Чернокнижник

      Мирослава сидела в кресле в своей комнате, перелистывая черную книгу, под приглушенным светом настольной лампы. За окном — кромешная тьма, одна только тусклая лампочка из комнаты служила светилом. Во всем доме — тишина, и лишь тихие шорохи с нижнего этажа и тяжелое частое дыхание со стороны кровати говорили о чьем-то присутствии, помимо самой Вознесенской.       Яд болотного существа за каких-то пару часов отпустил истощенное тело, и теперь Мира больше не переживала за завтрашний день. Однако были и другие причины, из-за которых стоило волноваться.       Встреча с мавкой рассекретила сущность Вознесенской для слишком большого количества людей. И все они — из разных мастей, что усложняло задачу.       В гостиной на первом этаже ютится святая троица в лице первой красавицы поселка со слишком сладостным голоском и нежной натурой, парень-хулиган, завоевавший почет как среди своих товарищей, так и среди женской части школы, а также его верный друг-бурят, бегающий хвостом за своим лидером. А на кровати Вознесенской разлегся блондин, чья душа хранила черноту тайги, о которой Мира была ой как осведомлена.       Девушка глянула на настенные часы: осталось буквально пятнадцать секунд до полуночи. И когда секундная стрелка достигла нуля, несильно громкий звук разнесся по всему дому, сообщая о наступлении нового часа, а в данном случае и нового дня.       Мира захлопнула книгу и бережно положила ее на рабочий стол. Часы успокоились, после чего снизу донеслось мычание. Девушка поняла — пора. Скоро ее заговоры развеются, и придется объяснять гостям о случившемся. Помощь Луки не помешала бы, но у того было не менее важное задание.       — Я позволила тебе немного отдохнуть перед разговором со мной, и, надеюсь, что ты придумал отговорку.       Серые глаза блеснули в ночи, а тело Антона задрожало как от холода.       Мирослава встала с кресла, взяла Петровские очки с небольшой трещиной на одной линзе, подошла ближе к кровати и протянула вещь к руке парня. Глаза Антона резко распахнулись, а лицо состроило гримасу недовольства вперемешку с испугом. Парень вовсе не спал, и от осознания того, что его давно раскусили, сдавило грудную клетку, что стало боязно дышать. Антон медленно протянул руку и только с третьей попытки смог забрать очки и нацепить их на нос: координация нарушилась, и конечности не слушались, что уж говорить о зрении, которое в разы ухудшилось, но хладнокровный взгляд черноволосой девушки парень видел отчетливо.       — Что ты со мной сделала?       Мира ждала этот вопрос. На ее лице скользнула насмешка. Она присела на край кровати и что-то достала из кармана. Антон внимательно следил за бутыльком с прозрачной вязкой жидкостью, которым девушка маячила прямо перед носом блондина, словно издеваясь.       — Если ты о яде, что находится в твоем теле, то это — не я. А та нечисть, за которой вы сегодня в лесу гонялись. Вернее, она за вами. А в этой баночке — противоядие.       Антон напрягся всем телом и попытался схватить вещицу из рук Мирославы, но тут не нужно было быть ловким, чтобы не дать отравленному парню схватить бутылек.       — Ты получишь противоядие, если ответишь на мой вопрос.       — Что… Что ты хочешь знать?       Резкая боль пронзила бедро парня, и из его горла вырвался глухой крик. Мира вонзилась ногтями прямо в его рану, придержав голову Петрова другой рукой, чтобы тот не отводил от нее взгляда.       — Ты прекрасно знаешь, кто я такая. И я знаю о том, чья сущность сидит в тебе, Зайчик. — Вознесенская надавила рукой еще сильней, вызвав очередной болезненный стон. — И той зимой я помогла тебе по доброте душевной, но сейчас я очень сильно пожалела о содеянном. Мои заговоры действуют на всех живых существ, но есть лишь одно исключение. Защита, Антон. На тебе — Его защита, и все это время ты лишь притворялся, что спал! Так что назови мне хотя бы одну весомую причину, почему я должна оставить в живых прислужника Черного Козла? И уж очень постарайся меня убедить, ведь доверие к тебе полностью исчезло!       