Чернокнижник

      Поспать четыре часа после ночи, преподнесшей немало жизненных поворотов, а затем собираться как ни в чем ни бывало в школу, для Мирославы Вознесенской никогда не составляло труда. Ночь — время тьмы, и именно в это время суток юная чернокнижница могла в полной мере насладиться своими способностями, да и под крылом Луны было гораздо спокойней заниматься своими «черными» делами. Да, Мира чувствовала себя паршиво от недосыпа, но за несколько лет подобного рода бытия она уже успела привыкнуть. Пару раз окунуться лицом в холодную воду, — и ты свеж, как огурчик.       Мира проснулась от знакомой тяжести на животе. Лениво открыв глаза, первое, что она увидела, была кошачья морда. Черная шерсть забилась в носу, из-за чего приступы чихания не заставили себя ждать. Это разбудило самого Луку, который, судя по почти мертвому сну, устал не меньше, чем хозяйка. И чтобы восстановить свою энергию, ему просто было необходимо находиться подле контрактера. Мира не всегда была этим довольна.       — Эй, осторожней! — бесенок, от внезапного пробуждения, свалился на пол, вовсю гремев недовольством в сторону чернокнижницы.       — Лука, ты уж слишком стал похож на кота. — съязвила девушка, приподнявшись на локтях, тем же неудовольствием ответив любимцу. — Мог лечь рядом.       — Не. — облизнулся котяра. — Ближе к сердцу — лучше восстановление.       На это заявление Мира закатила глаза, понимая, что никаких аргументов здесь не подберешь. Да, бесенку время от времени надо подпитываться жизненной энергией своего хозяина, источником которой является его сердце. Так что Мирославе ничего не оставалось, как принять это, однако шерсть во рту, в носу и даже в глазах порой доставляли дикий дискомфорт. Ну, уж лучше прислужник будет благоухать ее энергией, чем будет истощен. Мало ли за кем еще придется гоняться по поселку.       — Тебе бы на охоту сходить. — невзначай сказала она, опустив ноги в тапочки и поднявшись с кровати. Лука, чьи глаза заблестели, а клыки заострились, завилял хвостом.       И черный кот, радостный и явно возбужденный, покинул спальню через окно. Лука — темная нечисть, которой необходимо питаться не только жизнью контрактера. Иногда темным духам необходимо подпитываться кровью. Для них кровь — как для людей прием пищи. Мирослава не позволяла своему бесу совершать акты кровопролития на людях, но иногда разрешала убить какого-нибудь кролика или хищника по крупней. Мысль для девушки не самая приятная, но таков цикл жизни. Сильные всегда поглощают слабых для удовлетворения своих потребностей. А голод — не тетка. Да и подобная кормежка проходила разочек в неделю.       На некоторое время можно забыть о вечном недовольстве и бубнеже Луки, и потому Мирослава с облегчением начала собираться в школу. Но первым делом — найти Старшего Брата и узнать, как там остальные.       Алексей Старшов любезно предложил остаться всей компании ребят у него дома. Они были так измотаны, так шокированы, что сил, чтобы вернуться домой уже ни у кого не осталось. Вот и разместились, где кто. Мире, в целом, не в первой оставаться на ночевку у товарища, но каждый раз было непривычно. Да и часто натыкалась на его пацанов, без приглашения приходивших в гости, что вызывало у них ненужные вопросы и омерзительные домыслы. Однако, Старший Брат с этим порешал, и сейчас можно быть спокойной: по утрам гостей теперь ждать не стоит.       Мирослава тихо надела свою потрепанную школьную форму: белая рубашка стала почти серой, черный сарафан — помятый, а на колготках пошла маленькая стрелочка. Ну, Мире было, мягко говоря, плевать на такую неопрятность. Не до этого.       Выйдя из спальни Старшего Брата, девушка скользнула в маленькую грязную ванную, где провела ритуал ополаскивания лица ледяной водой. Это определенно помогало чувствовать себя лучше. В мутном зеркале на нее уставилась девушка, которая не знала, что делать дальше. А дальше — еще один тяжелый разговор. И раз уж она сама все это затеяла, то теперь придется отвечать на уймы вопросов «товарищей». Впрочем, как и вчера. Один раунд пройден. Да и второй, к слову, тоже.       