Теперь я никогда не буду свободен

— Ты мне ничего не дал! – взревел Варвик. Пена сорвалась с его клыков, грудь судорожно вздымалась от ярости. Мышцы перекатывались под кожей, пока он продолжал рвать сковывающие его цепи. Всё, чего он хотел — это убить Синджеда. Может быть… может, в нём ещё жила жалкая искра того человека, кем он был когда-то. Может, он смог бы сдержаться. Мог бы спокойно сдать его Пилтоверу — пусть сгниёт в Стиллвотере. Это не принесло бы удовлетворения, но, возможно, так было бы правильней. Но он причинил боль Паудер. После такого даже Вандер захотел бы разорвать его на куски. Синджед чуть склонил голову набок. Открыв рот и начав шевелить губами с его мёртвой кожи тут же слетели пара мелких кусков прогнившей кожи. — Я дал тебе всё: жизнь, когти. – прошипел он, и поддразнивающе щёлкнул пальцами, будто копируя движение его металлической лапы. — Ты должен быть мне благодарен. — Не ты, а Заун первым дал мне когти! – прорычал Варвик. — Я разорву тебя на куски! Синджед отступил от клетки, и как ни в чём не бывало выпрямился. Угроза его не впечатлила. Он поднял лист бумаги и начал яростно записывать что-то, бормоча себе под нос: — Контрольный тест завершён. Переходим ко второй фазе. Варвик отступил назад, нависнув над телом Паудер. Он почувствовал, как она вцепилась в его заднюю лапу. Опустив взгляд, он увидел, что его дочь не могла даже поднять голову. Она дрожала. Он убьёт этого ублюдка за то, что заставил её бояться. Если он и правда думал, что сможет уйти после всего этого — он глубоко ошибался. Варвик был зверем задолго до того, как стал монстром. Больше никто и никогда не причинит боль его семье. Он опустился рядом с ней на корточки и костяшками пальцев стёр слёзы с её лица. — Паудер… – тихо прошептал он, отбросив ту ярость, что только что изливал на алхимика. — Прости меня. Прежде чем она успела что-то сказать, Синджед откашлялся и сложил руки перед собой. Варвик тут же встал между ним и Паудер, заслоняя её собой. — Изначально я хотел растянуть этот эксперимент на несколько дней. – спокойно начал Синджед. — Но, боюсь, время не на моей стороне. Впрочем, это займёт не так уж много времени. Варвик следил за ним, не двигаясь и не отходя от дочери ни на шаг. В этот момент он почувствовал, как Паудер осторожно коснулась его пальца. Он позволил ей это сделать — всё внимание по-прежнему было сосредоточено на алхимике. — Поначалу я считал тебя провальным экспериментом. Но ты превзошёл все мои ожидания. – Синджед сделал паузу. — Хотя пусковым механизмом стала смерть, с которой я прежде упорно боролся… теперь я понимаю, насколько она была важна. Он вновь ощутил, как металл слегка дёрнулся — что-то тёрлось о коготь туда-сюда, словно пилка по кости. — Не оборачивайся. – прошептала Паудер. Голос был едва слышен, но Варвик расслышал — его слух был чертовски острым. — Просто продолжай слушать его. Он не ответил и не шевельнулся. Синджед ничего не заметил. — Я думал, что убил в тебе всё, что осталось от Вандера. Он был живуч, это правда. Продержался дольше всех, на ком я проводил эту процедуру. После стольких часов пыток я был уверен, что его разум исчез. Что ж, я ошибался. Частичка его разума осталась и до сих пор живёт в тебе, Варвик. Синджед аккуратно отложил лист бумаги и уставился прямо в глаза зверю. — Каково это — быть эхом своей прежней жизни? Он до сих пор там? Живёт в тебе и осознаёт всё, но не может ничего сделать, так как навечно заперт в теле чудовища? Или ты просто зверь, у которого остались чужие воспоминания и чувства, которых ты не можешь понять? Варвик по-прежнему сверлил его взглядом. Слова вызывали в нём неприятный холод. За его спиной Паудер продолжала своё дело. Он слышал, как её наручники слегка звенели. Он понял, что она делает — она пилила цепь.  «Чёрт возьми, какая же она умная.» Хотелось рассмеяться от гордости, но нельзя. Сейчас ему нужно было выиграть ей время. — Например, Паудер. От упоминания её имени Варвик напрягся. Он сделал усилие, чтобы не броситься на него. — Ты думаешь, что любишь её, не так ли? Варвик зарычал в ответ, но Синджед продолжил. — Ты больше не человек. А значит, не способен любить. Возможно, ты… одержим ею. Охраняешь её, как территорию. Но это не любовь. Любить могут только хорошие люди, а ты — зверь. — Я люблю её. – прохрипел он, уже не в силах сдерживаться. — Я… Я не хороший… человек… но у меня… у меня доброе сердце. Синджед подошёл ближе к клетке. В его взгляде скользнула лёгкая тень раздражения. — Что ж, тогда мне жаль, что призрак того, кем ты был когда-то, тебя обманул. – медленно произнёс он. — Но не волнуйся, тебе больше не придётся об этом беспокоиться. Он вновь сделал шаг назад, и тут Варвик уловил тихий металлический щелчок у себя за спиной.  Паудер выдохнула: — Я свободна. Сейчас придумаю, как нас вытащить. – прошептала она едва слышно. Прежде чем Варвик успел что-либо ответить, Синджед вновь поднял тот самый лист и начал зачитывать: — Этап второй: полное удаление личности, ранее известное как Вандер, из психики Испытуемого #1088. Для полного раскрытия потенциала объекта необходимо очистить его сознание от всех воспоминаний, инстинктов и остатков прежнего «я». Сердце Варвика забилось быстрее. Он не был уверен, что понял каждое слово, но смысл пугал его до глубины души. Он знал, что больше не Вандер. Но эти воспоминания… он дорожил ими. Когда-то они дарили надежду. А теперь позволяли помнить, кем он был. Позволяли помнить дочерей. — Как показали предыдущие опыты, химическая раствор, циркулирующий в венах Испытуемого #1088, серьёзно нарушает его когнитивные функции. Однако этот эффект лишь временный и сходит на нет, как только уровень адреналина покидает систему. – продолжал алхимик, подходя к боковой панели клетки. Варвик оскалился и зарычал. — Чтобы эффект стал необратимым, необходимо постоянное стимулирование надпочечников субъекта. Внезапно по телу Варвика пронеслась жгучая боль. Он взвыл — каждый мускул сжался в спазме. Пена заполнила рот. Капсулы на его спине загудели. Это было похоже на живое пламя, расползающееся по коже и проникающее вглубь, разрывая всё изнутри. — Проще всего добиться этого через боль. — Прекрати! – закричала Паудер, вылезая из-за спины Варвика. — Отпусти его! Не делай ему больно! — Как раз вовремя, Испытуемая #1088-А. – спокойно ответил Синджед, наблюдая, как Варвик корчится в конвульсиях. — Твоя роль в эксперименте вот-вот начнётся. — Я не стану тебе помогать, чудовище! — У тебя нет выбора. Чтобы довести Испытуемого #1088 до идеального состояния, нужно устранить все лишние привязанности. Пока ты жива — ты отвлекающий фактор. Ты запускаешь его родительские инстинкты. Он пойдёт на всё, чтобы защитить тебя. А это вредит моему делу. — Он не оружие! Он — мой отец! – закричала она, глядя на Варвика. Огромный зверь свернулся в комок, скуля и дрожа от боли. Его когти царапали пол клетки, высекая искры. Синджед бросил на него равнодушный взгляд, а затем снова повернулся к ней. — Это не твой отец. Его отцовские инстинкты — ошибка. А ошибки подлежат удалению. Но поскольку эта ошибка слишком глубоко укоренилась в его разуме, любое внешнее воздействие на тебя навсегда останется в его памяти. Если я убью тебя или это сделает кто-то другой он никогда не прекратит охоту на убийцу. Он повернул рычаг на панели, усиливая ток. Варвик взвыл ещё громче. Его тело выгнулось в агонии.  Паудер в ужасе вскрикнула. — Но если зверь убьёт тебя сам… – произнёс алхимик, глядя на неё ледяным, бесчеловечным взглядом. — То охотиться уже будет не за кем. Не останется и отцовского инстинкта, ведь тебя больше не будет. Ты исчезнешь вместе с ним. Испытуемый №1088 сам уничтожит свою слабость. Паудер испустила отчаянный крик. Глаза снова наполнились слезами. — П-п-рошу… Не… Не надо… – захрипел Варвик сквозь невыносимую боль. Контейнеры на его спине завыли громче, бешено прокачивая в его вены всё новые порции ядовитой химии. Она рвала его изнутри, разгоняя сердце до предела. Он чувствовал, как с каждой секундой становится всё сильнее и сильнее. Боль уходила. Оставалась