Охота двух ястребов

      Минерва МакГонагалл шагала взад-вперёд за массивными железными воротами школы, сжимая палочку. Её лицо выражало непоколебимую решимость. Она происходила из рода воинов, горцев, которые безжалостно сражались с захватчиками, пытавшимися отнять их землю и жизни. Эта отвага, наследие предков, пылала в её крови, и она была готова защищать замок до последнего вздоха. И не только замок. Гарри был её гриффиндорцем, её львёнком, которого она считала почти родным внуком. Северус тоже занимал особое место в её сердце, хотя он едва ли об этом догадывался. Минерва всегда жалела того одинокого мальчика, которым он был, и ещё больше — мужчину, идущего опасным и тернистым путём искупления. Как и Поппи, она пыталась опекать его, хотя он неизменно отвергал её усилия, прячась за своим суровым фасадом. Но Минерва никогда не сдавалась, стараясь хотя бы малым облегчить бремя своего молодого коллеги. Теперь же она всей душой молилась, чтобы её два ястреба вернулись в Хогвартс целыми и невредимыми.       Она собрала всех членов Ордена, которых удалось вызвать в столь короткий срок, и ждала их прибытия. Сириус и Ремус должны были прийти, как и Грозный Глаз Грюм, Амелия Боунс и Нимфадора Тонкс. Молли с Артуром, а также Билл и Чарли тоже были в пути. Кингсли Бруствер обещал присоединиться, а Хагрид уже готовил свой арбалет, пока женщина мерила шагами землю у ворот. Кроме того, Минерва без ведома остальных членов Ордена обратилась за помощью к ещё одному волшебнику. Она знала, что ему не доверяют, но считала, что его участие в этой операции столь же важно, как и остальных. Теперь, в отсутствие Альбуса и Северуса, она временно взяла на себя роль главы Ордена, и это ей решать, кого звать на бой. Ведь она была уверена: впереди последняя битва между Светом и Тьмой для этого поколения.       Её рука не отрывалась от палочки, глаза внимательно следили за горизонтом, выискивая признаки двух анимагов или стаи оборотней во главе с Сивым. «Где же они? Они должны быть близко, но я не могу рисковать и связываться с Северусом через Амулет снова. Это может отвлечь его, и я не прощу себе, если это станет фатальной ошибкой».       Высоко в башне Провидица тоже наблюдала, используя проверенный метод — чашу для предсказаний. Хотя её дар видеть будущее был непостоянным, Сивилла давно овладела искусством дистанционного наблюдения с помощью воды. У неё был специальная серебряная чаша для этой цели, и, сосредоточившись, она могла видеть практически любое место в замке, слышать и замечать всё, если только пространство не было защищено от подобной магии. Хотя такие наблюдения давались ей тяжело и вызывали головную боль, письмо Дамблдора усилило её беспокойство, и она не могла остаться в стороне. Сивилла не смогла разглядеть Альбуса из-за мощного защитного заклинания, но надеялась, что ей удастся наблюдать за остальными.       Она трижды подышала на неподвижную поверхность воды и вгляделась в неё, затем позволила своему разуму погрузиться в транс. «Покажи мне Минерву МакГонагалл. Где она? Что она делает?»       На мгновение вспыхнул серебристый свет, затем вода успокоилась и показала ей заместительницу директора, расхаживающую перед воротами с палочкой наготове, похожую на королеву-воительницу из легенд, с напряжённым и суровым лицом.       Пока Сивилла наблюдала, за воротами появилось несколько синих вспышек, и Минерва открыла их, чтобы впустить остальных членов Ордена, которые аппарировали к ней.       Глаза Провидицы сузились.       — Она вызвала сюда Орден. Это не к добру. Где Гарри и Северус?       Вода в чаше вновь заколыхалась, сменяя изображение. Теперь Сивилла видела двух ястребов, стремительно летящих вперёд, рядом с ними парила снежная сова. Внизу за ними гналась стая оборотней, во главе которых бежал огромный зверь с перекошенной мордой. Его пасть пенилось слюной и кровью, а глаза сверкали злобой. Их протяжный вой разносился по округе, заставляя Сивиллу невольно поёжиться, хотя она и находилась в безопасности своей башни.       — О, Мерлин! Летите быстрее, мои ястребы! Не дайте им себя поймать!       Она продолжала наблюдать, как ястреб-тетеревятник и краснохвостый ястреб резко ускорились и на мгновение скрылись из виду диких оборотней.       Послышалось тихое щебетание, и она почувствовала, как Фоукс сел ей на плечо и тоже заглянул в чашу для прорицаний. Вместе феникс и Провидица наблюдали за разворачивающимися событиями…

