Охота двух ястребов

      Неделю спустя       Утро вторника:       Гарри проснулся рано утром во вторник и надел лучшую мантию, костюм и галстук: он хотел выглядеть достойно для встречи с Фаджем. Ранее их отношения с министром оставляли желать лучшего, особенно когда речь шла о возвращении Волдеморта, но теперь это уже не имело значения. Гарри был готов закрыть глаза на упрямство Фаджа, лишь бы добиться разговора с ним. Он надеялся, что министр выслушает его, проявит уважение к волколакам и освободит их из Леса Ночи. Помимо того, что это было бы честно и справедливо, только так гриффиндорец мог бы снова быть с Мидоусвит.       Гарри провёл пальцем по браслету, сплетённому из её волос и украшенному лунным камнем. Иногда ему казалось, что он слышит её голос, едва касаясь браслета, и от этого по телу пробегала дрожь. «Фадж должен понять. Просто обязан. Мы в долгу перед волколаками. Без них мы бы никогда не завершили поиски крестражей. Более того, Даркмун уничтожил один из них за нас. Они не монстры, не такие, как оборотни, что их породили. Они заслуживают свободы, как и все остальные».       Причесав волосы, Гарри поспешил на завтрак, где обнаружил, что Северус уже встал и готовит яйца, тосты и бекон.       — Я ведь мог приготовить завтрак, — сказал Гарри, увидев отца у плиты.       — Мне захотелось самому, — ответил Северус, переворачивая бекон. — Завтра будет твоя очередь.       — Хорошо, — согласился Гарри, наливая себе апельсиновый сок. Ему всё ещё было немного непривычно, что в доме кто-то ещё готовит и убирает.       — Ты готов к встрече с министром? — спросил Северус, когда они закончили завтрак, а грязная посуда отправилась в раковину под действием очищающего заклинания.       — Да, Северус. Надеюсь, он выслушает нас по поводу волколаков.       — Гарри, будь осторожен в том, как ты подашь ему идею. Не нужно обвинять его, даже если он поступил неправильно, — предупредил Северус. — Фадж — маг старой закалки, к тому же подозрительный. Если начнёшь его поучать, он только разозлится. Веди себя уважительно, понял?       — Понял. Постараюсь держать себя в руках, — пообещал Гарри. — Если я начну выходить из себя, можешь, ну, пнуть меня под столом или кашлянуть?       — Конечно, — кивнул Северус. — Запомни, чем разумнее ты будешь, тем больше шансов, что он согласится. Помни, что на мед налетает больше мух, чем на уксус.       Гарри приподнял бровь.       — Ты хочешь сказать — пикси, Северус?       — В магическом мире, да, именно пикси, — он протянул руку и поправил золотой галстук Гарри с гербом Гриффиндора. — Так, теперь всё. Пойдём через камин в Министерство.       Они прибыли в самый разгар утренней суеты: повсюду волшебники и ведьмы перемещались с помощью каминной сети или аппарировали к обозначенным точкам. В этой толпе никто особо не обратил внимания на Гарри и Северуса, пока те шли к лифту и поднимались на этаж кабинета министра.       По мере того как они приближались, Гарри чувствовал, как его желудок сжимается от волнения. Он почти машинально коснулся браслета с лунным камнем, пытаясь дышать ровно. В конце концов, не было причин так нервничать: он уже встречался с Фаджем, который не произвёл на него особого впечатления. А теперь он был героем волшебного мира и заручился поддержкой Северуса — второй легенды их времени. Вместе они не дадут Фаджу отвергнуть их просьбу.       Северус выглядел как всегда спокойным, в мягкой мантии изумрудного цвета и чёрном костюме с галстуком с узором под змеиную кожу. Гарри постарался идти в том же темпе, хотя ему хотелось просто побежать.       Они вошли в офис, оформленный в лавандовых и золотых тонах. Секретарша, подняв глаза от своей книги встреч, ахнула: — Гарри Поттер и Северус Снейп! Не может быть! Чем могу помочь, джентльмены?       — У нас назначена встреча с министром на десять тридцать или одиннадцать, — спокойно ответил Северус.       