Огненный демон и ледяной дракон.

— Сынок, будь осторожен и не попадай в неприятности, — наставляла мама. — Постарайся ничего не натворить, — в свою очередь наказал отец. Нэчжа слушал, закатив глаза – каждый раз одно и то же! Что-что, а ритуал его проводов на прогулку в одиночку останется неизменным, наверное, навсегда. — Да мы же на остров собрались, там случаться нечему, — без особой надежды возразил юный третий принц. — Подумаешь, подожгу что-нибудь: никого ведь и поблизости не... — Нэчжа! — одёрнул отец, но мальчик только захихикал. — Ты всё понял? — в последний раз осведомились родители. Нэчжа сложил руки перед лицом, из последних сил скрывая нетерпение. — Да-да, теперь можно идти? Пауза, возникшая между его вопросом и кивком отца, казалось, длилась вечно. Нэчжа припустил в сторону берега, едва не прыгая от радости. — Когда вернусь – будем играть в воланчик! — пообещал он перед тем, как окончательно скрыться. Госпожа Инь вздохнула. Но в этом вздохе не было ничего печального. Как бы ни спешил сын на свои прогулки, он, кажется, всё равно продолжал ценить время, проведённое с родителями, больше любого другого развлечения. — Я рада, что у него появился друг, — сказала госпожа Инь мужу. — Теперь ему необязательно всегда нас ждать. Ли Цзин согласно наклонил голову. Каким бы сухим и строгим он ни казался, подарок на третий день рождения доказал, что он думает о сыне ничуть не меньше, чем жена.

***

Надо признаться, за последнее время Нэчжа отвык перемещаться без своих огненных колёс. По крайней мере, перемещаться далеко. А путь до берега лежит не близкий – и всё-таки Нэчжа нельзя сказать, чтобы жалел. Когда идёшь пешком, не пропускаешь ни одну деревню, а в деревнях его теперь стали встречать с почётом (пусть и сохраняя совсем чуть-чуть готовности в случае неудачного применения силы броситься за ближайшее дерево). Нэчжа старался сильно не важничать, но как же это приятно – получить такое нужное, долгожданное признание! Он чувствовал себя счастливым. В этот раз путь через деревни прошёл без приключений. В первую очередь потому, что... Нэчжа ещё издалека заметил на берегу одинокую фигуру в белом с голубым халате. Ао Бин сидел на песке, как безупречная статуя, и занимался тем, что строил пирамиду из невесть откуда взявшихся камешков гальки. Даже это на самом деле непростое дело у него выходило идеально. Нэчжа почувствовал острое желание пошутить: незаметно подкрасться и напугать дракона. Вот было бы весело увидеть, как он подскочит! Но желание, увы, неосуществимо: на пустом пляже его любой крестьянин заметит, не говоря уже про обученного всяческим хитростям Ао Бина. Дракон остановился, не донеся до верхушки пирамиды последний камешек. — Нэчжа! — он обернулся и помахал рукой. Нэчжа оказался рядом меньше, чем за минуту, и принялся в первую очередь рассматривать пирамиду. — Ух ты! Научишь меня такие же делать? — он любопытно протянул руку к гладким пластинкам гальки. Но – то ли движение вышло неосторожным, то ли Нэчжа по сущности своей разрушал всё, к чему прикоснётся, даже без огня, – пирамида тут же рассыпалась. — Научу, — Ао Бин смотрел на испуганное лицо мальчика без капли негодования. — Только в следующий раз приходи вовремя. Договорились в полдень. Нэчжа нахмурился – он не любил, когда ему делали замечания, но случайно разрушенная пирамида сдерживала желание вспыхивать. — Родители не отпускали, — сказал он и попытался сложить два камешка, но они соскальзывали друг с друга. Ао Бин забеспокоился. — Может, тебе не стоило приходить? — Да нет же, они разрешили! Просто... Тебе не понять. Ао Бин спорить не стал: ему, действительно, не понять, как устроены отношения в человеческих семьях. — Ты сегодня... не в полном снаряжении, — дракон встал. — Где твоё копьё и колёса? Об отсутствии "снаряжения" Ао Бин ни разу не жалел, потому что именно это отсутствие стало залогом благополучного путешествия друга через деревни. Но странно, что Нэчжа сам их не взял. Или не сам? — Какая тебе разница?! — предсказуемо рассердился мальчик. — Там, где надо. Ао Бин не был в этом уверен, но ему показалось, что копьё и колёса у Нэчжа за что-то отобрали родители. Или