Рывок, и Мира отлипла от Антона. Парень закашлял, выплевывая из себя кровь. Нога гудела, будто ее только что из капкана вытащили. Его тело скрутилось в судорогах, и хотелось только одного — сбежать.       Вознесенская невозмутимо уселась на свое кресло, скрестив ногу на ногу, без особой осторожности подбрасывая пузырек.       — Я бы облегчила твои мучения хотя бы иллюзорно, чтобы спокойно говорить мог. Но, увы, не могу. И хочу знать почему ты все еще с Хозяином Леса.       Глаза Антона померкли еще на оттенок. Он глядел на Миру исподлобья, выбрасывая злостные молнии. Его руки сжимали простыни, то ли от ярости, то ли от боли, — все перемешалось. Но ясно было одно: он попал в ловушку, из которой не спастись.       Кровавая резня, оставившая пятна на белоснежном блестящем снегу, застрявшие кусочки мясных конфет в зубах, мертвые лица, застывшие в небывалом ужасе, когтистые лапы лесных зверей и проклятая черная магия, давшая надежду на очищение.       Антон очень хорошо помнил ту зимнюю ночь до мельчайших подробностей, которая вызывала тошноту. Его личный грех, осквернивший сердце и рассудок. И Мира, по играм судьбы, стала его искуплением. Только вот Антон не воспользовался ее добротой. И теперь совсем недобрая Вознесенская намеривалась убить.       — Я с тобой сделку не заключал, так что я тебе ничего не должен.       — Верно. И это еще одна моя ошибка. Но в наших обстоятельствах я и без сделки могу свершить над тобой суд. А то, что ты Зверенок, дает мне право на правосудие.       Блондин замялся. Голова начала непроизвольно крутиться, чтобы заприметить хоть какой-то путь к отступлению. Но даже если он и найдет что-то, все равно убежать не сможет в силу отравления ядом.       Зайчик попался в когти Дьявола.       — У тебя есть пара минут до того, как твои друзья проснуться и обнаружат твой труп. И не переживай, я найду им объяснения. Или, может, в мозгах их покопаюсь. Так что выбирай.       Не так давно Антон бы согласился на свою смерть. Но в течение трех лет многое изменилось, весьма в лучшую сторону. Спрятав пропитанные кровью когти в карманы, парень зажил самой обычной жизнью подростка. Юношеский максимализм бил ключом, из-за чего отношения с родителями испортились, но это единственное, что ломило голову. А так, Антон встречается с самой прекрасной девушкой, гуляет с клевыми друзьями, ощущая себя неким важным компонентом в их компании, школа уже не стала слишком отяготительным местом, да и стали появляться светлые планы на будущее. У Петрова есть слишком много хорошего, чтобы вот так этого лишиться.       — Незримый свет в утробе тьмы.       Брови Мирославы скептически поднялись. Антон повторил фразу еще раз, прожигая глазами непонимающее лицо. Загадочный тон блондина придавал ночи пугающе-мистический окрас, и вновь повисла тишь. Вознесенская нахмурилась, приложив руку ко рту, чуть ли не сгрызая кожу. Внезапное касание по колену выдернуло Мирославу из раздумий: Антон пальцем руки дотронулся до ноги девушки, и по ее телу прошелся легкий разряд тока. Мира резко убрала ногу, вжавшись в спинку кресла. Ее глаза заблестели в удивлении, а баночка со слизью мавки упала на пол.       — Так значит ты… Кхм.       Вознесенская вернула свою строгость, встав с кресла и подняв бутылек. Она приподняла одеяло, оголив ноги Петрова, и вылила содержимое склянки на рану. Антон зашипел, попытавшись по воле рефлексов отдернуть ногу, но ледяная рука вновь схватила ее.       — Я все равно тебе не доверю. Если отдашь мне свою маску, то, так уж и быть, я подумаю о сотрудничестве. А пока, — Мира оставила Антона в покое и двинулась к выходу из комнаты, — мне пора поговорить с твоими друзьями. Побудь пока здесь и приди в себя, скоро полегчает.       Мирослава вышла, а вместе с ней и напряжение. Антон разложился подрагивающей звездой, уставившись в потолок.       — Блять. — все, что он мог сказать.       А тем временем троица Вольтрона, валявшаяся на полу, нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь вспомнить предшествующие события.       Рома проснулся первым. Его голова раскалывалась, как будто всю ночь распивал дешевое пиво у кого-нибудь на хате. Оглядевшись, хулиган понял, что дом, где он валялся, был незнаком. Пятифан лежал на полу, из-за чего гудела еще и спина. Приняв сидячее положение, он наткнулся на лицо Бяши, который дрых на его коленях.       — Какого черта?! — завопил Ромка, пиная лучшего друга и спихивая с себя.       Бяша, мучительно завыв, перекатился на бок, ударившись подбородком. Последовал ряд матюков.       — Вы чего шумите?       Откуда-то со стороны донесся тихий голос Полины. Рома оглянулся: Морозова лежала на диване, приподнявшись на локтях. Ее длинные волосы образовывали самое настоящее гнездо, а на милом личике виднелись маленькие порезы. Сложилось впечатление, что скрипачка всю ночь бегала по лесу сквозь ели.       Пятифан воскликнул, отшатнувшись назад. Его осенило, ведь так оно и было.       — Не нужно так кричать.       Рома повернулся в сторону, откуда донесся знакомый голос.       Мирослава стояла в дверном проеме, облокотившись о косяк.       Да, в лесу была еще и Вознесенская, которая, к слову, раскидывала огненные шары из своих рук! И Рома хорошо это запомнил, так как сам обжегся пару раз.       — Что происходит? Где мы находимся?! — проигнорировав просьбу Миры, Полина заголосила, прикрывшись подушкой, как щитом.       Вместо ответа, Мирослава, вздохнув, взмахнула пальцем и приложила его к губам. Послышался неразборчивый шепот, а потом все трое друзей завертелись в воздухе и перенеслись на диван. Пошевелиться они не могли: нечто невидимое сковывало их полностью.       — Если еще будете орать, я вырву вам языки!       — Если мне не объяснят, что здесь, мать вашу, происходит, я сам тут все разнесу!       Взрывной характер Ромы очень часто был не к месту. Лицо Полины побледнело как у мертвеца после сказанных хулиганом слов, и она взмолилась в его адрес.       — Ромочка, прошу, не надо! Лучше делай так, как она говорит! Поверь, если пойдешь против нее, то это одним вырванным языком не закончится!       Пятифану явно было плевать. Огрызаться он не перестал. Парень недоуменно взглянул на подругу, пытаясь найти причины ее страха в мокрых глазах.       — Да что за ерунду ты говоришь, Поль? Это же всего лишь…       Назвать Вознесенскую обычной девкой дальше язык не повернулся.       В голове заплелись меж собой все известные про Мирославу факты: исцеление Бяши три года назад, неподдельный страх одноклассников при одном лишь виде Мирославы, ее хладнокровность и нескрываемая неприязнь по отношению абсолютно ко всем людям, ее неожиданное появление в лесу во время догонялок с болотной нечистью, испускавшийся огонь из ее рук, а еще говорящий черный кот!       — Она что… Тоже из нечисти, что ли?!       Пока Рома рассуждал с Полиной о личности Миры, та, в свою очередь, сдерживала себя от того, чтобы и в самом деле не лишить хулигана какой-нибудь части тела.       — Я ведь прямо перед тобой, Пятифан. Вместо того, чтобы гадать, спроси лично у меня.       