Теперь я никогда не буду свободен

В криминальном мире, будь то подземный или, как в случае Зауна, надземный, встряски случались не впервые. И уж точно не впервые Севика оказывалась в самом центре событий. Но впервые она занимала место в первом ряду. Пока Силко был жив, она была его правой рукой. Не просто уличным громилой или охранником, но и не равной ему по уровню власти. Тем не менее, она всегда была рядом, готовая исполнить любой его приказ. Она держала свое недовольство при себе. Севика была трудолюбивой и не позволяла личным мыслям и чувствам мешать делу. Да, у нее были разногласия с ним, особенно в вопросах, которые касались Джинкс, но он был главой. Всё изменилось, когда она нашла его тело. Оно было изрешечено пулями и привязано к стулу возле стола, заставленного причудливыми безделушками и сладостями — в духе особого стиля Джинкс. В тот момент её в груди вспыхнула ярость. Она всегда знала, что эта девчонка слишком опасна, чтобы оставлять её в живых. Она была обузой, не невинным ребёнком, в которой Силко видел свою дочь, а сумасшедшей, которая рано или поздно погубит их всех. И, судя по всему, она оказалась права. Джинкс снова оправдала свое имя. Синджед не мог вернуть его к жизни. Процесс, как оказалось, был слишком сложным. В отличие от Джинкс, у Силко не было шанса на вторую попытку. Так Севика осталась одна. На вершине преступной империи, державшей Заун в железной хватке десятилетиями. Она ждала — знак, указание на то, какой шаг сделать дальше. Но когда ничего не произошло и жалость к себе исчерпала себя, она решила действовать. Силко больше не было, как и Вандера, который погиб много лет назад. Но если Заун должен был остаться сильным, каким она его знала, она больше не могла быть просто пешкой. Она заняла место во главе шахматной доски, заменив свою фигуру на нечто более подходящее для такой женщины, как она. В ту ночь пешка превратилась в королеву. В последующие месяцы она доказывала свою ценность жителям Зауна. Она была не просто заменой Силко. Её сила была уникальной, и она намеревалась использовать её максимально эффективно, распространив влияние на как можно большую территорию. Она затянулась сигарой, сидя за столом, где раньше восседал Силко. Высокая спинка кресла подходила ей куда лучше, чем ему. Оно подчёркивало её массивную и угрожающую фигуру. Она подняла взгляд к балкам потолка, где однажды была подвешена этой выскочкой, Джинкс, и оставалась там висеть часами, пока Силко не спустил её обратно на землю. Такого больше не повторится. Севика задействовала все доступные ресурсы, чтобы найти Джинкс, но вскоре прекратила поиски, когда её первоначальная ярость утихла. Большая часть информации о Джинкс погибла вместе с Силко, а сама она ни разу за последние месяцы не появлялась в офисе. Севика осознавала, что игнорировать угрозу в лице Джинкс — рискованно, но это был риск, на который она пошла сознательно. Силко придавал девчонке слишком большое значение, и это делало его недальновидным. Севика собиралась учиться на его ошибках. Она держала уши настороженными, а глаза открытыми, но не сосредотачивалась на одной цели. У неё было слишком много других забот, чтобы тратить время на поиски этой девчонки. Например, недавние убийства. За последнюю неделю кто-то убил нескольких человек, причём таким жестоким и показным способом. Севика ценила попытку послать послание, но послание должно быть ясным, а это таковым не было. Никто из её людей не пострадал, и, судя по опросам, никто ничего не знал о нападениях. Это её беспокоило. В переполненном Зауне невозможно, чтобы подобное осталось незамеченным. Такие вещи не случаются в тишине и без свидетелей. Даже Пилтовер, со всеми своими технологическими достижениями и "просвещёнными" умами, не знал, что происходит. «Хотя в этом не было ничего удивительного.» – подумала она. После разрыва связей между двумя городами элита Пилтовера утратила интерес к тому, что происходит в Зауне, ведь больше нельзя было паразитировать на его жителях. Кому какое дело, что парочка торговцев была разорвана в клочья? В конечном счёте, это, возможно, даже к лучшему. Севика не могла не согласиться с этим отчасти, но угроза одному — это угроза всем. А её корни слишком глубоко проросли в этот город, чтобы позволить какому-то серийному убийце разрушить её связи. Она точно знала, что убийцей была не Джинкс. Та бы оставила куда больший след. Более того, она бы наверняка раскрасила место преступления своим именем в вызывающих неоновых красках. С Джинкс, исключённой из списка подозреваемых, оставалось несколько других версий. Возможно, это была очередная война банд. Или новый, некачественный вид Мерцания, который вызывал у людей такие вспышки агрессии. Или просто цепь совпадений, обернувшаяся провальными сделками. Кто бы ни стоял за этим, Севика намеревалась выяснить это. И сделать это очень быстро. Это была не просто череда случайных убийств. Севика чувствовала это нутром. Списать всё на совпадение было невозможно. Где-то должна быть связь. Она найдёт её. Или, что более вероятно, связь сама найдёт её. В конце концов, правда всё равно выйдет наружу. А пока она затянулась сигарой, выпустила облако дыма и продолжила наблюдать с высоты за своей империей.