Прибытие Антона и Полины окончательно выбило Вознесенскую из колеи. Стоило их увидеть, как те слету начали кричать что-то о Роме и Бяше, которые, как думалось Петрову, оказались в опасности. В тот момент Мира ощутила себя той самой ведьмой из Средневековья, на которую повесили все грехи человечества, приписали обвинения в пытках над драгоценными друзьями пришедших и которую мысленно уже отправили на костер. Антон плевался самыми гневными словами, что у него имелись в словарном запасе, а Полина, в свою очередь, пряталась за спиной блондина, пытаясь его чуть усмирить. Слава Абсолюту, что вмешался Старший Брат, который взял бунтующую парочку на себя и отвел тех в подземелье. Больше никого из Вольтрона Мирослава ночью не видела.       Спустившись на нижний этаж, девушка заглянула в гостиную, где обнаружила спящих в обнимку Антона и Полину. Скрипачка обвила торс парня руками и уткнулась носом в его грудь. Петров крепко прижимал к себе Морозову, во сне поглаживая ее по запутанными волосам. Мира поморщилась.       — Фе, сладкая парочка. — кинула она, поспешив найти остальных.       Дом Старшова, хоть и был на грани аварийного состояния, походил размерами на особняк. Три этажа со множеством комнат, третий из которых — чердак со всяким барахлом. На втором этаже, куда позволялось входить немногим, располагались две спальни, полноценная ванная комната и кабинет, где Старший Брат собирался со своими влиятельными дружками. Нижний же этаж был без запретов: просторная гостиная, по сути своей принадлежащая всем пацанам из банды, кухня, две маленькие комнатки под спальные места и еще один туалет, только без ванны.       Заглянув в одну из гостевых комнат первого этажа, Мира отыскала во всю храпящего Бяшу, распластавшегося звездочкой на узкой кровати. Думалось, его лучший друг дрыхнет в соседней комнате, но Ромы там не оказалось.       Звук вскипевшего чайника привлек внимание сразу, и Вознесенская отправилась на кухню, где ее встретил совсем не выспавшийся Алексей. Мужчина, облаченный в домашнюю одежду, обыкновенную черную футболку и адидасовские спортивки, постоянно зажмуривал глаза и растирал их. Эх, не всем холодная вода помогает взбодриться.       — Хочешь, я заговорю твой мозг, и ты всегда будешь чувствовать себя бодрым?       Старший Брат, привыкший к подколкам девчонки, играючи провел большим пальцем по шее, ясно давая понять свой ответ. Мира расхохоталась. Алексей улыбнулся, пригласив ее за стол.       — Знаю я, какие последствия меня ожидают. Мозг будет обманут, и через несколько дней я свалюсь в беспамятство. Так что нет, спасибо. — бандит подвинул кружку с неароматным кофе к Вознесенской, отхлебнув чая из своей чашки и сев за стол.       — Благодарю. — три ложки кофе без сахара — вот лучший завтрак чернокнижника.       Мира и Алексей синхронно повернули головы в окно, которое открывало вид на церковь, сияющую в слабых лучах утреннего Солнца. От некогда хоть и маленькой, но величественной церкви из-за божественной силы священников, ни осталось и следа. И ее тусклое сияние наводило лишь тоску и некую безнадегу. Старшов не думал, когда подписывал документы о покупке своего дома, что эта никчемная постройка будет так негативно влиять на его настроение. Но и снести ее от чего-то не решался, и, как позже выяснилось, не зря. Церковь скрывала все, что не стоило видеть обычным людям. Как минимум, безопасней места в поселке не сыщешь. Особенно, если надо обуздать взбесившуюся нечисть.       Взгляд Алексея, как заметила Мирослава, потемнел. И причиной вовсе не являлась бездыханная церковь. Девушка догадывалась, почему.       — Думаешь о том, правильно ли я поступаю?       Мужчина не ответил, лишь с досадой поглядел на собеседницу.       — Как ты помнишь, дорогой мой друг, — голос Миры, что было непривычно для нее, звучал мягко и даже нежно, — я верю в судьбу. Мне нравится играть с ней, но иногда доверяю ее красным путям. И я верю, что мавка неспроста связала нас с твоими ребятами.       — Я не уверен, что хочу впутывать их во все это дерьмо. — Старшов, отхлебнув чая, с громким стуком поставил чашку на стол. — Они все еще дети.       — Эти дети — единственные из всего поселка, кто столкнулись с Черным Козлом три года назад и выжили. Ни без помощи Зверя, конечно, но все-таки. Они уже имели с ним дело.       — Это не меняет того факта, что ты своими решениями почти что кладешь их в гробы.       — Знаю. Я бы тоже не хотела работать с кем-либо из них. Но теперь, когда Рома и Бяша узнали, что их подруга вернулась к жизни, хоть и не к человеческой, то точно захотят отомстить за нее и дойти до конца. А Антона полезно держать при себе. Он все еще связан с Черным Козлом и, хоть мне до конца непонятны его цели, Зайчик мог бы нам помочь. Ну, а Полина просто увяжется за ними, как самая настоящая боевая подруга. Да и ее… навыки тоже могут быть полезными.       Мирослава невозмутимо хлебнула кофе и посмотрела на Алексея, уверяя его в своей решимости насчет этой компании. Старшов, потерев переносицу и еще раз зажмурив глаза, облокотился лбом об ладонь.       — Я сделаю все, чтобы их защитить. Обещаю, что не позволю им умереть. — чернокнижник никогда не разбрасывается обещаниями попросту. Алексей это знал. Фраза Миры все же убедила его.       — Хорошо. Я тоже постараюсь.       На том и решили, продолжив молча наслаждаться утром.       Старший Брат заметил движение на улице. Он вздохнул, привлекая внимание Мирославы.       — К слову, о птичках. — сообщил он и указал на качающегося Рому, вышедшего из церкви.       Скрип двери, пара тяжелых шаркающих шагов, и Пятифан появился в дверях кухни. На его лице выскочило удивление, завидев лидера и недавнюю ведьму за чаепитием. К таким эпизодам он явно еще не привык, но эти двое и правда были очень близки.       Алексей кивнул на стул рядом с собой, тем самым приглашая к завтраку. Рома повиновался. Хулиган плюхнулся, слишком громко заскрипев стулом, и, подобно Старшему Брату, начал приводить себя в чувства, потирая глаза и хлопая себя по щекам.       — Ты всю ночь пробыл с мавкой? — поинтересовалась Мира, на что получила очередной раздражительный взгляд в свой адрес.       — Не называй ее так. — угрожающе сказал Рома, нехотя посмотрев на чернокнижницу.       Мира подняла руки, якобы сдаваясь.       — Прости. Больше не буду.       Рома, хоть и испытывал безумный дискомфорт, не отводил туманных серых глаз от Вознесенской. Выражение лица толкало Миру к мысли, что именно сейчас начнется третий раунд вопрос-ответа.       — Спрашивай.       Алексей, перед тем как Пятифан набрал воздуха в легкие, поставил перед ним чай вместе с тарелкой нарезанного хлеба, сыра и несколькими засохшими фруктами.       — В чем заключается твоя цель? — глаза Мирославы сощурились, а губы слегка дрогнули. — Почему ты хочешь уничтожить Черного Козла? Не по доброте же душевной, чтобы поселок спал спокойно.       Мира занервничала. Она застучала ногтями по столу. Старший Брат, заметив ее беспокойство, сел рядом с ней. В секунду — и девушка расслабилась, выдыхая всю тревогу. Одно лишь присутствие верного друга рядом давало понять, что она не одна.       И тогда Мирослава, набравшись смелости, начала разъяснять.       — Черный Козел и мне в жизни нагадить успел, как и вам три года назад. Но мы столкнулись с ним намного раньше. — температура в комнате, как казалось, начала стремительно снижаться от холодного и серьезного тона чернокнижницы. Пятифан невольно сглотнул. — Хозяин Леса погубил меня.       Брови Ромы полезли наверх. Мира за одно мгновение обратилась в хладнокровную куклу, лишь глаза которой горели по-настоящему живым пламенем. Искры ненависти и мести Рома заприметил сразу.       — И я хочу вернуть должок, забрав его жизнь. И как чернокнижнику, мне выгодно поглощать жизненные потоки нечисти, поскольку она — сильный источник тьмы. Да и направить эту энергию не во зло подвластно только чернокнижнику. К тому же, так уж и быть, раскрою еще одну тайну, в мире существуют различные группировки, кличущие себя Охотниками. Эти люди, да и нелюди тоже, стоит им прознать о сильной темной нечисти, подобной Черному Козлу, задумают украсть его силы. Как правило, Охотники направляют тьму не на благие дела. Так что, мое желание уничтожить Козла обусловлено двумя причинами: отомстить и не дать кому-то заполучить его сущность. Я не имею зла на мир, так что уж пусть его энергия будет в моих руках, чем у тех, кто строит козни.       