***

      Первыми прибыли авроры, один за другим, настолько быстро, что казалось, будто они воспользовались порталом. Минерва взмахом руки отперла ворота и провела их внутрь. Следующими прибыли Уизли: сначала Артур, затем Молли и их сыновья. Затем появился Хагрид со взведённым арбалетом. Больше болтов покоилось в колчане у него на поясе. Его обычно добродушное лицо было напряжённым и суровым.       Минерва коротко приветствовала членов Ордена, объясняя, что ждёт ещё одного волшебника, и надеется, что Гарри и Северус тоже скоро появятся.       — Смотрите! В небе! — внезапно крикнул Хагрид.       Все волшебники повернулись и посмотрели туда, куда указывал лесник.       Три чёрные точки приближались всё ближе и ближе, наконец, превратившись в трёх хищных птиц, летящих на предельной скорости. По мере их приближения можно было разглядеть, что одна из них — снежная сова, а две другие — ястреб-тетеревятник и краснохвостый ястреб.       Сириус ухмыльнулся и хлопнул Ремуса по спине.       — Видишь, Лунатик? Говорил же, что они доберутся сюда раньше, чем этот грязный облезлый монстр.       Но Ремус напрягся, потому что его обостренный слух уловил вой и рычание стаи оборотней, преследующей их вдалеке.       — Они недалеко, — пробормотал он.       — Оборотни? — нервно спросила Молли.       Ремус кивнул, чувствуя, как внутри него просыпается нечто дикое. Его глаза внезапно изменили цвет с тёплого карего на дикий жёлтый.       — Лунатик, — воскликнул Сириус.       Ремус покачал головой.       — Всё в порядке, Сири. Я в норме. Просто готовлюсь.       Грозный Глаз Грюм приказал остальным аврорам рассредоточиться, потому что, сбившись в кучу, они стали бы лёгкой мишенью.       Три хищные птицы спикировали вниз, превратившись в Гарри и Северуса, как только оказались за воротами. Оба анимага выглядели измученными, но полными решимости. Теперь вой преследователей был слышен даже людям с обычным слухом.       — Гарри, ты в порядке? — спросил Сириус, подходя, чтобы обнять своего крестника.       Гарри устало кивнул, улыбнувшись.       — В порядке, просто устал. Что ты здесь делаешь?       — Пришёл помочь тебе надрать чешуйчатый зад Волди и отправить его обратно в ад, — ответил Сириус.       Гарри огляделся, увидел остальных членов Ордена и впервые обрадовался такому количеству людей.       — Что же, похоже, все в сборе, — начал Грозный Глаз.       — Не совсем, Аластор, — поправила его Минерва. — Ещё один волшебник должен прибыть.       — Кто?       Ведьма глубоко вздохнула.       — Винсент Крэбб-старший. Он связался со мной вчера и сказал, что хочет участвовать во всём, что мы планируем предпринять, чтобы спасти его сына и остальных. Поэтому я сказала ему встретиться со мной здесь.       — Ты что сделала?! — взревел Сириус. — Минерва, этот человек — Пожиратель Смерти!       — Бывший Пожиратель Смерти, — поправила Минерва.       — Ему нельзя доверять! — возразил Сириус. — Он может предать нас в любой момент. Хороший Пожиратель Смерти — мёртвый Пожиратель Смерти.       — Как быстро ты забываешь, Блэк, что бывший Пожиратель Смерти спас тебя от жизни в безумии, — язвительно протянул Северус.       Сириус резко обернулся к нему.       — Это другое дело, — он сердито посмотрел на Минерву. — Почему ты пригласила его, не спросив остальных членов Ордена?       