СБОЙ В СИСТЕМЕ

А во сне, я продолжил его целовать, чувственно с жаром, да так, что уже не сдерживался, ибо оковы мои остались, как тапки, под кроватью. Во сне же можно все? Я лежал на животе и терся, интенсивно толкаясь бедрами, стоная и порыкивая. Мое сознание попыталось меня пробудить, но тщетно. Я отказывался размышлять и брать себя в руки. Неправильно? Плевать! Мне сейчас, как никогда хорошо. Сквозь сон понимаю, что белье придется стирать, но на этот факт, тоже забиваю. Мое подсознание рисует знакомые черты и руки жадно обхватывают его стройное тело. Работаю бедрами быстрее. Зубами вгрызаюсь в подушку и чувствую, как горячая волна накрывает с головой. Последние действия, более напоминающие судорогу, и я открываю глаза. Проснулся. Я расслаблен и мне хорошо. Мне не стыдно. Уже не стыдно ни перед кем. Странно, да? Но сейчас я лениво улыбаюсь и так хочется самому явиться в его сон, чтобы он имел возможность испытать подобное. А еще, хочется обнять его наяву, но не уверен, что наш пьяный поцелуй, имел для него какое-то значение. Скорее всего, он просто хотел мне показать, что я способен желать мужчину. Уверен: он даже виду не подаст, что что-то произошло. А что я? Хочу ли я забыть произошедшее и быть его другом? Смогу ли им быть? А как же Лиза? Кого я вообще хочу? Даже ни так: кем я хочу быть? Я не ошибся, предполагая, что Данька не подаст виду. Он и впрямь вел себя в универе вполне обычно. Необычно вел себя я, то и дело зависая, и вообще теряясь в пространстве. Я нервно грыз губы, откровенно пялясь на него, когда он разговаривал с Лизой, пока та, не одернула меня. Они пригласили меня на репетицию и я согласился, не зная, зачем. Это никак не поможет развеять туман в моей голове. Я все воскресенье настраивал себя на правильный лад, занимаясь аутотренингом, уверяя, что быть натуралом проще и лучше, и если Даниил сам не станет проявлять инициативы, то со спокойной душой, вернусь к базовым настройкам. На том с собой и договорился. Столько доводов привел, что сам поверил. Убедил! А стоило встретить его в универе, как ноги ватными стали. Я вспомнил наш пятничный вечер, вспомнил свою сладкую ночь и не смог нормально с ним поговорить. Тупое кивание головой – все, на что я способен. Что за черт?! Репетиция стала последней каплей масла в огонь моих желаний. Он извивался, плавно покачивая бедрами, а я был готов дочить на него, прямо там – в зрительно зале. Член рукой накрывал, чтобы не привлекать внимания. Смотрел на него… только на него, уже даже не стараясь скрыть интереса. Пару раз, он ловил меня на этом, и вопросительно-возмущенно вкидывал брови, молча, призывал к порядку. Это был предконцертный прогон. Больше репетиций не будет. Потому, на финальном аккорде, ребята начали друг друга благодарить, желать удачи в выступлении и конечно же фотографироваться. - Щелкни нас, - услышал я от Лизы, повисшей на шее Миронова. - Я на свой, - отказываясь от предложенного ею телефона, - потом скину. Сделал несколько кадров и уловив его ухмылку, нервно прикусил губу. - Правда, мы здорово смотримся? – Данька приобнял ее легонько. - Да, так и есть, я даже почти ревную. Красавчики. Распечатаю и повешу на стенку, - шутил я. – А можно я к вам? – и забравшись на сцену, сделал серфи. – Вот, теперь еще лучше. Отчего-то мне приятно, что у нас будет совместное фото. Лизу я потом «обрежу». - Слушай, я в декорациях хочу сфоткаться, - и Лиза кинулась к напольным часам, сколоченным из фанеры. Пришлось ее снимать, а Миронов, с которым так хотел поговорить, тем временем, ретировался. Лиза пообнималась с часами, потом потерлачь о картонное дерево, затем присела у нарисованной плиты. Короче: измотала. После чего, я для видимости ее полапал, по привычке выпрашивая секс, за что был ласково послан. Пошел без сожаления, хоть и с обиженным видом, прямиком туда, где ребята переодеваются. Они уже все ушли, а Данька любит прихорашиваться, вот и попался. Я «подплыл» к нему сзади, обхватывая руками талию и утыкаясь носом в загривок. Как неправильно, но как же, блять, приятно. Он замер, на несколько секунд, но не отстранился. Хороший знак. Я почесался носом о его затылок, подвигаясь еще ближе. Мое дыхание сбилось мгновенно, я прижался пахом к его заднице и поплыл. Понять не могу, почему я так быстро завожусь? Может, воздержание? Хотя, прошла только неделя. Он убирает с бедер мои руки и поворачивается. - А, это ты? – да, он шутит, но мне, отчего-то неприятно. – А ты, часом кабинетиком не ошибся? Снова