Теперь я никогда не буду свободен

Её голова раскалывалась. Первое, что пришло в сознание, когда она очнулась на холодном бетонном полу — это боль, пульсирующая в висках. «Должно быть, сильно упала.» – подумала Джинкс, когда попыталась протереть глаза. Вернее, попыталась бы — если бы могла. Стоило ей поднять одну руку, как за ней дёрнулась и вторая. Она несколько раз моргнула, затем опустила взгляд. Что-то сковывало её запястья. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять — и как только дошло, она рывком села. «Всё-таки сдали. Поймали и кинули в Стиллвотер.» Сердце бешено заколотилось, когда эта мысль пронеслась в её голове. — Нет… – пробормотала она. — Они бы не стали. Они бы не сделали этого со мной. Когда зрение начало проясняться, а мутная пелена рассеялась, она на миг почувствовала облегчение: это был не Стиллвотер. Но стоило зелёным огням, фиолетовым колбам и стеклянным резервуарам проступить сквозь темноту — сердце снова забилось в бешеном ритме. Джинкс знала, где она. Знала слишком хорошо. Мысли метались, как бешеные, свет становился всё ярче, а каждый звук — всё болезненнее. Она попыталась закрыть уши руками, но наручники впились в кожу, не давая пошевелиться. Снять их не получалось. Сердце готово было вырваться из груди. Она была в ловушке из которой не могла выбраться. Слёзы скатились по щекам, грудь сдавило, дыхание сбилось. Очередной приступ надвигался. Обычно ей удавалось находила способ его избежать, но не здесь. Только не в этом проклятом месте. Воспоминания о том, как шприцы впивались в вены, прорвались в голову, словно иглы. Она видела их даже с закрытыми глазами. — Нет… Нет! Не надо! – закричала она, яростно дрыгая ногами, мотая головой, пытаясь вытолкнуть из себя это жуткое месиво из звуков, чувств и образов. — Хватит! Хватит! Но это не прекращалось. Ничто не могло это остановить.

***

Чьи-то крики вырвали Варвика из затуманенного сознания, вызванного наркотиком. Его глаза резко распахнулись, сердце забилось сильнее, разгоняя остатки яда по венам. Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем он окончательно пришёл в себя. Вместе с осознанием вернулась и тревога — его дочь кричала. Он огляделся, пытаясь найти её. Холодный бетон под ним, стены камеры… Он не знал, где находится, но место казалось знакомым, что не приносило ни малейшего успокоения. Впрочем, это не имело значения. Его дочь сейчас страдала. Варвик всегда знал, что его звериные инстинкты — дар. Они сделали его идеальным охотником Зауна. Опаснее уличных громил, преступных боссов, хим-баронов. Варвик среди них был самым сильным монстром. Но с того самого дня, как он узнал, что когда-то был кем-то другим… человеком… в его голове начала шевелиться мысль: а вдруг всё это — не единственное, что от него осталось? Конечно, он был машиной для убийств, но где-то глубоко внутри теплилось чувство, что его существование не сводится лишь к крови и боли. Последние дни, проведённые рядом с дочерьми, изменили его. Даже если разум не сразу это осознал, то тело помнило. Душа помнила. И когда он всё-таки осознал — когда понял, кем для него была Джинкс — чудовище внутри тоже начало это чувствовать. Поэтому, услышав её плач, он ощутил желание защитить не только как человек. Охотник чувствовал то же самое. Она ведь его дочь. И всегда ею останется. Независимо от того, во что он превратился. Варвик рванулся на голос дочери. Но внезапный рывок прервался — он не смог сдвинуться с места. Он попробовал ещё раз — тот же результат. Что-то удерживало его за запястья и лодыжки. Он зарычал и дёрнул изо всех сил, но цепи, что приковывали его к стене, были слишком прочны даже для него. Но его дочери нужна была помощь. Он видел её. Она находилась в той же камере, всего в нескольких шагах от него. Повернувшись к нему спиной, она сидела на холодном полу, свернувшись в комок. Её плечи вздрагивали от сдавленных рыданий. Варвик не был уверен, заметила ли она его. — Паудер? – тихо