Минерва холодно ответила: — Я была главной, пока Альбус и Северус отсутствовали, и поэтому мне решать, кого вербовать. Винсент Крэбб заинтересован в победе над Волдемортом не меньше, чем мы все. Даже больше. Он опытный дуэлянт и магический кузнец.       — Нам не нужны такие, как он…       — Ошибаешься, Блэк! — резко оборвал его Северус. — Именно такие люди нам крайне необходимы. Кого ещё лучше иметь рядом, чем не того, кто прекрасно знает врага и может найти его слабые места? Не будь идиотом!       Сириус сердито посмотрел на него.       — Заткнись, Снейп! Нам не нужны его трусливые заклинания.       Северус бросил на него взгляд, который должен был убить его на месте.       — Крэбб не трус, Блэк. Ни один трус не смог бы найти в себе силы отвернуться от тёмного пути и вернуться к свету. Ты хоть представляешь, как это тяжело? Как теперь каждый тёмный волшебник будет охотиться на него? А такие, как ты, ещё и плюют на него за перемену взглядов, — сердито фыркнул зельевар. — У него больше мужества, чем у тысячи авроров.       Сириус фыркнул.       — Невозможно!       — Одно дело — думать об уходе с тёмного пути, и совсем другое — сделать это. Крэбб не только ушёл, он ещё и бросил вызов оставшимся Пожирателям Смерти. Преступление, за которое его будут пытать и убивать, если они его найдут. Но он ставит своего сына превыше всего, и за это ты его осуждаешь? Загляни в свою собственную душу, Блэк, прежде чем указывать пальцем на чужую. Ты тоже не идеален!       Зельевар резко развернулся, не доверяя своему гневу, и в этот момент Крэбб старший появился за воротами.       Винсент Крэбб-старший был невысокого роста, но коренастый и мускулистый благодаря многолетней работе в кузнице. Его лицо было изборождено морщинами от переживаний, но глаза горели решимостью. Он посмотрел на Минерву и тихо сказал: — Я здесь, Минерва, как ты и хотела. Впустишь меня или нет?       Минерва отперла ворота, и Крэбб вошёл.       Сириус издал протестующий возглас, но Ремус положил ему руку на плечо и заставил замолчать.       — Не сейчас, Бродяга!       Крэбб оглядел остальных, большинство из которых смотрели на него с недоверием или настороженностью. Крупный маг-кузнец вздохнул.       — Я здесь, чтобы помочь спасти моего сына и тех детей, которых забрали Малфой и эта сука Лестрейндж. Я не ваш враг.       — Мы знаем это, Винсент, — сказал Северус, затем шагнул вперёд и крепко пожал ему руку. — Добро пожаловать домой… брат, — тёмные глаза встретились с карими, и в них сверкнуло взаимопонимание, которое могли постичь только те, кто прошёл тёмный путь и вернулся.       — Спасибо, Северус, — только и сказал бывший Пожиратель Смерти, но в этих простых словах заключалось море искренности и благодарности. Он встал рядом с Северусом и Гарри, и никто из остальных не проронил ни слова, пристыженные словами зельевара.       Затем Северус повернулся к Гарри и тихо сказал: — Ты должен держаться подальше от оборотней, если я не скажу иначе. Один из нас должен убедиться, что спрятанный предмет уничтожен, понятно?       Гарри покраснел.       — Северус, я могу сражаться!       Худая рука крепко сжала его плечо.       — Я знаю это, мистер Поттер. Но у нас достаточно бойцов и без твоего немедленного участия. Ты останешься здесь с Молли и Артуром, будешь защищаться, если потребуется, но ни при каких обстоятельствах не нападать.       — Но…       — Доверься мне, ученик, — коротко сказал Снейп, его голос был твёрд, как сталь.       Гарри стиснул зубы, затем неохотно кивнул. Ему не нравился приказ Снейпа, но он понимал, зачем это нужно. Один из них должен выжить, чтобы уничтожить последний крестраж и победить Волдеморта.       — Как прикажете, сэр, — Северус убрал руку с плеча Гарри. Анимаг посмотрел на своего опекуна. — Будь осторожен.       — Всегда.       