Тайи. А он просто не хочет об этом говорить. — Мы собирались полететь на остров, — задумчиво напомнил дракон, потому что отсутствие колёс сильно усложняло эту задачу. — Можно было меня предупредить. — Ты сам грозился забрать у меня раковину, если буду звать по пустякам! — возмутился Нэчжа. — Я не забираю свои подарки. И это не пустяк. — С тобой не разберёшься. На берегу установилось молчание. Не потому, что друзья друг на друга обиделись – нет, они всегда о чём-то спорили. И в этом не было ничего плохого, потому что споры обычно переходили в шутку или игру. — Я могу тебя понести, — наконец предложил Ао Бин. Нэчжа мигом отвлёкся от гальки, которую зачем-то всё это время пытался собрать обратно в пирамиду. — Правда?! — мальчик просиял. — Вот круто! Я буду лететь на драконе! Лицо Ао Бина слегка вытянулось. — Я имел в виду левитацию, — растерянно поправил он. — Я возьму тебя на руки, и мы полетим. — Что?! На руки, как маленького?! — Нэчжа такой план совершенно не устраивал. — Вот ещё! На драконе круче. И по лицу этого чертёнка было совершенно понятно, что переубеждать его придётся не один час. И не факт, что успешно. — А ты не испугаешься? — всё же попытался Ао Бин, и не только потому, что имел в виду левитацию. Впервые в теле дракона Нэчжа увидел его в свой третий день рождения. Когда Ао Бин пытался похоронить город под глыбой льда. Само собой, не самое лучшее воспоминание. — Я?! — Нэчжа было всё равно, при каких обстоятельствах он увидел друга драконом. — Давай превращайся! — Нет, это плохая идея. Ты не удержишься. — Удержусь! — Нет. — Да! — Нет. — Да! Спор продолжался ещё несколько минут, пока Ао Бин наконец не сдался. Хотя, на капитуляцию это было мало похоже: лицо дракона сделалось решительным и, если бы Нэчжа захотел обратить на это внимание, таило нехороший замысел. — Сам напросился, — бросил Ао Бин под радостное хихиканье друга. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Его важность только позабавила Нэчжа. Ао Бин взмыл в воздух и отлетел подальше, а потом скрылся в жутковатом вихре ледяного пара. Хотя, при свете дня он не был таким уж жутковатым. Пар начал слегка просвечивать, будто внутри него били молнии, рос и почти подобрался к Нэчжа, пока наконец перевоплощение не закончилось. Из вихря вылетел длинный бело-голубой дракон, обогнул Нэчжа и наклонился к нему с другой стороны. Мальчик замер с широко раскрытыми глазами. В его третий день рождения дракон не казался таким большим. Наверное, потому, что сам Нэчжа был на пару голов выше. Чтобы привыкнуть к такому завораживающему зрелищу, как огромная, дышащая холодом морда, Нэчжа прикоснулся к её носу. Ао Бин не возражал. Чешуя на ощупь оказалась как металл, покрытый сверху чём-то шершавым. Вот здорово! — Вперёд! — впечатлённость на лице маленького друга сменилась абсолютным торжеством, и он легко вскочил прямо на голову, между рогов дракона. Как давно он мечтал их потрогать! Правда, рога в человеческом обличии привлекали как-то больше. Они были похожи на ледяные, а в обличии дракона – на... рога. Ао Бин терпеливо дождался, когда Нэчжа разберётся с посадкой и наконец догадается на всякий случай привязать себя лентой. Вернее, Нэчжа так и не догадался, это Ао Бин аккуратно толкнул его хвостом в спину, за которой лента вилась. А когда всё наконец было готово к путешествию... Дракон взвился в воздух, как снаряд, и начал нарезать бешеные круги и спирали. — А-а-а-а-а-а!!! — испуганно завопил Нэчжа, некстати вспомнив свою экскурсию по миру внутри волшебной картины. Сейчас он, конечно, не рисковал упасть, но фигуры, которые выделывал в небе Ао Бин, сводили его с ума. Нэчжа уже запутался, где земля и где небо, и даже не мог прокричать: «Остановись!» — потому что задыхался от ветра. Ао Бин мотал его из стороны в сторону, взлетал вверх, нырял вниз, один раз даже прошёлся у самой воды, едва не забрызгав мальчика. Только когда впереди показался остров, он немного сбавил скорость, и Нэчжа воспользовался этим, чтобы отвязаться и (к счастью, благополучно) спрыгнуть на траву. Удержаться на ногах он так и не смог – просто потому, что не чувствовал их. Сдерживая тошноту, Нэчжа повалился на землю и