пробормотал он, голос хрипел от рёва и тревоги. — Я здесь. Ты меня слышишь? Она резко подняла голову и медленно повернулась к нему. Она дрожала, а её глаза были покрасневшими от слёз. Но для Варвика даже этого было достаточно — он снова видел её лицо. Она приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но из горла вырвался лишь всхлип. Она снова спрятала лицо в ладонях. Варвик дотянулся к ней, насколько позволяли цепи. — Па…удер, иди… иди ко мне. – простонал он, вытягивая лапу так далеко, как только это было возможно. Он несколько раз резко дёрнулся, пытаясь сорвать цепи, но безуспешно. Паудер не приближалась. Он не был уверен, может ли она вообще двигаться. В его изломанной памяти всплывали воспоминания из прошлого. Она всегда так делала, когда тревожилась, уставала или пугалась. А он всегда был рядом, чтобы помочь. Он должен быть рядом и сейчас. Но Варвик не помнил, что именно он тогда делал. Что он говорил ей в такие моменты. Что-то, что помогало ей. Дышать. Он учил её дышать. — Паудер, дыши… в-вместе со мной. Хорошо? – выдохнул Варвик. Он глубоко вдохнул, нарочно громко, чтобы она слышала. — Вдох… – проговорил он, втягивая воздух в лёгкие. Выдержал паузу, а затем медленно выдохнул. — Выдох. Вместе… со мной. — Вдох… выдох. – повторил он. На этот раз Паудер приоткрыла глаза и дрожащей рукой вытерла слёзы, внимательно вслушиваясь в его дыхание. Она едва заметно кивала в такт, стараясь подстроиться. Варвик продолжал, снова и снова, пока не заметил, как её грудная клетка начала подниматься и опускаться вместе с ним. Тогда он снова протянул лапу вперёд, напрягаясь до боли, желая коснуться её хоть пальцем. — Прошу тебя, Паудер… подойди. Дай мне… обнять тебя. Его дочь медленно разжала руки и осторожно выпрямилась из комка боли, в который себя скрутила. Варвик широко раскрыл когтистые лапы навстречу ей. — Д-да… вот так. Хорошо. – прошептал он, подзывая её мягким голосом, настолько ласковым, насколько вообще способен был звучать его изуродованный гортанный рык. Он знал, что она могла испугаться, и не хотел этого. Паудер дрожащей ногой шагнула вперёд… но вдруг резко остановилась и снова сжалась в комок. Варвик резко скривился, будто сам ощутил эту боль. Он не знал, чего она боится. И до жути надеялся, что не его. — Всё… всё в п-порядке… – выдохнул он медленно, осторожно подбирая слова. — Не торопись. Я никуда не уйду. Он снова подался вперёд, насколько позволяли кандалы, до того момента, пока сталь не начала вгрызаться в его плоть сильнее прежнего. Он стиснул зубы и протянул лапу к ней. — Ты… хочешь… взять мою ру… Он замер на середине фразы. Почему он вообще хотел сказать «рука»? У него ведь никогда не было рук. Почему это слово всплыло в голове? Может, дело в том, что это место пробуждало в нём забытые воспоминания. — Хватайся. Я подтяну тебя… к себе. – сказал он Паудер, напрягая мышцы и стараясь не обращать внимания на боль в запястьях. Он моргнул, прогоняя пелену перед глазами. Паудер медленно подняла на него взгляд. В её глазах читалась неуверенность, но, поколебавшись, она всё же протянула руку. Варвик ощутил, как его хвост дёрнулся, начиная медленно вилять, когда её тонкие пальцы сомкнулись на одном из его когтей. Осторожно, насколько это позволял его звериный облик, он обхватил её запястье, затем дотянулся до другой руки — и начал медленно притягивать к себе. Как только она оказалась в пределах досягаемости, он заключил её в объятия своими сильными, покрытыми густой шерстью лапами. Паудер зарылась лицом в его грудь и разрыдалась, всхлипывая громче прежнего, вцепившись в него сильной хваткой. Варвик мягко прижал её крепче и начал укачивать, поглаживая по спине лапой. — Тс-с… Ты в безопасности. – шептал он. — Я с тобой… Всё хорошо. Закрыв глаза, он постарался отгородиться от всего, что их окружало. Для него существовала только она. Неважно, где они были. Неважно, что их ждало впереди. Он защитит её. Что бы ни случилось. Что бы ни случилось.