Вознесенская прошла по комнате, не отрывая внимания от компании: Бяша, явно, забыл как разговаривать, его тело походило на работающую стиральную машинку в экспресс-режиме; Полина метала глазами, чтобы не дай Бог пересечься с хозяйкой дома взглядами, попутно успокаивала Пятифана; сам Рома не сбавлял сил в попытках вырваться из-под незримых пут, скалил зубы и чуть ли не плевался. Мирослава присела на отодвинутый из центра гостиной столик и устало уставилась на гостей.       — Во-первых, вы у меня дома. Если что, он находится не так далеко от дома Петрова. Во-вторых, вредить вам я не хочу, но если «развяжу» вас, то вести разговор будет очень тяжело. В-третьих, если вы потеряли Антона, то не переживайте — он наверху. Он был отравлен тем существом, которое бегало за вами, но сейчас все хорошо. В-четвертых, нечисть из леса — так называемая мавка, но о ней — отдельная история. Пока она вас не побеспокоит. Ну, и в-пятых, я — не нечисть, и даже не ведьма, но что-то близкое к этому.       — Хватит ходить вокруг до около! Не говори только, что ты — очередная лесная тварь!       — Чернокнижник. Я — чернокнижник.

***

      — Давным-давно, еще задолго до возникновения русского государства, люди не знали, что такое грехи. Все народы жили в свое удовольствие, не заботясь о последствиях своих действий. Их жизнями руководили Боги, требовавшие лишь подношений и восхвалений их крови. Ритуалы и празднества являлись основой жизни многих людей: и после победы над врагом в затяжной войне, и в честь восшествия нового главы поселения, и при расправе над неуместными. Люди были едины с Богами, имевшими воплощение в Природе. А потом нахлынуло христианство. Явился Абсолют, подчинивший этих людей. Теперь люди имели четкое представление о добре и о зле. Только вот… теперь были связаны Божьим словом. Новый Бог предстал пророком, отмаливающим черные души. И люди ослепились спасением. И стремление к очищению породило лишь больше насилия. А когда люди решали возвратиться к истокам, в лесах близ поселений их встречала только чернота. Тех, кто смог преодолеть непреодолимое, ждала иная награда, вместо прощения. Пантеон отвергнутых Богов оставил после себя самым верным последователям только одну вещь — черную книгу. И сила, дарованная книгой, стала самым страшным наказанием для оступившихся. Эти люди стали называть себя чернокнижниками. Они многие века «спасали» людей, обращаясь ко тьме. Из-за этого слава о них шла дурная, да и места для них не было в обществах. Более того, на них гонения устраивали, прямо как и на ведьм в Средние Века. Чернокнижники не всесильны. Да и многие из них слишком увлекались тьмой, уничтожая себя самостоятельно. И к нашей современности осталось слишком мало людей, пользующихся черной магией. И ты, Мирослава, одна из них. А какую цель будешь преследовать ты — зависит только от тебя самой. Главное, запомни: тьма — сила, но не каждая сила — тьма.       — Что же это значит, бабушка?       — Придет время, и ты поймешь. Все, что есть в черной книге — поможет тебе выбрать свой истинно-верный путь. И никогда не позволяй черноте завладеть твоим сердцем, какую бы силу она тебе не дала.       — Я запомню!       Маленькая светловолосая девочка сидела на диване рядом с пожилой женщиной и разглядывала черную книжку. Ее ярко-карие, почти янтарные, глаза искрились от детской заинтересованности и удовольствия от получения новых знаний. Мире был приятен тот факт, что она — другая. Не обычный ребенок, коих много в поселке, а особенный!       Сегодня Мирославе исполнилось шесть лет, и бабушка подарила ей книгу черной магии, которую последняя почти никогда не выпускала из рук. Как родственница пояснила, черная книга, своего рода, — семейная реликвия, и теперь она передалась Мире как потомственному чернокнижнику. Девочка знала, что она необычная, но только сейчас начала понимать всю суть. Обладать магией — это же так прекрасно!       Прекрасно настолько, что, спустя несколько лет, хотелось проклясть тех, кто когда-то принял дар Богов.

