Чернокнижник

      Золотистые искрящиеся глаза, видневшиеся сквозь потрепанную маску с пятнами крови, пронзали самыми болезненными воспоминаниями каждого из находящихся в доме. На улице – жуткий снегопад, сопровождающийся зловещими завываниями, что напоминало погоду в разгаре декабря, но никак не в октябре. Весь холод, ворвавшийся вместе с приходом незваного чудовища, мигом распространился по всему пространству, заставив команду Вольтрона окоченеть. Однако, застыли они больше от переполнявшего душу страха, отсылающего в события трехлетней давности.       – А Зайчик выйдет погулять?       Чертова Лиса игриво прыгала с ноги на ногу, прихлопывая в ладоши. Она бегала глазами по помещению, явно в поисках кого-то. И стоило ей лицезреть желанный предмет на лестнице, который и правда стал похож на замерзшую скульптуру, нежели на живого человека, как лисий рот раскрылся в широком оскале.       – А вот и наш…       Глаза Ромы, Бяши и Полины синхронно полезли на лоб. Никто не понял, что произошло за одну крошечную секунду, но Лиса невидимым рывком была отброшена в сторону. Зверь болезненно вскрикнула, точно ударившись спиной об землю. Только тогда, когда ребята подошли поближе к Мире, которая все это время ни звука не произнесла, вытянула руку вперед, чуть растопырив пальцы. Ее уже всем привычное никакое выражение лица в этот момент казалось еще более пугающим, чем обычно.       – Назад. – приказным тоном произнесла чернокнижница и двинулась вперед.       Нечисть кряхтела вперемешку со смехом. Эти звоны кружили голову, и хотелось немедленно их прекратить.       – Какое… гостеприимство. Я всего лишь хотела…       Лиса не договорила. Мира, сделав пару шагов в сторону Зверя, взмахнула рукой, из которой вырвалась неведомая сила, вновь откинувшая врага, прямиком в ближайшую сосну. Затем последовала еще одна ударная волна, приподнявшая нечисть и припечатавшая ее в дерево, не позволив ей больше двигаться. Тело духа обмякло, голова опустилась вниз.       В груди неприятно закололо. Мира, давно не использовавшая атакующие заговоры, успела позабыть, насколько они многозатратные. Воздух сбился, а из-за образовавшегося холода легкие и вовсе отказывались нормально работать. Но сейчас важно не это.       – Лисичка сама пришла ко мне в руки. – серые глаза потемнели, а в висках запульсировало от накопившегося гнева. – Грех не воспользоваться.       Лиса продолжала висеть тряпичной куклой, но Мирослава знала, что все не может быть так просто.       Очередной лисий смех заставил чернокнижницу вздрогнуть.       Нечисть медленно подняла свою голову, как следует раскрыв свою пасть. Мире предстала истинная форма духа, со склизкими щупальцами, выползающими откуда-то из затылка, длинным развивающимся языком и окровавленной челюстью.       – Красуешься?       – Только если немного… – нечеловеческим голосом процедила Лиса, даже не пытаясь выбраться.       Что Мирослава, что Зверь, оба смотрели друг на друга самым что ни на есть ненавистными взглядом. Складывалось ощущение, что они готовы вцепиться друг другу в глотку и биться до последнего, как давние враги. Отпусти Мира руку – и Лиса наброситься, используя свой облик монстра.       Вольтрон испугался ни на шутку. Рома, сжимавший кулаки до побеления костяшек, не намеревался просто смотреть и ничего не делать. Только вот… Ноги совсем не поддавались. Словно какие-то тиски связали тело, и Пятифан не мог сдвинуться с места. Он посмотрел на друзей и ужаснулся: Бяша и Поля безмолвно пускали слезы. Они тряслись, вжавшись в друг друга. И Рома понял. Это насколько Звери повлияли на их психику, что, спустя три года вновь их увидев, они встали в ступор? Не могут ни бежать, ни кричать. А ведь сколько было возгласов касаемо победы над Черным Козлом? Сколько раздавались боевые кличи, когда Рома и Бяша видели свою бедную подругу-мавку, которая мотивировала их в любой момент начать наступление под предводительством чернокнижника? Весь этот огонь затух в одно мгновение, стоило вновь увидеть объекты мести.       Но Ромино сердце ныло и по другой причине.       Мира в одиночку ввязалась в перепалку с лесной нечистью. Она так быстро среагировала, совсем не боясь ее. Использование черной магии – и вот, Лиса уже прикована к сосне и не может выбраться. Это совершенно не похоже на драки хулиганов, в которые Пятифан любил ввязываться. Это нечто иное, вызывающее ледяную дрожь и вместе с тем некое восхищение.       – Блять… Мы же должны… – Рома не мог и слова нормально высказать. Воспоминания грозной пургой обволокли с ног до головы, и это очень бесило. Острые зубы из воспоминаний вонзались в его тело, доводя до белого коленья, связывая голосовые связи, что даже пискнуть не удавалось.       «Я должен помочь!», – твердил разум, но Рома не мог.       Внезапно мелькнули светлые волосы. Пятифан обернулся на движение с боку. Антон, от которого исходила невероятно хладнокровная аура, что было не типично для него, похлопал Рому по плечу. Некий такой подбадривающий жест, которые так и кричал: «Все будет хорошо».       Уловив приближающийся лесной запах, Лиса убрала свое чудовищное обличие, радостно сверкнув глазами.       – Тошенька! Дорогой, ты явился! – и вновь загоготала.       Мира резко обернулась. Вмешательство Зайчика ей было сейчас не нужно. Она хотела попросить Антона пока не лезть на рожон, в его же интересах не приближаться к своим «собратьям».       Отвлечение внимания стало ошибкой.       Ветки деревьев затряслись, листья зашелестели. Огромная тень пронеслась над головами.       – Мира, сверху! – закричал что есть мочи Рома и рванул вперед. Ноги сами понесли его, стоило завидеть вытянутые лапы нечисти.       Не успела чернокнижница обернуться, как по вытянутой руке прошлась неимоверная боль. Мирослава вскрикнула, отдернув конечность, что послужило ослаблению притяжения вокруг Лисы. Три красные полосы от когтей красовались на тонкой дрожащей руке.       Грянувшая с неба Сова приземлилась недалеко от Вознесенской и тут же, раскрыв свой клюв, побежала в ее сторону.       Мира сгруппировалась, отпрыгнув чуть назад. Она применила все тот же заговор на ударную волну, но та вышла меньше, чем в первые разы, и потому промахнулась. Столкновение с Совой было неизбежно.       – Не трогай! – угрожающим голосом крикнул Антон.       Окружающий мир, повиновавшись ему, и правда, как будто замер, не смея шелохнуться. Его рука преграждала путь бежавшему на помощь Роме, который готов был поклясться, что на секунду заприметил золотистое мерцание в глазах друга. Пот катился по спине Пятифана, и тот думать боялся о том, что будет дальше.       Где-то позади послышался грохот, а затем и взволнованные возгласы Бяши и Полины. Рома украдкой посмотрел на них: лучшие друзья упали на колени, прикрывая рты руками. А Антон продолжал стоять на месте и прожигать двух Зверей глазами.       Лиса и Сова, отошли ближе к лесу, держась за руки. Кажется, атаковать они больше не собирались.       Мирослава, облегченно выдохнув, встала в обороняющуюся стойку, вновь приготовив руку. Кровь продолжала сочиться из ран, но никто не знал, что нечисть предпримет еще.       – Это было всего-навсего обычное приветствие. – вдруг произнесла девочка-Лиса, саркастично хихикнув. – И предупреждение. Как настанет первый месяц зимы, мы начнем охоту.       – Стоило догадаться. – прошипела Мирослава, не снижая бдительности. – Только вот в этот раз охотником буду я.       – Ты и в самом деле думаешь, что такой слабый чернокнижник как ты, сможет нами овладеть? Не смеши меня. – новые раската дьявольского смеха. – Твои навыки… впечатляют. Но, как посмотрю, ты уже на одном издыхании.       – Я смогу вас удивить. – не уступала Мира, однако еще немного, и она свалиться.       Проклятая Лиса была права. Мирослава не являлась могущественными чернокнижником. Когда-то черная магия и вовсе сыграла с ней в злую игру, превратив жизнь в кромешный ад наяву. Приходилось острить лишь словом. Но язвительных выражений недостаточно для достижения цели.       – Тогда давай сыграем. – парочка Зверей очень медленно начала утопать во тьме леса. – М… В догонялки! Кто кого поймает к началу колючей зимы? И чур, пусть Тошенька не мешает!       – Ух-ху! Зайчик! Мы будем ждать тебя! Ух-ху! – вставила свое слово напоследок Совушка, и оба Зверя скрылись, оставив после себя быстро развеявшийся снегопад.       Едва опасность миновала с последней снежинкой, и ноги Миры подкосились. Девушка полетела назад, не сумев сбалансировать в воздухе. Рома и Антон быстрыми шагами добрались до Вознесенкой и в четыре руки поймали ее.       – Все… нормально.       – Ага блять! Кто еще говорил мне про излишнее геройство… – Пятифан не желал слышать ничего от чернокнижницы, попытавшись подхватить ту под колени, но Мира грубо отбросила от себя руки парней.       Ее бледность в ночной темени словно искрилась мертвенно лунным свечением. Алые капли крови продолжали капать на землю, засыпанную снегом, оставляя почти черные следы.       – Лучше проверьте Олю.       От упоминания сестры брови Антона сомкнулись. Ему вновь вернулось человеческое лицо, и блондин помчался прямиком в дом, как ошпаренный.       Растерянные Бяша и Полина так и продолжали сидеть на крыльце, не смея произносить и звука. Оба прислушивались к окружающей среде, вглядывались в деревья, будто ожидали новое пришествие нечисти. Впрочем, Рома также все продолжал осматриваться, каждой клеточкой своего тела ощущая смертоносное дыхание отовсюду. И только он хотел отвлечься и все-таки помочь Мирославе, как та вовсю исцеляла свое ранение. Уцелевшей рукой чернокнижница прижалась к царапинам, а из ее губ изливался прерывистый шепот. Прошло около минуты, и Рома увидел, что три красные полосы исчезли, будто их и вовсе не было. Только вот лучше Мире от этого не стало: девушка задрожала, а ее губы посинели.       – Пошли в дом. – Рома настойчиво уложил свою руку на талию чернокнижницы, помогая той идти. И Мира подчинилась, не имея сил ввести споры. Ей и правда нужна была помощь.       Встрепенувшиеся Бяша и Поля расступились, чтобы Рома и Мира зашли домой. Игорь, замельтешив глазами, что-то пробурчал, после чего побежал в сторону кухни. Морозова, не смея стоять в стороне, двинулась за Пятифаном и Вознесенской. Сердце скрипачки, черт возьми, сжималось от вида их спасительницы. И сейчас ей было плевать на ранние взаимоотношения с Мирославой.       Рома усадил Миру на диван в гостиной, подложив под ее спину самую мягкую подушку. Полина принесла плед и укрыла им чернокнижницу. Из кухни слышалось дребизжание посуды, а уже через секунду прибежал Бяша со стаканом воды.       – Да что вы в самом деле… Я же не при смерти. – Мира закатила глаза на эту неведомую заботу. Ей было настолько непривычно, что щеки бы точно покраснели от смущения, если бы не использование жизненной энергии.       Рома расселся по-турецки на полу, склонив голову и схватившись за волосы. Полина сидела на диване, сжимая края пледа. Бяша же стоял в дверном проеме, нервно покусывая губы. Тишина нагнетала, а Мира продолжала вглядываться в лица каждого из троицы, дабы понять их состояние.       – Ты нас спасла. – тихо начал азиат, но смотря прямо на чернокнижницу. – Я жуть как испугался! Но ты, Мира… Использовала свои силы во вред себе и спасла всех нас!       – Верно… Тебе, должно быть, больно. – грустная улыбка скользнула по лицу скрипачки, а слезы в уголках ее глаз вводили в недоумение Вознесенскую. – Спасибо, Мира.       Легкий удар раздался по усталому телу. Нечто сдавило грудную клетку, однако через миг почувствовалось приятное тепло, которое так и разливалось до кончиков пальцев. Внезапное чувство облегчения заставило замереть, а затем удивиться мокрой дорожке, стекающей по щеке.       «И снова я… плачу?», – паникой пронеслось в голове. Тут же тепло сменилось болью, и Мирослава поспешила откинуть ненужные мысли.       Бяша и Полина явно не ожидали подобной реакции, и только Антон, вовремя спустившийся со второго этажа, смог спасти чернокнижницу от лишней заботы и расспросов.       – Оля в порядке. Кажется, она даже не просыпалась.       Петров, кинув взволнованный взгляд на Вознесенскую, прошел к дивану и сел рядом с Морозовой, хватаясь за ее ладонь, как за спасательный предмет. Воцарилась болезненная тишина. Никто не мог начать этот разговор. Кажется, все надеялись проснуться от этого кошмара, но оставшиеся следы зловещего лесного холода напоминали о том, что встреча с прислужниками Черного Козла – никакой не сон.       Нечисть вернулась, и она начала новую игру, приз которой – смерть проигравшего.       Кто будет к этому готов?       – Антон тоже вас защитил. Если и благодарить, то только его.       Мирослава думала, что друзья Вольтрона начнут также благодарить и Петрова, однако они лишь опустили глаза, занервничав еще больше. Вечно блестящие голубым небом глаза Полины стали похожи на пасмурный день, Бяша застучал зубами как не в себя, а Рома так и не поднял головы.       – Скажите, вы оба… знали об их возвращении? – с некой злостью наконец спросил Пятифан, разомкнув руки и оставив в покое свои волосы.       – Да. Я знал, и не так давно поставил Миру в известность. – ничего не скрывая ответил Антон. Да и смысла врать уже не было. Он опоздал с новостями, надеясь, что есть еще немного времени.       – И почему нам не сообщили? – спокойный тон Ромы вот-вот был готов превратиться в разгневанный.       – Я никак не мог выбрать подходящий момент. Да и пугать не хотел…       – Зато мы сейчас обосраться как напуганы! – фитиль загорелся, Ромка взорвался.       Хулиган вскочил на ноги и встал напротив Петрова, чуть ли не плевав в него огнем. Антон виновато опустил глаза, но руки Ромы, поднявшие его за ворот рубашки, заставили смотреть только на него.       – Раз знал, то не стоило скрывать! Возможно, мы были бы хоть как-то готовы к их появлению! А сейчас что? Дрожим от страха, боясь что-либо произнести!       – Будто бы что-то изменилось. – обреченный голос блондина прошелся острым лезвием по разуму Пятифана. – Знай вы об их приходе, чтобы вы сделали? Отпустили бы прошлое? Загорелись бы местью? Или, может, смело строили планы борьбы? Ничего бы не изменилось, Рома. Я лишь хотел выиграть еще немного времени.       – Антон до последнего не хотел вас впутывать. – Мира вмешалась в разборки, не веря тому, что решилась отстоять решение Зайчика. – Если я попросила вас помочь мне победить Черного Козла, то Антон желал, чтобы вы по максимуму наслаждались беззаботным временем. Так сказать, не договаривал, чтобы ваши головы не заполнялись этим самым страхом. К слову, он не знал конкретной даты. Признаться, я сама удивилась, что Звери явили себя осенью, а не зимой.       Слова Мирославы отрезвляюще подействовали на Ромку, и тот отпустил Антона, возвращаясь на свое место на полу.       Что Рома, что Полина с Бяшей, – все трое чувствовали себя преданными. Однако, если попробовать понять мысли Антона, которые озвучила Мира, то сокрытие правды имело место быть. А все для того, чтобы позволить прожить спокойную жизнь как можно дольше. И стоило бы за этого поблагодарить, раз уж темные дни все равно бы наступили.       – Спасибо, Тоша… – Поля первая отпустила эту обиду, обняв Антона за шею. Тот никак не отреагировал на нежность своей девушки. – И ты прав… Наш страх бы никуда не ушел. Если честно, хоть все и закончилось, мне до безумия все еще страшно.       – В-в-все только н-н-начинается ведь, на…Ничего не кончилось… – Бяша, не сдержавшись, заблеял, уставившись в одну точку. – Если Ч-ч-черный К-к-козел вернулся…то это значит, что мы все снова в опасности. Н-н-нас снова п-п-попытаются убить… – до побледневшего Бяши, кажется, только сейчас дошел смысл происходящего.       Рома вновь поднялся на ноги и в два шага оказался возле лучшего друга, обеспокоенно заглядывая в его помутневшие глаза. Еще недавно они обсуждали, как готовы присоединиться к Мирославе, чтобы отомстить Черному Козлу за то, что тот сделал с Дашкой, а стоило столкнуться со Зверьми, то реальность оказалось печальней, чем думалось. А что они могли противопоставить злой лесной нечисти?       – Бях, пойдем отойдем. – не дожидавшись ответа, Рома подхватил азиата за плечо и скрылся с ним на кухне.       Очередная тишина окинула комнату, погрузив остальных в глубокую думу.       Мира приложила локоть к лицу, незаметно смахнув пальцем влагу с щеки. Что ж. Звери вернулись. Честно сказать, она не была готова к такому раннему столкновению, но, как чернокнижница понимала, это все не просто так. Как и сказала Лиса, охота начнется зимой, а их сегодняшний приход не что иное, как вызов. Звери пригласи сыграть в раннюю охоту за главенство в этих играх. Значит, у Мирославы есть пара месяцев, чтобы одолеть Черного Козла до того, как начнут снова исчезать дети. Только вот… Мира была слаба. Как Антон скрывал возвращение лесной нечисти, так и она обманывала себя в могуществе, дарованном черной магией. За три прошедших года чернокнижница так и не смогла увеличить свои силы хотя бы на каплю. И всему виной – проклятие прошлого, сковавшее ее жизнь. А чтобы освободиться от него – необходимо поглотить Козла. Замкнутый круг!       