***

— Так что же это? Замысловатая попытка выяснить, где моя база, или ты действительно обо мне заботишься? – спросила Джинкс, ведя сестру и Кейтлин по бесконечно запутанным и извилистым переулкам. Кейтлин, честно говоря, не исключала первого варианта. Но после того, как они уже в который раз прошли кругами, она была уверена: сестра Вай как минимум на шаг впереди них обеих. — Я правда забочусь о тебе, Джинкс. – ответила Вай. Джинкс бросила на сестру короткую улыбку и резко свернула в ещё один тёмный переулок. Кейтлин показалось, что они уже проходили этим путём, но удерживать направление в Зауне ей всегда было трудно. Она привыкла к просторным улицам Пилтовера, а тесные, душные кварталы здесь вызывали у неё лёгкую клаустрофобию. Вай же была просто счастлива снова быть рядом с сестрой. Неважно, как сильно изменился Заун за те годы, что она провела в тюрьме. Неважно, как изменилась Джинкс. Вай всё ещё видела в ней отблески своей младшей сестры, мелькания образа Паудер, которые становились всё более частыми с каждым днём. Она увидела это во время того злополучного ужина. Когда она изо всех сил пыталась остановить сестру от поступка, о котором та будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Даже когда Джинкс, сбитая с ног, рухнула на землю, бормоча что-то невнятное, Вай не теряла надежды. Она верила, что её сестра всё ещё где-то там. Но когда Джинкс внезапно поднялась и выстрелила в Силко, Вай показалось, что Паудер больше нет. И всё же она ошиблась. Именно в тот момент она увидела свою сестру яснее, чем когда-либо. Джинкс плакала над телом Силко, а затем, всё ещё с мокрыми от слёз глазами, обернулась к сестре. — Вайолет... – всхлипнула Джинкс, словно напуганный щенок, виноватый в том, чего не мог предотвратить. В тот миг Вай вновь увидела ту испуганную девочку, которую Силко забрал у неё много лет назад. Она больше не позволит этому повториться. Спустя мгновение она уже крепко обнимала Джинкс, сжимая её так, словно боялась когда-либо вновь отпустить. Оружие выпало из рук Джинкс, а сама она разрыдалась в объятиях старшей сестры. Джинкс, Вай и Кейтлин покинули то место вместе. Кейтлин настоятельно убеждала Вай сдать сестру властям немедленно, но Вай не могла этого сделать. Наперекор здравому смыслу Кейтлин, они втроём спрятались так, как могли. Вскоре стало известно, что Совет проголосовал за разделение Зауна и Пилтовера на два независимых города. В хаосе, который последовал за этим, Джинкс смогла вернуться в свой родной Заун незамеченной, пока Вай и Кейтлин разбирались с последствиями в Пилтовере. После нескольких бурных месяцев между городами установилось шаткое перемирие, после чего Вай наконец решила, что сможет немного перевести дух. Но это было ошибкой, иначе она не бежала бы сейчас по туннелям вместе с сестрой, уходя с места уже третьего за эту неделю жуткого убийства. — Ты вообще знаешь, сколько канализаций и технических туннелей в этом городе? Их, наверное, тысячи! По ним можно попасть почти куда угодно! – воскликнула Джинкс, ведя их всё дальше в тёмный цилиндрический проход. Вай задалась вопросом, видело ли это место людей за последние годы, судя по тому, что в туннеле даже не было бродяг видимо нет. — Тебе не кажется, что это опасно? – спросила Кейтлин. Джинкс только покачала головой и, балансируя на трубе, словно на канате, пошла дальше. — Опасно? – Джинкс фыркнула. — Ни капельки! Я каждый день пользуюсь этими туннелями. Один раз только пострадала, когда меня укусила крыса. — Одна из тех огромных? – уточнила Вай. Джинкс кивнула, после чего Вай скривилась, издав недовольный стон. — Фу, это отвратительно. — Ты ходила к врачу? А если эта крыса была переносчиком какой-нибудь болезни? – обеспокоенно спросила Кейтлин. На это Джинкс лишь весело хихикнула. — Ты слишком много переживаешь, Кэйти. Всё ещё не понимаю, как ты вообще смогла сойтись с моей сестрой. — Я прижала её к стене и сказала, что она красотка. – честно призналась Вай. Лицо Кейтлин мгновенно залила яркая краска, заметная даже в полутьме туннеля. — Там было не только это... – пробормотала она, едва справляясь с волнением. Вай мягко толкнула её в плечо и улыбнулась себе под нос. Джинкс скосила взгляд на сестру и её девушку, а затем закатила глаза. — Вы обе такие милые, что меня аж тошнит от этого.

