Чернокнижник

      Антон сложил руки с головой на парту и что-то невнятно мычал. Большая перемена — время обеда, но кусок в горло не лез. Хотя от столовского куриного супа он бы не отказался, но любое движение вызывало неприятную боль в голове. И кто его тащил на всю ночь куда-то тусоваться?       — На, вот, поешь чутка. — со стороны послышался насмешливый голос Бяши, который кинул что-то прямо возле друга. Резкий запах выпечки врезался в нос, и Антон, подняв голову, поморщился, боровшись с рвотными позывами.       — Спасибо, но я откажусь… — пробормотал Петров и разлегся обратно на парту. Рядом плюхнулся Пятифан.       — Да уж, чет ты слишком зеленый. Не учли мы, что ты пить не умеешь.       — Надо было хотя бы после одной бутылки пива его остановить, на. Эх, недосмотрели.       В отличие от Антона, Рома и Бяша цвели и пахли. По их мнению, тусовка прошла хорошо. Даже отлично, вопреки ожиданиям. А все из-за новой крови в лице Петрова, который сразу забрал себе все внимание парней из банды Старшего Брата. Разумеется, никто спаивать подростков не собирался, но так получилось. В то время, пока Рома развлекался со старшими, играя в карты в уединенной комнате вместе с Бяшей и другими пацанами, Антона посадили смотреть видик в шумной компании, которые постоянно что-то подливали. Что ж, Петров даже не был против, но не учел того, что его организм плохо переносил алкоголь. В таком виде ни домой не появиться, ни в школе не показаться, но второй вариант повышал шанс выживания. Разговор с мамой будет долгим, благо отец на вахте.       — Душновато как-то. — тихо произнес Антон и попросил Ромку раскрыть окно. Пятифан, беззлобно цокнув, сполз со стула и исполнил просьбу.       Свежий осенний воздух приятно обвил кожу, и в самом деле задышалось легче. Рома облокотился о подоконник и вдыхал полной грудью, наполняясь легкой светлой энергией. Приятное солнце сладко опаляло лицо, и хулиган зажмурился, нежившись как кот.       — Ромк, не вывались, смотри, на. — не уставал подтрунивать Бяша, похлопав рукой по парте, приглашая друга вернуться.       Пятифан распахнул глаза, напоследок оглядев раскрывающийся лесной пейзаж, и было двинулся назад к парте, как почувствовал внезапный запах чего-то гнилого. Рома напрыгнул на подоконник, теперь точно чуть не вываливаясь наружу, и начал всматриваться вдаль. Гнилой, нет, вернее, какой-то мерзкий болотный запах сильнее вбивался в ноздри, и через несколько секунд лоб покрылся испаринами, а воротник рубашки, и так расстегнутой на три пуговицы, стал сдавливать горло словно тугие путы.       Вдалеке, близ темного леса, который даже при свете дня нагонял страх, виднелась шатавшаяся стремная фигура, чем-то походившая на человеческую. Рома совсем не видел лица или каких-то деталей. Нечто серое, с зелеными переливами, по первому взгляду, с голым телом, интимные места которого прикрыты то ли сгустками земли, то ли мхом. Голова этого существа покрыта волосами из каких-то трав или около того. И оно смотрело пустыми черными глазами прямо на Пятифана.       Хулиган пошатнулся, а затем согнулся пополам, прикрыв рот рукой, а другой — придерживавшись за край парты. В висках неприятно запульсировало, а образ существа все стоял перед глазами. Бяша тут же подлетел к лучшему другу, усаживая его на стул. Нескончаемый ужас читался в глазах Пятифана, а его бледность заставила взволноваться не на шутку.       — Ты чего? — Антон нехотя поднял голову и сощурился, но заметив не менее зеленого, чем он сам, хулигана, вмиг очухался.       