Вой оборотней эхом разносился среди деревьев, и Гарри, прищурившись, увидел, как первые огромные серые фигуры несутся по земле, их когтистые лапы разрывали комья земли, пока они мчались к воротам.       Все волшебники схватили свои палочки. Северус превратился в Воина и взмыл в воздух как раз в тот момент, когда появился Сивый.       Вожак стаи был ужасен на вид: шерсть свалявшаяся, с каплями слюны, морда — сморщенное месиво из шрамов и полузаживших ран от когтей Хедвиг и двух ястребов, а также от зубов других оборотней. Его жёлтые глаза горели безумием, хитростью и жгучей ненавистью. Он остановился у ворот и взвыл, подзывая к себе остальную стаю.       Десять оборотней выскользнули из-за деревьев и встали полукругом позади него, рыча и поскуливая, заметив волшебников.       Сивый принюхался.       — Чувствую ваш запах, волшебники! Выходите, выходите, где бы вы ни прятались! Или мне придётся дунуть, плюнуть и снести эти проклятые ворота?       — Попробуй, Сивый! — сказала Минерва, направив палочку ему в сердце.       Сивый рассмеялся.       — Убирайся, старая карга, пока я не раздробил твои кости в щепки. Отдайте мне Снейпа и Поттера, и, может быть, я не перегрызу всем глотки.       — Иди полижи столб! — крикнула Тонкс, её весёлые глаза стали жёсткими.       — Хорошо. Будет по-вашему, — прорычал Сивый, затем скривился и трансформировался, став в мгновение ока больше и страшнее, его тело трещало и меняло форму в серии ужасных рывков. — Убейте их! — взвыл он и прыгнул в воздух.       Его передние лапы зацепились за верх ворот, и кованое железо со скрипом прогнулось, когда оборотень начал взбираться.       Авроры выстрелили в него заклинаниями, но он собрал в себе силу своей стаи, и большинство заклинаний отскочили от его шкуры. Он насмешливо взвыл, затем оттолкнулся задними лапами и перемахнул через ворота, легко приземлившись на другой стороне.       — Ну же, жалкие черви! Кто хочет сразиться со мной?       Сириус превратился в Бродягу, зарычал и бросился на огромного оборотня, пытаясь вцепиться ему в горло.       Но Сивый молниеносно развернулся, схватил меньшего пса за шкирку и отбросил его через лужайку так же легко, как отмахиваются от мухи.       Бродяга приземлился на землю, задыхаясь.       — Сириус! — крикнул Гарри и хотел было броситься за ним, но Молли схватила его и оттащила назад, за линию авроров.       Тем временем другие оборотни карабкались по воротам. Грозный Глаз с Бруствером, как и братья Уизли, изо всех сил старались сбросить их вниз. Воин спикировал на оборотня, который почти перебрался через ворота, вонзив свои когти ему в голову.       Нечеловеческий визг разорвал воздух.       Сивый, ловко уклоняясь от трансфигурационного заклятия Минервы, с хищным щелчком сомкнул зубы возле руки с палочкой, вынуждая её пошатнуться и рухнуть на землю.       Прежде чем оборотень успел наброситься на неё и укусить, Ремус крикнул: — Эй, Сивый, почему бы тебе не попробовать меня на зуб? Она для тебя — всего лишь маленький кусочек!       Сивый поднял голову, оскалив зубы, и увидел Ремуса, стоящего перед ним с горящими диким огнём глазами. Шерсть медленно покрывала его руки, пока он начинал трансформироваться.       — Так, щенок смеет бросить вызов альфе. Иди сюда, жалкий подлизывающий блевотину ублюдок! Дай мне прикончить тебя раз и навсегда!       Ремус не ответил: он был слишком занят тем, чтобы не закричать, пока трансформация охватывала его, меняя мышцы и кости. Он принял Волчье противоядие перед этой встречей, зная, что не может позволить себе потерять контроль, поэтому он не превратился в волка-оборотня, как другие. Вместо этого он стал большим бурым волком с чёрными кончиками ушей и хвоста. Но рядом с громоздким Сивым он казался не больше годовалой немецкой овчарки.       Он молниеносно встряхнулся и бросился на более крупного оборотня, его сверхъестественная скорость превзошла реакцию альфы. Зубы намертво сомкнулись на передней лапе Сивого, но, несмотря на всю ярость и силу, челюсти не смогли переломить мощную кость противника. Он отпустил хватку, плавно ускользая от ответного удара и острых, жаждущих плоти клыков.       