СБОЙ В СИСТЕМЕ

Утро понедельника и я выглядываю знакомую машину на парковке. А хрен тебе, точнее мне, ее нет. Первая пара у нас в одном здании и я иду искать пропажу, тщетно. Миронова нет… и во вторник тоже. Телефон не отвечает, хотя поганец был в сети. Ловлю Леню, чтобы поинтересоваться, но тот жмет плечами. - Может на подработке, - выдает он. - Что? – создается впечатление, что они незнакомы. – На какой подработке? Я тебя про Миронова Даню спрашиваю. - Ну да, он уже пару недель, как подработку себе нашел, в социальной сфере, диспетчером. Говорит, что практика ему не помешает. Хотя, не знаю, зачем ему это… я бы на его месте, даже институт бы бросил, не говоря о работе. Я удивленно округляю глаза. Оказывается, это я многого о нем не знаю. Хотя, не удивлюсь, если он рассказывал, а я «прохлопал». Конечно, я не верю, что Даниилу практика нужна, скорее руку набивает, втягивается, пытается вернуться к нормальной студенческой жизни за пределами золотой клетки, ну или пробует силы. Меня это радует. Я-то думал, что он настолько пригрелся в постели «папика», что в самостоятельную жизнь его палкой не выгонишь. - Ничего себе, - озвучиваю я. – Может, он и хату себе снял, а я не в курсе? - Да на кой она ему? – Леня, недовольно выдергивает свой рукав из моего захвата, - у него своя есть. Снова округляю глаза, и тот кивает, поняв, что я ни черта не знаю. - Ему от дедов досталась двушка на проспекте. Там уж второй год квартиранты живут, - поясняет мальчишка. - А ты откуда так много о нем знаешь? – слишком продвинутый он для однокурсника. - Так я ему ремонт помогал делать. Он сам хотел туда переехать, прям так старался, для себя делал, но что-то не сложилось. Не знаю, - пожав плечами, - передумал, наверное. Может, кто убедил, - с улыбкой. – И он пустил туда молодую пару. А Буратино – то, не настолько бедный и беспомощный, как мне представлялось вначале. Он сумеет приспособиться в этом мире, если поставит цель. Просто нет необходимости. - Просто так помогал ему с ремонтом? – уточняю. Может, паренек на что-то надеялся? - Так мы ж друзья. Мы с первого курса дружим. - Ты – гей? – открыто спрашиваю и неожиданно резко. - Да, - он и не думает скрывать, - просто не афиширую, не все относятся к этому лояльно. - И вы с ним… У вас что-то было? – не могу не спросить, хотя, как мне кажется, такого быть не должно. - Ты, прям, думаешь, что если мы геи, то обязательно должны трахаться меж собой? – недовольно. – Мы просто друзья. Он однажды поцеловал меня по пьяни, я ответил. Он рассмеялся, и сказал, что сразу понял, что из этих. С тех пор, я от него ничего не скрываю, и больше у нас, никогда ничего не было. Он мне нравился, первое время, но это прошло. Мы – друзья. Достаточно развернутый ответ? - Вполне. - Я не дурак лезть туда, где занято. И тебе не советую. - Ты чего несешь? – я брезгливо поморщился, чуть отступив, на что, Ленька захихикал. – Придурок. - Ты что, правда думаешь, что это незаметно? Да ты бы видел, как это бросалось в глаза в баре. Ты с него глаз не сводил. Да я был уверен, что ты за ним в сартир вскочишь, побежишь. Побежал. А когда расходились, ты с ним увязался, а живешь в общаге… - Тебе морду, что ль давно били? – это была самая стремительно-вспыхнувшая во мне ненависть, что я помнил. - Ты даже в универе его «пасешь». - Охренел? Думаешь, пивка вместе попили и у тебя теперь иммунитет? - А ты думаешь, что здесь никто не замечает? Так я ни один такой. Твоя Лиза – дура, если еще не просекла. - Захлопни! – я сжал кулак и чуть вправду не кинулся на нахаленка. Тот дернулся, сделал шаг назад, а потом и вовсе, развернулся и ушел. Это правильно. Я завелся. Мог вмазать. Эта ситуация многое для меня прояснила. Я вдруг осознал, что Данька не первый раз пытается свалить от своего «покровителя», а главное, что ему есть куда свалить и если он по-настоящему захочет, то сделает это. Я поднял лицо к солнышку и улыбнулся. Приятно, что не все так запущенно, как я думал. Мысль о том, что Миронов прорабатывает варианты, приятно согревала душу, но его отсутствие напрягало. Я начал всерьез волноваться и для себя решил, что, если завтра он не появится, найду его адрес и поеду выяснять причину. Что-то мне подсказывало, что крошка – Ленечка знает, где тот живет, и если добровольно откажется мне это поведать, придется пустить в ход все свое обаяние, т.