Секретарша сверилась с записями.       — Да, но, боюсь, придётся перенести. У министра экстренное заседание, и он опаздывает. После этого он занят с Комитетом международных магических отношений — они готовят благотворительное мероприятие и хотят обсудить с ним детали.       Гарри чувствовал себя преданным и злым. Он ждал этой встречи с министром всю неделю, отложив даже письмо Саше, чтобы отправить ей хорошие новости. И теперь всё оказалось напрасным, потому что какая-то дурацкая встреча затянулась, и их запись перенесли.       — Но, мадам, мы ждали целую неделю, чтобы поговорить с министром. Нам нужно всего несколько минут, — попытался объяснить Гарри. — Я не займу у него много времени.       — Простите, мистер Поттер, но я обязана строго соблюдать расписание министра, даже для вас, — ответила секретарь с явным сожалением.       — Всего пять минут! — Гарри резко повысил голос.       Секретарь нахмурилась, но её голос остался спокойным.       — Увы, ничем не могу помочь. Позвольте мне посмотреть, что у нас свободно на следующей неделе.       Гарри стиснул зубы, едва сдерживая раздражение. Он уже собирался сказать, что не собирается терпеть такое отношение, но почувствовал, как Северус намеренно наступил ему на ногу. Гарри удержался от вскрика, обернулся, чтобы одарить отца гневным взглядом, но вспомнил его наставления и смолк, покраснев.       — Мы согласны на ближайшее свободное время, — спокойно сказал Северус.       — Понедельник утром, девять часов. Первая встреча дня, — сообщила секретарь, сверившись с календарём.       — Отлично. Благодарю вас, мадам. — Северус твёрдо взял сына за локоть и увёл его из офиса.       Оказавшись в коридоре, он остановился и строго посмотрел на Гарри.       — Ты же обещал быть вежливым и разумным, помнишь?       — Ты говорил быть таким с министром, а не с секретаршей, которая отменила нашу встречу, как будто мы никому не нужны! — вспыхнул Гарри. — Я ждал этой встречи вечность! Почему они не предупредили раньше, а заставили нас зря сюда являться?       — Возможно, секретарь надеялась, что он всё-таки успеет освободиться, — заметил Северус.       — А почему тогда нельзя было заставить тех людей подождать, а нас принять? Это было бы справедливо! — пробурчал Гарри.       — Перестань, — строго сказал Северус. — Тот факт, что ты снова герой, не даёт тебе права вести себя высокомерно и требовать особого отношения. Министр — занятой человек, он управляет страной, и, к сожалению, некоторые дела важнее твоих.       — Это всё просто отвратительно! — пробормотал Гарри сквозь зубы.       Северус бросил на него предупреждающий взгляд.       — Следи за языком, птенец. Нытьё тебе не поможет. Пойдём домой.       — Ладно. Надо было сразу понять, что это всё пустая трата времени, — огрызнулся Гарри, всё ещё кипя от злости.       Северус ничего не ответил, не желая устраивать ссору на публике.       Когда они вернулись домой, Гарри поднялся к себе, не сказав ни слова.       Северус позволил ему уйти, хотя его поведение вызвало у него раздражение. Он был уверен, что Гарри научился справляться с разочарованиями лучше. С другой стороны, он понимал, что сын с нетерпением ждал встречи с министром и тосковал по Мидоусвит. Разлука с любимой была для Гарри тяжёлым испытанием, особенно теперь, когда у него было время думать о ней.       Северус вздохнул и задумался, не стоит ли пригласить друзей Гарри в гости, чтобы немного отвлечь его. Решив обсудить это позже, он отправился в лабораторию варить зелья.       Тем временем Гарри ходил по комнате из угла в угол, пока его гнев не начал утихать. Проснувшаяся Хедвиг раздражённо шикнула на него, потребовав перестать топать, как разозлённый гиппогриф. Гарри бросился в кресло и, всё ещё сердито бормоча, начал успокаиваться.       Наконец он достал перо, тонкую бумагу и начал писать письмо Мидоусвит.

