Гилдерой Локхарт и Комитет Святого Валентина представляют: День Влюбленных в Хогвартсе

Грэхем Монтегю был практически раздавлен ужасной несправедливостью этого мира. Когда вслед за его именем Шляпа выкрикнула «Уизли Джордж», от разочарования он просто не смог справиться с лицом и вылетел из Большого Зала, опасаясь, как бы не разнести его магическим выбросом. Да, мерзкий кусок фетра был по-настоящему жесток. Это как с Рождественской лотереей: у него совпало шесть рун из семи, ещё одна правильная руна — и была бы выиграшная комбинация. Как всегда, почти повезло. Почти — это значит не повезло, почти — это насмешка судьбы. Особенно в этом случае. Последующие дни Грэхем старался не думать об этом, он послал Джорджу короткую записку совой со временем и местом встречи — подойти к нему, когда он всегда был со своим братом, смеясь, улыбаясь, прокручивая маленькие сделки по продаже их продукции, посвящённой Дню Святого Валентина, было выше его сил. Поэтому да, Грэхем старался не думать о предстоящем свидании, вместо этого он пытался развлечь себя, наблюдая за поведением отобранных Шляпой парочек. Однозначно можно было сказать, что у Шляпы были свои скрытые мотивы. Большинство пар уже связывали какие-либо отношения: симпатия, дружба, соперничество, вражда, недопонимание — что-то да было. Были, правда, и те, кто едва ли знали имена друг друга, в основном они были с разных курсов или факультетов. В этом случае, Грэхем предполагал, целью Шляпы было укрепление межфакультетских связей. Оно и понятно, Хогвартс никогда не был так разделён, как после войны — конечно, Шляпа с энтузиазмом подключилась к восстановлению единства. Грэхем не был единственным, кто наблюдал за разворачивающейся мелодрамой. Взять хотя бы кэпа: о том, на кого дрочит Маркус Флинт, знал весь Хогвартс, кроме разве что первокурсников и, конечно же, самого квоффлоголового Вуда. Сам Марк, к веселью одноклассников, нервничал и волновался в преддверии своего свидания с Вудом, и в основном отыгрывался, проклиная участников подпольного тотализатора. Возможно, потому что пока ставки были не на его стороне — мало кто верил, что Вуд внезапно разует глаза и обратит внимание на что бы то ни было, кроме квиддича. Другой интересной парочкой были Малфой и Поттер. Здесь мнения разделились, с одной стороны — это же Гарри Поттер, сама святость, конечно, он не может связаться с Малфоем, каким бы гриффиндурком он не был. С другой стороны, слизеринцы знали, что Малфои всегда выходят сухими из воды и умеют получать то, чего хотят (а чего хочет Малфой на Слизерине было очевидно многим). Лично Грэхем считал, что Малфой для Поттера — именно то, что нужно. Первый имел океан любви, который был необходим второму. Так что, в целом, Шляпа придумала неплохо. А что касается ситуации Грэхема — возможно, Шляпа была из тех, кто не видит разницы между близнецами — в отличии от самого Грэхема. Ему просто не повезло.

***

Грэхем встретил Джорджа Уизли у дверей «Трех Метел», помог ему снять зимнюю мантию, отодвинул ему стул, когда они садились за заранее заказанный им столик у окна, и вообще был образцовым джентльменом. Девки из Комитета Святого Валентина предупредили, что натянут глаз на жопу каждому, кто принесёт Слизерину меньше семи баллов. Хотя у Грэхема были и личные причины быть любезным кавалером. Кроме того, с его воспитанием это было несложно. Несложно было и начать беседу, они оба играли за свои команды, так что хоть что-то общее у них точно было. Джордж просмотрел меню и выбрал лишь сливочное пиво, Грэхем пошёл к бару, чувствуя облегчение — может, это свидание закончится даже быстрее, чем он смел надеяться. Вернувшись за столик, они продолжили тему квиддича, потом перешли на обсуждение парочек, помянули недобрым словом Локхарта, и беседа как-то заглохла. Грэхем тщетно пытался что-нибудь придумать, но прошло сначала пять минут, потом десять, потом пятнадцать. — Честно говоря, меня немного задела твоя реакция на выбор Шляпы, — внезапно нарушил молчание Джордж. — Послушай, Джордж… — начал было Грэхем, опустив взгляд, но Уизли резко встал и, извинившись, удалился в туалет. Грэхем вздохнул и потупился