старательно внушал себе, что это – земля, пока голова кружилась. — А я говорил, — назидательно заметил Ао Бин, уже успевший принять облик человека. Нэчжа посмотрел на него, сердито насупился и свернулся на траве с самым разобиженным видом. Конечно, Ао Бин забеспокоился. — Эй, ты чего? — дракон растерянно опустился рядом и попытался коснуться плеча маленького друга. — Чего?! — возмутился Нэчжа и оттолкнул его руку. — Да ты нарочно! И отвернулся снова. Ао Бин стоял на коленях, совершенно сбитый с толку, а потом покраснел, насколько это возможно при его относительно светлом оттенке кожи. Он понял, что разоблачён. — Прости, — дракон виновато сжался рядом, подтянув к себе колени. — Я не хотел, чтобы тебе было плохо. Но... Это твоё упрямство... Он хотел сказать, что упрямство стоит подобного урока, однако не решился. Наверное, ничего оно не стоило, просто Ао Бину стало досадно, что его не хотят слушать. Нэчжа не реагировал. Ао Бину было бы легче, если бы он начал ругаться или даже драться с ним. — Ну хватит, — дракон мягко покачал маленького друга за плечо. — Нэчжа. Перестань обижаться. Снова никакой реакции, только упрямое сопротивление в ответ на попытку раскачать. Ао Бин подумал, как можно ещё привлечь к себе внимание. И придумал – снова коснулся плеча, но теперь уже только пальцами. — Ты слышишь меня? Какой же у него приятный, добрый голос и как же этот голос мешает обижаться! Но Нэчжа упрямства, и правда, было не занимать, поэтому он держался стойко. До тех пор, пока прикосновения пальцев не превратились в лёгкую щекотку. Мальчик сжался ещё больше, но не смел ничего произносить. Он же обижается! По правде говоря, Нэчжа всегда думал, что щекотки не боится, но то ли он себя переоценивал, то ли мягкая щекотка Ао Бина оказалась ощутимее, чем любая другая. — Отстань от м-меня! — барьер молчания в таких условиях оказался недолговечным. — Сейчас же! — Ну уж нет, — Ао Бин, оказывается, умел дразниться, и делал это совсем как взрослые, отчего Нэчжа чувствовал себя младенцем. — Сначала перестань обижаться. Щекотать ему было нетрудно, потому что Нэчжа носил довольно немногослойную одежду. С плеча рука настойчиво переместилась к шее, потом – на бока и на живот. Кто бы знал, что обычно спокойный и ласковый дракон умеет так искусно издеваться! У Нэчжа едва получалось не смеяться и не сильно дёргаться, но вот освободиться получилось не сразу. А получилось только тогда, когда третий принц догадался использовать ленту – он совсем забыл о ней, пока был занят изображением непоколебимости. Лента выскользнула из-за плеч и задержала Ао Бина, правда, вернулась обратно, как только её хозяин отскочил на пару шагов назад. Дракон не преследовал. — Ты! — голос Нэчжа некстати дрогнул от напряжения, которого стоила ему похвальная стойкость. — Не смей так больше делать! Иначе говоря, грозный вид изобразить не получилось. Да и вдруг Нэчжа почувствовал, что не очень этого и хочется. Ему против воли стало приятно и как-то раздражённо-весело. Он не знал, почему. — У тебя появился повод носить другую одежду, — поддразнил Ао Бин. — Как ты, что ли?! Вот ещё, я в одних рукавах запутаюсь! Ао Бин закрылся упомянутым рукавом, чтобы не показывать улыбку, и его приподнятое настроение и взгляд победителя добили Нэчжа окончательно. — Сейчас ты получишь, — зловеще пообещал мальчик и ещё более зловеще добавил, — посмотрим, как твой халат тебя спасёт... Послушная лента взвилась в воздух и быстро, как молния, сиганула в рукав Ао Бина. Улыбка сползла с лица дракона, но тут же появилась опять. Только другая. — Ты что? — попытался возмутиться он и забавно дёрнулся. Лента под одеждой крутилась вокруг пояса и щекотала не хуже, чем мягкое перо. Нэчжа наслаждался своей местью. И что было самым неожиданным во всей это несуразице – с выдержкой у Ао Бина всё оказалось так себе. — Нэчжа! — дракон начал паниковать практически сразу, смешно пискнул и обхватил себя руками. — Я-ха-ха же... ничего... тако-хого... Че-хертёнок! Я... Та-хак... Не-хе... Играю! Лента под халатом яростно изгибалась, и Ао Бин залился приятным, правда слегка нездоровым хохотом, сквозь который иногда вырывались забавные угрозы. Нэчжа