Огненный демон и ледяной дракон.

Волны сердито бились о берег, как будто тоже были недовольны его поведением. Нэчжа от души пнул в море огрызком какой-то ветки. Бросил кучу свёртков на песок. И сел. Не хотелось сидеть на пляже в таком настроении, потому что пляж ассоциировался у третьего принца только с хорошим. Ну, в основном с хорошим. Здесь он впервые победил морское чудище, здесь он встретился с Ао Бином. Но кроме пляжа идти некуда – это единственное место, где его не скоро догадаются искать (потому что к морю он приходил только ради встречи с Ао Бином, а сегодня они не встречались). Как же надоели эти уроки! Когда, ну когда он начнёт сражаться по-настоящему?! Он же целого дракона победил, да не какого-то, а сына самого драконьего царя! И что в итоге? Опять эти скучные медитации, безмятежность! Сплошная несправедливость... В таких мыслях Нэчжа просидел сам не заметил, сколько. И просидел бы ещё больше – до тех пор, пока песок под ним не начал бы гореть. Но размышление бестактно прервали – сзади чья-то рука больно ущипнула за бок. Так как у Нэчжа даже испуг выражался желанием поскорее дать куда-нибудь ногой, незваный гость тут же стал целью крепкой атаки. Будь это нечисть, она бы уже летела, пропахав лицом песок, однако Нэчжа промахнулся. И увидел, что перед ним стоит совсем не нечисть. — Ты сдурел, что ли, так пугать?! Ответом послужил невнятный довольный звук из-под толщи одежды. Сзади оказался Ао Бин. Нэчжа узнал белоснежный плащ с красивыми драконьими застёжками. Он бы поинтересовался, зачем друг до сих пор его носит, если бы не был так разозлён. — Я видел, как ты подкрадываешься так к Тайи, — ответил на упрёк Ао Бин. — Решил тоже попробовать. Это прозвучало слишком невинно, чтобы продолжать злиться. Нэчжа неохотно остыл, как снятый с огня чайник, однако не мог не съязвить: — И как, понравилось? — Думаю, что да. Нэчжа сложил руки на груди. Было ещё кое-что, что мешало встретить Ао Бина крепкими объятиями. — Ты где мотался? Тебя не было три дня! Ао Бин ответил не сразу: сначала расстегнул плащ и бережно сложил его на землю. Нэчжа косился на его лицо, пытаясь по выражению прочитать, что же могло так надолго занять друга. Когда они в последний раз расстались, Ао Бин просил его не звать и обещал, что придёт сам. Однако, как ни старался Нэчжа, лицо дракона было слишком непроницаемо. — Я боролся с чудищами на востоке, — наконец спокойно начал оправдываться Ао Бин. — Сегодня одно привело меня сюда. Я увидел тебя издалека и не смог пролететь мимо. Он этого не сказал, но Нэчжа почувствовал, что хочет: «Ты не забыл, что я всё ещё должен помогать людям?» Конечно, он не забыл! Просто надеялся, что это будет занимать меньше времени. — Везёт тебе, — уныло бросил третий принц, выпростал ленту и откинулся на неё, как на гамак, — ты с чудищами сражаешься... Ао Бин, наверное, хотел спросить, что сам Нэчжа делает на пляже, но его отвлекли свёртки на песке. Дракон заинтересованно опустился рядом с ними и начал перебирать кучу. — Что это?.. Это были принадлежности для рисования: кисти, тушь и несколько холстов. — Ты решил потренировать свои способности? — улыбнулся Ао Бин, вспомнив карту, которую Нэчжа нарисовал ему перед своим третьим днём рождения. Фигурки их, играющих на пляже, не были примером идеального художества, но в тот сложный день очень запомнились Ао Бину. — Отец велел учиться безмятежности, — лениво отвечал Нэчжа, даже не взглянув на холсты и кисти. — А Тайи решил, что лучший способ – это рисование... — И ты пришёл сюда, чтобы нарисовать пляж? — Ао Бин со знанием дела раскладывал всё это на песке. — Нет, я сбежал от него. Продолжение повисло в воздухе: «...