Лабораторные создания

Здравствуй, новый день. Хотя... Новым его точно не назовёшь. Все дни здесь одинаковые. Никто никуда не исчез, никто не умер, и то счастье. Насчёт Алфёдова можно сказать, что он спал недолго. Проснулся где-то ближе к полуночи. Он открыл глаза, с минуту смотрел в потолок и слушал сопение или тихое похрапывание его соседей. Только после соизволил поднять голову с подушки. Она не была тяжёлой, не болела. У него в целом ничего не болело. Альбинос, казалось, просто был слегка уставшим. Он оглядел тёмную комнату и его взгляд остановился на приоткрытой двери, а после и на кровати соседа. Мысленно он понимал, что тот, скорее всего, просто вышел в туалет сходить. Но отчего-то в груди зарождалась тревога. Она только усилилась, когда Алфёдов заметил лёгкое, почти незаметное зелёное свечение и услышал тихие постанывания. Стало страшно, когда он понял, что за дверью находился Джаст.

– Ему больно?

– Что происходит?

– С ним всё хорошо?

В голову лезли жуткие мысли. Иногда они становились непристойными, но это опустим. Альбинос тихо встал; отчего-то не хотелось выдавать свою бессонницу. Подойдя ближе к двери, он аккуратно выглянул в коридор. Это и правда был Энди. Он тяжело дышал и, казалось, сейчас прямо здесь и превратится в какую-нибудь лужицу. Однако опасность он осознал поздно. Слишком поздно. Если быть точнее, то спустя секунду после того, как он выглянул и посмотрел на Джаста, который, в свою очередь, уже заметил своего друга. Он, по всей видимости, пытался что-то сказать. Даже руку попытался поднять. Но она будто свинцом налилась, была слишком тяжёлой. Хотя, скорее всего, его просто парализовал этот ублюдок. Хотелось бы выразиться поточнее, но на ум ничего не приходило. Энди понимал, что сейчас должен как-то отправить белого обратно в комнату. И желательно запереть за ним дверь, от ползти подальше, чтобы отогнать эту тварь от ребят. – От-той-д-ди..! – если бы чёрт не задыхался, то это был бы отчаянный крик. Алфёдов же не разобрал ни буквы, только неразборчивое хрипение со стороны его полумёртвого друга. Но вдруг что-то холодное коснулось его плеча. Как холодный дым, подгоняемый ветром в спину. – Ты здесь о-очень невовремя, – сказал спокойно мужской голос из-за спины. Внезапно какие-то очертания рук сжались в замочек на худой белой шее. Все, кто присутствовал, были уверены, что кому-то точно сломают её. Но вдруг при белой вспышке Алфёдов исчез, и призрачные руки сжали лишь воздух. Спустя миллисекунду он появился, всё с такой же вспышкой, возле стены, напротив Джаста. На его лице читался животный ужас, тело заметно подрагивало. В радужке свистела снежная буря. При Алфёдове, пословица "глаза – зеркало души" заиграла новыми красками. Но вдруг для альбиноса всё поплыло. Ноги подкосились, стали ватными, руки налились чем-то тёплым, ему начало казаться, что он спит и тело глухим ударом осело на пол, опираяясь спиной о стену.

***

– Мо..-..ой ..ве..-..к! Про..-..па..-ся! – крики заглушал противный писк в ушах. Он нашёл в себе немного сил разлепить тяжёлые веки. Ощущения совсем не те, что он чувствовал во время ночного пробуждения. – Глядите-ка! Наш соня очнулся! – как только картинка перед глазами стала чёткой, альбинос смог наблюдать лица людей, с которыми проживает в одной палате. Недовольные лица – у СекБи и Альцеста. Обси и Душенька внимания не обращали, у них свой роман. Джаст же стоял поотдаль и нервно поглядывал в его сторону. Чёрно-фиолетовые глаза подрагивали в смятении. Ресницы тоже дёргались. А из-за чего – непонятно. Алфёдов оглядел всех, кто тут был, и заметил неприметного паренька. Он на вид был одного возраста с Альцестом. Где-то проглядывалась редкая щетинка. Короткие рыжие волосы сочетались с данным образом весьма хорошо. По полуприкрытым глазам и рукам, которые обвили колени, белый понял, что паренёк наверняка скромный. Правда, почему-то казалось, что тому довольно легко заводить новые знакомства. Заметив, что альбинос посмотрел в сторону очередного новенького, коих в этом году было поразительно много, Альцест поспешил объяснить. – Новенький. Его зовут Сантос. Не знаю, настоящее это имя или нет, но нам представили его именно так. Предвещая твой вопрос, ты в это время спал. Тебя будить не стали, выглядел ты откровенно хреново. После объяснения, Альфёдов засомневался в том, что этому парню легко будет с кем-то познакомиться. Хотя, возможно, такое поведение вызвано его опекунами. Которые вероятнее всего, были, как и родители альбиноса, ослеплены огромной суммой, указанной в объявлении, за продажу ребёнка. Вх-х! Это звучит ужасно! Как можно продать собственного ребёнка чужим людям?! В компании таких злых мыслей, Альфёдов прожигал дырку в новом соседе с нахмуренным лицом несколько минут. Тот же заметил этот взгяд и вопросительно посмотрел в ответ. Хотя, тут скорее была растерянность, смешанная с какой-то виноватостью. Он сидел в уголке, на своей кровати с таким испуганным лицом, что Альфёдову стало стыдно, и он быстро отвёл взгяд от бедолаги. Выдыхая, что-то пробормотал себе под нос и посмотрел теперь уже на Энди, вспоминая ночное происшествие. Джаст же, явно не желая говорить на данную тему, сказал следующее: – Я предлагаю вот что, мы сейчас все вместе пойдём, и быстренько сопрём что-то в столовой! Я думаю, мы сможем разрядить атмосферу таким маленьким приключением! Это заявление всем понравилось. Даже Душеньке с Обсидианом, которые не желали участия во всех этих драмах. Смешно как-то. Алфёдов быстро забыл о том, что он хотел выбить из Джаста ответы, и усмехнулся, вскочил с кровати, откинув в другой бок одеяло и такой весёлой компанией они побрели в направлении обеденного зала.