***

Вай не смогла закричать так, чтобы крик отразил всё, что бурлило внутри. Ярость, страх, отчаяние, боль и чёрт знает что ещё бурлили у неё в голове, смешиваясь в неконтролируемый шторм, который уже не утихнет. Миротворцы прочесали здание в надежде найти Варвика, но Вай понимала — это бесполезно. Он ушёл. Вместе с Джинкс. Она поняла это сразу, как только вошла в лабораторию Виктора. Всё вокруг было как в мерзком кошмаре: коридор, ведущий к наблюдательной камере, где держали Варвика, казался бесконечным. Когда они зашли внутрь, их глазам предстала страшная картина: кровь, изуродованные части механизмов и странная зеленоватая слизь покрывали стены и пол. Вай сразу поняла, на что смотрит. Во-первых, техника, разбросанная по коридору, принадлежала тем самым тварям или чем бы они ни были. Тем самым тварям с которыми она с Джейсом сражалась на одной из фабрик по изготовлению Мерцания несколько месяцев назад. Эти твари были буквально разорваны в клочья. Этого хватило, чтобы она поняла: такую кровавую бойню мог оставить после себя только Варвик. Перед глазами всплыли изувеченные тела, которые она находила в переулках Зауна — почерк Варвика был узнаваем. Только сейчас всё выглядело куда жестче. — Зачем? Зачем он это сделал? – пробормотала она вслух. Кейтлин сжала её руку. Её холодный и собранный взгляд скользил по комнате, фиксируя каждую деталь как на месте преступления. Вай бы поступила так же, если бы в голове не гремел ад. Кейтлин повела её по комнате, стараясь не наступать на обломки. Они остановились у разбитого окна наблюдательной камеры. Кейтлин слегка повернула голову и указала на осколки позади них — в центре комнаты. — Большая часть стекла находится снаружи, а не в самой камере. – пояснила она, не отвечая на главный вопрос Вай. — Похоже, он сам вырвался. — Но почему? Он же не хотел сбегать. Он сам говорил, что так безопаснее. – выдохнула Вай, глядя на Кейтлин и вспоминая разговоры, которые она вела с Варвиком в последние дни. Она сжала пальцами переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в голове, и покачала головой. — Где Виктор? Он же отвечал за весь этот эксперимент. Может, он знает, что произошло? — Он всё ещё приходит в себя. — А остальные? Разве они ещё не пришли в себя? — Да, но Виктор… ты же знаешь, какое у него здоровье. Ему потребуется больше времени. – объяснила Кейтлин, мягко поглаживая её по руке. — Он хотя бы в сознании? Я хочу с ним поговорить. – Вай не скрывала раздражения. Гнев прорывался наружу. — Нет. – раздался голос у дверей. Вай и Кейтлин обернулись. В дверном проёме стояли Джейс и Мел в сопровождении двух Миротворцев. Несмотря на то, что глаза у обоих были покрасневшими — держались они достойно, не теряя уверенности. Джейс глубоко вдохнул и заговорил: — Мы тоже хотим разобраться в том, что случилось. И, может быть, сможем помочь. — Виктор пришёл к нам взволнованным. Он говорил, что совершил прорыв. Что выяснил, кто стоит за созданием Варвика. Он уверен, что где-то в Зауне есть учёный, который превратил его в… это. – Мел заговорила с хрипотцой, но голос оставался твёрдым. Прежде чем Вай успела что-либо ответить, Джейс повернулся к ней. В его взгляде читалась мольба. — Послушай… я не хочу просить тебя об этом, правда. Но твоя сестра… возможно, она знает, кто этот учёный. Я понимаю, насколько она опасна и нестабильна. И, поверь, она — последний человек, к которому я бы захотел обращаться. Но если бы ты… — Нет. – резко оборвала Вай, зажмурившись и стиснув челюсть. — Вай, она может быть единственной, кто знает, кто создал Варвика. – начала Мел. — Прошу, если ты просто попробуешь... — Да не могу я связаться с ней. – голос Вай предательски дрогнул. — Потому что она тоже пропала. На лицах Джейса и Мел отразилось недоумение. Они переглянулись, не понимая, что именно имела в виду Вай. Кейтлин посмотрела на неё с тревогой, потом открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Она вновь взглянула на Вай — та еле заметно кивнула. Кейтлин прочистила горло. — Джинкс помогла нам поймать Варвика. – осторожно начала Кейтлин, обращаясь к советникам. — И всё это время она находилась рядом с ним. В её голосе слышались тревога и сомнение, как