Дорогая Саша,

Извини, что так долго не писал. Я о тебе не забыл и помню обещание, данное Даркмуну. Честно говоря, я думаю о тебе почти каждый день. Если бы мог, то решил бы эту проблему ещё неделю назад. Но наш министр слишком занят, чтобы говорить со мной. Сегодня утром я пришёл на встречу, только чтобы узнать, что её перенесли, потому что он задержался на другой встрече.

Не могу поверить, что нас так просто «перенесли». Всё, что я хотел, — это пять минут, чтобы изложить свои доводы, и всё. Начинаю думать, что он просто избегает нас. Может, он догадывается, о чём мы хотим поговорить, и пытается уйти от этого, заставляя нас бегать туда-сюда?

Саша, честно, я так разочарован, что, если бы был в форме ястреба, то, наверное, линял бы от стресса. Я надеялся, что всё решится ещё на прошлой неделе, а теперь это тянется всё лето. Если бы мог, я бы прямо сейчас перелетел через Ла-Манш и отправился в Лес Ночи. Я так скучаю по тебе!

Иногда ночью я представляю, что снова в Сильваноре, что сплю в твоей хижине. Здесь, в Паучьем тупике, всё хорошо, и мы с Северусом ладим, но порой мне так хочется летать между деревьями и чувствовать, как ветер свистит в крыльях, что едва могу это выносить. Я не хочу говорить Северусу, что мне становится не по себе, чтобы он не подумал, что я не ценю его щедрость и заботу.

С момента возвращения домой я только и делаю, что учусь и выполняю летние задания. Понимаю, что это важно, но я скучаю по дням, когда мы охотились с Воином. Правда, я не скучаю по тому, как нас преследовали оборотни и мальдекорвы. Не знаю, почему я чувствую себя таким беспокойным и тревожным. Разве я не должен быть счастлив, ведь Волдеморта больше нет, как и Пожирателей? Мы с Северусом одержали великую победу и теперь можем отдохнуть и вернуться к нормальной жизни.

Только вот я не знаю, что такое нормальная жизнь. У меня её никогда не было. Теперь, когда у меня есть шанс, я не знаю, что с этим делать. Звучит глупо, да? Жалуюсь на то, что больше не нужно бороться с тёмными магами. Я настоящий идиот!

Хотел бы, чтобы ты была здесь.

Как только поговорю с министром, сразу сообщу тебе. Я не позволю ему избегать нас вечно. Так или иначе, но я добьюсь решения до конца июля. Обещаю тебе это магической честью. Министр обязан мне, в конце концов.

Мечтай обо мне, как я мечтаю о тебе, Мидоусвит.

Всегда твой, Гарри

      Запечатав письмо, он повернулся к Хедвиг.       — Хедвиг? Ты проснулась? Не могла бы отнести это письмо? Оно для Мидоусвит.       Сова приоткрыла один глаз и посмотрела на него слегка недовольно.       — Ты мешаешь мне спать и теперь просишь об одолжении? Неужели Северус не учил тебя манерам, птенец?       — Прости. Я не хотел тебя будить, просто… просто я злился, потому что министр отказался меня сегодня принять.       — Почему отказался?       Гарри объяснил про перенесённую встречу.       — Это меня так бесит, Хедвиг. Я надеялся, что мы освободим волколаков и получим патент для Джаспера сразу. Я думал, теперь, когда Волдеморта больше нет, Фадж будет уважать меня. Но, похоже, это не так. Думаю, он просто избегает меня.       Сова тихо ухнула.       — Может быть, ты прав. Или он действительно перегружен делами. Как бы то ни было, злость тебе не поможет. Где письмо для Мидоусвит? Если я полечу сейчас, то вернусь к утру.       — Вот, — Гарри аккуратно вложил письмо в тубус и прикрепил его к лапке совы. — Не спеши обратно и не рискуй собой, Хедвиг. Лети осторожно.       — Всегда, птенец, — она ласково щёлкнула его за ухо клювом и улетела в окно.       Гарри упал на кровать и уставился на потолок, расписанный облаками. Затем закрыл глаза и попытался медитировать.