лишь только ярость. Вместе с этим вернулся и первобытный, чудовищный голод. Теперь он был куда сильнее. Он пытался сдержать её, сжимая остатки воли в кулак. Он цеплялся за каждое светлое воспоминание, за каждую деталь, что связывала его с человеком, которым он был когда-то… Но образы таяли, растворялись в тьме. И на их месте оставался лишь безграничный, всепожирающий голод. — Пау… дер… – отчаянно закричал он. Он посмотрел на девочку, съёжившуюся в дальнем углу клетки. Её плечи дрожали, глаза блестели от страха. Зрение мутнело. Он уже не знал, от чего — от слёз или от кровожадности. Он пытался напомнить себе, кто она. Паудер. Его дочь. Девочка, которую он любил больше жизни. Его сердце. Его надежда. Его смыслом продолжать сражаться. Но боль становилась невыносимой. А химикаты вливались всё мощнее. Он захлёбывался собственной слюной, не в силах больше контролировать собственное тело. С трудом он попытался сфокусировать взгляд на Синджеде, направить весь гнев на него. Как только эта мысль появилась, он рванул вперёд. — Убью… убью… – прорычал он, вытягивая когти к прутьям клетки.  «Синджед — главная цель. Он — добыча.» – убеждал себя Варвик. Добраться до него будет непросто, но он это сделает. Именно он был здесь жертвой, а не… не… Её имя. Он не помнил её имени. Имени своей дочери. Девочки, которую он любил больше всего на свете. Оно исчезло. Он на мгновение взглянул на неё, надеясь, что воспоминания вернутся. Но… ничего. Только боль, разрывающая каждую клетку, и звериный голод, от которого всё выворачивало. Часть его хотела сопротивляться… но зачем? Жажда крови делает его сильнее. Он же охотник. Хищник. Зачем сопротивляться самой природе? Зачем тратить силы на человека за пределами клетки, когда добыча уже была внутри? Она так близко. — Нет! – взревел он, резко отводя голову от перепуганной девочки. В глазах мелькнула искра ясности. Он не мог её тронуть. Нет. Она была его… она была его… Он не знал, кто она такая. Но это не важно. Она — не добыча. Её нельзя трогать. Что-то внутри выло, запрещая ему охотиться на неё, и это бесило до безумия. — Варвик, прошу! – закричала она.  В груди вдруг вспыхнула странная, знакомая мука — не та, что текла вместе с ядом по венам, а другая, более глубокая. Он уже чувствовал её когда-то… там, в глубинах Зауна. «Почему она вернулась? Почему не даёт мне охотиться?»

***

— Планы? – переспросила Севика, глядя на советницу. Она пыталась вернуть себе привычную холодную уверенность, но голос уже начинал выдавать напряжение. — Какие, к чёрту, планы? Мы собираемся исправить то, что вы с ним сделали. Мел приподняла бровь. Севика сжала кулаки. — Что именно мы с ним сделали? — Если ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, вломиться на мою территорию, а после строить из себя дурочку — ты глубоко ошибаешься. — Я не строю из себя дурочку. – спокойно ответила Мел, сохраняя при этом безупречный тон. — Я правда спрашиваю: что именно мы сделали с Вандером? Севика с грохотом ударила кулаком по столу. Несколько Поджигателей дёрнулись, но только не советница Медарда. Она даже бровью не повела. — Вы уничтожили его. Забрали его тело в один из ваших "центров знаний" или как вы их там называете, извратили его до неузнаваемости, а после отправили обратно в Заун убивать нас. – прорычала Севика, вперившись взглядом в глаза Мел. — Вы вообще понимаете, насколько это чудовищно и омерзительно?! Вандер был нашим лидером. Живой легендой. А вы… Она сделала глубокий вдох. Её злило даже не то, насколько она сейчас злилась. Это выходило за пределы обычной ярости и начинало жечь изнутри чем-то гораздо более личным. — Вы натравили его на нас. Мел на мгновение замолчала. Сидела и ничего не говоря, внимательно смотрела на Севику. Затем её глаза распахнулись, и она медленно прикрыла рот рукой. — Моя богиня… – выдохнула она, почти неслышно, затем выпрямилась и посмотрела Севике прямо в глаза. — Ты не знаешь… Ты правда не знаешь? Севика скрестила руки на груди. Эта женщина бесила её всё сильнее. Она не могла