Губы Ромы дрожали, а глаза метались по поверхности стола.       — М-мне в-вдруг показалось, что я видел …       Парень застопорился, вновь вспомнив это нечто. Хоть он и не видел лица, но лишь на секунду ему показалось, что было что-то знакомое.       — Эй, вы двое!       Рома не успел озвучить свои мысли, как перед глазами появилась разгневанная Полина. Скрипачка, не заметив нависшего напряжения, начала кидаться обвинениями, адресованными в сторону хулиганов.       — Вы же говорили, что с Тошей ничего не случится! Почему я слышу от Кати, что Антон — заядлый алкаш?! Вам повезло, что я на первых двух уроках в больницу ходила, так бы я вам с самого утра покоя бы не давала! Тоша, ты тоже хорош, почему ты…       Девушка, наконец, остановила свою речь, рассматривая своих друзей и парня. Трое — с болезненными видами, как будто пришли траурные вести.       — Почему вы с такими испуганными лицами? Что-то случилось?       — Нет, ничего. — Рома первый вышел из транса, тут же рассмеявшись, принимая свой обычный веселый вид.       Пятифан решил, что не стоит лишний раз наводить суету. Нечисти всем по горло хватило, да и черт его знает, что могло показаться с бодуна, ведь так?       Прозвенел звонок. Команда Вольтрона простилась до перемены и расселась по своим местам. Антон по новому для себя принципу «а, похуй!» вновь разложился на парте, не реагируя ни на какие слова учителя. Ромка же, также по своим обычаям, уставился в окно, подперев подбородок рукой. Бяша изредка что-то шептал навеселе, но Рома снова погрузился в себя и не слышал азиата.       События трехлетней давности мигом пронеслись в голове, всплывая в самых безобразных, кровавых и мрачных картинах.       Нечисть… Если посельчане верили, что за убийствами стоит некий до сих пор не пойманный маньяк, то Рома с друзьями знал, что вовсе не человек стоял за всем этим инцидентом. Первым, кто понял истину, был Антон. Петров, будучи еще хлюпиком, но уже водившим дружбу с Ромой и Бяшей, очень часто устраивал одиночные походы в лес в ночное время. По началу хулиганы не обращали внимания на эти странности, но в какой-то день душа Пятифана кричала о чем-то нехорошем. Тогда он предложил Бяшке проследить за Тохой. Проследили. Поймали. Охуели.       Антон в дебильной маске зайца стоял посреди жутких деревьев, протягивая руку его, как оказалось, невымышленной подружке-лисе. Да, это была девочка в шубке и в такой же дурацкой звериной маске. Как потом понял Ромка, если бы он с Бяшей не решил устроить слежку за блондином, то сейчас бы Антон либо был мертв, либо же стал одним из убийц.       Рома и Бяша узнали, что Антон стал жертвой. Но не той, какую на куски разрезают, а той, которую приметили как своего дружка. Так называемый Зайчик должен был так же, как и другие дети-маньяки в масках, служить некоему Хозяину Леса, представлявший собой чудовище с козлиной головой, имевший власть над лесом, а служить — приносить человеческое мясо на алтарь. Всех подробностей Антон тоже не знал, но этого хватило его друзьям, чтобы понять суть происходящего. А окончательно убедились, когда похитили Катьку и усадили ту на мясорубку в Черном Гараже — в пристанище детей леса.       Много произошло с тех пор. Рома часто задумывался: была бы жива его Даша, если бы он раньше знал об этих Зверях?       Даша.       Перед приходом Полины Ромка хотел сказать, что то существо имело общие черты с Дашей. Но это же невозможно, да? Вот, что творит мозг после потери близкого человека. Время нихрена не лечит.