будто каждое слово могло обернуться против неё. — И ты умолчала об этом. Почему, Кейтлин? – Джейс с трудом сдерживал нарастающий гнев. — О её участии стоило упомянуть в первую очередь. — Ты ничего не понимаешь. Всё гораздо сложнее. – отрезала она, бросая в его сторону раздражённый взгляд. — Только не сейчас. – пробормотала Мел под нос, что, впрочем, вызвало у Джейса ещё большее раздражение. — Нет, сейчас в самый раз! Мы не можем позволить себе несанкционированные операции без одобрения Совета! — А не тебя ли случаем чуть не выкинули из Академии за несанкционированные операции, Джейс? — Мы с Виктором открыли хекстек. – в его глазах полыхал огонь. — Это совсем другое. Мы занимались исследованиями, а не вмешивались в международные дела и не прятали у себя… напомню всем присутствующим, террористку в стенах Академии! Вы хоть понимаете, какому риску подвергся каждый человек, входивший в это здание? — Ты не имеешь права так о ней говорить! – взорвалась Вай. Из глаз хлынули слёзы, и она вырвалась из объятий Кейтлин. — Её вырывали из семьи каждый раз, когда она только начинала верить, что у неё она снова есть! Один из твоих Миротворцев кинул меня в Стиллвотер, а она осталась совсем одна! Силко годами использовал и ломал её, как игрушку! А потом, когда я наконец-то выбираюсь из этой чёртовой тюрьмы, когда у меня появляется шанс вернуть сестру — ты снова стоишь у меня на пути! Она провела кулаком по лицу, смахивая слёзы . Ярость внутри неё начала разгораться, как извергающийся вулкан. — Она нашла отца! Единственного, кто всегда о ней заботился. И, чёрт возьми, впервые в жизни у неё появилась цель — цель, которая может помочь и Пилтоверу, и Зауну! Но ты не можешь видеть в ней никого, кроме «заунской мрази», да?! — Она убивала людей, Вай! — Как и ты, Джейс! – закричала она. — Может посчитаем, сколько смертей на твоих руках, советничек? — Довольно! Голос Виктора прорезал воздух, как маяк в густом тумане, и мгновенно заставил всех замолчать. Он кашлянул и тяжело оперся на трость. — Вай, если тебе так не терпится врезать Джейсу, поверь, для этого у тебя ещё будет время. – сказал он, бросив на неё такой суровый взгляд, что даже она невольно отшатнулась. Его покрасневшие глаза, глубоко посаженные в запавшие тени глазниц, пронзали насквозь. Затем он перевёл этот же взгляд на Джейса, и тот, казалось, сник под его тяжестью. — Мой тебе совет, Джейс. Лучше не ввязывайся в ссору с женщиной, которая в один день потеряла и сестру, и отца. Не дав им возможности ответить, он направился в разрушенную смотровую комнату, не обращая внимания на разбросанные обломки и обугленную аппаратуру. Мел попыталась поддержать его, но он лишь отмахнулся. — Присутствие Джинкс было критически важным для стабильности эксперимента. Пока она была рядом, Варвик вёл себя спокойно. Она была единственным способом его успокоить, если вдруг он начинал терять контроль. Я видел это собственными глазами. – произнёс Виктор, обводя помещение взглядом и задержавшись на глубоких царапинах на стенах. — Я хотел изучить эту взаимосвязь подробнее, но у нас были куда более насущные проблемы… например, тот факт, что мы наконец выяснили, кто создал чудовище, в которое превратился Вандер. Он подошёл к пульту управления камерой, он нагнулся и поднял с пола куртку. Глянув на Вай, он протянул её ей. Она машинально схватила куртку и накинула на плечи. Куртка сидела не так свободно, как на Джинкс, но всё равно обнимала её, будто старая память. Запах, ткань, вес… всё это напоминало о двух людях. Двух людях, которые исчезли. — Человек, создавший Варвика, наверняка и отправил этих механических монстров. – продолжил Виктор, снова постукивая тростью о пол. — У меня есть доказательства и доводы, подтверждающие эту версию, но на их разбор потребуется время. Пока же вам остаётся только поверить в мои выводы. — Кто это сделал? – спросила Вай. Её голос был тихим, уставшим, почти пустым. Виктор пару раз постучал тростью по полу и прочистил горло. — Его настоящее имя нам ничего не даст. – медленно произнёс он. — Но те, кто хоть раз сталкивался с его «работами», знают его под другим именем… Он сделал паузу, будто имя само по себе было отравой на языке: — Синджед.