***

      Позже вечером, за ужином, Гарри извинился перед Северусом за свою вспыльчивость, а затем, помогая мыть посуду, спросил, решил ли тот, что делать с предложением Дамблдора.       — Мне правда кажется, что тебе стоит согласиться, Сев, — начал Гарри. — Среди оставшихся преподавателей Хогвартса никто не справится с этой задачей так, как ты. И я говорю это не потому, что ты можешь заставить учеников вести себя прилично. Хогвартсу нужен директор, который сможет объединить факультеты и поддерживать их единство. Именно так задумывали основатели школы. Я читал о них, и знаешь, сначала все они дружили друг с другом. Более того, в начале каждый из них учил всех учеников. Исключения были лишь в случаях, когда находился ученик с особыми талантами, и тогда его брали в индивидуальное обучение.       — Где ты это прочел? Этого нет в книге «История Хогвартса».       — В другой книге, «Четыре основателя: подробный анализ», авторства профессора Тота, — ответил Гарри. — Там говорится, что Салазар Слизерин вовсе не ненавидел маглорождённых. Он просто считал, что многие из них в то время были слишком суеверны, не умели читать и писать, а некоторые даже предавали магов, настраивая на них охотников за ведьмами. Именно поэтому местоположение Хогвартса пришлось держать в секрете. Слизерин считал, что такие маглорождённые могут представлять угрозу.       — Да, это так. Салазар Слизерин был сложной личностью, а не просто фанатиком, каким его считают, — согласился Северус. — Он отличался от Годрика Гриффиндора, который происходил из знатного рода и был рыцарем до того, как узнал о своих магических способностях. Слизерин был из семьи уважаемых, но незнатных купцов. Ровена Равенкло была дворянкой, а Хельга Хаффлпафф родилась в монастыре, где её мать укрылась от бури. После смерти матери монахини приютили Хельгу, а настоятельница, распознав её дар, воспитала её соответственно.       — Я тоже это читал. Поэтому её любимыми цветами были жёлтый и коричневый, а главным добродетелем она считала трудолюбие, — заметил Гарри. — Но, Сев, правда, ты должен принять предложение. Теперь, когда ты доказал, что слизеринцы не все злы и тёмны, и стал героем, люди будут рады, что тебя выбрали. Особенно слизеринцы — они доверятся тебе больше, чем когда-либо доверяли Дамблдору.       Гарри смотрел на Северуса с искренним уважением, и тот почувствовал гордость и радость от того, что его сын считает его достойным такой высокой должности.       — Ты действительно думаешь, что студенты будут рады видеть своим директором саркастичного профессора зельеварения?       — Возможно, не сразу, — улыбнулся Гарри. — Но только потому, что они не знают тебя так, как я. Ты больше не должен быть шпионом, Сев. Теперь ты можешь быть просто собой.       — И кем же я, по-твоему, являюсь?       — Строгим, но справедливым. Человеком, который не боится давать наказания даже любимым ученикам, — ответил Гарри.       Северус приподнял бровь: — Каким любимым ученикам?       — Ну, раньше Рон и я думали, что это Малфой, но после того, как ты наказал его за то, что он причинил мне вред, будучи ястребом, я знаю, что это не так. Но теперь, наверное, подумают, что ты благоволишь мне, ведь я теперь твой сын.       — Надеюсь, ты не ожидаешь особого отношения?       — Конечно, нет. Ты никогда меня не выделял, даже сейчас, когда мы не в школе.       — Рад, что ты это понимаешь. Потому что если бы ты ожидал этого, мистер Поттер-Снейп, тебя бы ждало жестокое разочарование, — сухо сказал Северус.       Гарри рассмеялся: — Расслабься, Воин. Я не настолько глуп. Мне никогда не нравилось особое отношение.       — Тем лучше, — кивнул Северус. — Завтра утром я навещу директора. Он должен быть ещё в Хогвартсе, собирая свои вещи.       — Можно мне с тобой? Я не буду вмешиваться в вашу встречу, но… честно, я схожу с ума без полётов.       — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Я бы организовал время, чтобы ты мог летать.       Гарри пожал плечами: — Не хотел беспокоить тебя.       — Гарри, сообщить мне, что твоя клаустрофобия обострилась оттого, что ты слишком долго находился взаперти, — это вовсе не значит меня беспокоить.       — Я не клаустрофоб, Сев!       — В этом нет ничего постыдного. С твоим прошлым это вполне естественно, — мягко сказал Северус.       — Я не клаустрофоб, просто становится не по себе, если долго сидеть взаперти. Так что я могу пойти с тобой? Я превращусь в Свободу, полетаю над Хогвартсом, а потом посижу у Хагрида за чаем с булочками.       — Хорошо. Но, сын, в следующий раз, если ты почувствуешь беспокойство, скажи мне. Переезд сюда не означает, что ты должен всё держать в себе. Ты можешь выходить на улицу и даже общаться с соседями.       — А здесь есть дети?       — Двое, кажется, через дорогу. Я не против, если ты подружишься с ними.       — А ты общаешься с соседями?       — Конечно. Я не устраиваю с ними вечеринки, но вежлив и знаю их имена и род занятий. Они считают, что я преподаю в школе-интернате в Шотландии, что правда. Ты можешь сказать, что ты мой недавно усыновлённый сын, который учится в той же школе. Так мы избежим ненужных слухов.       — Хорошо, — согласился Гарри.       Северус внимательно посмотрел на сына, размышляя о том, что пора уговорить его встретиться с целителем разума. Замкнутость Гарри и его тревога из-за долгого нахождения в помещении требовали внимания, чтобы избежать серьёзных последствий в будущем. Северус твёрдо решил обсудить это с ним после встречи с Дамблдором.

