна и Сону? Джейк хотел было достать айфон и позвонить Сонхуну, как скручинился, понимая, что это невозможно. Единственным способом связи для них остаются их альтернативные версии.       Рики напечатал: «Когда я уходил, всё было ок».       — «Он не хочет говорить, что случилось», — проговорил Хисын, чуть не упав сквозь хмурого Рики.       Далее Джейк и Рики обсудили, что такого могло произойти, точнее первый строил предположения, а второй отвечал на них. Они бы посчитали их общение малоинформативным, если бы в конце переписки вдруг не мелькнула странная фраза, насторожившая Джейка. И не только его, если судить по напрягшимся плечам Хисына.       Когда Рики в конце концов уснул с айфоном в руке, им предстояло провести первую бессонную ночь. Хотя с учётом, что встреча друзей была в поздние часы, а после Рики отправился в гости к Сону, то до утра оставалось не так много времени.       — Что Джейк-хён имел в виду?       — Не думаю, что его слова можно интерпретировать по-другому, — осторожно заговорил Хисын, не скрывающий, что поглядывал на их макнэ.       Ники взглянул на спящего, пряча глаза под отросшей чёлкой. Он славно вытянулся за последние пару лет, обогнав в росте всех своих хёнов в ENHYPEN, из-за чего энджин часто шутили, что Ники планирует пробить крышу HYBE. Но из-за резкого скачка роста его кости часто болели, а вес не успевал прийти в норму. Конечно, у них всех был недовес, но у Ники показатель грозился перейти тревожную отметку.       Джейк старался часто вытаскивать его из зала практик, дабы накормить, а Джей и Хисын следили за его питанием в общежитии, но всё же недостаточно внешней заботы.       После череды скандалов Ники сильно замкнулся в себе. Лишь недавно он начал возвращаться к прежней открытости, однако это путешествие грозило опрокинуть плоды общих усилий.       — Значит, я в конце концов стал психом, — пустым шёпотом резюмировал Ники.       Сердце защемило от смирения, сквозившего в позе парня.       — Приём антидепрессантов не делает тебя… то есть Рики психом, — настойчиво сказал Хисын, передвигаясь ближе.       — Ну почему же, как раз-таки я не удивлён, что закончил так. Похоже это моя судьба, а я дурак, раз пытался как-то измениться. Энджин не зря называли меня психопатом, — на грани слышимости заключил Рики, чего уже не мог вынести Джейк.       — Те, кто называет так кого-то, не имеют никакой компетенции, — вскочив с места, Джейк зашагал по узкой комнате. — И это не энджин, а анти-фанат. Нельзя любить нас и при этом ненавидеть кого-то из группы.       — Антидепрессанты назначаются при панических атаках, при фобиях, при булимии или анорексии, это всё не делает кого-то психом. Не говоря уже о том, что психические проблемы со здоровьем не шутка и не повод считать кого-то неполноценным. Если же Рики действительно страдает депрессией, то приём лекарств направлен на то, чтобы усилить выработку серотонина, а не для того, чтобы он стал «нормальным», — Хисын заключил последнее слово в кавычки, дважды согнув указательные и средние пальцы в воздухе. — В любом случае, Джейк прав. Диагноз назначается врачом, ты только делаешь хуже, когда веришь словам неизвестных комментаторов из интернета.       Джейк мысленно отметил, что Хисын довольно много знал о теме.       — Я знаю!       Ники яростно зачесал волосы назад, но те снова упали ему на лицо. Плюнув на это, он устало потёр глаза и вздохнул.       Хисын молча смотрел на него, никак не комментируя вспышку гнева.       — Я знаю, — уже спокойнее сказал Ники, беря себя в руки.       Джейк сел рядом с ним. Но сказать было нечего. Ники склонился вперёд, опираясь локтями в свои колени, явно не настроенный на разговоры. Так что, переглянувшись с Хисыном, они решили не трогать макнэ.       Через пару часов после того, как Рики уснул, прозвенел его будильник. Из-за невозможности контактировать с вещами, Джейк мог только бессильно пытаться заткнуть уши, но пронзительный назойливый звук проникал сквозь любые барьеры. Но меж тем единственный спящий человек отказывался просыпаться.       Длинное тело без движения лежало на кровати, несмотря на то что айфон разрывался рядом с его головой. Рики даже не поморщился.       — Господи, да выключи ты его уже, — застонал Ники, который казалось стал выглядеть более уставшим после неподвижного созерцания улицы за окном. — Почему он спит как медведь?!       Ники пнул кровать, но конечно его нога прошла насквозь. Джейк не знал, как это работает, потому что не так давно тот мог спокойно валяться поверх неё. Возможно дело в намерениях.       — Не кричи, это не поможет, — поморщился Хисын, сидящий на полу возле батареи. Они немного поболтали на разные темы, но атмосфера сонной лощины в итоге взяла своё, и тишина воцарилась в комнате уже как сорок минут.       — Ух, было бы у меня тело, я бы так вдарил ему, — погрозил Ники и замахнулся.       Оглушительный шлепок застал всех врасплох.       Джейк с широко раскрытыми глазами подскочил на стуле, глядя на застывшего в изумлении макнэ, чья ладонь только что со всей силы приземлилась на лицо Рики.       Не давая им времени переварить шокирующее зрелище, Рики с протяжным хмыканьем разлепил ресницы и лениво прижал руку к своей щеке. Затем убрал её и с недоумением уставился на растопыренную ладонь.       — Он меня видит? — едва шевеля губами, спросил Ники, так и не разогнувшись.       — Не думаю, — так же тихо ответил Хисын, крадучись приблизившийся сзади. Его круглые глаза стали ещё круглее, из-за чего он действительно напоминал оленя в свете фар. — Ты… ударил его? Типа коснулся?       — Ты коснулся его, — просвистел Джейк, осмелившись шевельнуться, когда понял, что Рики их не видит. По-прежнему.       Но как тогда Ники сумел его ударить?       — Подождите, осколок, — вдруг воскликнул Ники и указал на грудь своей альтернативной версии, которая уже попыталась встать с кровати. Будильник продолжал орать на всю комнату, пока Рики с раздражением не отключил его.       — Что с осколком?       Они сгрудились, как стая утят, оставленных без матери. Все трое пристально сверлили взглядами голый торс с разработанными грудными мышцами. Изнутри, подсвечивая загорелую кожу синеватым оттенком, призывно сиял кусок зеркала.       — Он словно мигнул только что.       Джейк и Хисын даже наклонились вперёд, чуть не уткнувшись носом в соски Рики, решившего пойти к ним навстречу. Точнее в ванную, но так как они стояли на пути, то и на них.       — Единственное, что мигает, так это твои два кубика пресса, — пробормотал Хисын, едва успев отпрянуть в сторону с выражением отвращения на лице. — Сколько можно просить не шастать полуголым? Ты неисправим.       — Боюсь, здесь масштабы приняли серьёзный оборот, так как нас не было рядом, чтобы показать Рики хороший пример, — глубокомысленно сообщил Джейк, скрещивая руки. Но несмотря на шутливый тон, его брови сошлись на переносице, показывая крайнюю степень задумчивости.       — Может вы сосредоточитесь на чём-то другом кроме мужских сисек? — закатил глаза Рики. — Например, что я смог дать себе же пощёчину, hello?       — Да. Ты уникальный случай, — кивнул Хисын, плюхаясь на пустую кровать. — Ударил самого себя. Никто другой в мире не сможет похвастаться этим достижением.       Ники с улыбкой подошёл к нему и набросился, но потерпел неудачу, пролетев сквозь расслабленного Хисына.       — Почему сейчас не сработало?       — Возможно дело в зеркале, — пожал плечами Хисын, насмешливо наблюдая, как Ники встаёт, полностью потерявшийся в изумлении. — Должно быть какое-то объяснение, почему ты смог прикоснуться к Рики, но не можешь дотронуться до нас.       — Надо проверить сможем ли мы тоже, — начал было Джейк, но не успел закончить, как Ники пролетел мимо него к выходящему из ванной зевающему себе. И попытался пнуть.       — А сейчас почему не вышло? — вообще расстроился Ники, когда Рики, который даже не моргнул, а значит ничего не почувствовал.       Хисын без слов вытянул ногу перед Рики, но и это не возымело результата.       — Похоже дело не в нас, потому что мы ничего не сделали за одну ночь, — рассуждал Хисын.       — И мы все в одном положении, в одинаковых обстоятельствах, — кивнул Джейк. — У меня была теория, что наш Ники сможет что-то сделать с зеркалом, и похоже я думал в верном направлении.       — Вполне возможно. Нам нужно будет следить за этим.       — Ники, постарайся почаще прикасаться к Рики, — попросил Джейк. — Мы не были готовы, но теперь будем тщательнее наблюдать за вашим взаимодействием.       