раскусить её — ни тактику, ни намерения — и это злило. — Что я, чёрт возьми, не знаю? — Севика, Пилтовер не имел никакого отношения к созданию этого… существа. – сказала Мел. В её голосе внезапно появилась тревога и жалость. К Севике. — Клянусь всем, что у меня есть — мы не причастны к этому. Этот резкий сдвиг в поведении выбил Севику из равновесия. — С чего мне верить тебе на слово? – бросила она с вызовом. Несмотря на это в её голове уже поселилось сомнение. Оно и раньше было, а теперь советница подлила в него воды. И оно пустило корни. И уже собиралось расцвести. — Не веришь мне, тогда спроси его. – сказала Мел. — Спроси, что произошло на самом деле. Если виноват Пилтовер, у него нет ни малейшего повода лгать. Он ведь уже здесь, в Зауне? Чтобы защитить его, верно? — Это его дом. – резко ответила Севика. — Здесь он в безопасности. — Вот именно. Так чего же не спросишь? – Мел посмотрела на неё с вызовом, и в глазах снова вспыхнула уверенность. — Если ты не боишься правды — в чём тогда проблема? Севика зажмурилась. Синджед сказал ей, что это дело рук Пилтовера. Что именно они превратили Вандера в чудовище и выпустили его на улицы Зауна, словно бешеного пса. Она работала с ним годами и не верила, что он мог лгать. Точнее… почти не верила. Это было маловероятно, но не невозможно. Она не хотела в это верить. Не хотела думать, что её обвели вокруг пальца. Но если допрос этой пилтушки позволит хоть на время от неё отвязаться — чёрт с ним. — Ладно. – буркнула Севика, отряхнув рубашку. — Я его спрошу. Но ты пойдёшь со мной. — Разумеется. – отозвалась советница и поднялась со стула. Один из Поджигателей шагнул вперёд, но застыл на месте, поймав взгляд Севики. Мел заметила это и слегка кивнула. — Полагаю, ты не позволишь, чтобы меня сопровождал кто-то из них? — Верно. Только ты и я. — А если хотя бы один? – предложила Мел. — У тебя тут люди на каждом углу, считаю справедливым мне взять хотя бы одного для моей же защиты. Севика фыркнула. — Если ты думаешь, что один из этих Поджигателей хоть как-то тебе поможет, то спешу разочаровать — ни хрена он не поможет. — Возможно. – мягко ответила Мел. Севика несколько секунд молча разглядывала их. Потом выдохнула, махнула рукой и жестом велела идти за ней. Троица зашла в лифт. Севика встала сзади и нажала кнопку. Кабинка начала опускаться. — Попробуете сотворить хоть какую-нибудь хуйню — уложу обоих. – предупредила она. — Никакой так называемой "хуйни" не будет. – отозвалась Мел с лёгкой усталостью в голосе. Поджигатель рядом с ней чуть поёрзал. — Как тебя звать, малыш? – спросила Севика. Он сначала промолчал, пока Мел не коснулась его плеча. — Экко. – ответил он. Севика на секунду прикрыла глаза, пытаясь вспомнить это имя. Оно показалось ей знакомым. — Погоди… Это не ты ли случаем был мальчишкой Бензо? При этом имени Экко тихо выдохнул и потянул шею, разминая её. — Был. – пробормотал он. — Пока Силко его не убил. Севика не успела и рта открыть, как двери лифта распахнулись. Трое шагнули наружу и оказались в узком, тёмном коридоре, ведущем к лаборатории Синджеда. Обычно здесь было пусто. Но сегодня весь проход был закрыт Хим-Танками, которые тут же повернулись к ним. Экко тут же метнулся вперёд, заслоняя собой Мел. Никто не двигался. Севика нахмурилась, оглядывая солдат.  «Это было странно. Очень странно. Эти Хим-Танки никогда не покидали пределов лаборатории. Они никогда просто так не стояли в коридоре.» – сказала она про себя. Она решительно обогнула Мел и Экко, направляясь к двери. Стоило ей только приблизиться к ней, как солдаты зашевелились и преградили ей путь. Севика сощурилась, склонив голову набок. — Отойди. – бросила она одному из них. Существо не отреагировало. Такого не должно было быть. Она здесь главная. Они должны её слушаться.  