***

Прошло пару часов с того момента, как они весьма удачно своровали из столовой с десяток булочек. Наверное, даже больше, но это их не особо волновало. Они хорошо болтали и даже Сантоса разговорили. Он оказался очень даже весёлым парнем. Просто, как и ожидалось, у него оказалась не самая крепкая семья. Ситуация была довольно схожей со случаем Алфёдова. Отчим его не особо любил. Другое дело его брат. Ровесник, казалось бы, должы подружиться! Но ребята совершенно не сходились во мнениях. Сводный брат считал, что имеет абсолютное право на то, чтобы вредить другим людям. Сантос его постоянно отчитывал за это. Но старший был непреклонен, и его главным аргументом было: – Ты младше. Вот и не понимаешь. Я лучше знаю, поверь. В таком мнении они со своим отцом были похожи. Но отец не был таким вспыльчивым, в отличии от своего ненаглядного дитя. Конечно, из-за его увлечений родителей не раз вызывали в школу. А тот, в свою очередь, не упускал возможности втянуть Сантоса в эти заварушки и подставить. Репутация рыжего из-за него сильно ухудшилась. Неприязнь братьев росла. А Сантос всё больше недоумевал, как же его мама, такая хорошая и милая женщина, смогла полюбить этого негодяя и его сыночка. Но как бы новенький не надеялся на человечность своего отчима, тот не менял к нему и так плохого отношения. И увиденное однажды объявление о том, что за ребёнка могут отдать весьма большую сумму, поразило его обкуренный разум, и он сразу же совершил свою задумку. А дальше, по словам врачей, мать, узнавшая о том, что сотворил её муж, долго рыдала, много раз она звонила по указанному в объявлении номеру, в попытках вернуть своего ребёнка, но в связи с постоянными неудачами, подала на развод, а после и в суд. Говорят, что она обвинила своего муженька во всех своих бедах и смертных грехах. Да уж. История трагична. Узнав причину такого тихого поведения, Алфёдов поспешил утешить нового друга, поделился своей историей.

***

Но всё же Алфёдова мучала мысль, которая приклеилась к корке сознания и въелась так, он постоянно о ней вспоминал. Джаст и Дымчатая тень с холодными как лёд руками. Хотя, наверное, ледяными были не только руки, но и всё остальное. Придя вечером в палату, альбинос решил не медлить и отвёл Джаста подальше от комнаты проживания. Энди, уже, видимо, принявший то, что ему не отвертеться от вопросов, покорно следовал за ним. Место выбрали непримечательное, довольно банальное. В этом месте, конечно, всегда происходит всякая жуть, но оно единственное, которое вообще было им доступно. Туалет. – Ничего не хочешь мне рассказать? – начал допрос Алфёдов. – Нет. А о чём ты вообще хотел поговорить, что прям меня в столь тайное место отвёл? – с ухмылкой проговорил Джаст. Ну прям профессиональный актёр. Врать у него получалось очень плохо. Наверное, потому, что тот нервничал. – Да так. Быть может, я хочу услышать о том существе и о твоих светящихся глазах? – ему не понравилось, что Энди нагло врёт. – Ты бредишь. Тебе наверняка всё приснилось! А сейчас ты наезжаешь на меня из-за своего сна? – он волновался, старался не кричать и быть спокойным, но результат оказался таким же как и минуту назад. – Хватит придуриваться, Джаст. Ты ужасно врёшь, да и как я тогда узнал о своей способности? Мне никто о ней не говорил. – Я что, виноват, что в своём бреду ты телепортировался, а не умер? – повисла гробовая тишина, оба обдумывали свои следующие ходы. Джаст придумывал, как сделать так, чтобы его ложь не обнаружили, а вот альбинос услышавший последнюю фразу, смотрел на Энди с победной улыбкой. Когда Джаст всё же поднял взгляд на своего друга, сразу понял, что где-то допустил ошибку. И догадался. – Всё ещё будешь притворяться, что не знаешь о чём я? – Войдмен. Его зовут Войдмен. Грубо говоря, паразит, приписанный мне ещё с рождения. Ты бы меня здесь не встретил, если бы с ним можно было легко совладать. Ну, думаю, ты это уже понял. Благодаря ему, я, конечно, имею хоть какую-то способность. «Какую?» – спросишь ты. Я могу управляться лишь с малой частью его силы. Я его сосуд. Но всё же не желаю, чтобы от меня нынешнего осталось только тело! Меня не устраивает такая перспектива. Я могу по воле своего мышления разрушить, цитирую, видимое и невидимое! Материальное и нематериальное. Сила, конечно, полезная, но Войд часто пользуется ею в порыве моих эмоций, захватывая тело. От такого достаточно сложно избавиться. Закончив свой рассказ, Джаст открыл уже слипающиеся веки и взглянул на чутка ошарашенного полученной информацией альбиноса. Он ухмыльнулся и решил продемонстрировать свою силу на отколовшейся плитке. Энди поднял её с пола, помахал ею перед лицом друга. А после... она рассыпалась в пыль. Прямо на глазах. Алфёдов как только увидел, как Джаст поднимает кусочек глянца, понял его следующее действие. Удивлён особо не был. Вскоре по корпусу прозвенел звонкий голос дежурной, извещая о том, что пора детям спать ложиться. Все так и сделали.