Лабораторные создания

С того инцидента прошло около недели.

Благодаря медицинскому вмешательству Нео, Заквиель

и другие быстро встали на ноги.

На сей день детей подняли гораздо раньше. Никто, абсолютно никто не понимал,, почему, и даже разговорчивый обычно Неадаптер молчал. Он просто ходил, поочерёдно будил и собирал ребят из палат. Тем оставалось лишь переглядываться, гадая, что же может произойти дальше. Альфёдова, Джаста, Сек'Би, Альцеста, Сантоса, Душеньку и Обсидиан Тайма забрали последними. Они как-никак, последняя палата под контролем их опекуна. Алфёдову вдруг стало страшно. Что-то внутри головы осело и начало разъедать разум опасениями, появилось ощущение дежавю. Алфёдов качнулся; ему показалось, что кто-то наблюдает за ним из-за угла, и он резко повернул голову. Вокруг были только его товарищи, и это вроде должно было его успокоить, но противное чувство липкого ужаса не проходило. Парень панически оглядывался. Его пробрало дрожью, дыхание участилось, и- Его ладонь накрыла чья-то рука. Шершавая. Альбинос сразу её узнал: это Джаст. Украдкой глянув на Энди, он начал потихоньку успокаиваться, чувствуя себя под защитой. — За углом опасность! Нет, она дальше! Всё равно где-то поджидает! Такие эмоции ему уже были знакомы. Он знал только одно: ничем хорошим это не закончится.

***

Мысленно готовясь к худшему, ребята дошли до раздевалки. В каждом шкафчике лежал невиданный ранее костюм, похожий на тот, в котором они занимались. — Странно, — протянул Джаст, — я такого материала нигде и никогда не видел. Да и смахивает он на какой-то... э-э-э... Видимо, чёрт не смог объяснить, что ему напомнило данное одеяние, и поэтому продолжил задумчиво осматривать его. Алфёдов же решил не заморачиваться, и вместо того чтобы разбираться самому и тратить на это время, он подошёл к Неадаптеру и задал тому вопрос, который захватил раздевалку. На теле костюм казался просто второй кожей, только чёрной и совсем непохожей по текстуре на оригинал. Джаст в ней вообще казался голым, а дядя Альцест не упустил момента его подколоть. Ткань состояла из чего-то непонятного: то ли сот, то ли ещё чего. Никто так и не смог додуматься, однако решено было принять за правду первый вывод. После ознакомления с новой формой их перевели на другую платформу. Там незнакомая личность начала проводить им инструктаж по её использованию. Только спустя пять неудачных попыток ребят правильно закрыть голову, чего альбинос не понял, так как «закрыть голову»— образовать броню на всём теле, инструктор соизволил представиться. Его звали Фельмо. Когда сотрудник, объяснявший им устройство костюма, назвал своё имя, снежный обратил внимание на странную реакцию Джаста. На его лице читалось удивление и ещё какая-то эмоция, которую разобрать с первого раза уж точно не получится. Тем более, если она появилась лишь на секунду. Однако Джаст быстро успокоился и притих, перестав ругаться на всё подряд. Инструктаж был окончен, только когда ребята полностью изучили всё устройство костюма. К тому моменту все уже изрядно подустали. Хотели есть, пить и спать. Но прямо на месте отдохнуть им, естественно, не дали; им снова пришлось снова куда-то двигаться. Тело категорически отказывалось слушаться, ведь ноги налились свинцом и стали тяжёлыми, как камень. Слава богу, путь оказался не особо длительным. Они передвигались из коридора в коридор по железным пластинам. Как показалось Альфёдову, они прошли чуть больше пяти таких сильно вытянутых помещений, но на деле их было всего три. После, поднявшись по какому-то трамплину, который был похож на ступени, ведущие в самолёт, они добрались до места отдыха. Наконец им дали отлежать заслуженный час. Однако, что странно, вместо каких-нибудь кушеток детям надо было лечь в не менее удобные капсулы. Внутренняя поверхность оказалась мягкой, и лежать было удобно. Под воздействием ощущений большинство быстро заснули. Однако даже через глубокий сон были слышны посторонние звуки. Предположительно, они исходили из соседних камер.

***

Проснулся альбинос тогда, когда ему было положено. А положено было в то же время, что и всем остальным. Резко открыв глаза, он поспешил ухватиться за бортики камеры и судорожно встать. Комната была тускло освещена жёлтым светом, однако через пару секунд он стал ярче, а потом и вовсе стал таким, каким они видели его до того, как заснули. В этот момент проснулись все остальные. Неприятно жмурясь от бьющего в глаза света, Алфёдов осматривал остальных. Они тоже сидели в своих шедеврокроватках и невдуплённо глядели кто вперёд, кто на других. Сложно представить, что творилось в голове у этих людей и нелюдей. Повернув голову вправо, альбинос увидел чёрта. Тот тоже жмурился от света и, судя по всему, ещё спал. Его взгляд был затуманен, а он сам смотрел куда-то себе под ноги. Снежный решил не медлить и аккуратно встал с налёженного места. Всё ещё хватаясь за края кровати, он опустил одну ногу на пол и босой стопой прочувствовал холод металла. Это быстро привело его в чувство. Голова кружилась и слегка побаливала. Как это обычно бывало во время очередной болезни, да и в целом по жизни, у него не получалось сфокусировать взгляд на чём-то конкретном: всё плыло и размывалось. Ему не сильно нравился такой расклад, особенно когда голова потяжелела и он чуть было не упал, но всё же сам над собой сжалился и лишь покачнулся. Самым лучшим, как он подумал, решением было прилипнуть к холодной стенке, обитой неизвестным пока никому из ребят металлом. Наверное, железный лист встретил его слишком ледяными объятьями, и снежный пришёл в себя. По телу пробежало полчище мурашек.

***

Около часа спустя все наконец проснулись. А может, прошёл вовсе не час: Алфёдов уже успел потерять счёт времени. После пришёл Неадаптер. Среди ребят нашёлся смельчак, который приступил к задаче разузнать, что же всё таки происходит. Неадаптер не ответил ни на один вопрос. Просто молча наблюдал. От его взгляда, обычно тёплого и любезно-молчаливого, ласково скользящего по детям, не осталось и следа. Пустые глазницы, так и хлещущие холодом и ледяным азотом. Прикоснёшься — будет больно. Но вскоре допрос прервал Фельмо. Он свалился как снег на голову и потащил ребят за собой, оставив Неадаптера в тоскливом одиночестве. Он обернулся и сгорбившись, с грустью смотрел вслед своим подопечным. Быть может, он их больше не увидит. Алфёдова такое его нетипичное поведение смутило и насторожило. Он никогда себя так не вёл. Однако снова инструктор прервал размышления парня. Они снова пришли в какую-то раздевалку.