***

Варвик должен был почувствовать чужое присутствие в комнате гораздо раньше. Он был так сильно сосредоточен на своей дочери, что отгородился от всех внешних раздражителей. Пока не стало слишком поздно. — Как и предполагалось. – голос мужчины прозвучал с другой стороны комнаты, мгновенно привлекая внимание Варвикаи и заставляя его резко обернуться. — Испытуемый №1088 не отреагировал на распылённый аэрозоль, однако довольно быстро поддался действию седативного препарата. Испытуемый №1088 оставался без сознания почти три часа и пришёл в себя только после крика Испытуемой №1088-А. Как только Паудер услышала этот голос, её тело напряглось. Она судорожно вцепилась в Варвика, прижавшись к нему крепче. Он тут же инстинктивно прикрыл её лапами, обхватил, словно щитом, и обнажил клыки. Из его груди вырвался низкий, звериный рык. Взгляд — полный ненависти — впился в силуэт мужчины. Тот даже не вздрогнул. — Также, как и ожидалось, Испытуемый №1088 не ликвидировал Испытуемую №1088-А, несмотря на полное физическое превосходство и достаточное количество времени. Напротив, он, похоже, пытается её утешить. — Варвик… – прошептала дрожащим голосом Паудер, который едва был слышен. Варвик прекратил рычать и снова посмотрел на неё. — Заставь его замолчать. Пожалуйста, заставь его замолчать… – выдохнула она, зажмурившись и вновь пытаясь закрыть уши руками. Варвик почувствовал, как в груди снова закипает ярость. Он вновь повернулся к мужчине, стоящему в тени по ту сторону комнаты. — Чего ты хочешь?! – рявкнул он. Когти выдвинулись в предвкушении схватки. — Испытуемый №1088, похоже, демонстрирует признаки когнитивной активности, пускай и ограниченные… — Отвечай! – прорычал Варвик, почти сорвавшись с цепи. Но мужчина, как и прежде, просто проигнорировал его. Он даже не отреагировал на угрозу — лишь поднял голову от исписанных бумаг и спокойно двинулся к клетке. Варвик зарычал громче, уже не скрывая ярость, и прижал Паудер к себе, отступая с ней в самый дальний угол. Как можно дальше от него. Варвик зарычал сильнее, начал отступать вглубь клетки, увлекая за собой Паудер, как можно дальше от незнакомца. — Хотя его память, похоже, сильно повреждена, настолько, что он даже не узнаёт меня. — Замолчи! – внезапно закричала Паудер. — Хватит! Хватит! — Как интересно… – пробормотал мужчина себе под нос, а затем протянул руку к краю своей маски и медленно стянул её вниз. Всем присутствующим предстало лицо с мертвеющей, разлагающейся плотью. Увидев это Паудер закричала от ужаса и попыталась спрятаться. Глаза Варвика расширились, и он ослабил хватку на дочери. Его когти дергались быстрее, сердце грохотало в груди. Зелёный свет в комнате. Он видел его раньше. Это был тот самый свет из его кошмаров — тот, что заставлял его просыпаться в криках, и не оставлял за собой ничего, кроме пустоты. Теперь же Варвик смотрел на источник своих ночных кошмаров и чувствовал, как внутри него разгорается неукротимая, дикая ярость. — Ты… — начал было он, но голос сорвался в мощный рев. — Это ты во всём виноват! Он отпустил дочь, обнажил когти и рванулся на мужчину. Цепи натянулись до предела, но это не остановило Варвика — он пытался дотянуться до того, кто стоял перед ним. — Наконец-то. – произнёс алхимик. Варвик вспомнил его имя. И вместе с ним пришли ужасные, наполненные болью воспоминания, связанные с этим человеком. Алхимик улыбнулся отвратительной, кривой ухмылкой. — Зверь вспомнил того, кто даровал ему жизнь.