Охота двух ястребов

      — Апчхи!       Гарри яростно чихнул, прежде чем вышел из камина, чуть не споткнувшись о коллекцию сундуков и сумок перед очагом. Они были покрыты тонким слоем пыли, так как простояли на одном месте почти месяц. Мальчик удержался на ногах и пробормотал быстрое «Люмос!», прежде чем отошёл в сторону, чтобы Северус тоже мог пройти.       — Мне нужно будет как следует убраться здесь, — сказал его новый отец, грациозно выйдя из огня.       Гарри бросил на него завистливый взгляд. Он боялся, что даже если доживёт до ста лет, то никогда не обретёт кошачью грацию Северуса.       — Я помогу, Сев.       — Как это мило с твоей стороны, — протянул профессор зельеварения с едва заметной иронией. — В конце концов, теперь это и твой дом тоже.       Он подошёл к стене рядом с камином и щёлкнул выключателем — в потолке зажглись лампы.       — Электричество? — изумился Гарри, настолько привыкший к магическим светильникам, что возвращение к «магловскому способу» показалось странным.       — Да, потому что мы не варвары, как вы, жители Суррея, привыкли считать, — мягко усмехнулся Северус.       — Я знаю, просто… думал, ты всегда живёшь как волшебник.       Северус лукаво ухмыльнулся.       — Это то, что я хотел, чтобы ты думал. Я вырос в этом доме, Гарри, и до сих пор склонен делать всё по-магловски, когда нахожусь здесь. Это меньше беспокоит соседей и меньше работы для меня, не нужно использовать заклятия памяти. Я был шпионом более пятнадцати лет и знаю, как сливаться с толпой. Я использую магию только внутри дома, где никто не видит. В конце концов, это магловский район.       Гарри огляделся. Гостиная была невелика — достаточно места для дивана приятного зелёного цвета, почти доходившего до двери, занавешенной белой портьерой, скрывающей внутреннее убранство от любопытных взглядов. Справа — большое эркерное окно, тоже задрапированное лёгкой занавесью, пропускавшей свет. Из окна открывался вид на длинную извилистую улицу с припаркованными машинами.       Спускались сумерки, но Гарри видел на противоположной стороне улицы ряд краснокирпичных домов с номерами и дверными молотками на одинаковых деревянных дверях, разделённых узким переулком. Каждый дом имел эркер и крыльцо с коваными перилами.       Гарри повернулся, рассматривая комнату дальше. Помимо удобного зелёного дивана, напоминавшего диван Северуса в Хогвартсе, здесь был мягкий серо-стальной ковёр, немного поношенный, но добротный.       Перед эркерным окном стоял резной деревянный шкаф для лекарств, подобный тем, что Гарри видел в магазинах, из чёрного ореха, с множеством ящиков и одним длинным отделением.       — Здесь ты хранишь ингредиенты для зелий?       Северус, протирая пыль с чемодана, кивнул.       — Некоторые. Лекарственные и неядовитые — в этом шкафу. И несколько экстренных зелий — в отделении.       Рядом с ним стояла кованая лампа с абажуром, напоминающим зелёный цветок. От неё шёл основной свет.       Перед диваном — небольшой ореховый столик с журналами и пустой чистой чашкой. Гарри взглянул на журналы — все, кроме одного, были волшебными изданиями. Это был «Йоркшир Таймс».       Северус увидел, как Гарри листает журнал.       — Важно следить за местными новостями, — объяснил он. — На случай, если сосед спросит о чём-нибудь во время прогулки. Это помогает мне быть в курсе последних событий.       — Понятно, — Гарри убрал журнал. На диване лежали несколько тёмно-серых подушек, достаточно больших, чтобы удобно было положить голову, и мягкое зелёно-чёрное одеяло, аккуратно сложеное на спинке.       Над диваном висела большая картина морского пейзажа. Гарри смотрел, как волны нежно плескались о берег, облака плыли по небу, и чайка, крича, летела, чтобы поймать рыбу. Завороженный, он наблюдал, как худой мальчик с тёмными волосами в рваных шортах и длинной рубашке шёл по песку, за ним — маленькая девочка с рыжими волосами в летнем платье, с ведёрком и совком.       