Они кружили друг вокруг друга, рыча. Ремус оценил своего противника. Сивый был крупнее, сильнее и безжалостнее. В открытом бою у него было больше преимуществ. Но у жестокого оборотня не было одного.       Ума Ремуса.       «Я не могу победить этого зверя силой, поэтому придётся перехитрить его», — подумал стройный волк, отпрыгивая от рывка Сивого. Он был полон ненависти к другому оборотню, злобному существу, которое лишило его человечности и детства одним летним вечером из чистой злобы. Но он не позволил ярости захлестнуть себя, как это могло бы случиться. Он заставил гнев отступить и подумал о том, как лучше всего победить безумное создание раз и навсегда.       — Это всё, на что ты способен, Желтобрюх? — насмехался он на языке оборотней. — Ты, должно быть, стал медлительным в старости.       Сивый взревел и бросился к Ремусу, пытаясь укусить за горло.       Но Ремус перекатился во время выпада и избежал огромных клыков. Затем он вскочил на ноги и помчался по лужайке, надеясь, что Сивый последует за ним.       Зубы Сивого щёлкнули в пустоте, и он взвыл от разочарования.       «Будь проклят этот трусливый щенок!» — он собрался и помчался за убегающим волком. — «Погоди, когда я вцеплюсь в тебя своими клыками, жалкий щенок! Я научу тебя, что такое страдание! Я вырву твои кишки и съем твою печень сырой!»       Ремус оглянулся и увидел, как обезумевший оборотень мчится за ним с раскрытой пастью и высунутым чёрным языком, его глаза горели ужасной яростью. Он знал, что если Сивый поймает его, то разорвёт на куски, поэтому использовал все свои скорость и ловкость, чтобы оставаться на шаг впереди свирепого зверя.       Ещё когда он был студентом, и Мародёры сопровождали его в ночи полнолуния, Ремус бродил по всей территории, и поэтому так хорошо изучил местность, что не забыл её до сих пор. Он повёл Сивого на небольшой пригорок, остановился, чтобы крикнуть оскорбление через плечо, а затем скатился вниз по другой стороне и спрятался за хижиной Хагрида.       Сивый заскрежетал зубами и бросился в погоню.       — Тебе некуда бежать, маленький волчонок! Куда бы ты ни пошёл, я найду тебя, и когда я это сделаю, ты умрёшь смертью труса!       Ремус дважды коротко тявкнул, создавая впечатление, что прячется слева от того места, где находился на самом деле.       Он услышал, как Сивый, рыча, ворвался в заросли тыквенного поля Хагрида.       Ремус ухмыльнулся, его пасть широко раскрылась.       — Попался! Теперь нужно опередить его и добраться до нужного места.       Он начал быстро удаляться от хижины на юго-запад, двигаясь быстро, но не так стремительно, как раньше. Ему нужно было сохранить силы, потому что они понадобятся ему, чтобы осуществить задуманный трюк. «Джеймс, старый друг, ты бы гордился мной».       Он прислушивался, стараясь уловить звуки преследователя.       «Скоро… скоро… Ну же, Сивый, тупой ты ублюдок… используй проклятые глаза и нос, которые дал тебе дьявол…»       Он был на полпути к холму, когда Сивый заметил его.       — Аууу! Аууу!       Разъярённый вой Сивого наполнил воздух.       Ремус ускорился, теперь он почти бежал. «Почти у цели».       «Не слишком быстро. Он не должен заметить ловушку, пока не станет слишком поздно. Но и поймать меня он тоже не должен».       Сивый летел огромными скачками, его сильные лапы с ужасающей быстротой несли его по лужайке. Глаза горели, словно кроваво-красные угли, а вой проникал в самую душу, заставляя Ремуса вздрогнуть, хотя страх, внушаемый этим звуком, больше не мог его сломить.       Ремус бежал, кружа вокруг холма, на котором стояло определённое дерево, мрачное и голое на фоне неба. Ни один ветер не шевелил его ветви, но когда приблизился оборотень, они начали предостерегающе покачиваться.       