Серые глаза из-под руки поглядывали на скукоженного Антона. Что сейчас ощущает Зайчик? Мира была уверена: в момент, когда Петров решил вмешаться, чтобы помочь, он испытал сладкое удовольствие от власти. Зайчик приказал другим Зверям не трогать ее и друзей, и те послушались. Так ведь и было и той злосчастной зимой. Должно быть, Рома, Бяша и Полина не понимают, от чего же прислужники Черного Козла подчиняются самому слабому из них. А вот Мирослава знала. Но готов ли Антон рассказать об истинной причине такого послушания своим самым близким людям? И, судя по его дрожащему виду, вряд ли.       Замявшаяся Морозова все время то открывала, то закрывала рот, все пытаясь начать разговор. Но скрипачка явно чувствовала общее настроение, и потому так и не смогла ничего сказать. Полина не знала, какие лучше вопросы задать, не знала, какие слова поддержки подобрать, поэтому просто обнимала Петрова.       Девушки переглянулись друг с другом. Мира с обыденной холодностью глядела в самую душу, но Поля уловила долю беспокойства, что вызвало легкое покалывание в середине груди.       – Мира, твоя рука точно в порядке? Тебе хватило сил залечить ее? – решила все же поинтересоваться Полина.       – Да, даже шрамов не останется. – в знак подтверждения Мирослава вытащила руку из-под пледа и повертела ей в воздухе.       Морозова выдохнула, искренне обрадовавшись.       – Давайте ляжем спать. И уже утром все обсудим. Сейчас все устали, чтобы здраво рассуждать. – монотонно проговорил Петров, встав с дивана и потащив скрипачку к выходу.       Полина заставила его притормозить.       – Тоша! Мире лучше поспать в твоей комнате, там теплее и удобнее будет. А мы можем переночевать в комнате Оли. Ну, а Ромочка с Бяшей, думаю, уступят более комфортные места и расположатся в гостиной.       Антон измученно обвел тусклым взглядом чернокнижницу. Ее вид и правда оставлял желать лучшего. И раз уж в одной компании, то нужно заботиться друг от друге. Кажется, он понемногу начинает к этому привыкать – откликаться на помощь чернокнижнику.       Блондин кивнул в знак согласия и вернулся к дивану. К его удивлению, Мирослава долго упираться не стала, а лишь спокойно позволила проводить себя на второй этаж.       Двери в кухню были закрыты. Проходя мимо нее, ребята слышали спокойный и мотивирующий говор Ромки и уже не такое отчаянное заикание Бяши. Пятифан точно знал, как привести друга в чувство, и потому не стали им мешать.       Оказавшись в комнате Антона, Мира подметила, насколько же она отличается от комнаты его сестры. У Оленьки типично девичья комнатка, со всякими детскими игрушками и побрякушками. А вот в комнате Антона было слишком пусто и даже мрачно. На достаточно большом шкафу стояла лишь парочка книг, несколько учебников и тетрадей. На письменно столе – ручка, карандаш и другая мелкая канцелярия. На подоконнике располагался унылый, почти засохший фикус. В дальнем углу комнаты хаотично запрятаны всякие громоздкие вещи, по типу обуви, каких-то статуэток или журналов. Правду говорят: хочешь получше узнать человека, загляни в место, где он живет. Оля – вечный ребенок, склонный к оптимизму. Антон же, как ощущалось, отчужденный и одинокий. Хотя, казалось бы, любимая девушка, лучшие друзья и милая сестричка. А душа Зайчика точно находилась в непокое.       – Если что понадобиться, то позови меня, хорошо? Я услышу! – Полина пожелала Мире спокойной ночи, как только принесла ей воды и еще одно одеяло.       Холод обжигал все тело, и Вознесенская понимала, что так продолжаться больше не может. Три ударные волны – и девушка истощена. Мира всегда предпочитала использовать не атакующие заговоры, а влияющие на разум человека, посчитав, что так намного эффективней при ее-то телосложении и положении дел. Сегодня чернокнижница всего-навсего испугалась. И первое, что пришло в голову – действовать на опережение. Но данные действия дали обратный эффект. Вместо страха Зверей Мира получила в ответ злые усмешки. И чем дальше девушка задумывалась о будущих столкновениях, тем чаще и громче раздавался лисий злорадный смех.       