Она присела на песок и улыбнулась мальчику, который начал строить замок из песка.       — Здесь хорошее место, Лили.       — Превосходное место, Северус, — хихикнула она и начала помогать ему.       Гарри ахнул. Это была… его мать и Северус… им лет по восемь… на пляже… Он не отрывал взгляда, наблюдая, как двое быстро сооружают песочный замок.       Северус коснулся его плеча, и Гарри вздрогнул.       — Спокойно, — пробормотал старший мужчина. — Ты в безопасности. Это я и твоя мать, мы отдыхали в её доме на берегу моря в Скегнессе, Линкольншир. Это был первый раз, когда я покинул этот дом.       — У мамы был дом на море? — удивился Гарри. Почему он никогда раньше об этом не слышал? Тогда он вспомнил, как его тётя, дядя и Дадли много раз ездили отдыхать к морю. Они уезжали в тот же дом? — Когда мама умерла, дом достался тёте Петунии, верно? Тот, в котором ты отдыхал?       — Да, полагаю, что так, поскольку родители твоей матери тогда уже были мертвы.       — Ты знаешь… как умерли мои бабушка и дедушка? — осторожно спросил Гарри.       — Да, — тяжело сказал Северус. — Волдеморт послал за ними Пожирателей смерти. Я узнал об этом слишком поздно, чтобы предотвратить это. Авроры тоже прибыли слишком поздно. Эвансы были уже мертвы. Но они застали там Пожирателей смерти врасплох, и именно в той битве Грозный Глаз Грюм получил свои деревянную ногу и магический глаз. Это было через несколько месяцев после твоего рождения. Это было одной из причин, почему твои родители скрывались.       — О.       Северус сжал плечо Гарри.       — Не кори себя, сынок. Это были страшные времена: Волдеморт представлял серьёзную угрозу, охотился на маглорождённых и их семьи, безжалостно уничтожая тех, кого находил. Это напоминало преследование евреев и цыган Адольфом Гитлером.       — Думаешь, они были родственниками?       Северус кашлянул. — Возможно, у них была одна и та же проклятая душа. В любом случае, после смерти твоих бабушки и дедушки, я полагаю, дом перешёл к Петунии, как старшему ребёнку.       — Я так и думал, — сказал Гарри, и в его голосе прозвучала горькая нотка. — Я никогда его не видел, когда они ездили отдыхать летом на море, они всегда оставляли меня с миссис Фигг, или Мардж, или одного.       Он посмотрел на картину и увидел, что маленький Северус и Лили закончили строить замок из песка и теперь плещутся в прибое.       — Ты сам снял это на волшебную камеру?       Северус покачал головой.       — Нет. Это картина памяти.       — Что это такое?       — Это картина, сделанная с помощью воспоминания, которое я извлёк из своего разума. Я поместил его на волшебный холст и использовал специальные краски, чтобы «пробудить» воспоминание на нём. Это единственная картина, которую я когда-либо делал.       — Это действительно нечто, Сев.       Северус выглядел смущённым.       — Я не художник, Гарри. Мы можем съездить в Скегнесс, если хочешь, может быть, после того, как ты устроишься и поговоришь с министром. Там очень хорошо в августе.       — Я бы хотел, — искренне сказал Гарри. Затем он озорно добавил: — Ты научишь меня строить замки из песка? Я никогда не строил их.       — Нахальный птенец! — прорычал он, игриво хлопнув сына по затылку. — Я думаю, ты сам разберёшься. Пойдём, я покажу тебе остальную часть дома, а потом ты можешь распаковать вещи.       Крошечная кухня примыкала к гостиной. Она едва вмещала одного человека, но в ней нашлось место для плиты с духовкой, небольшого холодильника с морозильной камерой и стола, рассчитанного максимум на троих. Рядом с плитой были встроены белые шкафчики, в которых хранились кастрюли, сковороды, посуда и столовые приборы. Всё выглядело аккуратно, хотя на поверхностях скопился тонкий слой пыли.       Гарри провёл пальцем по чёрной столешнице.       — Тётя Петуния бы тут же упала в обморок.       — Хм! Лучше бы она упала в обморок из-за того, как позволила с тобой обращаться, а не из-за своего дома. Но, как я уже сказал, здесь потребуется уборка. Вопреки слухам, я не люблю жить в тёмной норе с паутиной и пауками.       — Мы будем убираться с помощью магии? — спросил Гарри, представив себя с тряпкой и полиролью.       — Можешь использовать заклинания, если только не заслужишь наказания. Тогда будешь убирать по-маггловски.       — Почему ты сразу предполагаешь, что я попадусь? — возмутился Гарри. — Я же только что приехал!       — Не могу поверить, что ты задал этот вопрос. Гарри, твоё второе имя — «проблемы», и мы оба это знаем.       — Эй, я обещал вести себя хорошо, и я держу слово!       — Лучшие планы мышей и людей, ученик… — поддел его Северус. Затем он направил палочку и произнёс короткое заклинание, после чего по кухне пронёсся лёгкий вихрь. Когда ветер стих, поверхности заблестели от чистоты.       — Мерлин всемогущий! — воскликнул Гарри. — Ты обязан научить меня этому заклинанию, Сев!       — Потом, — отмахнулся Снейп. — А теперь пойдём, я покажу ванную. Она тут, перед лестницей.       Показав Гарри ванную комнату, Северус повёл его наверх по узкой лестнице в помещение, напоминающее библиотеку. Книжные полки заполняли всё пространство, а среди них, словно дремлющий кот среди подушек, стоял письменный стол. На стенах висели дипломы и награды, которые Снейп получил за свои достижения в зельеварении, включая сертификат мастера и несколько знаков отличия за дуэльные успехи и открытие редкого растения — верескового цветка шипастого поля.       В отличие от нижнего этажа дома, библиотека была безупречно чистой. Кожаные корешки книг блестели, а в воздухе витал приятный аромат лимонного очистителя, кожи и пергамента. Даже деревянный пол казался свежевощёным.       — Заклинание сохранения, — пояснил Северус. — Я наложил его на книги, но, поскольку комната небольшая, оно распространилось и на стол с полом. Можешь свободно пользоваться этими книгами — опасных магических текстов здесь нет. Их я держу в магическом сейфе.       Подойдя к полке справа от стола, он вытащил наполовину книгу под названием «Кровать с балдахином и метлами». Раздался глухой скрежет, и полка отодвинулась, открывая потайной проход.       — В этом коридоре находятся спальни, — сказал Северус, заходя в тёмный проём, который тут же озарился светом. — Когда я был ребёнком, этого не существовало. Библиотеку и проход я добавил позже. Открыть его могу только я и теперь ты, как мой кровный наследник.       Гарри осторожно вошёл в проход, опасаясь, что замкнутое пространство вызовет у него дискомфорт, но его страхи оказались напрасны. Коридор был высоким, просторным и ярко освещённым.       В конце коридора располагались три двери. Одна из них вела в ещё одну ванную комнату, оборудованную ванной и душем — в отличие от небольшой ванной на первом этаже, где были только умывальник и туалет. За дверью справа находилась спальня Северуса, в которую он категорически запретил входить без разрешения.       Гарри не смог удержаться от дерзкого комментария: — Почему, Сев? Прячешь в шкафу девушку на цепи?       — Ах ты наглец! — возмутился Севеус. — Какая дерзость! — однако, быстро взяв себя в руки, он добавил: — Нет, у меня нет таких украшений, как останки нахальных учеников на стенах. И это всё, что тебе нужно знать.       Видя, как Гарри поник от его слов, он немного смягчился: — Я ценю личное пространство, и мне непросто привыкнуть делить дом после многих лет одиночества. Прости, но я действительно нуждаюсь в уединении, чтобы думать и восстанавливать силы. Именно поэтому прошу тебя не заходить в мою комнату. Я, в свою очередь, сделаю то же самое с твоей, если только у меня не появится веская причина её посетить.       — Понял, — быстро кивнул Гарри. Потом с любопытством спросил: — А что может быть такой причиной?       — Я ожидаю, что твоя комната будет в порядке — чтобы можно было спокойно войти, не спотыкаясь о гору грязной одежды. И, надеюсь, мне не придётся это делать, но если я когда-либо заподозрю, что ты употребляешь запрещённые вещества, будь то сигареты, марихуана или другие наркотики, я без колебаний проведу обыск. Поверь, тебе это не понравится.       Гарри поёжился. Голос Северуса стал таким мрачным, что у него даже не возникло желания представить, что будет, если он попадётся на чём-то подобном.       — Сев, я не наркоман и не курю, — быстро заверил он. — Дядя Вернон курил трубку, и я всегда это ненавидел — и запах, и весь этот мусор. Так что можешь быть спокоен.       — Я так и думал, но решил сказать об этом заранее, — отозвался Снейп с явным облегчением. Он открыл дверь слева от ванной. — А это твоя комната, Гарри. Раньше она принадлежала мне, но мебель переделали. Ты можешь обставить её на свой вкус. Знаешь заклинание для смены цвета?       Гарри вошёл в комнату. Она оказалась просторнее, чем он ожидал: в ней легко уместились кровать, шкаф, комод, письменный стол и стул. Окно выходило на небольшой огороженный задний двор. В стене были встроены полки для книг и других вещей.       Ковёр был простым, практичным, песочного цвета — таким, на котором не заметна грязь и который легко сочетался с любым интерьером. Стены были окрашены в нейтральный бежевый оттенок, мебель из тёмного дуба, покрытая лаком. На кровати лежало стёганое покрывало глубокого синего цвета.       — Я не знал, что тебе нравится, поэтому, если захочешь заменить мебель или обстановку, можем отправиться в магазины, — предложил Северус, неправильно истолковав его молчание.       Гарри быстро помотал головой, чувствуя, как к горлу подступает комок.       — Нет… всё прекрасно.       — Точно?       — Да, — прошептал он, всё ещё ошеломлённый. В голове крутилась одна мысль: «Это моя комната. Моя. Я не делю её ни с кем, и здесь нет старого хлама. Это моё собственное место». То, о чём он так давно мечтал, наконец стало реальностью, и он не знал, как на это реагировать. К своему ужасу, он почувствовал, как глаза начали щипать от слёз. Изо всех сил сдержав эмоции, он отвёл взгляд в сторону, чтобы не выдать себя. Когда он справился с чувствами, то повернулся к Северусу и спокойно сказал: — Думаю, мне стоит начать распаковывать вещи.       Снейп кивнул, заметив, как близко к поверхности находились его эмоции, и решил не давить.       — Я займусь тем же. Заклинание для смены цвета звучит так, — он показал движение палочкой и произнёс два латинских слова, добавляя желаемый оттенок.       — Запомнил, — коротко кивнул Гарри. Заклинание было элементарным.       — Не торопись. Через два часа я зайду, чтобы позвать тебя на ужин.       — А ты умеешь готовить?       — Ещё как, — буркнул зельевар. Лёгким движением палочки он перенёс вещи Гарри, включая клетку для Хедвиг, в комнату. — Если что-то понадобится, зови. Я услышу, даже если буду в лаборатории.       — Где она?       — В подвале, естественно, — коротко ответил Северус и вышел.       Гарри запер дверь. Не из-за того, что боялся, будто Снейп войдёт без стука, а потому, что впервые в жизни у него была дверь, которую он мог запереть. Это давало удивительное ощущение уединения.       Он открыл окно, впуская вечерний ветерок, и негромко свистнул, подзывая Хедвиг.       Белоснежная сова категорически отказалась путешествовать через опасный каминный путь и выбрала прилететь самостоятельно.       Через несколько минут она влетела в комнату и опустилась на жердочку.       — Добрый вечер, птенец. Как тебе твой новый дом?       — Пока всё нравится, Хедвиг. А тебе удобно здесь? Жердочку сдвинуть или оставить у окна?       — Чуть левее, чтобы сквозняк не дул прямо на меня. Я люблю ветер и холод, но даже мне не стоит простужаться.       Гарри переставил жердочку, как она попросила, и натянул над неё небольшую тканевую занавеску, чтобы защитить от сквозняка. Затем наполнил её миски водой и кормом.       Сова ласково клюнула его в плечо, устроилась на жердочке и принялась чистить перья.       