Ремус зарычал и поднялся на пригорок, оставаясь вне досягаемости.       Сивый, обезумевший от жажды крови, слепо бросился за меньшим волком, прямо на Ремуса, с боевым кличем.       Ремус ждал, в последнюю секунду отскочив в сторону.       Зубы Сивого сомкнулись на его лапе, но он вырвался, простонав.       Он споткнулся, упал и покатился, игнорируя жгучую боль в правой задней лапе.       Раздался резкий свист, а затем глухой удар!       Сивый вскрикнул и попытался отползти, но обнаружил, что не может убежать от разъярённой Гремучей Ивы, которая была в ярости от нарушителя, посмевшего разбудить её. Ещё больше веток, размером с дубинки и ощетинившихся деревянными шипами, обрушились на оборотня.       Сивый метнулся в сторону, пытаясь уйти, но Ива оказалась быстрее. Её ветвь хлестнула оборотня по морде, заставив его отпрянуть, а следующий удар, похожий на удар дубинки, обрушился ему на спину.       Сила удара сбила оборотня с ног, и он взвизгнул, когда его лапы подкосились. Он попытался встать, но не успел, а затем пять других веток ударили его одна за другой.       Одна сильно ударила его в бок и сломала несколько рёбер, а другие нацелились на его уязвимые спину и голову. Не в силах двигаться, Сивый попытался укусить ветки, но даже его грозные челюсти не могли сравниться с магическим деревом, и вскоре оборотень затих под градом ударов.       Ремусу удалось проскользнуть между двумя ветвями и отползти, прежде чем дерево почувствовало его, и он встал на три лапы, дрожа от усталости и боли. Позади него он слышал резкие удары и свист, когда дерево колотило обидчика-оборотня. Он знал, что ему должно быть противно, но всё, что он чувствовал, — это внезапный прилив удовлетворения. Демон его кошмаров был мёртв, убит хитрой уловкой. Люпин покачал головой и оглянулся через плечо.       Гремучая Ива теперь гордо возвышалась на фоне неба, её ветви снова были подняты вверх, словно часовой, стоящий на страже от всех пришельцев.       Люпин принюхался и поморщился от резкого запаха смерти. Он запрокинул голову и издал победный вой. «Прощай, Фенрир Сивый. Вот что бывает, когда пытаешься убить Мародёра».       Гордо подняв голову, Люпин начал спускаться с холма к остальным, слегка прихрамывая на разорванной лапе.       У главных ворот волшебники бросали всё, что у них было, в наступающих оборотней. Заклинания летели густым и быстрым потоком, отражались и уклонялись. Визги и вой поражённых оборотней смешивались с проклятиями, сглазами и криками авроров.       Бродяга встал на ноги вскоре после того, как Ремус вызвал Сивого на бой, и пошёл помогать Тонкс, которую окружили два небольших оборотня. Эти двое были примерно одного размера с анимагом, и он с радостью вцепился в одного из них, пока Тонкс расправлялась с другим метко направленным проклятием Конъюнктивита.       В стороне Грозный Глаз выплюнул из своей палочки серебряные шипы и пригвоздил ещё одного оборотня. Тот умер почти мгновенно, когда серебро пронзило его сердце.       Бруствер прикончил оборотня, на которого напал Воин, а Хагрид прострелил горло другому, когда тот прыгнул на МакГонагалл.       — Всё в порядке, Минерва?       — Да, Хагрид, — отозвалась Минерва, бледная, но не раненая.       Гарри затолкали за спины Молли и Артура. Он нахмурился, сжимая палочку в кулаке, желая ослушаться своего опекуна и сражаться, как он и хотел. Они хорошо справлялись, но оборотней было много, и они не так легко умирали.       Ещё пятеро перелезли через ворота после первых, и Гарри увидел, как один подкрадывается к Бродяге, пока тот усмирял того, кто напал на Тонкс.       — Сириус! Осторожно!       Сириус обернулся, но уже не успел бы уклониться от нападения серого зверя, если бы его не отбросило заклинание Молнии. Подняв взгляд, он увидел Крэбба, чья палочка ещё искрилась остатками магического электричества.       — Подлому ублюдку должно быть достаточно, — бросил Крэбб и, коротко кивнув Сириусу, развернулся, чтобы вступить в схватку с другим волком.       На лице Бродяги появилось удивлённое выражение, и Гарри чуть не рассмеялся вслух. «Видишь, никогда не суди книгу по обложке, Сириус».       Битва могла бы продолжаться ещё несколько минут, но внезапная смерть Сивого была почувствована всей его стаей, что привело их в панику.       Один за другим они с визгом разбегались, одни — в Запретный лес, другие — по территории, деморализованные и испуганные. Авроры бросились в погоню, но Грозный Глаз отозвал их.       — Подождите. Они могут напасть на вас, если вы пойдёте за ними поодиночке. Мы выследим их позже. Кто-нибудь ранен?       Волшебники осмотрели себя.       Мантия Минервы была порвана, но сама она не пострадала. У нескольких других были синяки, но никто не был укушен или поцарапан, кроме Ремуса, который, прихрамывая, подошёл вскоре после того, как остальные оборотни убежали.       Сириус принял человеческий облик и заметил своего друга.       — Ремус! Что случилось с твоей лапой?       Ремус тихонько вздохнул и лёг, его тело болело и ныло после битвы.       — Дай-ка посмотреть, Люпин, — сказал Северус, доставая из сумки аптечку и подходя к оборотню.       — Ты можешь его вылечить, Снейп? — спросил Сириус.       — Если ты не будешь мне мешать, Блэк, смогу работать лучше, — коротко ответил тот, опустившись на колени рядом с раненным волком. — Не двигайся, Люпин. И даже не думай меня кусать.       Ремус тяжело дышал и легонько махал хвостом, его янтарные глаза блестели.       Северус осторожно взял укушенную лапу и осмотрел её.       Не так плохо, как он думал.       Он продезинфицировал рану фиолетовым антисептическим зельем, а затем произнёс быстрое исцеляющее заклинание. Рана затянулась.       — Вот. Может немного болеть, но всё зажило.       Снейп встал, убирая аптечку.       Ремус заскулил, а затем извивался на земле, прежде чем снова стать человеком.       Он осторожно встал, отряхнулся, а затем улыбнулся Северусу.       — Спасибо.       Снейп пожал плечами.       — За что? Ты нам бесполезен, когда ранен.       — Тем не менее я твой должник, — сказал Люпин.       — Сивый мёртв? — спросил Северус.       Люпин кивнул с мрачным выражением лица.       — Хорошая работа, аврор Люпин! — поздравил его Грозный Глаз. — На одного мерзавца меньше.       — Думаю, нам всем пора возвращаться в замок, — сказала Минерва, и все остальные согласились.       Гарри повернулся и последовал за Молли и Артуром, но заметил, как Сириус остановился рядом с Крэббом и пробормотал благодарность бывшему Пожирателю Смерти. Он спрятал улыбку. «Полагаю, старую собаку всё-таки можно научить новым трюкам».       Он поспешил за Уизли и почти добрался до лестницы замка, когда услышал тихий шипящий голос из-под розового куста.       — Шшш-шш! Маленький змееус-с-ст, я хочу поговорить с-с-с тобой!       Гарри замер, затем повернулся и наклонился к розовому кусту.       — Кто зовёт?       — Это я, Веральдешшин-с-с-сла-Мори, змеиный Брат.       — Вера! Что ты здесь делаешь? — он протянул руку, и зелёная змея выскользнула из-под куста и обвилась вокруг его запястья.       — Гарри, какого чёрта ты делаешь? — сердито спросил Снейп, подходя, чтобы посмотреть, что его подопечный делает, сидя на корточках в грязи.       Гарри встал.       — Смотри, Сев, это Вера, фамильяр Винса.       Брови Северуса взлетели вверх.       — Как она сюда попала?       — Не знаю. Давай спрошу у неё, — сказал Гарри, затем повернулся к изумрудному удаву, шипя на парселтанге: — Как ты сюда попала, Вера?       Удав поднял голову и посмотрел на него, её язык мелькал.       — С-с-слушай, брат-по-чешуе… я прибыла в кармане с-с-своего волшебника. Он в ловушке под землёй, в каменной комнате, вместе с-с-с другими. Шшш. Он пос-с-слал меня, чтобы показать тебе путь…