***

      — Бабушка тоже была чернокнижником. Я все детство с ней провела, и всегда замечала какие-либо «нечеловеческие штуки». А потом она рассказала то, что вы только что услышали. После распространения христианства, а в последствии — проведения крещения всей Руси, чернокнижие перестало быть чем-то, скажем, вдохновляющим. Все больше и больше людей очищались в реках и обвивали себя золотыми крестами. Даже если кто-то не хотел, то их заставляли. Остальные религиозные течения считались языческими, а значит, не имели права на существование. Да и в магию также переставали верить. Но ни ведьмы из Европы, ни чернокнижники из России, — никто никуда не делся. Подобного рода люди стали действовать скрытно. А где-то остались и целые роды, например, моя семья. Моя мама могла бы стать чернокнижником, но обратилась… в другую веру. Считайте, что чернокнижие — это малочисленная религия. Опережая вопрос, отвечу сразу: нет, мы не поклоняемся дьяволам и не приносим жертв Сатане. Да, суть учения — обращения к черноте. По нашей идее, тьма — источник всего. Из тьмы появилось все, и, в частности, жизнь. Поэтому, она и является источником сил, или же магии. Поэтому и книги у нас черные. А в них мы записываем заговоры, проклятья, ритуалы призыва. Опережая еще один вопрос, поспешу ответить: я не имею цели кого-либо убить, проклясть или похитить. Я не желаю людям зла. Наоборот, я борюсь с теми, кто когда-то утонул в черноте. Вы же знакомы с Черным Козлом?       Сказать, что троица потеряла дар речи, это ничего не сказать. Роме, в самом деле, пришлось даже рот «зашить», чтобы не перебивал, однако парень и сам вскоре замолчал, округлив глаза. Лишь одна мысль мелькала в его голове:       — Какие, к черту, чернокнижники?! Черная магия? Язычество? Тьма — источник жизни? Это же такой бред!       — Рома… — Полина единственная, кто вел себя относительно спокойно. Был у нее один секрет, скрывающий от друзей связь с юной чернокнижницей. — Если это и бред, то вполне объяснимый. Сколько в мире существует религиозных течений? А сколько сект, поклоняющихся не пойми кому? К тому же… ты же услышал вопрос про Черного Козла? Мы все его видели, три года назад. Чудовище с козлиными рогами, похищающее детей с помощью своих прислужников в лесных масках и разделывающее жертв с помощью мясорубки? А Черный Гараж? В нем мы и Катю нашли, и ту самую мясорубку. Ну и вряд ли ты забыл, что случилось совсем недавно. За нами охотилась болотная тварь, которая очень похожа на Дашу!       В конце монолога Морозова перешла на крик, выбрасывая накопившийся негатив, полетевший прямо в сторону Пятифана. Тот задергался, и замолчал. Бяша так вообще ничего не вымолвил: азиат продолжал неподвижно сидеть и пялиться в одну точку, куда-то сквозь Мирославу. Сама Мира расселась на столе по-турецки, сложила руки на груди и прикрыла глаза, дабы позволить компании переварить сказанное, а кому-то и проораться.       — Так ты тоже значит… пыталась противостоять этой Козлине? — Рома, наконец, приспустил свою ярость и оставил ее на потом. — Но блять… Ладно всякая тварь по лесу бегает, но, чтобы прям маг? В голове не укладывается. Полина! А ты почему так легко в это поверила? А ты, Бяша… Але, очнись уже!       — Р-ром… — блеющий говор парня эхом раздался по гостиной, а от его мрачного лица по телу забегали мурашки. — Если тьма — это жизнь… Мой рассудок привели в порядок Мира и ее дядя… Теперь я припоминаю… Сделка. Бабушка заключила с ней сделку. За мое исцеление… бабушка, что же, жизнь свою отдала?       