Она сжала кулаки и шагнула ближе. — Я сказала — отойди. Это приказ. Она попыталась отодвинуть его, но он даже не шелохнулся. Она надавила сильнее, но массивная туша не сдвинулась даже на миллиметр. Внезапно мощный удар в живот отбросил её назад. Она застонала, схватилась за рёбра и резко подняла голову как раз в тот момент, когда из лаборатории Синджеда вырвался жуткий крик за которым последовал протяжный, мучительный вой. Что-то внутри неё сжалось. Почему Синджед не пускает её внутрь? Почему он так настаивал на полной изоляции? Зачем ему так нужен был Вандер? И главное… почему от всего происходящего у неё внутри всё к чёрту скручивалось? Она знала ответ. Потому что Синджед лгал ей с самого начала. Это была ошибка. Огромная, роковая ошибка. Осознание этого вскипятило в ней ярость. Всё это время он проводил жуткие эксперименты над Вандером. Мучил и калечил его, а она этого даже не замечала. Всё происходило прямо у неё под носом. Он сделал из неё чёртову дуру. Она не собиралась позволять так с собой обращаться. Сжав зубы, она выдвинула клинок и шагнула вперёд. — У вас есть подкрепление? – рявкнула она через плечо, не оборачиваясь. Экко кивнул, а Мел отступила назад, в лифт. — Зови их. – бросила она и взглянула на Экко. Тот запрыгнул на свою доску и выхватил посох. — Быстро!

***

Джинкс оторвала взгляд от яростного, обезумевшего зверя, что изо всех сил пытался добраться до неё. Она всматривалась в его безумные, затянутые кровавой пеленой глаза, надеясь уловить хоть отблеск того человека, которым он был когда-то… но не нашла ничего. Может, она ещё могла положить конец его мукам. Если остановить Синджеда, лишить его возможности мучить его дальше, тогда возможно, Вандер смог бы стать прежним. Она метнула взгляд на пульт управления, у которого стоял Синджед. Может у неё получится дотянуться через решётку. Но действовать нужно быстро. Варвик был силён, но она не знала, сколько ещё он сможет выдержать, прежде чем окончательно сорвётся в бездну ярости. В следующее же мгновение она сорвалась с места, проскользнув вдоль боковой стенки клетки в сторону Синджеда. Её розовые глаза сверкнули в тусклом, зловещем изумрудном свете. Просунув руку между ржавыми прутьями, она с силой ударила Синджеда по руке, отбрасывая его ладонь от рычага управления. Учёный пошатнулся и отступил назад, схватившись за предплечье. — Глупая девчонка! – заорал он, не в силах сдержать ненависть, клокотавшую в голосе. — Ты что не понимаешь?! Этот эксперимент должен быть завершён! Джинкс не удостоила его ответом. Вместо этого она резко провернула регулятор вниз. Варвик вдруг перестал метаться. С замиранием сердца она обернулась, ожидая увидеть, как он приходит в себя… но вместо этого на неё всё так же зверя. Всё такого же свирепого и готового разорвать её. Ему нужно было больше времени, мелькнула мысль в её голосе. Внезапно что-то острое рассекло ей руку, заставив вскрикнуть от боли. Синджед левой рукой вырвал её пальцы с пульта, а в правой держал нож, который был перепачкан кровью. Её кровью. Она дёрнула руку обратно в клетку и зажала порез, чувствуя, как горячая кровь скользит по коже и капает на холодный металл пола. Варвик замер… затем шумно втянул воздух. Его глаза, и без того безумно-красные, стали ещё шире, зрачки сузились до острых, звериных точек. Он зарычал так, что клетка дрогнула. — КРОВЬ! – взревел он, рванувшись вперёд, когти скользнули по полу, а цепи натянулись до предела, скрипя металлом. Джинкс почувствовала, как сердце забилось быстрее, отчаянно вгоняя кровь в виски. Она, в панике, попятилась, пока спина не врезалась в ледяные прутья клетки. Сзади раздался сухой смешок Синджеда. — Ну вот, ты добилась своего. – вкрадчиво процедил он, когда цепи Варвика начали жалобно скрипеть под натиском чудовищной силы. — Теперь он почуял твою кровь… Жажда больше не отпустит его. Джинкс с трудом поднялась на ноги и перевела взгляд на пульт. Кровь из рассечённой руки стекала по пальцам — она поднесла рану ко рту и жадно втянула в себя тёплую, густую жидкость. Солёный, металлический вкус крови наполнил рот, что аж хотелось вырвать. Но у неё был план. Посмотрев прямо в глаза Синджеду, она плюнула прямо в него. Алая жидкость брызнула на его лицо и лабораторный халат, заставив его отшатнуться и