И не успел всё это выкинуть». Нэчжа снова задумался о своём обучении. Точно несправедливость – вот Ао Бин ещё до встречи с ним тренировался тем, что бил чудовищ. Однако Ао Бина отцу в сравнение не поставишь, да и вообще ссориться по этому поводу Нэчжа почему-то не хотелось. Наверное, потому, что в глубине души он понимал: причина скучных уроков в том, что родители просто боятся снова его потерять. И не готовы отпускать в настоящую битву. От размышлений снова отвлёк Ао Бин, который легонько толкнул маленького друга локтем. Нэчжа обернулся. Дракон уже сидел рядом с ним и протягивал свёрток. На его лице было такое выражение, что стало понятно: он заметил настроение Нэчжа и, в чём бы ни была проблема, готов чем-то его подбодрить. Третий принц, помедлив, принял холст и развернул. На холсте был... Рисунок? Да ещё и самого Нэчжа! Простенький и неподробный стиль отличался, однако, ровными и красивыми линиями. Нэчжа просиял. — Это же я! — он тут же принял сидячее положение и из-за этого забавно упал с ленты. — Вот класс! Ты ещё и рисовать умеешь! Ао Бин польщённо хмыкнул. — Я тоже хочу тебя нарисовать, — вдруг решительно заявил Нэчжа, подгрёб к себе холсты с кистями и как мог аккуратно разложил вокруг себя.— Ты ведь не торопишься? Сделаешь перерыв в своих тренировках? По правде говоря, Нэчжа не был уверен, что сражения Ао Бина всё ещё имеют статус тренировок. Но это сейчас не важно. Ао Бин снова улыбнулся. — Сделаю. Он даже не поколебался, когда отвечал, хотя сражаться с чудовищами явно важнее, чем позировать на пляже. И всё-таки Ао Бин хотел передохнуть – не физически, он не устал. Просто если Нэчжа с нетерпением рвался в сражение, то Ао Бин пережил их достаточно и слегка пресытился. А вот позировать кому-то для портрета – этого он ещё не делал. Дракон принял величественную позу и сложил руки так, что рукава скрывали их по самые ногти. Нэчжа задумчиво уставился на него. — Это скучно, — заявил он после долгих размышлений. — Изобрази что-нибудь поинтереснее! — Что? — Ао Бин явно не был согласен с критикой, но решил об этом промолчать. Нэчжа забавно повертел головой, как будто в мыслях перебирая «интересные» положения. — Сделай вид, что рычишь! — предложил он и хохотнул. — Вот это будет здорово! Ты же дракон! — По-твоему, я смогу застыть с оскаленным лицом на несколько часов? — без настоящей обиды упрекнул Ао Бин. Нэчжа закатил глаза, давая понять, что справится с рисунком даже не за один час. — Ладно-ладно... Хотя бы руки раскинь! — Это ещё зачем? — Ну так, просто... Или... Нет. А если... Нет. Хм... Мальчик нахмурился так сильно, что Ао Бин забеспокоился: не бросит ли он рисование и начнёт опять грустить? Но лоб у Нэчжа вдруг разгладился – когда он взял холст с рисунком Ао Бина. — Залезай, — вдруг скомандовал третий принц, и рядом с Ао Бином, изогнувшись, замерла лента. Дракон посмотрел на неё с великим сомнением. — В каком смысле «залезай»? — Ну, спиной на неё ляж... И руки в рукавах сложи! И... Он не закончил, потому что лицо Ао Бина слегка вытянулось. — Не уверен, что она меня удержит, — на самом деле дракон был уверен в обратном, но ему не хотелось расстраивать Нэчжа таким прямым отказом. Мальчик насупился. — Она что угодно удержит! Давай. У Ао Бина ушла на размышления целая минута. Он быстро понял, что Нэчжа уже не гонится за интересным положением, он задумал что-то конкретное. Но что за картину можно задумать, на которой человек должен выгнуться со сложенными