Две недели спустя

      Когда ты оказываешься один в злом непроглядном лесу, а затем теряешься в дебрях, то единственное, что хочется сделать — сесть под дерево и зарыдать, или кричать во всю глотку, чтобы кто-нибудь нашел тебя. Но Мирославе по душе гулять в тайге. Ночные прогулки по лесу стали привлекательным хобби. Черная книга и верный друг, — все, что ей было нужно. Но сейчас в лесу неспокойно, и потому вместо умиротворения Мира ощущала близкое к страху чувство.       Девушка бежала сквозь колючую хвою, освещая себе путь огнем, выпущенным из руки, а где-то на другой стороне леса скакал черный кот, часто шипя на все вокруг.       — Лови ее, лови! — кричала Вознесенская, пытаясь не потерять из виду непонятного духа, что недавно появился в поселке.       Вот, чем занимается Мирослава — играет в перегонки с лесной нечистью, чтобы та не натворила бед.       Дух, от которого жутко воняло тиной, проявил себя две недели назад. Честно, если бы не знакомые хулиганы из компашки Пятифана, то Мира бы и не узнала о прогуливающейся нечисти. Вознесенская просто подслушала на уроке физкультуры разговор парней, в котором Рома поделился с другом о своем странном введении, и Мира, решив проверить, а не отпустить сей слух, вылавливала нечисть все эти дни. Даже Старшего Брата подключила, чтобы тот предупредил своих и внимательно следил за поселком. И вот, сейчас Мирослава все же смогла застать духа врасплох, но тот в ответ загнал преследовательницу глубоко в лес. А после того, как Мира обожгла незваного гостя, так тот вообще начал носиться с бешеной скоростью.       — Я обогнал эту тварь! — пронеслось в голове. Это были мысли Луки, спасибо телепатическим заговорам. — Используй мой огонь, и тогда мы сможем замкнуть ее в кругу! Через три секунды! Раз!       Мира с разбегу пересекла овраг, чуть не соскользнув вниз. Дыхания уже не хватало, но адреналин вбивался так, что было возможно преодолеть свой предел.       — Два! — зло выкрикнула девушка и зарядила огненным шаром прямо в духа. Нечисть завизжала, задергалась, споткнулась о корни и завалилась назад, облокотившись о ствол сосны.       В стороне показался взъерошенный котяра, выпуская из ноздрей темный дым. Он встал чуть поодаль от хозяйки, а затем раскрыл рот. В горле можно было заметить мелкие искры. Мира же выставила одну руку вперед, готовясь к последнему удару.       — Три!       Черное пламя распространилось вокруг духа, не давая никаких путей к отступлению. Нечто рвалось наружу, но при любом движении огненные языки кусали мокрую голубую кожу. В конце концов, нечисть сдалась и присела на корточки, исподлобья всматриваясь в своих преследователей. Черные глаза источали неистовую ярость, но в то же время — искренний испуг. И кто тут боится больше всего?       — Кто же это у нас тут? — устало вопрошал Лука, подойдя так близко, насколько позволяло свое же пламя. Войти внутрь ловушки он не мог, иначе она падет. — Пар?       От тела духа исходили облака пара, что явно доставляло ему немалый дискомфорт.       — Водяной дух? В местных болотах и реках разве остались подобные?       Мира прекрасно знала всю нечисть поселка и их леса. Знала, что в тайге почти никаких духов не осталось, кроме одной злой и сильной нечисти и ее приспешников. Воды тайги также давно пустовали, и поэтому видеть перед собой водяного духа — событие года.       — Есть идеи, Лука? — Вознесенская вглядывалась в пойманное существо и чуть сбавила силу огня.       — Ты же знаешь, что я плохо разбираюсь в этой теме. Спроси ты меня, какой это демон, я бы ответил. — кот фыркнул и деловито махнул хвостом.       — Тогда придется самой узнать.       Стало заметно, что дух еле дышал. Убивать нечисть пока в планы не входило, и потому Мирослава ослабила огненный круг по максимуму. Теперь она четко могла разглядеть гостя.       