Теперь я никогда не буду свободен

Хоть Джинкс очень сильно пыталась убедить Виктора, что Варвик совершенно безобиден, его когти и клыки говорили об обратном. Он наблюдал, как тот расправлялся с разными видами домашнего скота, которых он купил у местного мясника. Проверять, на что способны его клыки сделать с человеческой плотью у него даже в мыслях не было. Время кормления — хоть и немного тревожное, но всё же невероятно увлекательное зрелище — по крайней мере, это делало зверя намного спокойнее, чем обычно. Варвик пока не проявлял никаких приступов агрессии, но видя как он расправляется с домашним скотом немного пугало Виктора. И снова Джинкс уверяла его, что он безобиден, на что ему оставалось только сдержанно улыбаться и кивать девочке. «Возможно, он и вправду безобиден... для неё.» – размышлял он, ведь с момента прибытия Варвика в лабораторию она проводила с ним буквально всё своё время. И вот, когда он наконец нашёл время, чтобы тщательно изучить это существо, он решил проявить максимальную осторожность. — Что это на тебе? – спросила Джинкс, когда он вошёл в наблюдательную комнату в тяжёлом металлическом костюме. — Экзокостюм. Я разработал его для работы с Хекстек-кристаллами. Он служит слоем защиты от внешних воздействий. – объяснил Виктор, неловко вертя в руках шлем. — Если он может блокировать арканые силы, то с когтями уж точно справится. — Больше похоже на доспехи. – заметила она. Виктор посмотрел на своё отражение в стекле и усмехнулся. — Знаешь, в каком-то смысле да. Эстетика не была моей целью. Если честно, я об этом даже не думал. Функциональность превыше формы. Но сходство с доспехами мне нравится — костюм выполняет ту же защитную функцию. Джинкс уставилась на него с таким широким и пустым взглядом, что Виктор сразу понял — ей это было не интересно. Он взял шлем и надел его на голову. Звуки внешнего мира тут же приглушились, а обзор окрасился в красно-оранжевые тона сквозь укреплённые прорези шлема. — Джинкс, ты же помнишь, какие кнопки нужно нажать, чтобы открыть и закрыть дверь? — Конечно. — Просто… на всякий случай, внимательно перечитай надписи, ладно? – попросил он, все ещё ощущая лёгкую тревогу перед началом эксперимента. Он попытался избавиться от этого чувства. «Всё это ради науки, а самое главное — ради помощи людям.» Немного дискомфорта ради благой цели он вполне мог вытерпеть. Он постучал по стеклу, привлекая внимание зверя. К счастью, Варвик уже наблюдал за ним и сразу же встретился с ним взглядом. — Варвик, ты не против, если я войду? Я не собираюсь причинять тебе боль. Хочу только осмотреть твои раны и изучить механические модификации. Сначала он не ответил. Виктор заметил, как Варвик бросил взгляд на Джинкс, которая показала ему поднятый большой палец вверх. — Входи. – произнёс он и отступил от двери. Тот оценил этот жест. Джинкс запустила процедуру открытия, и усиленная дверь с лёгким скрежетом тихо заскользила в стену. Виктор глубоко вздохнул и вошёл. Он осторожно начал переступать через разбросанные по полу кости. Варвик это заметил и опустил голову. — Прости… Я… забыл тут… прибраться. – пробормотал он и, понуро опустив голову, начал собирать кости по комнате. Виктор заметил, что на некоторых из них остались довольно глубокие следы зубов. Он задумался над тем, какой предел силы его укуса. «Он по-любому должен быть впечатляюще высоким.» – подумал Виктор. «Для такого крупного существа давление должно быть не меньше, чем у мощных гидравлических механизмов.» «Но всё же Варвик был для меня не просто объектом для изучения.» – напомнил он себе, наблюдая, как тот аккуратно складывает кости в углу рядом с колодой карт, которую Джинкс принесла ему ранее. Она беспокоилась, что ему может стать скучно. Виктор даже не подумал об этом. Дверь тихо закрылась за его спиной, он приготовился к осмотру. — Как ты сегодня себя чувствуешь, Варвик? Есть ли какие-нибудь физические изменения или перемены в настроении? Варвик уселся на пол камеры, положив лапы на колени. Виктор медленно обошёл его, бросив взгляд на швы на груди. Похоже рана полностью затянулась, а это значит, что швы скоро придётся снять. Виктор всё больше убеждался, что