руками? Нэчжа продолжал сверлить его сердитым взглядом, и Ао Бин решился. В конце концов, этот ребёнок никогда не отличался заурядной фантазией, пора бы уже привыкнуть к его чудаческим затеям. К тому же, дракон уже согласился на портрет безо всяких условий. Поднявшись в воздух с помощью левитации, Ао Бин расположился так, чтобы спиной касаться ленты. Получилось не так уж неудобно – всё равно, что лежать на дереве с плоской изогнутой веткой. Правда, он предпочитал лежать на деревьях головой к стволу, а тут голова немного уходила вниз. — Класс! — Нэчжа снова просиял и принялся за рисование. Какое-то время они молчали. Ао Бин смотрел на небо и наслаждался хотя бы им, однако Нэчжа не мог усидеть в тишине больше пяти минут. — Все драконы умеют рисовать? — спросил он, не отвлекаясь от холста. Ао Бин захотел обернуться, но вовремя вспомнил, что двигаться нельзя. Это был слишком сложный вопрос, чтобы ответить на него без подготовки. Драконы испокон веков умели принимать человеческий облик и учились чему-то среди людей. Но... — Мой народ давно не поднимался со дна моря, — уклончиво ответил Ао Бин. — Даже если кто-то умел, они уже разучились. Нэчжа заинтересованно приподнял голову. — А ты долго учился? — с каким-то чувством спросил он. — Один год. А что? Нэчжа издал отчаянный звук – это долго! Если уж Ао Бин учился столько, сколько же придётся мучаться ему? — Целый год возиться с бумажками! Как ты это вытерпел? Вопрос был риторический, ибо с терпением у Ао Бина не было проблем. Дракон понял и ничего не ответил. Нэчжа больше ничего не спрашивал: ему не хотелось, чтобы бурные мысли, сопровождавшие рисование, вылезли в виде слов. Какой всё-таки Ао Бин сложный! Одни складки на халате чего стоят! И хотя он старался не углубляться в детали и копировать тот стиль, которым рисовал Ао Бин, получалось напряжённо. — Не могу больше! — Нэчжа откинулся на песок с таким видом, будто сдвинул целую гору. Ао Бин поднял голову. — Ты закончил? — Нет ещё! — Нэчжа тут же схватил и спрятал холст, и эта детская реакция заставила Ао Бина улыбнуться. — Ты лучше облака мне нарисуй! — Облака? — дракон взлетел и опустился рядом с разбросанными холстами. — Где тебе нарисовать? Нэчжа повернулся спиной, убедился, что за ним ничего не видно, взял другой холст и старательно закрыл им рисунок. Ао Бин понарошку попытался заглянуть через плечо, но быстро отступил. — Вот здесь, — Нэчжа обвёл рукой верхнюю часть наполовину закрытого холста. — А внизу потом деревья нарисуй. И море... — Хорошо, — Ао Бин нашёл в песке ещё одну кисточку, старательно стряхнул с неё всё лишнее. — А ты будешь помогать. Я покажу тебе, как рисуется облако. Ты нарисуешь облака, пока я займусь землёй. — Держи, — Нэчжа сунул между ними тушечницу, чтобы удобно было обмакивать кисть. Ао Бин склонился над холстом, придерживая рукав, чтобы он не мешался. — Смотри... Вот так... Вот так... Заканчиваешь... И подводишь. Не торопись, чтобы получилось аккуратно. Нэчжа проследил за каждым движением и повторил на другой стороне холста: — Так... Так... Подводишь... Готово! Это было несложно, но Ао Бин всё равно похвалил – облако почти ничем не отличалось от того, которое нарисовал дракон. Теперь друзья разделились: Нэчжа ещё поколдовал со вторым холстом, чтобы освободить для Ао Бина «землю», а сам переместился вверх. Щекоча друг друга волосами, задевая плечами и иногда толкаясь, они сгибались над бумагой ещё добрых полчаса. — Не делай облака так часто. Подожди, они у тебя все одинаковые! — А должны быть разные? — А на небе они какие? Вот