Пятифан, источавший полное недоверие, призадумался. Мира готова ставить сотку, что хулиган в очередной раз пытается все взвесить. Оно и понятно. Но и здесь на помощь пришел Алексей.       — Я знаю, как это звучит, Рома. — начал мужчина, вернув взгляд парня на себя. — Я тоже не мог доверять девушке, заявившей мне о существовании всей возможной нечисти из сказок и о необычных людях с нечеловеческими способностями. Позволь рассказать тебе, как я познакомился с Мирой и почему решил довериться ей.       Рома, уже не скрывавший любопытства, но сохранявший неприязнь, откинулся на спинку стула, сложив руки на груди в ожидании.       Алексей продолжил, скрестив руки в замок, теребив пальцами.       — Наша встреча случилась три года назад. Тогда, когда начали пропадать дети. Разумеется, этому сначала не предавали большого внимания. Дети, те еще шалопаи, могли по своему желанию уйти в лес из-за обид и затеряться. Все ведь верили, что полиция найдет несносных, отругает их за опрометчивый поступок и вернет родителям. Однако, когда последующие потеряшки начали оставлять кровавые следы, все резко поняли, что в поселке завелся маньяк, позарившийся на жизнь детей. А когда пропал Димка, а с ним парочка наших ребят, я сам взялся за расследование. Долго вынюхивал у всех людей, которые могли бы помочь, информацию. Сам совершал патрули в лесу. Все было бестолку. И в ночь, которая должна была стать для меня последней из-за полностью погасшей надежды, я наткнулся на Мирославу. Совершенно, мать его, случайно. Шел себе по лесу, а затем услыхал душераздирающие крики, и побежал в их сторону, где и наткнулся на нее. Девчушка, сидевшая на кровавом снегу, что-то шептала себе под нос, сложив дрожащие руки над лицом парнишки, чье тело было наполовину сожрано. Парень еще был в сознании и истошно кричал что-то о желании жить. Через несколько секунд он замолчал и закрыл глаза, а его тело медленно начало проваливаться под землю, оставив от себя лишь шапку. А потом я заметил движение между сосен, и ребенок в маске Медведя явил себя. Он попытался напасть, но черный кот, Лука, вовремя вмешался, подпалив огнем Зверя. И после этой встречи моя жизнь полностью перевернулась. Я испытал весь спектр эмоций, что и вы все сейчас. Мира намеревалась стереть мне память, но я убедил ее этого не делать. Тогда все мои мысли были заняты лишь пропавшими детьми, моими парнями и Димкой. И некое шестое чувство кричало во мне, что Мирослава может помочь. Она рассказала мне все о себе, о Черном Козле, что знала, и о том, что хочет его убить. И я остался солидарным с ней в этом вопросе. Да и не мог я оставить двенадцатилетнюю девчонку один на один с монстром. Пообещал свою руку помощи, и вот уже три года мы пытаемся поймать Козла и его приспешников.       — Иметь в союзниках бывшего бандита с мозгами, силой и влиянием в мои годы было очень выгодным предложением. Так что я посчитала, что смогу положиться на Алексея. Мы сделок не заключали, просто пообещали друг другу помогать и прикрывать спины.       — И за все время совместной работы я понял, что все те, кто распускал слухи о Мире, полнейшие идиоты, не знающие о том, какую ношу несет на себе эта девушка. Они не знают, сколько всего ей пришлось пережить, и я безумно рад тому, что не пошел на поводу этих слухов. Но при это я лучше всех знаю, что злить чернокнижника — себе дороже. Разумеется, Мира не будет помогать людям, которые скалят на нее зубы и поливают дерьмом. И я доверил бы ей свою жизнь, настолько доверяю. Поэтому, Рома, сколько бы абсурдного ты сейчас не услышал, я хочу, чтобы ты понял одно: Мирослава — человек, заслуживавший, чтобы ее услышали.       Судя по тому, как выражение Ромы сменилось на близкое к сочувствующему, Старший Брат, набравшийся надежды, похлопал Миру по колену, как бы намекая на то, что Пятифан все ясно услышал и прояснил для себя. Разумеется, только за ним остается выбор — доверять или нет, однако Алексей посчитал, что маленький мостик к пониманию он все же выстроил.       — Спасибо, что рассказал. — нотки вины засели в голосе хулигана. Ноги под столом быстро стучали: парень собирался с мыслями, не зная, что еще сказать.       — Я не могу заставить открыться мне, и я понимаю. Но то, что я уже достаточно рассказала о моей жизни и о происходящем вокруг, разве не говорит о моих намерениях построить с вами, какие никакие, но товарищеские отношения, раз уж так сложилось? Мавка… — Мира осеклась. — Даша, как я верю, не просто так нас всех связала. И если в будущем мне опять предстоит встретиться с Черным Козлом, возможно, вы можете стать союзниками, которые помогли бы мне его сразить. Разумеется, я не могу и заставить присоединиться. Все же бороться с нечистью — дело губительное. В любом случае, согласитесь ли вы или нет, я пообещаю, что буду вас защищать. Так я отдам свой второй долг тебе, Рома. Для тебя нет ничего важнее близких, поэтому данную плату я посчитала наиболее выгодной для тебя.       — И этой платой ты также подкупаешь меня… — Пятифан прикусил язык. Мысль нечаянно вырвалась из уст. Мира на это лишь беззлобно ухмыльнулась.       — Что уж скрывать. Не без этого.       — Раз уж у тебя должок передо мной, то почему бы не мне решать, как ты должна его отдавать? — Рома, кажется, смог чуть расслабиться, принимая деловитую позу. Мире понравилось, как Рома пытался рулить в этой игре. Но с чернокнижником, мастером сделок, ему еще рано тягаться.       — И чтобы ты тогда хотел вместо защиты жизней дорогих людей?       — Обрати Дашу в человека. — четко и с расстановкой.       Мирослава, как и Алексей, поперхнулись своими напитками. Остывший кофе неприятно осел в носу. Понадобилось время, чтобы разрушить Ромины мечты.       — Чернокнижники не всесильны, Ром. Я могу изменить сущность существа, обратив его в нечто другое. Однако того, кто уже мертв, более того, самостоятельно прошедшего перерождение, я не смогу обернуть. Законы Природы никто не отменял. Не существует такой магии и в помине.       Энтузиазм Пятифана тут же поутих, и он вновь вернулся в отчаянное состояние, стукнув кулаком по столу. Признаться, Мира посчитала эту попытку хорошей — мальчик быстро учится.       — Я не могу вернуть ей человечность. Как я и сказала, это теперь ваша с Бяшей ноша. Я не верю в то, что ей можно вернуть разум и напомнить о жизни человека, но не запрещаю вам пробовать. Людские узы — штука сильная, так что шанс, хоть и малый, есть. К слову, именно поэтому я и не убила Дашу. Она, будучи мавкой, представляет угрозу, и дабы избежать бед, было бы резонней ее убить на месте, как была поймана. Но это мой первый долг тебе, Рома, — шанс вернуть подруге человечность, чтобы не видеть ее смерть дважды.       После услышанного, Роме было нечего больше сказать. Новая информация носилась в голове хаотичными обрывками, от чего голова начала гудеть. Ему явно надо немного отвлечься и все обдумать вместе с друзьями.       Молчание было прервано легким стуком об дверной косяк. Как раз проснулась оставшаяся троица. Выглядели все помято, оно и понятно от чего. Бяша, все еще бледный, был скован мыслями о Даше; Полина, затрясшаяся от одного грозного вида Старшего Брата и от изучающего взгляда Мирославы; Антон, перед глазами которого все мелькал измученный, воющий Дима-Волк, его, по сути, собрат.       Рома взял ребят на себя. Он настоял на том, чтобы не возвращаться к событиям ушедшей ночи, чтобы дать мозгам еще немного времени для переваривания. Троица, потупив головами, согласилась, изъявив желание поскорее покинуть это место. Старший Брат любезно предложил всех подвезти до школы или же домой. Мира без слов юркнула на переднее сидение пятидверной «девятки»: пропускать школу она не очень любила, как бы странно не звучало. Полина и Антон, которые отличались тем же, приняли предложение бандита и расположились сзади. Рома и Бяша же сообщили, что школу они сегодня с чистой совестью точно прогуляют, и потому решили добираться до дома на своих двоих. Перед уходом, Пятифан сказал, что сегодня вечером в парке — общий сбор Вольтрона. Так и разошлись до самого вечера.