у Варвика есть какой-то регенеративный фактор, потому что разрезы зажили на удивление быстро. Возможно, стоило бы проверить эту способность, но на данный момент ему было трудно представить, как сделать это этично. — Всё нормально. – проворчал Варвик. — Ничего не болит. — А как с когнитивными способностями? Мысли стали… яснее? — Иногда… когда я не голоден. — Вспомнил ли ты что-то новое за последние дни? – спросил Виктор, внимательно осматривая насосы, встроенные в грудь Варвика. Его взгляд остановился на металлических креплениях, которые удерживали трубки. Металл выглядел безупречно, даже ржавчины не было. Он предположил, что это либо бронза, либо латунь, хотя для точного определения потребуются дополнительные тесты. — Я вспомнил Экко. – сказал Варвик, на что Виктор утвердительно кивнул. — Очень хорошо. Что именно ты о нём вспомнил? — Он был... тем ещё проказ-ни-ком. – медленно произнёс Варвик, выговаривая слово, которое всплыло в его памяти. Виктор услышал приглушённый смех Джинкс за стеклом и заметил, как Варвик тихо выдохнул в ответ. — Отлично. Очень хорошо. – одобрительно кивнул Виктор, отступая на шаг назад. — Можно я осмотрю твою спину? — Можно. – проворчал Варвик. Виктор обошёл его и сосредоточил взгляд на механизмах, которые с самого начала привлекли его внимание. Большой резервуар располагался точно в центре верхней части спины, а второй — ниже, у основания, где, как он предполагал, находилось окончание рёбер. Он понимал, что одним лишь беглым осмотром глубину внедрённого механизма не определить, но уже был точно уверен: эти устройства установили извне. Варвик не мог сделать это себе сам. Виктор и раньше подозревал это, но всё же решил убедиться ради собственной безопасности. При более детальном осмотре ему пришло в голову, что аппараты могли быть встроены в позвоночник. Мысленно он признал, что это было впечатляющее инженерное решение, как бы аморально оно ни выглядело. Что-то в этих механизмах казалось ему знакомым. Виктор нахмурился и провёл пальцами по металлическим поверхностям, пытаясь вспомнить, где он мог видеть нечто подобное раньше. — Ты… ты не помнишь как именно эти устройства оказались частью твоего тела, верно? – спросил он, пока знакомое ощущение всё ещё не покидало его мыслей. Почему оно казалось таким знакомым? Словно он уже видел нечто подобное раньше. Этот ужасный сплав науки, механики и химии оставил бы неизгладимый след в его памяти. — Не знаю. – пробормотал Варвик, медленно и сосредоточенно подбирая слова. Виктор заметил, как его плечи начали напрягаться. «Что-то его насторожило.» — Что ты помнишь первым? Не как человек, а как то, чем ты стал? — Я… я… – начал Варвик, опустив голову ниже. — Труд-но… вспо-мнить. — Не спеши. — Я был… под Зауном. — В туннелях? — Нет. В пещерах. — Как ты туда попал? Ответа не последовало. Дыхание Варвика стало тяжёлым. Если раньше его вдохи звучали почти по-человечески, то теперь вдруг что-то изменилось. Каждый вдох стал глубже, ровнее и… звериней. Напряжение, которое сковывало его плечи, стремительно охватило всё его тело. Виктор заметил, как он сгорбился, а его когти начали выдвигаться, готовясь к чему-то. Но не физические изменения привлекли внимание Виктора в этот момент. Его насторожил внезапный звук — механизмы на спине зверя ожили. Ватные резервуары зашумели, а зелёная смесь внутри начала бурлить. И тут он всё понял. Эти трубы… Он уже видел подобное раньше, когда та же смесь вливалась в несчастное существо, у которого не было выбора. Это была наука, которой не было дела до морали, границ возможного или невозможного. Её целью было только одно — достичь совершенства любой ценой. Это была та самая наука, что убила несчастного зверька по имени Рио и преследовала ещё молодого Виктора в ночных кошмарах. — Мутант должен выжить. Он пробормотал эту фразу так тихо, что Джинкс и все, кто мог находиться поблизости, не могли это услышать. Но для зверя, который сидел перед ним и обладал прекрасным слухом, это имя прозвучало яснее ясного дня. И оно ранило Варвика глубже и сильнее любого выстрела. — Синджед. – прошептал Виктор, чувствуя, как по спине пробежал холодок, а кровь застыла в жилах.