это дорисуй поменьше. — Эй, у тебя море криво! — Ничего не криво! — Криво! Вон где край холста! Должно быть так же! Оба смеялись, и в порыве этой весёлой возни Ао Бин не заметил, как задел рукавом второй холст, накрывавший незаконченный портрет. А когда заметил, было уже поздно – холст уехал далеко, и было видно, как забавно выведенный юноша в длинном халате и с рогами (пока ещё без ног) откидывается назад, как будто следуя по кругу за небрежным мальчиком, который сгибается на невидимом гамаке. — Я же сказал, что ещё не закончил! — Нэчжа даже вскочил от негодования. Ао Бин не посмотрел на него – он понял, зачем должен был парить над лентой вниз головой. — Инь и Ян, — сказал он, потому что это и правда было похоже. Нэчжа почему-то сразу перестал злиться и засунул руки под пояс. — Это символично, — застенчиво заметил мальчик, потому что вдруг подумал, что не умеет рисовать такие картины. — Наши жемчужины... А ты меня без ленты нарисовал, и... Он всё ещё злился где-то глубоко внутри, и Ао Бин это чувствовал. Соединить себя с кем-то в божественном символе Инь и Ян достаточно... Смело. И дракон улыбнулся от того, как это смутило Нэчжа. — Подаришь мне рисунок, когда закончим? — он снова согнулся над своей частью. Нэчжа оживился и недоверчиво поднял глаза. — А что, неплохо? — Очень необычно. Я бы не придумал такую красивую композицию. Нэчжа оживился, как свечка, которая сначала тонет в воске, а, когда воск проливается, вдруг с треском начинает разгораться. Он тоже сел рядом с рисунком, обмакнул кисть, но не поспешил вернуться к холсту. — Хочешь, я тебе ещё усы подарю? — и он мазнул прямо по лицу Ао Бина, удачно прочертив изогнутую линию от носа до скулы. — Эй! Ты что делаешь? — А разве у драконов не должны быть усы? Ао Бин мстительно сощурился. — Может, сам хочешь побыть драконом? — Вот ещё! Мне и человеком нра... Но первый ус уже был готов. — Ах так?! Ну, держись! И возня возобновилась. Чудом не помяв и не запачкав холст, друзья принялись раскрашивать друг друга и не скоро заставили себя вернуться к работе. Кто бы мог подумать, что за этими двумя так интересно наблюдать? — Думаю, он благополучно вернётся сам, — заключил Тайи, потянувшись и забавно ударившись макушкой о ствол. — Ой!.. Не волнуйся, Ли Цзин, теперь мы точно можем уйти. Генерал Ли ответил не сразу. Он разогнулся, предусмотрительно миновав все нависшие над ним ветки их маленького укрытия. — Бессмертный... Я ещё раз прошу прощения за поведение моего сына. — Да я-то что! — отмахнулся Тайи. — Главное, что мы его нашли, он цел, невредим и даже занят рисованием! Ну кто бы мог подумать! Этот мальчик никогда не перестанет меня удивлять! Он шумно выдохнул и стряхнул с себя листья. Ли Цзин ещё пару минут наблюдал за действом на пляже, а потом решил, что всё-таки не будет забирать сына. Незачем портить ему остаток дня и приходить ссориться, а про побег от учителя они поговорят дома. Лучше будет вернуться и успокоить жену: она уже заждалась. — Думаю, тебе стоит рассказать, почему мы не отпускаем его сражаться, — нарушил молчание Тайи. — Малец не глупый, он поймёт. Ваши с госпожой Инь переживания обоснованы: подвиг подвигом, а он ещё ребёнок. — Я решил, что через год буду брать его с собой на границы заставы, — задумчиво ответил Ли Цзин. — Если он не заставит меня передумать. — Через год, может, научится слушаться, — без особой уверенности поддержал Тайи. — А сейчас идём. Надо ещё найти волшебную кисть и придумать этому сорванцу наказание. И спустя минуту под раскидистым деревом осталась только примятая трава.