не соврал в том, что халат не спасёт – наоборот, многослойная одежда дракону только мешала. Ухватить ленту, иногда выскальзывающую через рукав или воротник, у него не получалось. А ещё щекотка, видимо, настолько сбивала с толку, что Ао Бин даже не мог использовать силу своей жемчужины. А может, мог, но не решался, боясь разгорячиться и случайно смыть этот остров или превратить его в глыбу льда. — Хватит! Ха-ха! Я сей-ха-хачас превращусь в дра-ха-кона-ха-ха и смахну тебя хвосто-хо-хом! – продолжал беспомощно грозиться Ао Бин. — Давай-давай, — легко согласился Нэчжа, потому что превратиться в дракона, когда тебя щекочут, наверняка не так уж и легко. Это могло бы продолжаться долго (так как милосердием обладатель тёмной жемчужины не отличался), если бы не случайность: у Нэчжа зачесался нос, и он отвлёкся на то, чтобы чихнуть. Ао Бину хватило одной секунды, чтобы выпутаться из объятий ленты, а когда Нэчжа попытался запустить её опять, дракон завернулся в свой халат по самые уши. Даже руки так искусно замотал, что сколько не тяни за край халата – только порвёшь. Пинки и тычки тоже не помогли превратить это воображаемое яйцо обратно во взрослого (относительно) дракона. — Ой, ну всё, — закатил глаза Нэчжа, призвал ленту и уселся на краю острова, болтая ногами в воде. Он не заметил, сколько просидел вот так, прежде чем Ао Бин развернулся. Полежав какое-то время, он, видимо, понял, что угроза иссякла, и сел на земле, старательно изображая сердитость. — Это нечестно, — как всегда скучно начал отчитывать он. — Весёлая игра нравится всем, кто в ней участвует! А это – издевательство! Нэчжа стал болтать ногами ещё усерднее. — А мне понравилось, — нарочно, чтобы позлить, заявил он. — Ах понравилось?! — возмутился Ао Бин. — Как я по земле катаюсь?! — Нет, — голос Нэчжа вдруг стал серьёзным. — Как ты смеёшься. Ему на самом деле это понравилось. Вообще смех истязаемого человека вызывает сочувствие, но Нэчжа имел в виду другое. — Что особенного в моём смехе? — Ао Бин всё ещё сердился, но сейчас не отвернулся, а это значило, что он растерян. — Да то, что ты, как ледышка, бесчувственный! — от сердца выразился Нэчжа. — Весь такой... Совершенный! Ты улыбаться вроде умеешь, а по-настоящему... никогда не веселишься. Ао Бину ещё не делали таких странных признаний: он не понял, должен ли чувствовать себя виноватым или тронутым. Нэчжа опять хмуро ссутулился над морем. Какой же странный этот ребёнок. Такой грубый, вспыльчивый, но... Ребёнок. Ао Бин не мог долго обижаться. Хоть его и назвали ледышкой, сердце внутри всё равно было человеческое (по крайней мере в человеческом облике). И оно ощутимо подтаяло от осознания того, что кому-то важно, как ты веселишься – по-настоящему или нет. Дракон вздохнул, переместился ближе к Нэчжа и сел сзади него, сложив вокруг мальчика ноги. — Ты помиришься со мной, если я пообещаю исправиться? — дракон занялся тем, что приводил в порядок растрепавшиеся ещё от полёта волосы маленького друга. Он понятия не имел, как должен исправиться, но не сомневался, что разберётся. Нэчжа предсказуемо оживился после такого предложения. — Правда? — чисто ради приличия уточнил он. — Разве я когда-нибудь нарушал свои обещания? Нэчжа отчётливо хмыкнул: обещаний Ао Бин успел дать ему не много, но нарушенных среди них действительно не было. — Не думал, что драконы так боятся щекотки, — ловко переменил тему мальчик, но то, как он откинулся на грудь занятого его волосами друга, сказало Ао Бину, что примирение состоялось. — Попробуй себя чем-нибудь обвить, чтобы не вытаскивалось, — дракон понарошку ущипнул мальчика за бок. — У тебя появился повод носить другую одежду! Наступила короткая тишина, а затем рассмеялись оба. Солнце красиво коснулось краешка моря, и всё небо стало оранжевым, как в тот день, когда они впервые встретились на пляже. Друзья немного залюбовались этим зрелищем и просидели молча сами не знали, сколько. Так и замерли: Ао Бин – в позе лотоса и запустив пальцы в волосы Нэчжа, Нэчжа – у него в ногах и безмятежно откинувшись на грудь. — Тебе пора домой, — первым нарушил молчание Ао Бин. — Твои родители наверняка тебя ищут. Полетели? Нэчжа