Полуголое мокрое бледно-голубое тело, длинные темно-зеленые волосы-водоросли, скрывающие большую часть лица, вместо одежды — тина и мох, ноги — все израненные, на руках — длинные острые когти. Самая пугающая часть — глаза. Абсолютно черные, с еле заметным блеском, смотрящие так неопределенно.       — Ми… Ра…       Мирослава задрожала, стоило существу раскрыть рот и прохрипеть ее имя. Оно знало ее? Но откуда?       Не успела Мира опомниться, как нечисть резко сделала выпад вперед, зацепив плечо Вознесенской своими острыми когтями. Три полосы образовались на руке, из которых тут же хлынула кровь.       — Дура, ворон-то не считай!       Лука разозлился и, вместо того, чтобы уточнить у хозяйки об ее состоянии, с шипением ринулся в сторону уже скрывшегося духа. Но беспокойство Мире было не нужно. Такие легкие, хоть и весьма болезненные, раны ей нипочем. Единственное — это раны от непонятной нечисти, и оставалось только надеяться, что в ее когтях не было яда. Если память не подводила, то водяные духи, с которыми встречалась Вознесенская, ничем таким опасным не обладали. Но по всем правилам рану нужно обеззаразить.       Поднесся огненную ладонь прямиком к плечу, Мира зажмурилась и стиснула зубы, после чего одним быстрым движением прижгла царапины. Адская боль, несравнимая с дискомфортом от обычного ранения, пронеслась по всему телу. В уголках глаз выступили слезы, а из носа одной струйкой потекла кровь. Девушка рухнула на колени, забившись в конвульсиях. Одной рукой сжимала свою подгоревшую плоть, другой — впивалась в землю, хватаясь за хвойные иглы, лицом приложилась вниз, дабы не привлечь своими всхлипами еще кого-нибудь.       Посидев в таком положении несколько минут, Мирослава ощутила, что боль постепенно сходила на «нет».       — Что ж… Придется вернуться домой. А завтра — точно поймаю. Но теперь никакой пощады.       Ругая себя за оплошность, Вознесенская двинулась в сторону поселка. Шла по полной темноте, так как использовать какие-либо способности и фишки лишь бы усугубили ее положение. На помощь все же пришел Лука, запыхавшийся и расстроенный. Его яркий желтый цвет глаз испепелял не хуже огня.       — Не думаешь, что хватку теряешь?       — Заткнись. Знаю, что сама виновата. Доведи меня уже до дома.       Больше кот ничего не сказал и лишь молча ввел хозяйку в безопасное место.       Нечисть он упустил: это нечто исчезло в болоте. Котам негоже заниматься плаваниями, поэтому Лука понял, что больше ему тоже ничего не светит.       Мира и Лука добрались домой без излишних происшествий. Свет в окнах не горел, значит, дядя, Дмитрий Владимирович Вознесенский, все еще на работе.       — Да, у него сегодня снова ночная смена в больнице.       — Меньше бубнежа.       Парочка быстро поднялась на второй этаж и проникла в комнату Мирославы. Сил умываться, раздеваться или обсуждать произошедшее не было. Мира расправила кровать и тут же окунулась под одеяло. Лука, чуть подождав, пока хозяйка засопит, залез к ней. Кот хмуро обвел взглядом жуткий ожог, сквозь который виднелось три черных полосы. Закатив глаза, он свернулся клубочком у руки, начав по чуть-чуть вылизывать рану.

***

      Рома, как обычно, шлепал в школу с сигаретой в зубах ранним утром. Из непривычного только то, что он был один. Ни Бяши, который всегда хвостиком ходит за другом, ни Антона с Полиной, с которыми часто встречается перед началом учебы. И тому была причина.       Сегодня хотелось побыть одному.       Сегодня — день рождения Дарьи Кузнецовой.       Уже несколько дней Рому вновь атаковали кошмары, в которых он пытался спасти свою подругу, но каждый раз находил ее мертвой у замерзшей реки. Он в ужасе пятился назад, наблюдав, как серо-зеленый разбухший труп смотрел на него пустыми глазницами. Губы мертвой девушки шептали одни и те же слова:       — Обернись.       И Рома оборачивался и натыкался носом к носу того самого существа, которое не так давно увидел из школьного окна. Нечто принимало образ Даши, что заставляло кровь стыть в жилах.       