хватаю его за талию, притягивая к себе. Глаз не спускаю с его губ. Нервно сглатываю и тянусь к заветной цели, но он чуть отстраняется. Играет? - Что с тобой, Миш, виагры наелся? Ты дышишь, как паровоз. - Я хочу тебя, - говорю я очевидное. - Милый, у тебя девушка в соседней комнате переодевается. Или ты забыл? - Хрен с ней, - снова тянусь и снова увиливает. Хочется схватить за голову и сделать это насильно. – Хватит дразнить меня. - Миш, - он пытается убрать мои руки со своей талии, - это было по пьяни. Ну, поцеловались, бывает. Давай забудем. У тебя – девушка, у меня – парень. Ни тебе, ни мне, проблемы не нужны. Ты хотел быть моим другом? Прекрасно! Будь им. - Я хочу быть твоим парнем, - выскакивает из меня молниеносно. На секунду я жалею о произнесенном, но не одергиваю себя. Все верно. Так и есть. Хочу! - Нет, ты хочешь меня трахнуть – это разные вещи, - все же выпутываясь из моих рук и отходя в сторону. – Ты ведь ляпнул сейчас, вообще не подумав о последствиях. А что ты будешь делать с этим? – подходя к зеркалу и выдавливая на пальцы каплю геля для волос. Он прав, что с этим делать и как дальше жить, в данный момент меня не волнует, - просто… - я не знаю, как объяснить. - Просто… у тебя встал, - договорил он за меня. – Ты не любишь меня, но хочешь быть моим парнем. И что дальше? Как ты себе это видишь? Думаешь, будем встречаться с тобой, время от времени в твоей общаге и трахаться, как кролики, а потом разбегаться. Такими ты видишь наши отношения? По-правде говоря, примерно такими, но сказать об этом боюсь. - Или ты за ручку со мной ходить будешь, в кино водить, маме представишь? Да никогда! Мы, просто повстречаемся тайно какое-то время, а потом, ты наиграешься и снова на баб переключишься, - бросая на меня недобрый взгляд в зеркальном отражении. – Тебе все это быстро надоест… - Ты просто не хочешь лишиться богатого папика, - перебиваю я,- он верно рассуждает, но мне на душе неприятно от чего-то. - А чем он хуже тебя? Он своих чувств и намерений не скрывает. Он взял за меня полную ответственность и несет ее. А ты – ребенок, у которого пипирка выросла, вот он и сует ее во всех подряд. А что дальше – бог рассудит. - Ты просто привык трахаться за деньги, - резко. - Я тебе сейчас по роже дам, - грозит он, поворачиваясь, и я точно знаю, что даст, если не заткнусь. – Он мне больше, чем парень. Если бы в России допускались однополые браки, он бы уже давно привязал меня к себе всеми возможными способами. - Ты не видишь, что он поступает с тобой гадко? Он не дает тебе другого выбора. Ты – крепостной! Тебе сейчас валить от него нужно, выпутываться из этих щупальц, пока ты молодой и красивый, и все двери пред тобой открыты. Ты свою молодость губишь на него. - Этот разговор – закрыт, - жестко. – Иначе, мы подеремся. Хочешь быть моим другом – давай дружить. Не хочешь – иди на хер! Общаемся только на таких условиях. Полезешь целоваться – откушу язык. Я горько хихикнул. - Я не шучу. Решай! А чего тут решать? Общаться, с надеждой на большее, или не общаться вообще. Не велик выбор. А чего я ожидал? Все прогнозируемо. Кто лучше: мужик с деньгами, или я? Но «я» - это не только Миша Кузьмин, в этом «я» его свобода. Только кажется, что это понятно лишь мне. - Он не нужен тебе, - не сдаюсь я. - Это мне решать. - А если я буду бороться? - Не советую. Да и за что тебе бороться: за право потрахаться? Ты же всерьез не думаешь, что это останется незамеченным? Общественность быстро просечет, что ты добиваешься гея, а не просечет, так я им глаза открою, - звучит, как угроза. – Огласка не в твоих интересах, ты же хочешь усидеть на двух стульях, и натуралом остаться и с мужиком попробовать. - Мне нужен только ты, - эмоции давят изнутри, хочется одновременно и в морду дать и расцеловать. - Сегодня, - дополняет он. - Да, сегодня. Я сегодняшним днем живу. Завтра непредсказуемо. Я могу до общаги не дойти, попасть под машину, например. Потому – да, ты нужен мне сегодня. Он хмыкнул, покачав головой и подойдя, неожиданно обнял, как-то странно, по-братски. Я хотел было отстраниться, но не стал. Да, это не те объятья, на которые я рассчитывал, но в них тоже тепло. - Давай будем друзьями, Мих, - легонько похлопывая по плечу и отстраняясь. - Давай, - соглашаюсь я, кидая взгляд в зеркало и удивляясь своему потерянному виду, - но предупреждаю: если однажды, ты напьешься в моей компании, я уже не растеряюсь. - То есть, задницей к тебе не поворачиваться? – уточняет он с улыбкой. - Никогда!