е. кулаки (в его случае) и добыть нужную информацию. Мне очень хотелось увидеть Даньку. Я нервничал от мысли о том, что прибывал в неведении. Уже успел сгрызть все заусенцы и благополучно перешел на ногти, а прошло-то всего три дня. На четвертый, увидел его красную макушку в толпе и хотел кинуться вдогонку, но окликнул препод, нагрузив на меня какие-то плакаты и заставив тащить в аудиторию. Будь он неладен! Я нервно топал ногой под партой, рассматривая его расписание в своем телефоне, и готов был ринуться прямо между уроками в соседний корпус. Сдержался, чем горжусь, но только потому, что знал о том, что следующая его пара пройдет этажом ниже. Не успел прозвенеть звонок, как я, сбив кого-то в проходе, оказался в коридоре и накинув небрежно рюкзак, ринулся в нужную сторону. Мне кто-то крикнул в след, не разобрался, кажется Вано, но сейчас, не до него. На ступеньках в меня вмазался такой же шустрик, оба ругнулись и полетели дальше. На несколько секунд я себя одернул, остановил, позволив отдышаться. В голове какой-то назойливый сверчок ругал меня за недостойное поведение. С каких пор я сталкерю мужиков? Я стал похож на маньяка. Одно дело – беспокоиться за товарища, не выходящего на связь, другое – нестись стремглав, чтобы перехватить его между занятиями. Но-о-о, сверчок задушен и я продолжаю путь, перепрыгивая через ступеньки. Толпа социологов, бурным голдящим потоком мигрирует, словно антилопы в сторону левого крыла и я безумно рад тому, что моя пропажа имеет отличительный признак и его видно издали. Подумать только, раньше меня раздражал цвет его волос. Теперь же я его другим не вижу. Мне нравится, как они блестят в солнечном свете, и как струятся меж пальцев, когда он пятерней зачесывает их назад. Я и сейчас вижу, как красиво они ложатся волной, открывая ровный лоб. Данька движется уверенным шагом в потоке одногруппников, по пути активно беседуя с кем-то неприметным. Он не видит меня и потому, приходится «нырнуть» в их поток, чтобы догнать и выцепить свою ненаглядную пропажу. Догоняю уже у поворота, хватаю за предплечье, останавливая и тут же ловлю на себе его недовольный взгляд. - А? Привет. Я спешу. Пара у Щеглова, Мих… потом, - пытаясь отмахнуться, но я уверенно держу его, не отпуская. - На минуту, - заверяю, пытаясь оттащить в сторону, дабы нас с снесло. Он нехотя отходит, - ну, что тебе? Его холодность остужает пыл. - Ты где был два дня? – воскресенье я не считаю. – И почему не отвечаешь на звонки? – я пытаюсь говорить мягко, понимаю, что не имею права требовать особого внимания, но внутри неприятно. Он опять пытается игнорить меня, что ли? - Трахался! Тебя устраивает такой мой ответ? Я со своим мужчиной уезжал из города. Только вчера вернулись. Все? Ты это хотел узнать, или еще вопросы будут? Смотрю на него и сказать нечего. Рука сама разжалась, отпуская его. - Прошу, отступись, - уже более спокойным тоном. – Ты мучаешь и себя и меня и его… Прекращай! Это ни к чему хорошему не приведет. - Моя дружба тебе в тягость? – осведомляюсь. - Была бы это только дружба, таких разговоров бы не было. Ты осложняешь мне жизнь. Громко выдыхаю, опуская глаза. Противно… от себя противно. Он легонько хлопаем меня по шее сбоку, словно приводя в чувства, - ты же натурал, Мих… - он, с каким-то беспокойством, заглядывает в мои глаза. Вижу: ему меня жалко. Он понимает, что обижает, но не может иначе. Уровень паршивости на душе, стремительно ползет вверх. - А ты приди на вечерок, да протестируй, - отшатываясь от его руки, замершей на моей шее, - горько… так горько, что выть хочется. - А тебе станет легче? Да кто его знает? - А сейчас мне, по-твоему, легко? - Мне пора, - он снова ускользает, оставляя меня одного. Поджимаю губы, сдерживая вопль. Подхожу к подоконнику, и хочется кулаками его крушить, побить к чертовой матери стекла. Смотрю на темное дождливое небо, сейчас оно отражает мое настроение. Студенты рассосредотачиваются по кабинетам, а я стаю, недвижим. На пару бы не пошел, если бы не приставучая староста, что наткнулась на меня случайно.