***

      На следующее утро оба Снейпа через камин переместились в покои профессора зельеварения в Хогвартсе. Поднявшись по лестнице на верхние уровни замка, Гарри оставил Северуса у каменной горгульи, после чего отправился наружу, где одним мгновением превратился в Свободу.       Через несколько секунд краснохвостый ястреб уже взмывал в небо, издавая радостный пронзительный крик, скользя на тёплых потоках воздуха. Неделя прошла с тех пор, как он в последний раз летал, и он жутко скучал по небу. Сделав несколько кругов вокруг замка, Гарри направился к хижине Хагрида, надеясь, что лесничий окажется дома. Ему очень хотелось удивить старого друга.       Хедвиг вернулась ранним утром и сейчас мирно спала. Все в Сильваноре были в порядке, а Саша пообещала скоро написать. Волколаки устроили торжественный вой в честь победы, и Даркмун передал через Хедвиг, что с момента поражения Тёмного Лорда больше не было нападений вампиров Дракулы на лес.       Гарри с облегчением узнал, что с волколаками всё хорошо, но это известие лишь усилило его нетерпение скорее добиться встречи с Фаджем. Тем временем он лениво кружил над хижиной Хагрида, с удовольствием отмечая сероватые клубы дыма, поднимавшиеся из трубы. Лесничий был дома. Подавив озорной смешок, Свобода пролетел через открытое кухонное окно в дом Хагрида.