явно не торопился уходить, но его босые ноги уже замерзали, а скроется солнце – будет дрожать, как лист, и смешно стучать зубами. Да и разве они не здорово провели время? Последняя мысль как-то развеселила: мальчик бодро вскочил и потянулся. — Я снова лечу на драконе? — вызывающе уточнил он, чтобы посмотреть, как изменится лицо Ао Бина. — Только держишь крепко и не хватайся за усы, — борьба между согласием и отказом была тяжёлой, но решилась в пользу согласия. — Я постараюсь лететь помедленее. Нэчжа в предвкушении потёр друг о друга ладони, а Ао Бин задержался, чтобы посмотреть на остров. — Жаль, — сказал он негромко, — мы так ничего и не исследовали. Исследовать здесь наверняка было нечего, и всё-таки Нэчжа почувствовал, что ему тоже немножко жаль. Весь день ушёл на этот безумный полёт и его последствия! — Ещё слетаем, — отмахнулся он. — Ну что? На этот раз Ао Бин не вылетал из облака пара: подождал, пока оно рассеется. Зрелище получилось ещё красивее: солнце уже почти село, воздух поголубел, и в этом воздухе растворяется сверкающее облако, медленно открывая взору дракона. Он завис над водой. Нэчжа широко улыбнулся, подождал, пока голова к нему наклонится, забрался на рога и откинулся в пушистую... гриву? Как это у драконов называется? Ао Бин слегка покачал головой, и забавно парящие драконьи пряди скрыли Нэчжа под собой. Мальчик засмеялся и понарошку дёрнул за одну. Потом погладил голову – волос у дракона был длиной чуть ли не с самого Нэчжа, на ощупь как шёлковый. Как-нибудь они снова так покатаются. В этом Нэчжа не сомневался. Надо будет попробовать почесать Ао Бина за ухом – ему понравится? Правда, для начала надо понять, где у него уши. — Летим! — Нэчжа уселся между рогами и на этот раз сам вспомнил привязать себя лентой. Ао Бин подождал, пока приготовления закончатся, а потом плавно взмыл. Двигался он медленнее раз в пять, но даже так ветер будто намеревался сдуть лицо с костей. Нэчжа щурился и смотрел на море. Ух... Второе путешествие на драконе оказалось куда приятнее первого. Ао Бин и на этот раз выделывал всякие спирали, но плавно, неторопливо, поворачивая мир для маленького друга то одной, то другой стороной. Нэчжа озирался, и улыбка с его лица не сползала всё это время. — Вниз головой! Вниз головой! — он слегка подёргал за ленту, чтобы привлечь внимание: вряд ли при таком ветре его хорошо слышно. Ао Бин услышал и пустил из ноздрей два клуба холодного пара, которые едва не оставили на Нэчжа сосульки. Видимо, это означало: «Нет». — Ну пожалуйста, — закатил глаза третий принц. Снова уговаривать? Дракон какое-то время думал, а потом начал медленно менять угол полёта. Когда море оказалось над (или под?) головой, Нэчжа протянул к нему руки и громко, задорно закричал. Ао Бин сделал поворот в сторону, потом в другую, пошёл змейкой. Правда, до воды он всё равно не опускался. Как ни старался Нэчжа, повиснув вниз головой, дотянуться до синих волн, у него ничего не получалось. Долго лететь в таком положении и дракону наверняка утомительно, поэтому до берега они добрались, развернувшись как следует. Однако Ао Бин берег миновал, полетел дальше, мимо деревень, хотя Нэчжа чётко помнил, что он не любил появляться в заставе в облике дракона. Но сейчас все спали, так что ничего страшного. Путешествие закончилось на крыше дворца господина Ли. Ао Бин склонил голову к черепице, и Нэчжа съехал по его носу, как по ледяной горке. В доме горели огни. Эх, а он обещал родителям поиграть в воланчик! Сначала Нэчжа расстроился, а потом решил, что видеть его целым и ничего не натворившим в столь поздний час уже будет для них радостью. Поиграть они успеют завтра. Он повернулся к Ао Бину. — До встречи, — попрощался тот. Драконий голос Ао Бина звучал с эхом и раскатисто, как будто слушаешь его через толщу воды. — Пока! — Нэчжа агрессивно замахал рукой улетающему другу. — Эй, Ао Бин! Ты самый лучший! Мальчик исчез с крыши раньше, чем неторопливый в движениях дракон успел обернуться. Это была маленькая компенсация за выигранные споры: и по поводу полётов, и по поводу смеха. Ао Бин выдохнул большой клубок пара и долго смотрел на дом. Вот же всё-таки... Чертёнок!