в свою кружку со сливочным пивом. Он правда думал, что сможет продержаться до конца свидания, но на самом деле его настроение было на таком дне, что он просто не мог и дальше насиловать себя. Через несколько минут звук отодвигаемого стула ознаменовал возвращение его визави. — Послушай, Джордж. Что касается моей реакции… На самом деле, я просто очень, очень хотел, чтобы мне выпал твой брат. Когда Шляпа назвала вашу фамилию, я на секунду поверил, что мне выпадет он, и тут Шляпа назвала тебя. Извини, я не хочу тебя обидеть, не подумай, что проблема в тебе, нет, ты — отличный парень, и вообще… Но ты не он, — Грэхем не мог понять, почему его вдруг так потянуло на откровенность. Но он действительно хотел объясниться. — Мне правда жаль, если я оскорбил тебя. Я просто правда хотел, чтобы это был твой брат. Хочешь… ну хочешь, зайдем в «Зонко» или «Сладкое Королевство», выберешь себе что-нибуть в качестве моральной компенсации? Чтобы этот вечер не был для тебя совсем уж бездарной тратой времени. С минуту они оба молчали. — Надеюсь, когда ты говорил о брате, ты не имел в виду Ронни? Грэхем вскинул голову и выдохнул: — Фред… — напротив него действительно сидел Фред Уизли в красном свитере с большой буквой G, на его губах играла улыбка, но в глазах было удивление. Грэхем кинул взгляд на столик в другом конце зала, где теперь вместе с Анджелиной Джонсон сидел Джордж в свитере с большой буквой F. Пазл сложился. — Откуда ты?.. — нахмурился Фред, явно не ожидавший, что их с Джорджем номер с переодеванием так быстро разоблачат. — Ладно. Неважно, — отмахнулся он, и вернув лукавую улыбочку, вновь спросил: — Так какого брата ты имел в виду? Грэхем чувствовал, как его щеки покрываются румянцем, губы расплываются в улыбке, а сердце отбивает стакатто. — Я имел в виду тебя. Пришла очередь Фреда краснеть и смущаться. — В таком случае, тебе лучше не допивать свое пиво. И вот ещё… — Фред достал из кармана что-то похожее то ли на конфету, то ли на пилюлю и протянул её Грэхему, — прими это. — Что это? — Грем рассматривал конфетку с некоторым беспокойством. — Антидот от того, что Джордж подбросил тебе в пиво, — слегка смущённо ответил Фред. — Черт возьми, я даже не заметил! — Грэхем громко рассмеялся. — Большинство людей не замечает, — пожал плечами Фред. — На самом деле, всем крупно повезло, что наша страсть — приколы, а не, скажем, яды. Грэхем опять рассмеялся. Его глаза сияли, он не мог скрыть своего удовольствия от общения с Фредом, и, честно говоря, даже не пытался. — А какой должен быть эффект? У той первой штуки? — Это очередная ушинка. Делает ослиные уши, — ответил Фред и пристыженно улыбнулся. — Тебе правда лучше прямо сейчас принять антидот. Ушинка вот-вот подействует. — Мерлин, как у вас только хватает фантазии?! Я не смог бы ничего подобного придумать даже под угрозой Круциатуса. Фред улыбнулся, уловив нотки искреннего восхищения. Вечер неожиданно становился все лучше и лучше — поменявшись свитерами и партнерами, он ни на что не рассчитывал, просто хотел сделать одолжение Джорджу, который давно набирался храбрости подкатить к Анджелине, благо, она их не различала и к пранкам относилась спокойно. И вот оказавшись за столиком с Монтегю, он внезапно получает нихуевое признание, и сам Монтегю теперь светится, как парадная мантия Локхарта — и все из-за его присутствия. Это подкупало. И льстило. И смущало. — А если б тебе изначально выпал правильный брат, что бы ты приготовил для свидания? — скромность не была фишкой Фреда. — Ну, у меня было два основных варианта. Первый — маггловское свидание. Ужин и кино, — Фред подавился пивом, но быстро прокашлялся и кивком попросил продолжать. — В общем, я никогда не был ни в маггловском ресторане, ни в кинотеатре, и я подумал, может, и ты тоже не был, может, тебе бы понравилось. — Я был в кино. Но да, мне бы понравилось. — Второй вариант — приготовить тебе романтический ужин. — Ты умеешь готовить? — Немного, — скоромно признался Монтегю. Покусав губу, он быстро добавил: — вообще-то, второй вариант все ещё выполним, если ты… если… Фред застенчиво улыбнулся. — Я не против. Когда они вышли на улицу, Фред неловко