Охота двух ястребов

      Башня Трелони       Хогвартс:       Сивилла Трелони не славилась практичностью — скорее наоборот. Мечтательница, она жила наполовину в своём вымышленном мире, наполовину — в реальном, и предпочитала именно так. Однако, возвращаясь из мира грёз, профессор Трелони обретала остроту бритвы. Она держала руку на пульсе событий благодаря не только своему дару прорицательницы, но и хитроумной системе сообщений, которые Дамблдор передавал ей через Фоукса.       Однако за последние три дня, с тех пор как разнеслась ужасная весть о похищении четверых учеников Хогвартса, от Дамблдора не было ни слова о том, что он собирается предпринимать. Она знала, что директор не станет сидеть сложа руки, когда Пожиратели Смерти покушаются на его студентов. Это тревожило Сивиллу, ведь директор был одним из немногих ее друзей в Хогвартсе и единственным, кто искренне верил в ее дар Провидения.       — Ах, дорогая моя, я так надеюсь, что с ним ничего не случилось, Клеопатра, — обратилась она к своей кошке, изящной египетской мау с серебристо-черными пятнами. Кошка тихонько замурлыкала, царапая лапками пухлую розовую подушку на своей лежанке. — Какая же я глупая, он же один из самых могущественных волшебников в мире, что с ним может случиться?       И всё же тревога, подобная порханию бабочек в животе, не покидала её. А когда у нее возникало такое чувство, ей нужно было провести гадание. Она быстро взяла баночку с чаем «Мистическая тень», налила немного воды в свою любимую фарфоровую чашку и бросила туда щепотку чая. Покрутила, остановила и, выждав минуту, заглянула внутрь.       Увиденное заставило её кровь похолодеть. На дне чашки проступил черный череп с костями — любой прорицатель знал, что это предвестник беды или смерти. Она закрыла лицо руками и всхлипнула. «Нет, о нет! Пусть это будет неправдой. Он не может умереть!» Слёзы навернулись на глаза и покатились по щекам.       В этот момент в окно влетел Фоукс с запиской, привязанной к лапке. Феникс приземлился на стол, встревоженно щебеча.       — О, Фоукс! Неужели это правда?       Птица протянула лапку, и Сивилла дрожащими пальцами развязала записку.

Сивилла,

Дорогая моя, знайте, что я должен пропасть на некоторое время и, возможно, не вернусь очень долго. Прошу вас, никому не говорите, что я куда-то ушёл, если спросят. Если я не вернусь, помните, что вы всегда занимали особое место в моём сердце, и никогда не сомневайтесь в своем даре. И, возможно, когда-нибудь вы напишете обо мне в своих мемуарах. И ещё одно: в замке опасность, поэтому, пожалуйста, оставайтесь в своей башне. Мои охранные чары защитят вас.

С сердечным приветом,

Альбус

      Фоукс, чувствуя её отчаяние, тихонько запел. Сивилла протянула руку, чтобы погладить феникса по голове, и печально произнесла: — Он должен вернуться, Фоукс. Да, ему угрожает опасность, но моё пророчество о двух наших ястребах должно сбыться, — она шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони. «Верьте в себя, сказал он. Кажется, верю. Потому что он верит, а он самый мудрый человек, которого я знаю. И всё же, возможно, он прав, и мне действительно нужно начать всё это записывать».       Она призвала свой кожаный дневник, перо и чернила, села за стол, взяв кошку на колени, и начала писать. На случай, если что-то случится, она должна была всё задокументировать, чтобы люди узнали правду.       На столе Фоукс начал лакомиться клубникой из фруктовой вазы Трелони.

***

      Минерва открыла конверт, который дала ей Серафина, и обнаружила внутри записку и странный кулон из малахита.       — Что, во имя Мерлина, это такое? — подумала она вслух. Предположив, что кулон волшебный, она быстро развернула прилагавшуюся записку. Как она и подозревала, записка была от Северуса, хотя подписана «Воин». Только три человека знали, что это имя анимагической формы Снейпа. Один из них был Гарри, другой — Дамблдор, а третьей была она сама.       Следуя инструкциям Снейпа, Минерва надела амулет Связи, восхищаясь этим редким артефактом. Как ему удалось заполучить пару? Они были дорогими, а волшебник, создавший их, редко продавал их кому попало. С другой стороны, его сын учился в Слизерине, и, возможно, Уизерспун старший сделал исключение для декана факультета своего сына.       Она сжала кулон в левой руке и беззвучно позвала: «Северус? Ты меня слышишь?»       Она не была уверена, что кулон может работать на больших расстояниях.       Кулон начал мягко светиться, и затем она услышала голос Северуса в своей голове: «Минерва? Полагаю, ты получила амулет».       «Да. О, Северус, это чудесный способ связи. Намного быстрее, чем письма или каминная сеть».       «Я знаю. Джаспер Уизерспун — гений. У меня мало времени, нас преследуют Сивый и остальная часть его стаи оборотней. Мне нужно, чтобы ты предупредила остальных членов Ордена, пусть прибудут в школу. Мы летим туда так быстро, как только можем. Предмет наших поисков там».       «Там? Откуда ты знаешь?»       «Тот, кто его создал, сам мне сказал. Вернее, его дневник. Вызови Орден, Минерва. Нам понадобится каждый, кого мы сможем собрать».       «Ты в порядке, Северус? Гарри с тобой? Великий Мерлин, как вы оказались в окружении оборотней?»       «Да. Мы оба в порядке, Минерва. Что касается твоего последнего вопроса, это история для другого раза, друг мой. Достаточно сказать, что мы выполняли задание Альбуса».       Преподаватель трансфигурации вздохнула с облегчением.       «Хорошо, Северус. Я созову остальных, и они будут готовы и ждать вашего прибытия. Счастливого пути, друг мой».       Она убрала руку от амулета, и он погас.       Подойдя к камину, она бросила горсть летучего пороха и крикнула: «Отдел Аврората, кабинет Ремуса Люпина». Покинув Хогвартс, Люпин вернулся к аврорам в качестве консультанта и в настоящее время работал над делом о похищении, которое только что произошло, вместе со своим лучшим другом, Сириусом Блэком, который наконец-то достаточно поправился, чтобы работать неполный день вместе с оборотнем.       Затем она сунула голову в зелёное пламя, жалея, что у неё нет ещё одного такого амулета, как тот, что прислал Северус.