***

      Северус постучал в дверь кабинета и услышал бодрый голос: — Входите.       Войдя, он застал старого мага на коленях рядом с коробкой, в которую тот аккуратно складывал памятные вещи и фотографии. Дамблдор выглядел уставшим: шляпа сидела набок, а на мантии были крошки, которые он даже не попытался стряхнуть.       Лицо бывшего директора просветлело при виде гостя.       — Северус! Доброе утро! Я как раз собирался сделать перерыв и перекусить. Присоединишься ко мне за завтраком? — Дамблдор махнул рукой в сторону кабинета, который больше напоминал место после урагана. Везде были коробки, рулоны заклинательной ленты и старые тряпки, полки наполовину опустошены, а сам Дамблдор выглядел так, будто сунул палец в розетку: волосы торчали во все стороны. — Я не могу решить, что взять с собой, а что оставить. За все эти годы я накопил столько вещей, что даже не представлял, пока не начал разбирать.       Северус медленно огляделся.       — Почему бы тебе не попросить домовых эльфов помочь с упаковкой? Они могли бы навести порядок.       — Я знаю, но хотел попробовать справиться сам. Теперь, когда я лишился магии, мне стоит меньше зависеть от эльфов, — ответил старик, встав с пола и поморщившись.       — Больно?       — Нет, просто поясница иногда напоминает о себе, — отмахнулся Дамблдор. Он снова обвёл взглядом кабинет. — Ну, хоть немного я разобрал.       Северус сдержал усмешку. Если это был «немного», то лучше не представлять, как здесь выглядело раньше. Но надо отдать старику должное за старания.       — Может, перейдем в мою гостиную, Северус? Там куда меньше пыли, — предложил Дамблдор.       Они вышли из кабинета через потайную панель и оказались в личных покоях бывшего директора. Здесь уже всё было упаковано, помещение выглядело чисто, хоть и пустовато. Они сели за небольшой столик, и Дамблдор позвал домового эльфа, чтобы тот принёс завтрак.       За едой разговор начался непринуждённо, но вскоре Северус заявил: — Думаю, вы знаете, зачем я пришёл, Альбус.       Глаза старого мага загорелись.       — Ты пришёл принять моё предложение, не так ли?       — Да.       На лице Дамблдора появилась широкая улыбка.       — Великолепно! Я знал, что ты в итоге согласишься, Северус. Я действительно уверен, что ты идеально подходишь для этой роли.       — Гарри тоже так считает, — сухо заметил Северус.       — И он прав. Подожди минуту, я сейчас принесу документы. Они должны быть на моём столе, — сказал Дамблдор, поднимаясь и возвращаясь в кабинет.       Через несколько минут он вернулся с пачкой пергамента, пером и чернильницей.       — Вот, это бумаги, в которых говорится, что я ухожу с должности по независящим от меня обстоятельствам и рекомендую тебя как своего преемника. Минерва уже подписала их, подтвердив, что я в здравом уме и твёрдой памяти. Тебе нужно подписать вот здесь, Северус, — он указал на строку внизу пергамента.       Северус внимательно прочитал документ, прежде чем поставить подпись. В тексте говорилось, что Дамблдор уходит с поста директора и рекомендует своим преемником Северуса Тобиаса Снейпа, профессора зельеварения Хогвартса и героя Второй войны с Волдемортом. Северус скривился при упоминании этого титула, но ничего не сказал и аккуратно подписал бумаги.       — Теперь я отправлю это в Министерство, и дело будет сделано. Затем можно будет напечатать статью в газете, чтобы оповестить всех о смене руководства, — сказал Дамблдор с энтузиазмом. — А теперь мы можем обсудить школьные правила, Совет попечителей и другие вопросы. Освоиться в этом деле может быть непросто, мой мальчик, но я помогу, чем смогу.       Они проговорили три часа, и Дамблдор объяснил Северусу, как каждый директор вносил изменения в школьные правила в дополнение к одобренной учебной программе.       — Я не видел причин менять политику, которую использовал мой предшественник, директор Диппет. Но у тебя может быть всё иначе.       — На самом деле, у меня есть несколько идей для изменения учебной программы, — начал Северус.       — Например?       — Я считаю, что будет полезно ввести обязательный курс маггловедения для чистокровных волшебников на протяжении всех лет обучения. Это поможет им лучше понимать магглов и магглорожденных. Большинство предрассудков проистекает из незнания. Они считают магглов низшими существами, потому что так их учили родители, но сами магглов они никогда не встречали. Необразованность порождает нетерпимость. Я хочу показать, что между волшебниками и магглами не так много различий, как они думают.       — Какой замечательный подход, Северус! Уверен, Чарити Бербидж будет рада помочь.       — Да. Кроме того, я хочу ввести новый курс для магглорожденных и полукровок, выросших среди магглов. На своих уроках я всегда уделял внимание магглорожденным студентам, давая им дополнительные уроки, начиная с основ письма. Теперь я хочу превратить это в полноценный курс, чтобы познакомить их с миром магии и облегчить адаптацию.       Он перечислил темы: как правильно носить мантии, писать на пергаменте пером, а также основы волшебных традиций, семейных обычаев, развлечений и легенд.       — Это поможет им лучше интегрироваться и не чувствовать себя чужаками, — пояснил он.       — Ты удивительно проницателен, Северус, — искренне сказал Дамблдор.       Разговор перешёл к другим вопросам: подбору нового преподавателя трансфигурации и главы Гриффиндора. Северус предположил кандидатуру Чарли Уизли, указав на его ответственность и отсутствие предвзятости к Слизерину.       Дамблдор одобрительно кивнул: — Отличный выбор.       — Тогда я отправлю ему сову сегодня днём, — заключил Северус.       — Остались вакансии преподавателя Защиты от Тёмных искусств, которая больше не подвержена проклятию, и…       — И Зельеварения, я знаю, — спокойно ответил Северус. — На эту должность я мог бы порекомендовать одного из моих бывших учеников, недавно завершившего магистерскую стажировку. Габриэль Стивенс…       — Подожди-ка минутку, Северус. Я… хм… скажем так, немного облегчил тебе задачу, — Дамблдор с лёгкой виноватой улыбкой поправил очки. — Я уже нашёл подходящего кандидата и даже успел с ним поговорить. Уверен, вы уже знакомы.       Северус нахмурился, его взгляд стал напряжённым. — О ком ты говоришь?       — Она сказала, что вы встретились в Риме, на конференции по Зельеварению, много лет назад. Она не училась в Хогвартсе, но недавно вернулась в Британию, чтобы ухаживать за своим пожилым отцом. Её зовут Тея… Тея МакГонагалл.       Северус почувствовал, как его сердце сжалось, а затем забилось с неумолимой силой, подобно ускользающему с рельсов поезду. Тея… Его Тея. Женщина, что годами являлась ему в снах. Теперь она станет преподавателем Зельеварения под его началом. Не было ни малейшего сомнения в её профессионализме: ещё тогда он знал, что она — гений в своей области, возможно, равный ему.       — Тея… МакГонагалл, — произнёс он, словно пробуя её имя на вкус.       «Тея. Единственная женщина, которой он позволил проникнуть за созданные им стены. Единственная, кого он любил после Лили».       Он сжал челюсти. Ему хотелось крикнуть: «Нет, Альбус! Я не хочу видеть её здесь! Не могу!» Но он промолчал. Он не знал, помнит ли Тея его. И если помнит, какие чувства она теперь испытывает? Их последняя встреча была внезапной, как шторм, и закончилась так же неожиданно. С тех пор прошло много лет, и он предполагал, что Тея осталась в Италии, устроилась на хорошую должность и, возможно, даже вышла замуж.       — Ты сказал, она вернулась, чтобы ухаживать за отцом. Она замужем? — наконец спросил Северус, стараясь придать голосу равнодушный тон.       — Насколько я знаю, нет. Минерва как-то шутила, что Тея замужем за своим котлом, как и ты, Северус, — улыбнулся Дамблдор. — После смерти матери её отец вернулся в Шотландию, а она осталась в Италии. Насколько мне известно, работала частным наставником в богатой римской семье. Но теперь она снова в Британии и искала работу. Её рекомендации просто великолепны. Я решил, что она прекрасно подойдёт для Хогвартса, и уже пригласил её. Надеюсь, ты не против?       Северус с подозрением посмотрел на Дамблдора, пытаясь понять, догадывается ли старый хитрец о его прошлом с Теей. Было бы в его духе устроить «случайную» встречу.       — Спасибо, Альбус. Но впредь, пожалуйста, обсуждай такие вопросы со мной заранее.       — Прошу прощения, если обидел тебя.       — Нет, всё в порядке. Тея МакГонагалл — вполне подходящая кандидатура на пост преподавателя Зельеварения, — вздохнул Северус. «Хотя, боюсь, она осложнит мою жизнь так, как я даже не могу представить. Интересно, она всё ещё выглядит как раньше? И помнит ли она Рим с теплотой?» Он покачал головой. Не имело смысла углубляться в воспоминания. Назначение Теи на должность преподавателя было чисто профессиональным шагом, а не попыткой найти повод видеть её каждый день. Чёрт возьми, он не знал, ненавидит ли она его за то, что он так внезапно ушёл. Почти бы он пожелал, чтобы она была замужем, но в то же время его сердце радовалось, что это не так.       — Единственная проблема — мне теперь нужен новый декан Слизерина. Тея не сможет занять этот пост, так как не училась в Хогвартсе, — добавил он.       — У тебя есть подходящий кандидат?       Северус задумался. В голове всплыла одна-единственная фамилия.       — Думаю, Винсент Крэбб-старший справится с этой ролью. Теперь, когда он помилован Министерством и дал Клятву верности, он подойдёт.       Дамблдор приподнял брови, явно удивлённый выбором. — Весьма необычное предложение.       — Он послужит хорошим примером для моих слизеринцев. Более того, он мог бы преподавать факультатив, например, зачарование предметов или ковку металлов — он ведь магический кузнец. Конечно, если он согласится.       — Отличная идея. Думаю, в следующем году ты сделаешь множество полезных нововведений и удивишь и Фаджа, и стариков из Совета попечителей, — заметил Дамблдор с явным одобрением.       — А для последней вакансии, — продолжил Северус, — я предлагаю пригласить Ремуса Люпина. Учитывая его героическую победу над Сивым, возражений против его преподавания быть не должно. К тому же я или Тея будем варить для него Оборотное зелье. Недавно он сделал предложение Нимфадоре Тонкс, и я думаю, что работа в школе подойдёт им обоим, — сказал Северус. «А если Гарри убедит министра разрешить волколакам покидать Лес Ночи, то они будут обязаны посещать школу, и я предпочёл бы, чтобы Люпин был рядом, чтобы помочь им адаптироваться и показать, что среди оборотней есть не только злые чудовища, но и хорошие люди».       — Я рад видеть, что ты отпускаешь старые обиды, Северус.       — Хмф! Проблемы у меня были с Блэком и Поттером, Альбус, а не с Люпином. Он не виноват в той шалости, которую они затеяли, он не контролировал себя. Его ошибка с зельем и почти нападение на учеников — вот почему я считал, что ему нельзя доверять в школе. Но думаю, что Ремус больше не совершит такой ошибки. В бою Люпин проявил себя достойно, и не сомневаюсь, что он будет так же хорош и в классе.       Дамблдор улыбнулся широко и тепло, как будто ему только что подарили мешок лимонных долек.       — Прекрасно. Я с нетерпением жду, что принесёт нам этот год. Уверен, он станет годом чудес, — заметил Дамблдор, вставая с места.       Северус кашлянул, чувствуя себя неловко из-за похвалы. Всё, что он сделал пока, это назначил несколько людей на должности. Оставалось только посмотреть, как они справятся с новыми обязанностями.       — Вы всегда полны оптимизма, Альбус       — А как иначе, мой друг? — с мягкой улыбкой ответил старый волшебник.       Северус посмотрел на него и почувствовал лёгкую вину, вспомнив, что тот потерял.       — Вы правы. Простите меня.       — Нет причин для извинений, старый друг. Пришло моё время уйти на покой. Я ждал этого дня — дня, когда тень Волдеморта будет навсегда изгнана, и мы сможем жить в спокойном мире       — Нам предстоит научиться жить в этом мире заново, — тихо сказал Северус. — А теперь, Альбус, давай я помогу тебе собрать вещи. Иначе ты будешь разбирать их до следующего Рождества.       Дамблдор рассмеялся.       — Ну, вряд ли это заняло бы так долго.       — С вашим темпом — ещё как бы заняло, — фыркнул Северус, направляясь к кабинету.       — С твоей помощью, полагаю, я управлюсь куда быстрее.       Вместе старый и новый директора принялись за работу, приводя кабинет в порядок и упаковывая память длиной в целую жизнь. А за окном, высоко в небе, парил краснохвостый ястреб, наслаждаясь стремительным потоком ветра и солнечным теплом, льющимся на его перья.