Вновь наступившая скорбная тишина разнесла гул ветра по коридору. Мирослава склонила голову и затеребила руками. Бяша обдал девушку отчаянно-злым взглядом, будто намеревался в секунду вцепиться в ту, кто, как выяснилось, была причастна к смерти любимого человека Игоря.       — Я не буду оправдывать своих действий. Но перед тем, как ты захлебнешься в гневе, позволь кое-что объяснить. — Вознесенская соскользнула со стола и подошла к дрожащему Бяше. — Чернокнижники берут свои силы из тьмы, но для некоторых заговоров и ритуалов требуется гораздо больше. И мы используем жизненные потоки. Иными словами, чтобы исцелить тебя и спасти от Черного Козла, я должна была пожертвовать годами своей жизни. Но я не тот герой, кто будет растрачивать свою жизнь ради других. В этом и состояла сделка: годы твоей бабушки за твою жизнь, Бяша. А жить твоей бабушке так и так оставалось недолго в силу возраста, поэтому весь остаток я забрала для твоего излечения. Можешь вымести на мне боль и обиду, но подумай о той, кто спасла тебе жизнь взамен на свою.       Вознесенская вновь зашептала и взмахнула рукой над головой Бяши. Его тело моментально расслабилось: он был свободен от чар. Азиат тут же вскочил на ноги и чуть ли носом не уперся в лицо Мирославы. Парень сжимал руки в кулаках, больно впиваясь ногтями в кожу, сжимал челюсти чуть ли не до слома зубов, а его заполненные пеленой глаза всматривались в серую глубину, в надежде найти хоть какой-то намек на ложь.       Бяша нашел в глазах Мирославы только сожаление.       Вся агрессия сошла на нет всего за секунду, и Бяша, задев плечом Миру, отошел в темный угол гостиной, зарывшись лицом в свои руки. Его плечи вздрагивали, и иногда слышались затяжные всхлипы.       Азиат не был единственным, кого освободили от темных пут. Пятифан, все еще метавшийся в мыслях, поспешил подбодрить лучшего друга. Бяша водил плечами, отказываясь от поддержки, но Рома не отходил ровно до того момента, пока друг не успокоился. Полина же, наоборот, больше свернулась калачиком на диване, не отводя глаз от презрительного взгляда чернокнижницы. Казалось, они общались друг с другом на ментальном уровне: что Мирослава понимала причины страха Полины, что Полина знала, о чем думала Мира. Но к этому разговору они вернутся позже.       — Допустим, — когда Бяша дал знать, что он в порядке, Рома усадил его обратно на диван, а сам подошел к Мирославе на осторожном расстоянии, — ты — приверженица некой религии, верующие в которую обладают необычными способностями и используют книгу рецептов для магических штуковин. Также допустим, что ты действуешь не во зло и по правде борешься с козлиной херней. А еще сделаем вид, что мы тебе поверили. Возникает вопрос: зачем ты все нам раскрыла? Не было бы проще… что-нибудь с нашими воспоминаниями сделать или около того?       — Безвыходная ситуация. Мавка охотилась на тебя, а мне нужно было ее поймать, так как жизнь зависела от ее слизи. Поэтому, ты стал хорошей приманкой. Но дело даже не в этом. Я склонна верить в судьбу. И она свела меня с вами. С людьми, которые единственные во всем поселке сталкивались с лесной нечистью и даже пытались ее победить. Так уж сложилось, что я в тупике… И, думаю, мне понадобиться ваша помощь.       — В каком смысле?       Мира помотала головой, раздумывая, точно ли она совершает правильный ход. Ромка прав: может, все же память им стереть или изменить воспоминания?       — Черный Козел — моя цель. Почему — не скажу, на это — личные причины. Но я уже три года пытаюсь выйти на его след. Я ничего не смогла сделать той самой зимой, и многие погибли, поэтому…       — Ты же сама говорила, что не будешь жертвовать своей жизнью ради других! — в разговор вклинилась Морозова, явно осмелев. Мира зыркнула на нее с недовольством.       — Если на кону стоит моя жизнь, то да. Но есть и другие способы, чтобы спасти людей. Если не верите мне, то, возможно, Старшему Брату поверите. Вы же его уважаете, верно?       Пятифан резко вспомнил ночь, когда он с друзьями посетил тусовку в доме главаря банды, возле которого застал Алексея и Мирославу вдвоем. Он успел забыть об этом за несколько недель, но сейчас картинка начала складываться, но легче не становилось.       — Старший Брат что, тоже в курсе насчет нечисти, на? — подал голос Бяша, теперь загорев невинно-детским любопытством.       — Его близкий человек пал от руки Черного Козла. Этого достаточно?       — Как же это все… сложно, на! — Бяша подтолкнул стоящего Ромку пинком. — Ромыч, давай все у Старшего Брата и узнаем!       Рома, не веря очередному абсурду, зашагал из стороны в сторону, раздумывая о плане действий. Если он не доверяет Мире, по понятным причинам, то лидеру банды, который всего себя отдавал для благополучия пацанов и прочих нуждающихся, обязан поверить? В ком, в ком, но в Старшем Брате Ромка был уверен.       — Я не могу все это так легко принять… Но раз уж наш лидер в курсе обо всем происходящем в тайге, то я должен все услышать от него. К черту, кто ты, Мира. Чернокнижник, ведьма или злая нечисть. Если Старший Брат скажет, что ты — друг, то так оно и будет.       Авторитет Алексея всегда поражал Мирославу. Восхищало и то, как Пятифан верен Старшову.       — Но учти! — хулиган подошел ближе к девушке, пригрозив ей указательным пальцем. — Если окажется, что ты своей чертовой магией обманула Старшего Брата, а вместе с ним и нас, то, поверь, я не побоюсь руки в кровь содрать ради своих близких.       — Я учту. К слову, о близких. — Роме совершенно не понравилась ядовитая лукавость Мирославы. — Я тебе должна. Ты, по сути, дважды мне помог, так что я хочу отдать тебе долг. Ты же гадаешь, почему та болотная нечисть, что преследовала тебя долгое время, похожа на Дашу? Я могу рассказать тебе. Я знаю, что с ней случилось и чего она хочет.       — Если ты издеваешься, то прекращай!       Пятифан, будучи на эмоциональном пике, схватил Вознесенскую за ворот ее рубашки и чуть приподнял над полом. Бяша и Полина всколыхнулись, но боялись вмешиваться. Давно они не видели, чтобы Рома выходил из себя.       — Брось, ты же сам чувствуешь, что это она, я не права? Она приходила к тебе во снах, являлась подобно призраку и показалась на кладбище. Ты же что-то сказал ей? Что-то такое, что призвало ее? Да! То, что ты видел — это Дарья Кузнецова! И я знаю, почему она в таком обличии! Если и ты хочешь узнать и искупиться перед ней, то отпусти меня!       Мирослава, разумеется, могла бы вновь скрутить Пятифана заговором, но решила позволить ему сделать выбор: довериться или послать. И, судя по тому, что парень все-таки ослабил хватку, он сделал свой выбор в пользу Вознесенской.       Паренек решил впустить в свою душу частичку чистой тьмы. Как бы не пожалел.       — Хорошо. Убедила. Веди.       Как только Пятифан смерился со своим безвыходным положением и был готов уже вылетать из этого дома, как входная дверь распахнулась. Полина ойкнула и рефлекторно схватила Бяшу за руку. Сам азиат прижался ближе к подруге и раскрыл рот в немом крике.       Прямо из темноты улицы на них смотрела пара дьявольских голодных золотых глаз.