***

Севика затягивала винты на своей механической руке. Новый протез оказался достойной и универсальной заменой её утраченной конечности, но требовал ежедневной настройки. Она привыкла носить с собой хотя бы пару инструментов — это не только удобно, но и позволяло не зависеть от чужой помощи. Ей нравилось справляться самой. Кроме того, это давало ей время привыкнуть к новому протезу после того, как его несколько месяцев назад у неё украла сестра той самой соплячки Джинкс. На столе перед ней стояла почти пустая бутылка с очистителем. Последние капли уже впитались в тряпку, которой она вычищала грязь и пыль из трещин и стыков механической руки. За годы этот процесс стал для неё чем-то вроде медитации. Ежедневная работа по уходу за протезом дарила редкие минуты покоя и уединения. Именно поэтому, когда дверь её кабинета внезапно распахнулась, она ощутила раздражение. На пороге стоял один из её подчинённых, тяжело дыша и с широко раскрытыми от страха глазами. Это злило её ещё больше. — Мэм, там… – начал он, но замолчал, как только она подняла кулак. — Повезло, что в руках не было пистолета, когда ты вот так решил вломиться. – резко бросила она, даже не отрывая взгляда от места, которое очищала на своей руке. — А то сейчас смотрел бы на дырку в груди и винил бы в этом только себя. — Простите, мэм. – пробормотал он, опустив голову. — Ты вообще знаешь, что такое стучаться? Или мне тебя научить? – спросила она с холодной насмешкой. Несколько секунд она ждала ответа, а потом махнула рукой, давая понять, что не собирается продолжать. Она опустила кулак и кивнула ему, разрешая говорить. — Произошло ещё одно убийство. Севика подняла взгляд. Она выпрямилась в кресле, опираясь локтями о стол. — Когда? — Точно не знаю, но недавно. В течение часа, не больше. Я патрулировал границу города и возвращался в «Последнюю Каплю», чтобы встретиться с напарником, но он не пришёл. – быстро начал объяснять он, нервно отбрасывая волосы с глаз. — Тогда я пошёл по его маршруту, чтобы его найти, и… Севика убрала локти со стола, заметив, как мужчина начал заметно дрожать. Она встала и направилась к нему, пока он продолжал говорить. — Он был мёртв. Разорван на части, как и остальные трое. Раньше Севика наблюдала за действиями этого серийного убийцы издалека. Теперь же её империя оказалась под ударом, и она не могла этого терпеть. Её мысли быстро перестроились, расставляя новые приоритеты. — Как только я понял, что произошло, то сразу же побежал сюда, чтобы сообщить вам. Я… я подумал, что вы должны знать. – пробормотал мужчина, всё ещё тяжело дыша. Агрессивная маска Севики начала спадать. Она положила руку ему на плечо, слегка сжав его. — Ты всё сделал правильно. Обычно я говорю приходить ко мне в крайнем случае, но ты доверился своим инстинктам, и это заслуживает уважения. – ответила она, стараясь немного его успокоить. — Ты ещё кому-нибудь рассказал об этом? Он глубоко вдохнул, стараясь обрести самообладание, и покачал головой. — Нет. Только вам. — Хорошо. Давай так и оставим, по крайней мере, пока я не сделаю официальное заявление. – заявила Севика, повернувшись к своему столу. Она достала запасной набор инструментов, засунула его в задний карман и вытащила из-под стола кожаный плащ. — Какой же это ужас. – простонал он. — Я… я же только утром разговаривал с ним, а теперь он… — Послушай меня. – резко оборвала она его. — Мне нужно, чтобы ты взял себя в руки. Если ты развалишься, я не смогу сделать свою работу. Она вытянула лезвие из своей металлической руки, проверила его работоспособность и убрала обратно. — Я не потерплю, чтобы кто-то из моих людей вот так пропадал. Я всё улажу, но ты должен помочь мне, ясно? Мужчина кивнул, пока Севика закатывала плечи и зашнуровывала ботинки. — Ты отведёшь меня к его телу. Потом возьмёшь два дня отпуска. Сиди дома, напивайся — мне всё равно. Главное, не говори ни с кем. Ни слова об этом, пока мы не выясним, кто убил одного из наших. Когда найдём этого ублюдка, мы повесим его перед «Последней Каплей», чтобы все это видели. Севика сделала глубокую затяжку сигары. Она удерживала дым в лёгких несколько секунд, а потом медленно выпустила его через нос. — А пока этого вечера для тебя не было. Ты ничего не видел. Этого разговора не было. Ясно? — Да, Севика. — Отлично. – кивнула она, перекатывая сигару между пальцами. — А теперь покажи мне, где это произошло.