***

      — Как думаешь, к какому решению пришел Рома после всего услышанного утром?       Полина, наконец освободившись от урока скрипки, встретила Антона у раздевалки. Блондин, как и скрипачка, выглядел подавленно. Антон сто раз пожалел, что не прогулял уроки вместе с парнями, но и свою девушку, которая ни при каких обстоятельствах не пожелает пропустить важные предметы, а уж тем более скрипку, не мог оставить одну. Да и как будто бы учеба должна была отвлечь от терзаний, однако все сработало наоборот. Встреча с потерявшим рассудок Волчком не вылезала из головы, а его превращения в самого настоящего зверя перекидывались на самого Зайчика. Петров представлял себя на его месте, и становилось тошно. От чего Дима стал таким? Антон боялся находить ответ, однако теперь он понял, что отступился от своих принципов.       Вопрос Морозовой вытащил его из раздумий, и Петров, старясь скрыть беспокойство, улыбнулся. Улыбка подействовала успокаивающе и на Полину. Антон взял ее скрипку и рюкзачок, и вместе двинулись на улицу.       — Чуйка подсказывает, что Рома близок к тому, чтобы принять предложение Миры. — отчеканил блондин, открывая дверь, пропуская Полю вперед.       Морозова нахмурилась, изгоняя из себя подобные мысли. Но и она, зная нрав Пятифана и его отношение к Даше, предчувствовала, что так и будет.       — Значит, будем отговаривать. — уверенно произнесла она, сжав кулачки в воинственном жесте.       Антон промолчал.       Дорога до парка была недолгой. От школы — минут пятнадцать, но из-за усталости и не самых комфортных погодных условий парочка явно снизила свою скорость. В этом году конец сентября выдался на удивление очень холодным. Обычно в это время еще можно было спокойно щеголять без шапок, перчаток и прочих утеплительных вещей, но в этот раз хотелось как можно глубже скрыть лицо в вязанном шарфе. Ветра поднимались настолько сильными, что иногда даже сбивали невысокие деревья. Даже сейчас, на пути к парку, Антон и Полина стали свидетелями того, как небольшая сосна чуть ли не угробила мимо проходящего мужика. Благо, он вовремя отскочил, и все обошлось. Что ж, тайга непредсказуема. Спасибо и на том, что ливни обходили поселок стороной. Так или иначе, Антон и Поля дошли до друзей, видневшихся на одной из скамеек, за полчаса.       — Могли бы и булками пошевелить, на! — Бяша встретил ребят без теплых объятий, с недовольствами. Должно быть, свой нос он все-таки успел отморозить, судя по тому, насколько он красный.       — Простите, ноги совсем ходить отказываются. — пожаловалась Полина и демонстративно побила себя по коленкам, растирая их.       Ромка, будучи совсем непоколебимым, махнул рукой, приглашая прибывших на скамью. Антон уселся, Поля — на его коленях. С левой стороны присоединился Бяша, перепрыгнув через спинку скамейки, оказавшись между парочкой и Ромой. Пятифан вынул откуда-то снизу пакет, а оттуда вытащил термос с еще горячим чаем. Да, лидер, какой никакой, и потому обязан заботиться о своих. Он протянул термос к Полине и Антону, которые тут же начали хлебать согревающий напиток. Бяша шмыгал носом чуть ли не в такт тряске Роминой ноги, и последнего это даже начало подбешивать, за что и рявкнул на азиата.       Когда все относительно согрелись и успокоились, уставились на видневшийся сквозь елки красный огонь, постепенно уходящий вниз, пропуская вперед сумеречное небо. Вольтрон одновременно вздохнул, придержал дыхание, после чего резко выбросил всю ту усталость, скопившуюся за последние сутки. Со стороны Бяшы послышался смешок.       — Ну, друзья-товарищи, — обреченно начал Ромка, замахиваясь руками назад, подложив их под голову. — Ваши предложения, мнения или возражения?       — Конечно же, возражения! — Полина всплеснула руками, явно больше всех переживавшая. — Я не смогу довериться Мире. Все помнят, что она — чернокнижник? Человек, питающийся тьмой! Все, что было ею сказано, не более, чем способ заманить нас под предлогом защиты! Это сейчас мы ей якобы нужны. А потом? Она легко избавиться от нас, когда в нас больше не будет толка. Что, что, а в ее способностях я могу быть уверенной.       — Не веришь ей, но веришь в ее способности? — Пятифан поднял одну бровь и глянул на подругу. У той забегали глаза, и, кажется, она прикусила губу. Парень понял, что на чем-то поймал скрипачку. — К слову, ты ведешь себя очень странно, Поль.       — Ты это о чем? — по-актерски недоумевала Морозова.       Антон мягко взял ее за руку и попросил посмотреть на него.       — Полин… Это все заметили. Ты опасаешься Миру с того момента, как мы стали с ней сталкиваться. Когда ее в углу школы зажали, на уроке физры пару недель назад, потом в ее доме. При любом ее упоминании тебя сразу в дрожь бросает.       — Мы сначала подумали, что это нормально, на. — присоединился Бяша, тихо растягивая слова. — Типа, это нормально — бояться такую, как Мира. Но вот…       — Хватит! Я поняла, к чему вы все клоните!       Парни вздрогнули от громкости голоса скрипачки. Полина резко встала с колен Антона и сделала пару шагов от скамейки, встав спиной к ребятам, не поворачиваясь. Руки сжались в кулаки. Секундное умиротворение сошло на нет.       Но и скрывать уже не было никакого смысла.       — Да. Я заключала с ней сделку. — парни напряглись. — И да, я ни о чем не жалею. Я расплачиваюсь своим вечным страхом перед ней. От того ей и нравится надо мной издеваться! И знаю, чего от нее можно ожидать, поэтому и говорю о том, что ни в коем случае нельзя идти у нее на поводу!       Сказать, что парни ахуели, это ничего не сказать. Рома вдруг понял, что он единственный не был связан с Мирой. Бяша был ею излечен от проклятия Черного Козла. Антон, будучи Зайчиком, свои какие-то дела мутил с Мирой, как черным магом, что вызывало кучу вопросов. И теперь Полина, самое ангельское существо! Рома почему-то почувствовал себя отчужденным.       Антон, немедля, подошел к Полине и обнял ее сзади. Девушка не сопротивлялась. Он что-то шептал ей на ухо, на что Морозова кратко кивала. Явно внушал о том, что было, то было. Переглянувшись друг с другом, хулиганы пришли к единому согласию.       — Сделки с чернокнижником — самая отчаянная ступень человеческой жизни. Какой бы ни был приятен результат, последствия — намного хуже.       — Мы не хотели давить, на… — Бяша неловко почесал затылок, а затем двинулся к парочке, дабы тоже обнять скрипачку. — Прости!       Рома не оставался в стороне.       — Да, извини. Хотели лишь знать, чем вызван твой страх на самом деле. Спасибо, что поделилась. — Пятифан улыбнулся, потрепав девушку за шапку, что повеселило и ее саму. — А вообще, как Тоха и сказал, плевать на эти сделки. Да и заключать их с Мирой мы не собираемся.       — Погоди. Ты в любом случае решил довериться ей? — испуг вернулся на покрасневшее лицо Морозовой.       Пятифан горестно вздохнул, чуть отойдя от компании.       Мира все еще была для Ромы недосягаемой. Она оставалась чем-то, к чему лучше ни в коем случае не прикасаться. Однако, будучи смеренным уважением к Старшему Брату, пролившего малый свет на зловещую загадку, Пятифан все же решил засунуть опасения куда подальше и сказать себе «да».       — Да. — повторил он вслух, сев обратно на скамью и невозмутимо сложив руки на груди, прикрыв глаза.       Новый женский крик разнесся по всему парку. Полина в два шага оказалась напротив Ромы и пронзала его недовольным взглядом.       — Ты слушал меня вообще?       — Слушал я, слушал. — Пятифан мизинцем прочистил одно ухо, еще больше вскипятив девушку. — И я не дурак бежать с Мирой под ручку в самую задницу. Понимаю, что связь с ней — очень опасная. Однако, наши цели, как вышло, совпали.       — И в чем же? Неужто изъявил желание этого козлиного монстра на куски порубить?!       — Именно. Если с помощью Миры я смогу отомстить за Дашу, то та вернет себе рассудок и, возможно, станет собой. Одними разговорами будет трудно достичь этого, но оставить Дашку в таком облике я просто не могу! В кровь расшибусь, но сделаю все, чтобы она вернулась.       — Ромочка, Боже…       Полина, хоть и понимавшая чувства хулигана, не могла смириться с тем, на какую тропинку он вступает этим решением. И переубеждать его капец как сложно. Разумеется, все из-за Кузнецовой. Только вот откуда он уверен, что Даша вернется после свершенной мести? Но и попытки Пятифан не оставит. Не в его стиле. Эта черта одновременна трогала Морозову до глубины души и заставляла задуматься о его безрассудстве. Как донести до Ромы, что спасать мертвых — не самая лучшая затея?       — Бяша, ты тоже с ним заодно?       — Верно, на.       Азиат уселся рядом с Ромой, с толикой страха взглянув на почти ушедший закат.       — Я тоже не успокоюсь, пока не разберусь в этом дерьме. Мне пизда как страхово, но Даша и моя подруга тоже.       Полина, находясь на грани истерики, прикрыла лицо рукой, подойдя ближе к Антону. Она посмотрела на него, как на последнюю надежду. Но то, что она увидела в глазах любимого, полностью доконало ее. Морозова отшатнулась от Петрова, смотревшего на нее глазами, полными безумия и безысходности.       — Тоша, нет.       — Прости, Полина. — Антон попытался схватить Полю за плечи, но та не поддалась, отпрыгнув, как от огня. — Думаю, все здесь помнят, что я носитель маски Зайца. Я все еще связан с ним. Неизвестно, когда явиться Черный Козел снова, но, когда это произойдет, я снова могу выйти из себя и начать наводить ужас на людей. Я не хочу повторения той зимы. И Мира — мой единственный способ бороться с ним, ее силы могут пригодиться. Так что я позволю воспользоваться собой, если это подарит мне свободу от леса.       — Вы все — НЕНОРМАЛЬНЫЕ! — крикнула скрипачка и, быстро развернувшись, рванула в сторону поселка, оставляя парней наедине друг с другом и своими, как она считала, самоубийственными мыслями.       Парни понимали, что насильно заставлять Полину принять их позицию весьма бессмысленно. Если она перестанет общаться с ними после такого, то так, даже получается, будет намного безопасней для нее самой. В любом случае, ей нужно время, чтобы принять тот факт, что Рома, Бяша и Антон целенаправленно запрыгивают в пасть дьявола.

***

      А на следующее утро команда Вольтрона решила сообщить о своем согласии участвовать в борьбе против Черного Козла чернокнижнице. Троица собралась пораньше, надеясь встретить Мирославу по пути в школу. Парни зашли и за Полиной, но, как сказал ее дедушка, она очень рано покинула дом. Антон пообещал друзьям, что сегодня обязательно поговорит обо всем с Морозовой еще раз.       Как по воле судьбы, Вознесенская обнаружилась у входа в школу. И в не самой лучшей компании. Рома закатил глаза и заскрипел челюстями, стоило увидеть, как неугомонный Никита со своими парнями опять теснит девушку.        — Пусти. Надоел. — Мира же, как и всегда, прожигала недоброжелателей холодом, пытаясь прорваться сквозь них. Но любое ее движение останавливалось синхронном Никиты.       — Я лишь хочу передать тебе, чтобы ты сегодня крепко запирала двери своего дома. Мы в гости придем. — хулиган мерзко облизнул губы, обнажая белые зубы с парочкой дыр.       Его красные от недосыпа глаза сразу бросались Мире, на что она мысленно похвалила себя и свои заговоры. Этот низкий человек отделался лишь вечными кошмарами, хотя из-за этого он постоянно донимал чернокнижницу. И в этот раз, а это должно было случиться, Никита явно не выдержал, пригласив девушку в прямом смысле на стрелку.       Никита думал, что его слова были слышны только адресату, но прилетевший в рожу кулак опустил с небес на землю.       Рома оттащил за капюшон куртки Мирославу за свою спину, пока с двух сторон ее не облепили Бяша и Антон, метающие молнии.       — Слышь. Я ж тебя, гнида, предупреждал. — грозный голос Пятифана, доносившегося до всех проходящих учеников, заставил тех обратить внимание на происходящее. — Хочешь стрелу? Я тебе ее устрою. Сегодня. В десять вечера. На стадионе. Давай один на один.       — Пятифан, блять. — процедил ядовито Никита, потирая щеку, зло сверкая глазами. — Сколько еще ты будешь вмешиваться в мои дела?!       Хулиган не на шутку взревел, предприняв попытку ударить Рому, но Пятифан быстро среагировал, успев пнуть парня в живот, пока тот замахивался.       — Не понял? С этого момента, Мира — под нашей защитой!       Рома улыбался во всем тридцать два, по-звериному глядя на дружков Никиты. Бяша и Антон свысока смотрели на хулиганов, и исподлобья, в образовавшейся на лице тени, они казались чересчур зловещими. А Мира, пораженная словами и неожидавшая такого внезапного вмешательства, совершенно не обратила внимание, как по худой щеке скатилась еле заметная слеза.