Гарри сидел на кровати, размышляя, в какой цвет покрасить эту комнату, свою комнату. Хоть ему и нравились цвета Гриффиндора, он чувствовал, что здесь они не подойдут. Он хотел оставить школьные ассоциации за пределами этого места. Здесь он мог показать другую сторону себя — Гарри Поттера-Снейпа, каким он был вне Хогвартса.       Закрыв глаза, он представил себя в образе Свободы, парящего в бескрайнем голубом небе, где солнечные лучи очерчивали облака серебром, а горизонт уходил в глубокий синий и лёгкий фиолетовый оттенок.       — Вот оно! — воскликнул он, открыв глаза. Произнеся заклинание, Гарри изменил стены на мягкий небесно-голубой оттенок.       Затем он снова направил палочку, сосредоточившись, и нижняя часть стен потемнела до глубокого кобальтового оттенка. Гарри добавил полосу насыщенного фиолетового, стараясь сделать плавный переход, а затем нарисовал белые облака, подчёркивая их серебристыми краями.       Отойдя назад, он огляделся и остался доволен своей работой. Теперь его комната стала похожа на открытое небо в солнечный день, таким, каким он запомнил его во время полётов. Больше он не чувствовал себя взаперти — стоило лишь оглянуться, чтобы ощутить простор.       — Хедвиг, как тебе? — обратился он к своей сове.       Сова подняла голову от перьев и одобрительно ухнула: — Владыка ветров, Гарри! Это великолепно!       Гарри улыбнулся и даже подпрыгнул от радости, шепнув: — И всё это моё.       Затем он принялся разбирать школьные вещи и одежду, аккуратно раскладывая их в ящиках, на столе и в шкафу.       Работа не заняла много времени, и вскоре он почувствовал усталость. Скинув кроссовки, Гарри растянулся на кровати и вскоре уснул.       Спустя два часа Северус постучал в дверь. Попробовав повернуть ручку, он обнаружил, что дверь заперта.       — Гарри? Ты голоден? На столе суп и сэндвичи.              Гарри проснулся с внезапным страхом, на мгновение не понимая, где находится. Но, надев очки и оглядевся, он улыбнулся, увидев свои «небесные» стены. Здесь, в своей комнате, он был в безопасности.       — Гарри? Можно войти?       Тут он вспомнил, что запер дверь.       — Эм… Да, сейчас, — ответил он, подойдя и открыв замок. — Извини, Сев, я… я просто забыл, что закрыл дверь.       Он отошёл в сторону, позволяя Северусу войти и оценить сделанное.       Снейп оглядел комнату и замер на мгновение.       — Нравится? — с волнением спросил Гарри, боясь осуждения. — Я скучал по небу, поэтому… ну, я попытался…       — Это прекрасная работа, — искренне сказал Северус. — Я почти чувствую ветер под крыльями. Молодец, Гарри. Ты больше художник, чем я. Голоден?       — Да, пожалуй. Просто заснул, — признался Гарри, немного смущённо.       — После такого дня неудивительно, — заметил Северус. — Внизу нас ждут суп с лапшой, сэндвичи с ветчиной, салатом и майонезом, а также чай.       Он показал Гарри небольшую панель с вырезанным на ней изображением лилии. Касание панели заставило книжный шкаф снова раздвинуться, открывая проход.       Они спустились в кухню, где их ждала простая, но сытная трапеза — их первый ужин в новом доме как семьи.       — Завтра мы обсудим твои летние задания и те немногие обязанности, которые у тебя будут. Но сегодняшний вечер — только твой, делай, что хочешь. Добро пожаловать домой, сын, — сказал Северус, подняв кружку в знак приветствия.       Гарри, взяв стакан с водой, повторил жест: — Спасибо, Сев.       Теперь, когда он наконец обрёл дом, где чувствовал себя на своём месте, он верил, что сможет начать исцеление после войны. То же самое нужно было и Северусу. Только время могло стереть ужас сражений, кровь на земле и горечь утрат, напоминая, что в их жизни всё ещё может быть нечто похожее на норму, если такое слово вообще применимо к ним.       Гарри сделал глоток воды, решив, что будет жить, как может, — день за днём. Ему предстояло потратить всё лето на восстановление, и он предчувствовал, что ему понадобится каждая минута этого времени.