Частые кошмары можно было бы объяснить в преддверии дня рождения Кузнецовой, но то, что она призраком восстала в реальности, в голове никак не укладывалось. Пятифан подумывал, что сошел с ума. Он старался бежать от ее страшного образа, но зеленая фигура показывалась то в окне дома, то во дворе школы, но самое частое появление пришлось на тайгу. Рома и Бяша часто прогуливались из парка в лес, через который гоняли в дом Старшего Брата, и мертвое лицо с Дашиными чертами мелькало средь сосен.       Бяша сразу заметил мрачную тучу над головой и глубокие синяки под глазами лучшего друга, однако на любой вопрос по этой ситуации Ромка грубо отшивал азиата и переводил тему. Но в один очередной мрачный день Пятифан все же поделился со своими переживаниями на уроке физкультуры, а за обедом, пока были вдвоем, подробней рассказал о нечто.       — Разумеется, я тебе верю, на.       Подносы с едой были отложены. Рома нервно теребил стакан с чаем, когда как Бяша все свое внимание направил на друга, вслушиваясь в каждое его слово.       — Если существуют дети-звери, обладающие сверхспособностями, то почему бы и не призракам по земле ходить.       — Если подумать, то призраки не должны бродить по свету. — Ромка поник, вспомнив их опасные приключения одной зимой. — В любом случае, это странно. Почему сейчас?       Бяша не знал, что ему ответить. Были ли у них в команде специалисты по потусторонним делам? Точно нет. Антон, возможно, мог бы что-то рассказать, так как из всех друзей был ближе ко всяким там духам, однако и тот мало что понимал. И призраков он тоже, как помнится, не видел. Может, Ромка и правда свихнулся.       От этой мысли Бяшка закашлялся. Рома вскинул бровь, в непонятках уставившись на азиата. Тот постучал себя пару раз кулаком по груди, отбросив глупые мысли. Но вместо успокоения пришло радостное озарение, от чего парень вскочил и стукнул руками по столу.       — Я знаю, кто может помочь!       — У тебя и правда есть знакомый экзорцист? — Пятифан усмехнулся и отпил чая, но после слов друга выплюнул все обратно.       — Мирослава!

Три года назад

      — Держись мой мальчик! Совсем скоро придем!       Бяша давно не понимал, что происходило вокруг. Его бабушка куда-то тащила его сквозь пургу. Конечности давно окоченели, но весь холод притуплялся из-за жутких воспоминаний.       — Бе-е-е, бе-е-е. — произносил он блеющие звуки. Сердце бабушки изливалось кровью каждый раз, когда ее внук так делал.       Его узкие глаза неестественно раскрывались, зрачок расширился до самой темноты, зубы громко стучали, а руки постоянно тянулись куда-то вперед. Парень постоянно оборачивался, будто ища кого-то или что-то.       — Смотри только вперед, хорошо? — ласковый голос бабушки еще возвращал парня в нашу реальность, но с каждым откликом окровавленные рога монстра все чаще виделись по сторонам.       Бяша хорошо помнил ту ночь. Он с Ромкой, как и всегда, прогуливался по поселку. А потом он вспомнил о местной страшилке про Черный Гараж, якобы не стоявший на одном месте, и лишь иногда его можно отыскать в тайге. И друзья решили проверить эту байку. И именно тогда эта черная железная коробка стояла в глубине леса, мерцая одной тусклой лампочкой у входа. Зловещая аура окропляла Гараж, и заходить внутрь совсем не было желания. И все бы ничего, но Ромка взял Бяшу на слабо, и тому пришлось войти в это адское место.       Как только Бяша открыл скрипучую дверь и сделал пару шагов внутрь Черного Гаража, как встретился взглядом с огромным мерзким существом с козлиной головой. По его когтистым лапам и рту текла багряная жидкость, а в глубине постройки слышалось противное чавканье. Козел пронзал белыми глазами без зрачка мальчишку и уже тянул к нему свои руки. Бяша заорал как резаный и резко захлопнул проклятую дверь, рухнув на снег. Переживания Ромы он не слышал: сердце азиата билось так часто и так громко, что поглощало любые звуки вокруг. Его глаза горели безумием, а на голове заметно побелели пару волосинок. После этого случая Бяша начал заикаться, а при одном упоминании Черного Гаража впадал в горячку. Ни один врач не смог оказать хоть какую-то помощь.       