признался, что сначала ему нужно заскочить в аптеку и ещё пару мест. — Джордж был уверен, что вы долго не задержитесь, и в общем, план был такой, что пока он будет с Анжелиной, я куплю кое-что, что нам нужно для изобретений. — Зайдем куда скажешь! Я никуда не спешу! Они зашли в аптеку и два магазина зелий. Во всех трех местах Монтегю категорически, можно сказать, с упорством осла, настоял, что он заплатит. — А где ты собираешься готовить мне ужин? — В доме Эдриана, — Фред смерил его непонятно что выражавшим взглядом, конечно же он знал, что в узких кругах дом Пьюси был известен, как «поле сорваных цветов» (если вы понимаете, о чем я), и Грэхем тут же добавил: — Даю обещание вести себя, как джентльмен. — А я не даю, — тихо ответил Фред, и Монтегю чуть было не споткнулся от приятного удивления. — Как вообще получилось, что его дом на сегодня свободен? — спросил Фред, после минуты неловкого молчания. — Сангре потащила Эдриана к Паддифутт. — Да, я слышал. Но я думал, к нему очередь выстроится из желающих занять хату. — Так и было, — весело хмыкнул Монтегю. — Победил Малфой. Но они с Поттером поссорились не доходя до Хогсмида, так что я не думаю, что они в итоге дошли туда. Фред на это широко улыбнулся и поиграл бровями, как бы говоря «кто знает, кто знает». — Ну, сейчас посмотрим! — подмигнул ему Грэхем, подходя к двери коттеджа и отпирая ее Алохоморой. Они тихо вошли и тут же со значением переглянулись: на вешалке висело две мантии, на полу валялись две маггловские куртки. По-видимому, расчёт Грема не оправдался, и вообще, сегодня все дороги вели в дом Пьюси. Грэхем решил проверить, что вообще происходит, и осторожно приоткрыл двери, ведущие в гостиную, чем, очевидно, сбросил заглушающее — из комнаты послышались громкие стоны. Он не был застенчивым парнем, но первой его реакцией была моментальная попытка вернуть заглушающее на место, получилось лишь со второго раза, когда он поднял выпавшую из рук палочку. Но к тому моменту, они с Фредом оба были пунцовыми от смущения и нервного хихиканья. — Кажется, в этот День Святого Валентина произошел нешуточный прорыв в налаживании межфакультетских отношений, — Фред кивнул в сторону гостиной. — Готов поставить свой будущий магазин, что это Олли. А значит и Флинт. Грэхем уже знал, что здесь Флинт и Вуд - он сам трансфигурировал кэпу маггловскую куртку и, конечно, узнал свою работу. Чего он не ожидал, так это воочию убедиться, что Вуд не такой уж и деревянный. Пары секунд хватило, чтобы увидеть, что Вуд не только на метле умеет номера выделывать. — Походу ужин отменяется… — констатировал тем временем Фред. — Временно переносится, — поправил его Грем и с надеждой заглянул ему в глаза. Фред смущённо кивнул и предложил: — Вернёмся в «Три метлы»? Монтегю тоже смущённо кивнул, радуясь, что их свидание, кажется, пока не заканчивается, и его взгляд как-то сам опустился на губы Фреда, потом поднялся к глазами, потом опять опустился на губы, потом ещё пару раз повторил тот же путь, пока Фред не поцеловал его сам. Это был первый из многих поцелуев того вечера. В «Трех метлах», кажется, все было занято, но Фред, исчезнув на минуту в толпе посетителей, вернулся с довольной улыбочкой и утащил Грехема за угловой столик возле вешалки для мантий, где они практически не отлипали друг от друга следующий час — ровно до того момента, пока паб не потрясло эффектное появление Малфоя, несущего счастливо смеющегося Гарри на руках, как невесту. Все замерли, не понимая как реагировать. Но тут Рон Уизли оставил свою Валентину и бросился спасать друга, как всегда, не особо поняв ситуацию. — Руки прочь от моего парня, Уизли! — громко объявил Малфой, когда Рон попытался оттащить обескураженного Поттера в сторону. — Гарри, что он говорит?! Поттер смущённо пожал плечами и сам чмокнул Малфоя в и так зацелованные губы. Мнение публики разделилось — кто-то присвиснул, кто-то неверяще мотал головой, некоторые смотрели с осуждением. — Вся выпивка сегодня за мой счёт! — объявил Малфой на весь бар под громкое одобрение всех присутствующих, обнял Поттера, и они двинулись к барной стойке, больше ни на кого не обращая внимания.