В этот момент Рики положил руку на пострадавшую щеку и застыл возле кровати. Они все затаили дыхание, ожидая его следующего шага. Действительно ли он не видит их? Должно быть Рики очень удивился, проснувшись от пощёчины, но в комнате никого кроме него.       — Надеюсь, он подумает, что сам себя ударил, — шепнул Ники.       — По сути, так и было, — так же шепнул Джейк и хихикнул.       Однако как бы пристально они не следили за каждым действием двух Нишимура, видимого прогресса не было. Им пришлось бесполезно плестись вслед за ним на занятия, откуда они узнали, что Рики в этом мире поступил на танцевальное отделение, правда какая именно специальность непонятно. Джейк также заметил, что несмотря на то, что Рики со многими здоровался и обменивался парой слов, дальше этого дело не заходило.       Во время обеда он сел один, не высказывая желания присоединиться к своим знакомым.       Закончив рассматривать внутреннее убранство академии, они с облегчением покинули её. Конечно, забавно оказаться в альма-матер Нишимуры, но пора бы двигаться дальше. Чем дольше времени они проводят в этом искажённом мире, тем больше Джейку кажется, что никто из них не был счастлив.       Рики привёл их к дверям танцевальной студии, где ребята назначили встречу со второй половиной группы. Джейк ожидал их с нетерпением, желая расспросить, что такого произошло с Сону и Сонхуном. Да и есть что поведать в ответ.       И каково же было изумление Джейка, когда, с получасовым опозданием, появились только Джей и Чонвон.       — Где Сону и Сонхун? — сразу спросил Хисын, отвлекаясь от подбадривающих криков, которые никто не слышал, кроме них. Рики разучивал танец, и от нечего делать Ники присоединился к нему, из-за чего Джейку казалось, что у него перед глазами двоится — настолько одинаково они двигались. Такое впечатление было лишь однажды, когда Конон Нишимура станцевала с братом перед ними.       Чонвон бросил быстрый взгляд, оценив обстановку.       Помимо них и Рики в студии также находилось трое людей, занимавшихся чуть в отдалении. Они собирались прогнать общий танец позже, а пока каждый по сути делал, что хотел.       — Они остались с Сону, — немногословно объяснил Джей. У него было то выражение лица, которое указывало на глубокую концентрацию парня на чём-то постороннем.       — Что-то случилось? — тут же спросил Джейк.       С хохотом Ники прикрикнул, когда завершил серию разученных движений, после чего побежал к ним.       — Пришли, наконец, долго вас не было, — с улыбкой поприветствовал Ники Чонвона. — Вы ни за что не угадаете, что произошло, пока вы торчали с Сону-хёном и Сонхун-хёном!       Переглянувшись, Джей и Чонвон подобрались. Джейк хотел сначала узнать причину отсутствия двух участников группы, но заряженного макнэ не остановить, если тот уже нацелился выболтать всё, что они пережили за ночь.       — Я дотронулся до Рики, представляете? — после предварительного поддразнивания заявил Ники, подбоченившись. — Дал ему такую смачную пощёчину, его голова даже откинулась на подушку!       — Чего? — не поверил Джей, растерянно посмотрев на Хисына.       — Ты сделал что? — вторил Чонвон, открыв рот от удивления. — Ударил? Как?       — Нет, подожди, ты ударил Рики? Зачем? И главное как?       — Да, как?       Довольно глядя на допрашивающих его друзей, Ники столкнулся с необходимостью объяснить, как у него это получилось. Но в том-то и проблема: никто не знал. У них были только догадки.       Джейк похлопал Чонвона по плечу, удовлетворившись этим, но жалел, что не может по-настоящему обнять кого-то. Затем они с Хисыном и перебивающим их Ники рассказали всё, что произошло на их стороне.       — Ох, хорошо, что моё горло не может пересохнуть, — в конце пожаловался Джейк, потирая глаза. — Чувствую, словно вёл часовой эфир.       — То есть вы хотите сказать, что только Ники способен коснуться себя, — начал ходить туда-сюда Джей, то и дело касаясь своего подбородка. — Ты больше не пытался?       — Пытался, ничего не вышло.       Они посмотрели на танцующую четвёрку, в центре которых выделялся ростом Рики.       — Может это и правда из-за зеркала? — согласился с его теорией Чонвон. — По крайней мере, я больше не могу представить из-за чего Ники вдруг смог дотронуться до другого Ники.       — Сейчас бесполезно размышлять над этим, лучше скажите, почему в итоге Сону и Сонхун не с вами?       Вопрос Хисына на этот раз не остался без внимания. Ники, давно заметивший их отсутствие, подобрал уши в ожидании ответа.       — У нас тоже много чего случилось. Вы говорили, что Джейк переписывался с Рики о Сону, — дождавшись понимания, Чонвон продолжил: — Дело в том, что сегодня утром у Сону случился срыв. Поэтому Сону-хён решил остаться и приглядеть за ним, а Сонхун-хён согласился сопровождать его. Мы решили, что так правильней, всё же они имеют приоритетное право наблюдать за самими собой.       В голове Джейка перемешались события.       — Срыв? — переспросил Хисын.       Джей и Чонвон переглянулись.       На том моменте, когда они рассказывали о зашедшем в комнату Сонхуна Сону, дверь студии открылась.       Разговор потух в одно мгновение.       Ровно столько потребовалось Рики, чтобы обнаружить в огромном на всю стену зеркале появившегося Хисына. ***       — Зачем заявился?       Двое человек, разделённых неизвестным прошлым и им же объединённых, вышли из танцевальной студии. На улице было довольно тепло для зимы, но Рики ничего не накинул сверху кроме толстовки. Чонвону хотелось поёжиться от одного его вида.       После рассказа Джейка Чонвон невольно интересовался сияющим зеркальцем внутри тела здешнего Ники. Ему говорили, что свет моргал после прикосновения Ники, однако за все время присутствия осколок не подавал никаких признаков жизни.       Хисын прищурился на солнце, вглядываясь куда-то вдаль. Под глазами у него пролегли мешки, которых не было вчера. Скорее всего он не спал или спал очень мало ночью, впрочем, как и Сонхун.       — Пришёл, чтобы помолчать? — Рики сунул в рот сигарету, затем подумал и неохотно протянул открытую пачку собеседнику. Тот опустил глаза и шевельнул только рукой, чтобы достать сигарету.       Когда дым поплыл мимо Чонвона, Хисын нахмурился. Он едва ли сказал пару слов, просто кивнув в ответ на вопрос и выйдя из студии. Этого было достаточно, чтобы все последовали за ним.       Теперь, стоя на улице между домами, создавалось ощущение, что Хисыну вообще не хочется начинать разговор. Он только стоял с отстранённым видом, который принимал, когда ситуация ему совершенно не нравилась.       — Утром мне позвонил Чонвон.       Упомянутый встрепенулся.       Рики молча ждал продолжения, пока Хисын делал глубокую затяжку. Было очень непривычно видеть курящих друзей, хотя Чонвон точно знал, что по крайней мере четверо из них пробовали сигареты, но это не зашло дальше пары вдохов и бесконечных откашливаний после. Сам он не пытался, и Сону тоже.       — Эта новость вряд ли найдёт большой резонанс, поэтому ты не в курсе, — Хисын прикусил фильтр. — Не делай глупостей.       — Ты умрёшь, если перестанешь говорить загадками? — нахмурился Рики.       — Его выпустили.       Словно они участвовали в съёмках фильма и Чонвону заранее дали ознакомиться со сценарием, он мгновенно предугадал реакцию Рики.       Сигарета дрогнула в его губах, а взгляд застыл на лице Хисына, который с оттенком тревоги следил за ним. Ветер трепал слипшиеся из-за пота волосы, не в силах разогнать гнетущую тишину.       — Кого… «выпустили»? — спросил Джей, оглядываясь на них, словно кто-то знал ответ и скрывал.       Не оборачиваясь, Чонвон шикнул на начавшиеся тихие перешёптывания. Казалось, что белки глаз высохли от того, насколько настойчиво он смотрел на Хисына и Рики.       — Повтори, — тяжело упало в пространство между ними, как камень, сброшенный с обрыва.       Хисын затушил окурок пальцами, не обращая внимания на боль. Его движения выглядели деревянными, будто кто-то извне управлял его телом.       — Он на свободе, Рики, — рука сжалась в кулак, зависнув в воздухе. — Его, мать твою, выпустили досрочно за хорошее поведение.       Теперь Хисын выглядел действительно больным, взирая красными воспалёнными глазами. Толкни его — и человек развалится.       Ничего не говоря, Рики сделал неустойчивый шаг назад. Затем дёргано развернулся, не видя ничего перед собой.       Побежал.