зашипеть от отвращения, пытаясь стереть её с лица. Именно в этот момент она нанесла удар. Она заметила кнопку на другом конце панели управления. Просунув руку между ржавых прутьев, она сжала кулак и со всей силы обрушила его на неё. С характерным шипением сработал механизм — цепи, сдерживавшие Варвика, упали. В тот же миг Джинкс почувствовала, как воздух вокруг наполнился предчувствием охоты. Зверь был свободен… и уже мчался к ней. Она едва успела отпрыгнуть в сторону, когда когти Варвика с визгом прорезали металл там, где всего мгновение назад стояла она. Зверь остановился и стал искать её взглядом. Потом резко дёрнул ноздрями, втянул воздух… и его внимание переместилось на Синджеда, всё ещё испачканного её кровью. Джинкс затаила дыхание и зажала рот ладонью. Нельзя было позволить ему заметить её. Всё должно было сработать только в том случае, если его внимание останется приковано к Синджеду. Стоять неподвижно было легко… пока её не начало шатать. Взглянув на рану, она поморщилась. Крови вытекало слишком много. Она не была врачом, но даже ей было ясно: всё плохо. Если она не выберется отсюда в ближайшее время, исход будет один. Но эти проклятые прутья ей не пробить. К счастью, он мог. Варвик, ведомый химическим безумием и запахом крови, врезался в клетку. Его когти прошли по металлу, словно по мягкому воску, оставляя за собой рваные линии. Подхлёстнутый химическим безумием, он шёл на запах крови, словно хищник на свежую добычу. Обхватив лапами прутья, он потянул их в стороны. Металл застонал, выгнулся и со звоном лопнул, уступая его чудовищной силе. Синджед не успел даже и шага сделать, как Варвик с ревом обрушился на него, вонзив металлические когти ему в спину. Крик боли вырвался из глотки алхимика. Джинкс увидела, как острые концы когтей вылезли у него из груди, окропив пол тёплой кровью. Судорожно она отвела взгляд. Зверь приподнял тело в воздух, из его пасти хищно стекала слюна. Другой лапой он схватил его за ноги… и начал тянуть. Синджед орал. Орал, захлёбываясь собственным визгом, рвал горло, пока воздух ещё был в лёгких. Джинкс, всё ещё прижимая ладонь ко рту, пыталась не издавать ни звука… но всё было бесполезно — она невольно втянула в себя воздух, когда услышала этот мерзкий, липкий звук. Звук рвущейся человеческой плоти. Последним рывком Варвик с диким хрустом разорвал химика пополам.

***

Экко и Севика первыми пошли в атаку. Севика метнулась к ближайшему Хим-Танку и с силой полоснула клинком, прекрасно зная, насколько быстро могут двигаться эти стальные твари. После первого удара она подняла клинок в защитной стойке и отбила несколько резких взмахов механических когтей, что с визгом рассекали воздух перед её лицом. Экко действовал совсем иначе — куда более стремительно и изворотливо. Он прыгнул на свой ховерборд, мощно оттолкнулся и взмыл в воздух, закручиваясь в лёгкой спирали. Посох с хрустом столкнулся с защитным стеклом одного из Хим-Танков, откуда вырвался ярко-зелёный, ядовито светящийся газ. В одно мгновение Экко оказался в клубящемся облаке смертоносного тумана из-за чего начал кашлять.  Этим быстро решил воспользоваться другой Хим-Танк. Схватив его доску, он с силой швырнул его вниз. Экко с грохотом ударился о бетонный пол, но быстро перекатился, вставая на ноги. Взмахнул посохом, тот с сухим треском врезался в грудь ближайшей машины, смяв металл, как гнилую жестянку. Он ушёл от одного взмаха механической лапы… и тут же от второго. Следующий Хим-Танк решил пойти напролом. Стальной таран впечатал его в пол, сбив дыхание. Прежде чем Экко успел дотянуться до посоха, машина прижала его к бетону и двинуло острое, как скальпель лезвие к его груди. И вдруг… всё замерло. Вместо головы Хим-Танка теперь торчала массивная кувалда, тускло светящаяся голубым цветом. Тварь дёрнулась, затихла и повалилась на бок, обнажив за собой силуэт мужчины. Экко узнал лицо — Джейс Талис. Лично они никогда не встречались, но слышал о нём предостаточно. Когда-нибудь он представится как следует… но только не сегодня.