Поэтому сейчас бабушка ввела его туда, где ему точно могли бы помочь.       Вознесенские — тихие люди, заимевшие мистическую славу. Дмитрий Владимирович — один из лучших врачей их захудалого поселка. Он один из тех, кто мастерски владеет скальпелем и знает все рецепты на любые случаи жизни. Дмитрий настолько был хорош, что люди удивлялись, что же он забыл здесь, в тайге. И от чего-то приписали ему причастие к духам леса, которые и помогали ему. А его племянницу, Мирославу, заклеймили куда хуже. Девочка-ведьма, совершившая сделку с дьяволом. И для бабушки Игоря именно это семья стала последней надеждой.       Женщина, наконец, добралась до дома Вознесенских. В окнах — темнота, но бабушка все же постучала и звала на помощь.       — Есть кто-нибудь дома? — тишина. — Прошу, помогите моему внуку! Его проклял какой-то монстр!       Дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный мужчина в домашней одежде и очках. Лицо его было недовольное и злое. Позади него стояла не менее гневная девочка с пронзающими до глубины серыми глазами.       — Умоляю, помогите моему мальчику.       Бабушка, не сдержавшись, зарыдала, выставив внука вперед. Глаза Бяши в бешенстве метались, а голос заблеял с большей интенсивностью.       — Проходите. — кратко, набравшись серьезности, сказала Мирослава, и ее дядя впустил ночных гостей внутрь.       Что происходило в доме Вознесенских Бяша совсем не помнил. Помнил лишь, как проснулся уже у себя в кровати, и образ Черного Козла уже не вдалбливался в сознание. Тот самый склизкий страх ушел на задний план и больше не беспокоил. Казалось, жизнь наладилась, и тем утром он на всех парах бежал в комнату бабушки. Женщина спала, укутавшись в одеяло с головой. Счастье переполняло душу ее внука, и парень осмелился разбудить любимую бабушку, которая спасла его. Бяша ощущал неизмеримую благодарность, от чего ему жаждалось заобнимать и зацеловать бабулю.       Но бабушка не просыпалась. Новый острый холодок прошелся по загривку, когда Бяша убрал одеяло и увидел мертвое улыбающееся лицо своей бабушки.

Наше время

      — Ты не рассказывал мне эту историю…       Теперь Ромка сам стал слушателем, который шарахался от каждого фрагмента рассказа Бяши.       — После смерти бабушки было не до этого, сам понимаешь. Да и тогда я сам до конца не верил в то, что Мира… и правда обладает чем-то таким, чем не владеют обычные люди. Склоняюсь к тому, что она реально ведьма.       — А ты разговаривал с ней об этом?       — Ну… да. Хотел спасибо все-таки сказать и подробности узнать, но ничего конкретного она мне не рассказала. Лишь сказала, что, если бы не бабуля, то я бы давно умер.       Если Бяша говорит без своего любимого «на», то он точно был серьезен, как никогда. И Рома склонялся к тому, что необычные способности Мирославы могут оказаться правдой. Повелитель леса, духи-звери, призраки, да еще и ведьма.       — Чего еще блин ожидать от этого поселка? — Ромка устало вздохнул, все же принявшись за свой обед. — Ладно, давай пока оставим эту тему.       Пятифан как раз заметил сладкую парочку, соизволившую явиться на обеденный перерыв. Антон и Полина виновато улыбнулись и присоединились к трапезе.       — Мы сразу после школы пойдем?       За столом долгое время все молчали, пока Морозова не решила уточнить насчет сегодняшнего дня.       — Да. — ответил Рома, откинувшись на спинку стула и нервно бросив ложку в тарелку с недоеденным наполовину супом. — В цветочный еще зайдем.       Больше никто ничего опять не говорил. Сегодня для Ромы и Бяши — очень важный и при этом значительно тяжелый скорбный день. Оставлять хулиганов одних у могилы — затея плохая. Знали Полина и Антон, насколько Даша была ценна для них, и бросать их было нельзя.       