***

      Северус убрал руку от амулета Связи. Гарри отдал его ему, поскольку Северус был старше и пользовался большим уважением у других членов Ордена. Большинство из них всё ещё относились к Гарри как к ребёнку, несмотря на то, что он дважды победил Волдеморта. Гарри полагал, что это потому, что он всё ещё выглядел как мальчишка и не достиг совершеннолетия. Он лениво размышлял, сталкивался ли Северус с такой же проблемой, когда начинал преподавать вместе с теми, кто когда-то учил его самого.       Они притаились в небольшой канаве за большим валуном где-то в Шотландском нагорье. Оборотни всё ещё были поблизости, но двум анимагам наконец удалось оторваться от них и принять человеческий облик достаточно надолго, чтобы Северус связался с Минервой через амулет и убедился, что она предупредила Орден.       Гарри стоял рядом со своим наставником, превратившись обратно из Свободы, чтобы немного дать отдых уставшим крыльям. Он услышал шорох в подлеске, резко обернулся, выхватив палочку, но слишком поздно понял, что это была уловка.       Что-то огромное и волосатое выскочило с противоположной стороны канавы, протягивая когти, чтобы разорвать Северуса, с оскаленными зубами, с которых капала слюна вперемешку с кровью. Один из оборотней нашёл их.       Гарри молниеносно среагировал и крикнул: — Инсендио Максимус!       Из его палочки хлынул поток огня, обрушившись на прыгающего оборотня и отбросив его назад к стволу дерева. Пламя охватило несчастное существо, испепелив его за считанные мгновения. Он умер, едва успев понять, что его поразило.       Гарри замер на мгновение, наблюдая, как пламя извивается вокруг ствола дерева. Часть его разума была в ужасе от преднамеренного уничтожения жизни, но другая шептала, что если бы он этого не сделал, оборотень мог бы укусить и заразить Северуса, или ещё хуже. «Я должен был это сделать. Должен был». И всё же где-то внутри он съеживался от этого поступка.       — Гарри, потуши огонь, — поторопил его Северус. — Быстро, пока они не увидели. Гарри взмахнул палочкой, произнёс заглушающее заклинание, и огонь погас. Затем он просто стоял, всё ещё находясь в состоянии шока.       Рука легла ему на плечо, крепко, но ободряюще сжав его.       — Не думай об этом, Гарри. Это было необходимо. Идет война, сын, и ты убил, чтобы спасти меня. Пойдем, нам пора. Остальные скоро придут за нами, этот огонь был как маяк.       Гарри моргнул.       — Прости. Я… выдал нас.       — Неважно. Пойдём, птенец. Время идти, — Северус похлопал его по плечу и подождал, пока Гарри не превратился в ястреба, прежде чем присоединиться к нему в воздухе.       Они стремительно покинули канаву, взлетев высоко и быстро, и вскоре к ним присоединилась знакомая снежно-белая фигура.       — Свобода, ты в порядке? Я видела огонь! — ухнула Хедвиг, её золотые глаза были широко раскрыты от тревоги.       — Я… я в порядке. Огонь… это было от заклинания, которое я произнёс. Я… убил оборотня. Он пытался укусить Северуса, пока тот связывался с МакГонагалл, — ответил ей Свобода. Каким-то образом признать тот факт, что он намеренно убил оборотня, было легче в этой форме. Возможно, потому, что будучи ястребом, он был хищником, привыкшим убивать, чтобы выжить.       — А. Молодец! На одного злобного создания меньше, — удовлетворённо сказала Хедвиг. Она посмотрела вниз и увидела вдали четыре серые фигуры, мчащиеся по земле. — Неужели они ничему не учатся? Глупые трусливые дворняги!       Она ускорилась и поравнялась с Воином.       Свобода остался немного позади, всё ещё пытаясь примирить необходимость убийства оборотня с чувством вины за то, что он использовал магию, чтобы отнять чью-то жизнь. Он испепелил множество инферналов, но это было не то же самое. Они были мертвы, а оборотень, каким бы мерзким он ни был, был живым.       «Успокойся», — возражала рациональная часть его разума. — «Хедвиг права, на одно злобное создание меньше. У тебя не было выбора, он бы укусил Снейпа. Что лучше — позволить проклятому оборотню жить и рискнуть жизнью Снейпа, или пригвоздить его шкуру к стене?»       Он знал ответ на этот вопрос: ничто не было важнее, чем спасти Северуса.       Но это не отменяло того факта, что убийство оборотня оставило неприятный осадок в его душе. «Мерлин, как бы я хотел, чтобы эта война закончилась. Я так устал от крови и смерти, так устал бежать и прятаться. Всё, чего я хочу, — это вернуться домой и отдохнуть. Неужели это так много?»       Удрученный и измученный, краснохвостый ястреб летел вперед, предвкушая вид знакомых шпилей Хогвартса и надеясь, что они смогут найти последний крестраж вовремя, чтобы спасти Дамблдора и его друзей. «Верь, — мысленно одёрнул он себя. — Стойкое и верное сердце преодолеет всё». Но о чьем сердце говорилось в пророчестве? О его или Северуса?