***

Варвик вцепился в тело мужчины и, найдя в себе звериную силу, которой прежде не знал, рванул так, что разорвал его пополам. В этот миг в нём сошлось всё. Его человечность — мертва. Все надежды, мечты и желания — растоптаны. Каждое мгновение, что он мог провести со своими сыновьями — украдено. Каждый миг, что мог принадлежать его дочерям — уничтожен. Всё исчезло. Синджед забрал у него всё. И то, что Варвик чувствовал в эту секунду, было не просто яростью, страхом или даже местью. Это было чистое, всепоглощающее удовлетворение. Крови было так много, что её запах обжёг его чувства, словно языки пламени. Он вгрызся в грудную клетку жертвы, вырывая клыками всё, до чего мог дотянуться. С хриплым рёвом он оторвал нижнюю половину тела и швырнул её в сторону — ошмётки мышц, лоскуты кожи и куски костей брызнули по решёткам клетки. Хлынувшая кровь залила всё вокруг алым, превращая пол в липкую, скользкую бойню. Он хотел больше. Тело ещё дёргалось в конвульсиях, когда Варвик потрошил его внутренности, утоляя самую свирепую жажду за всю свою жизнь. Это чувство было опьяняющим — впервые за долгое время он насытился. Но этого было мало. Ему всегда мало. Внезапный резкий вздох с другой стороны комнаты заставил его уши встать торчком. Варвик резко повернул голову на источник звука.  Она. Она была там.  Та, до которой он так и не добрался раньше. Вся в крови, загнанная в угол… и ждущая его. С клыками, всё ещё перепачканными плотью химика, Варвик бросился назад в клетку. Сегодня ночью у него будет два ужина. Она лёгкая добыча: загнанная в угол, парализованная ужасом, такая беззащитная.  Он не понимал, почему сразу не прикончил её. Теперь его ничто не могло остановить. Голод буквально рвал его изнутри. Её крики даже не пробились сквозь туман кровавого безумия.

***

— Чёрт, да отойдите вы все! – рявкнула Вай, бросаясь к двери лаборатории Синджеда. Севика посмотрела на неё с недоверием, но молча уступила дорогу. Вай даже не удостоила её взглядом. Сейчас было важнее другое. Крики из-за двери заставляли сердце колотиться так, будто оно было готово вот-вот вырваться из груди. Она знала этот голос. Джинкс. Она никогда, никогда больше не хотела слышать эти крики. Запустив хекс-кристаллы в своих перчатках, она откинулась назад и занесла руки высоко над головой и обрушила их на тяжёлые металлические створки. Сталь смялась, как бумага, под её ударами. Последний мощный пинок и дверь с треском распахнулась внутрь.  Ворвавшись в лабораторию, она мгновенно начала осматривать помещение в поисках сестры. Первым, что она увидела… было тело. Точнее то, что от него осталось. Человеческий труп, разрубленный надвое, валялся на холодном бетоне в луже крови под зловещим зелёным светом. Лицом вниз, с грудной клеткой, разодранной в клочья — до боли знакомый почерк тех жестоких убийств, что она расследовала всего неделю назад.  Комната походила на кровавую бойню: ошмётки плоти, следы когтей, брызги крови на стенах. В воздухе витал запах железа и гнили. Она увидела его. В самом глубине клетки стоял Варвик. Его пасть, когти и всё тело были залиты густой, тёмно-красной кровью. Он поднял голову, почуяв новых гостей…  И тогда она увидела её. Среди крови и плоти — синий обрывок волос, а за ними…  Голова… Мир замер. Звук исчез. Ничего не осталось. Она попыталась отвернуться, но не смогла. Глаза, как закованные, были прикованы к жуткому зрелищу. Тогда она схватила себя за голову и насильно повернула лицо в сторону, чтобы больше этого не видеть. Но картина уже врезалась в мозг, выжигая всё остальное. «Этого не может быть. Этого просто не может быть.» — Вандер! – крик ужаса и боли сорвался с её губ. — Что ты сделал?!