Лабораторные создания

Алфёдов шёл в сопровождении врача по коридору в направлении своей палаты. Ну, точнее, как шёл, шатался, перебирая ногами. Он ежеминутно спотыкался, путался в своих ногах. Кроме этого он был белее обычного, его тошнило и рубило так, что, кажется, вот-вот упадёт. Но он не падал. Он неимоверно дрожал. Под пристальным надзором доктора он дополз до долгожданной комнаты и страдальчески плюхнулся на кровать. Она жалобно скрипнула, но удержалась. Соседи ещё спали, будить их пока что никто не собирался. Сопровождающий перевернул Алфёдова на спину и накрыл покрывалом. Убедившись, что парень спит и просыпаться не собирается в ближайшие пару часиков, врач ушёл, тихо закрыв за собой дверь. – Не волнуйся. Много кто здесь такую процедуру проходил. После этих слов легче не стало, но зная, что он не один такой страдалец, он чутка успокоился. Врач сделал укол, и его начало чуть-чуть подташнивать. В месте укола неприятно пекло. Очень клонило в сон. – После укола могут быть некоторые побочные эффекты в виде почти неощутимой тошноты, лёгкого головокружения. Тебя, скорее всего, будет очень клонить в сон. Всё так и происходило. Однако тошнило его очень даже ощутимо. Голова кружилась так, что комната превращалась в пёстрые картинки из калейдоскопа. Спать действительно хотелось неимоверно сильно. То-то же врачи говорили, что его тело ещё недостаточно подготовлено для такой нагрузки, а он, как упёртый баран, всё рвался и рвался к новому. Надоело ему однообразие, видите ли. – Неадаптер, проводи малого до его палаты и посмотри, чтобы не упал, пока идёт. Теперь, пожалуй, перейдём в настоящее. Стопятнадцатый кабинет. Там сидит дежурная, отвечающая за палаты с первой до десятой. В её обязанности входит и будить эксперименты в данных комнатах. Она заходит в каждое из помещений и громко обявляет о наступившем дне. Очередь доходит до седьмой палаты, дежурная заходит внутрь. Всё идёт как по проработанному ранее плану. Она вскрикнет так, что Душенька на кровати подпрыгнул. Проснулись все, кроме альбиноса: он продолжает тихонько похрапывать. Девушка выходит. – Доброе утро, – кратко сказал Сантос, потирая слипшиеся веки, а уже после открывая глаза. – Ага, очень, – Джаст по утрам всегда хмурый и неактивный. Он еле-еле поднял отяжелевшую голову с кровати. Но первое, что он заметил – это всё ещё спящего альбиноса. Вскоре остальные также это заметили и, переглянувшись, уставились на Джаста, который находился ближе всего к беловолосому мальчику. Тот вздохнул, посмотрел на стоящую рядом кровать, встал, слез со своей и пошёл посмотреть, чё с ним не так сегодня. Энди подошёл, потряс его легонько за плечо, когда он продолжил сопеть, Джаст перевернул Альфёдова на спину, на секунду застыл и перевернул обратно на бок. Он сел обратно на свою кровать и, ухмыляясь, тихо сказал: – Кажется, наш белый друг познал свою силу. Остальные всё прекрасно поняли и продолжили свои утренние дела.

***

Альфёдов поднялся только тогда, когда время близилось к одиннадцати часов дня. Голова побаливала, в палате он был совершенно один. В глазах всё было размыто; как бы он ни щурился, зрение не хотело становиться на место. Он решил не терять времени и пошёл умываться. Сделав дела, которые обычно делаются утром, он надел штаны, которые были ему слегка великоваты, майку, которая сидела на нём очень даже хорошо, и пошёл обратно в палату. Он зашёл, поздоровался с ребятами и сел на кровать. – Как себя чувствуешь? – спросил Обсидиан. Судя по лицам остальных присутствующих, они задавались таким же вопросом. – Вроде бы хорошо, если не учитывать то, что голова побаливает, – на эти слова все успокоились, Джаст выдохнул. – Ты ведь знаешь, что тебе вкололи и что тебе от этого будет? – прозвучало зловеще. Показалось, что Джаст намекает на скорую, возможную смерть. Но вскоре, после минуты напряжённого молчания, он добавил: – Вижу, ты не знаешь. Ладно, я тебе объясню. Такую штуку вкалывают всем, у кого нету изначальных сверхъестественных срособностей. У меня они были и есть, по факту я буквально вырос в этой лаборатории. Тебя же сюда привезли. Тогда ты являлся обычным человеком, поэтому тебя и《одарили》такой способностью. Я, конечно, не имею представления о том, какая у тебя способность, но открою секрет. Обычные люди умирают чаще, чем такие, как мы. Когда Джаст закончил, по телу пробежала дрожь. Алф посветлел на пару тонов, пока это слушал. Да уж. Не то, что он ожидал услышать от... чёрта, который ему так полюбился. Хах, как иронично. Наверное, ему это свойственно, он ведь нечисть? Да? Алфёдов решил долго не раздумывать и спросил: – И много уже таких умерло? – понятное дело, что много. Но убедиться в этом желание хоть и маленькое, но было. – Достаточно. Тебе не обязательно знать, насколько много. Это тоже прозвучало жутко. Такое ощущение, будто Энди специально пытается нагнетать. Это на него не похоже, но ладно. День, наверное, стоит закончить. Хотя как? Он только что поспал, теперь точно не уснёт. Хотя голова такая тяжёлая, что, кажется, вот-вот упадёт на подушку. Вхх. Не хочется спать ложиться, а то ещё кошмары сниться будут из-за рассказов Джаста. Однако он всё же лёг спать и никакие кошмары ему не снились, разве что какие-то редкие вскрики на фоне довольно интересного сна.