Благо оставался только один урок, и потому ждать было недолго. Вольтрон в темпе поспешил в раздевалку после звонка. Казалось, все были готовы к выходу, но тут Ромка хлопнул себя по лбу и побежал обратно на второй этаж к кабинету, где проходил последний урок.       — Бля, я рюкзак забыл. Там деньги на цветы. Секунду, я сейчас. — хулигана как ветром сдуло. Остальные же остались внизу.       Миновав лестницу, Рома заприметил нужный класс, а вместе с ним — объект недавнего обсуждения. В уже пустом коридоре вдоль стены медленно шла Мирослава Вознесенская, тупя взглядом в пол. Не предав этому значения, Пятифан вошел в кабинет, объяснив учителю о своей забытой вещице, схватил рюкзак и помчался обратно.       Перескочив пару ступенек, хулиган внезапно остановился. Троица друзей, заприметившая Ромку, недоуменно уставилась на него.       — Чего застыл-то, на?       Пятифан не понял, как язык повернулся в следующих словах:       — Знаете, вы идите пока, я догоню. Мне нужно кое-куда еще заскочить.       — Ромочка, все в порядке? Уверен, что тебе стоит…       — Да, Поль, да. Не спрашивайте, потом объясню.       Пожав плечами, Полина, взяв за руку оглядывавшегося Антона, направилась к выходу из школы. Бяша же, ждал объяснений, но по взгляду лучшего друга все же понял, что ему стоило уйти.       Как только друзья скрылись, Рома, почесав затылок, вернулся на второй этаж.       Искать долго Миру не пришлось: она стояла на том же месте, как и при первой встрече. Ее ноги сильно дрожали, а руки хватались за стенку как за спасательный круг. Парень в два шага оказался возле Вознесенской, до сих пор не веря, что он собирался сделать.       — Эй, Мира. — девушка шугнулась назад, споткнувшись о собственные ноги. Тело предательски ослабло и намеревалось упасть.       Рома тут же среагировал, схватив Мирославу за одну руку, потянув на себя.       — Ты бледнее обычного. — Пятифан на секунду ухмыльнулся.       Вознесенская явно была больна: выступивший пот по всему лицу, горячая кожа, прерывистое дыхание и помутненный взгляд. Естественно, как истинный пацан, бросать девушек в беде — не по правилам. Да и вряд ли бы ей кто-то помог из одноклассников. Почему он должен был стать героем, Ромка не знал. Он просто решил по-человечески помочь, несмотря на ее отстраненность и неблагодарность.       — Пятифан? — Мира недоумевающе уставилась на хулигана, сощурив глаза, будто пытаясь сфокусироваться и разузнать о его личности. — Почему ты…       — «Почему, почему». — Пятифан закатил глаза, перехватив ватное тело поудобней, встав с боку, придержав девушку за талию. — Говори, где живешь, я отведу.       — Я сама справлюсь. — отрезала Мирослава, предприняв попытку вырваться, но хватка хулигана не позволяла этого сделать. Да и сил у нее на это не было.       — Ага, как же. Хватит вредничать и позволь помочь. Я всего лишь помогу тебе добраться до дома, а потом оставлю тебя, как того и хочешь.       Мира раскрыла рот, не зная, как избежать сей ситуации.       — Ты должен быть на кладбище. Обо мне не беспокойся. — кривая улыбка проскользнула на белом лице, вызывая бурю в душе хулигана.       Рома непроизвольно сжал руку на талии девушки, вмиг помрачнев. Она помнила о Даше? Знала, что она была ценным человеком для Пятифана? Или она реально ведьма, умевшая глядеть в самые потаенные места внутреннего мира людей?       Пятифан поморщился, медленно выдохнул и потащил Вознесенскую из школы.       — Я же сказала, чтобы ты оставил меня! — собственный крик оглушил Миру, от чего она продолжала следовать под напором Ромы.       — Раздражаешь. — мягко произнес он, положив ее руку к себе на плечо, не снижая темпа.       Мирослава больше ничего не смогла сделать, чтобы остановить глупого хулигана. Ей пришлось отдаться его настойчивости и смириться.