Влияние зимних иллюзий Зверей никак не хотело успокаиваться. Все тело будто покрылось ледяной коркой, из-за чего было очень трудно сосредоточиться хоть на каком-то восстановлении. И сейчас Мира могла лишь понадеяться на сон, чтобы хотя бы снять усталость. Пока что она не намерена просить помощи Ромы, который наперекор всему стал ее источником жизни. Будь здесь Лука, он бы точно отругал ее и заставил силой забрать время хулигана. А в случае отказа бесенок сам бы повел свою хозяйку на улицу, дабы кого-нибудь принести в жертву. Но Мира этого не сделает, ведь она пообещала Ромке никого больше не трогать. Вот и остается только дождаться утра и кота, чтобы тот немного восполнил ее силы.       К слову, о Луке. Мирослава послала ему сообщение с помощью телепатии, чтобы бес сообщил о напасти Алексею и дяде. Если Дмитрий Владимирович данную информацию спокойно бы принял как данность, быстро утихомирил бы свои переживания, то Старший Брат точно бы канул в ярость, побежал бы к Волчонку и начал бы придумывать план по уничтожению нечисти. Поэтому Лука сейчас будет рядом с ним, чтобы бандит не наделал глупостей и не бежал к Мире, сломя голову.       Сонливость уже давно не позволяла как следует открывать веки, и Вознесенская все же решила покориться. Было огромное желание – побыстрей заснуть, чтобы не чувствовать этих холодных игл.       Не прошло и пяти минут, как Мира закрыла глаза, в дверь постучались.       Превозмогая тяжесть тела, девушка приподнялась на локтях, чтобы прислушаться, а то мало ли, показалось.       Стук неуверенно повторился.       – Полина? Ты?       Единственный человек, который мог бы прийти к ней в комнату, так это Морозова, поскольку именно она будет постоянно переживать обо всех и вся. И даже о чернокнижнице, как выяснилось.       И какого же было ее удивление, когда дверь приоткрылась и на пороге показался Пятифан.       Рома серой тучей поплелся к кровати, когда убедился, что Мирослава не спала. Он встал напротив девушки и молча протянул ей руку, уставившись на нее с некой грозностью.       Мира хлопала глазами, не понимая, чего же он хочет.       – Энергия.       Блеклый блеск отразился в серых глазах чернокнижницы от недоумения.       Рома сам пришел к ней, чтобы отдать еще несколько дней своей жизни. А ведь Мира не хотела мучить его сейчас. Ведь только сегодня днем она испила его, и потому боялась и вовсе к нему прикасаться, дабы не травмировать хулигана еще больше. Разве события почти ушедшего дня не заполонили его голову? Разве ему сейчас не хотелось скрыться и отдохнуть, как и все? А Бяша? Неужели он больше не нуждается в Роминой поддержке?       – Тебе следует нормально поспать. – сказала Мирослава, хотя в ее глазах читалась почти невидимая мольба. И Рома это заметил.       – А тебе необходимо восполниться жизненной энергией. К тому же, ты использовала свои силы, чтобы защитить нас. Теперь моя очередь спасти тебя.       Вознесенская не видела, как щеки Пятифана залились багрянцем в темноте. Не слышала того, как его дыхание чуть сбилось. Но она четко ощущала искренность.       Еще какое-то время Мира всматривалась в силуэт хулигана. Смотрела то в его глаза, то на его затекшую руку, а затем подвинулась ближе к стене и распахнула одеяла, тем самым пригласив Рому на кровать. Пятифан сглотнул.       – Когда я забрала твое время в первый раз, то ты испытал адскую боль, от которой сразу провалился в бессознательное. Мне стоило испивать тебя постепенно. Так и боли меньше, да и кошмаров ты не увидишь. И чем ближе мы будем друг к другу, тем лучше будет контакт для передачи, что упрощает мне задачу.       «Чем ближе мы будем друг к другу, тем лучше будет контакт…», – повторно пронеслось в голове Ромки, и его уши покраснели. И он не понимал, когда это он успел превратиться в мальчишку?!       Рома, будучи привлекательным и сильным, находясь во вкусе многих девушек, разумеется, уже имел сексуальный опыт. Хоть ни с кем и не встречался, но имел близкие контакты с девчонками. Любовь любовью, а потребности удовлетворять надо. И еще ни при одной партнерше Рома так не краснел, не испытывал стыд. Впрочем, к чему смущения, если сам Пятифан и его временная пассия нуждались лишь в сексе. Но с Мирой было по-другому. Хоть он и не собирался спать с чернокнижницей, но от факта близости с ней было как-то не по себе. И не в пугающем смысле. Более того, совсем недавно Рома испытывал к Мире неприязнь, жалость и тревогу. Но почему взять руку Вознесенской и обнять ее кажется чем-то интимным? Рома был в смятении, но виду старался не подавать.       «Хватит думать о всякой чуши, Рома! Просто сделай то, что должен!», – и хулиган улегся рядом с Вознесенской.       Их плечи соприкоснулись, и парня обдало ужасом. Кожа Мирославы была холодной, как у трупа. Смущение быстро сменилось переживанием.       – Извини. Это все последствия иллюзий Зверей.       Пятифан прекрасно осознавал эти последствия, ведь сам пережил их на себе, как и остальные друзья. Он хорошо помнил, как менялась реальность, создавая либо самые красивые, либо самые страшные картины. Помнил и волчьи зубы, мертво вцепившиеся в его руку. Шрамы невольно заныли от этих воспоминаний.       – Не извиняйся, ты же ни при чем. – прошептал Рома, и вложил свою ладонь в руку чернокнижницы.       А вот кожа хулигана была теплой. Мира, не веря себе, прижалась к Роме как можно ближе. Даже если немного, но человеческое тепло согревало даже лучше, чем какие-либо заговоры. И девушка воспользуется этим, раз появилась такая возможность. В ее голове было понимание того, что в настоящее время было только двое, кто мог напрямую сражаться с Козлом. И скорейшее восстановление, которое стало доступно лишь благодаря Роминой жертве, сделалось благом для всех.       – Я приступаю. – сообщила Мира о начале ритуала.       – Погоди!       Не успела девушка спросить, в чем дело, как оказалась в крепких объятиях хулигана. Рома закинул близкую к Мире руку за ее спину, притянув к себе, а вторую вновь вложил в ее ладони. Ноги чернокнижницы вдруг оказались меж ног Пятифана, от чего стало намного теплее.       – В-вот теперь можешь начинать. Ближе контакт, да?       Мира посмотрела на Рому, который умело отворачивался от нее, чтобы скрыть это чертово смущение, но учащенный пульс выдал его нервяк.       – Спасибо. – чернокнижница сжала ладонями поданную руку парня, уложив свою голову на его груди и зашептала.       Вскоре, Ромины веки потяжелели, и он провалился в глубокий сон, ощутив тихую боль в груди. И как только ритуал, в ходе которого было забрано около тридцати дней, завершился, Мира также уснула, подарив Роме самые добрые сны.       

***

      Как только первые лучи солнца еле-еле проникли в комнату, Мира проснулась. Слабость все еще присутствовала, но остались лишь ее отголоски, чему чернокнижница была безумно рада. Ни холода, ни острой боли. Все-таки хорошо, что Рома сам к ней пришел.       А вот самого парня рядом не оказалось. Нащупав рукой пустое, но теплое место, Мира поняла, что хулиган проснулся не так давно и поспешил удалиться. Девушка вспомнила его волнения, чему ненароком усмехнулась.       Мирослава передвинулась на Ромину половину. Его запах все еще был слышен на постели, и от чего-то душа тряслась в приятном ритме.       – Долго еще валяться будешь?       Черная тень скользнула со стороны окна, тут же оказавшись рядом с Мирой. Желтые глаза Луки возмущенно прожигали хозяйку. Бесенок явно был недоволен, что он пропустил все веселье.       – Почему ты вообще не позвала меня, когда на тебя черти напали?! Дура!       – Не нужно меня отчитывать. – Мира лениво свесила ноги с кровати, проведя рукой по черной шерсти. – Я хотела проверить, смогу ли я с ними справиться. Без твоей помощи.       – Если тот человек обнимал тебя всю ночь, значит, дела хуже некуда?       Взгляд Миры потемнел. Лука кольнул в самое сердце. И сделано это было намерено. Кажется, кот и правда был обижен. Он прекрасно знал о потолке возможностей своей хозяйки.       – Даже если и так, я знаю, что делать.       Девушка встала и в спешке начала одеваться, показывая всем видом коту, что не хочет больше затрагивать тему своей слабости.       – Раз так все сложилось, то, думаю, ты должна понять. – Мира все же обратила свое внимание на Луку. – Эти люди тебе ничем не помогут. Лучше избавиться от них и начать уделять все свободное время своим тренировкам! Уж тут-то я буду хорошим учителем!       Мира застопорилась, обдумывая слова питомца. Лука явно ожидал положительного ответа на его предложение, ведь его чернокнижница не хуже него самого понимала, что так будет лучше. У бесенка закладывались мысли, что команда Вольтрона была нужна лишь для того, чтобы использовать их в подходящий момент. Но потом сомнения закрались в демоническую голову, посеяв смуту. Сначала Мирослава на полном серьезе решила объединиться с людишками и строить с ними доверительные отношения, приказав не трогать их. Затем она избрала себя источник жизненной энергии по просьбе самой жертвы, после чего по-настоящему переживала за его состояние. И, признаться, Лука боялся, что все эти действия лишь портят его хозяйку.       – Ты сам прекрасно знаешь, что заговоры на атаку в любом случае будут сказываться на мне самым печальным образом. Мне нет смысла тренироваться.       Девушка, наконец собравшись и приведя себя в порядок, побежала прочь из комнаты. Лука с жутким непониманием последовал за чернокнижницей.       Спустившись вниз, Мира обнаружила всю компанию на кухне за исключением Оли и Ромы. Младшая Петрова, скорее всего, еще спала, так как на часах было только восемь утра, а Пятифан же наверняка покуривал сигареты на крыльце. Последнее подтвердилось, как только Мирослава увидела его в окне кухни. Бяша и Антон сидели за столом с поникшими лицами, пока Полина наливала всем чай.       – О, Мира! – воскликнула скрипачка, приветливо улыбнувшись. – Хорошо спала? Как себя чувствуешь?       – Да, все в норме. Я восстановилась.       Затем Морозова пригласила Вознесенскую за стол к парням, а после подала горячие кружки к столу. В это время вернулся Пятифан, почти споткнувшийся об кота. Что хулигана, что бесенка, – обоих ужасно бесил тот факт, что они вот так постоянно сталкиваются.       – Опять ты здесь, котяра?       – Еще одно недовольное слово в мой адрес, и я сожгу тебя вместе с Черным Козлом!       Между Ромой и Лукой заискрились молнии, в то время как у остальной части компании вновь сжались челюсти от вчерашних воспоминаний, холодным потом прошедших по спинам.       Полина поспешила остановить спор, который мог бы закончиться кровопролитием, утащив Рому на завтрак. Кот подразнил парня высунутым языком, а потом уселся на колени Мирославы.       Все были голодными, но ни куски хлеба со сгущенкой, ни конфеты не лезли в горло. Все просто сидели, тяжело вздыхая, лишь изредка переглядываясь друг с другом. И только Антон нашел в себе смелость начать разговор, поскольку по его вине его любимые друзья сильно напуганы.       – Как бы ни хотелось начинать этот разговор, но нам придется это обсудить. Так что позвольте, я начну. – Антон осторожно оглядел всех, ожидая некоего разрешения. Вольтрон лишь кивнул. – Этой зимой Черный Козел вернется. Я это ощущал очень давно, но не решался рассказать, потому что боялся за ваше спокойствие, о чем, честно, теперь жалею. Но что сделано, то сделано. Их вчерашний приход – своего рода предупреждение под маской приветствия. Они хотят, как я понял, в первую очередь убить Миру, чтобы она не помешала им в будущем. А меня, как Зайчика, ожидают присоединиться к ним в этой игре. К счастью, пока Полю, Рому и Бяшу, а также Олю, они трогать не собираются. У нас был уговор еще с той зимы: не вредить близким любого из Зверей. Однако я уверен, что, если кто-то из вас все же решится помочь Мире, то уговор аннулируется, и тогда уже мои слова будут бессильны. Мне же, как Зайчику, будет трудно сейчас идти против них, и действовать придется предельно осторожно, дабы не вызвать гнев Хозяина Леса. Но, как я понял, все здесь присутствующие готовы вступить в эту опасную борьбу, однако у меня еще есть Оля, и я просто не могу открыто что-либо делать. И для этого нам надо четко продумать план действий, чтобы минимизировать вероятность… наших смертей.       С каждым предложением голос Антона затихал, боясь подходить к самой сути проблемы. Звери явно прознали, что Мира пожелала объединиться с Зайчиком и его друзьями, которые и так были той еще занозой три года назад. Уговор уговором, но Антон понимал, что в команде с Мирой защита спадет. Поэтому они и пришли к его дому с «предложением поиграть в догонялки». Но наличие чернокнижницы может дать свои преимущества в этой войне, которые помогут освободить Петрова от рабских цепей.       – Так как вы оказываетесь в наивысшей опасности из-за меня, – Мирослава подхватила Антона, как поняла, что ему все сложней говорить, – то мне и придумывать, как можно будет защититься.       – И ведь у тебя уже есть какой-то план, да? – пробурчал Лука, который точно знал, что в голове его хозяйки точно есть безумные идеи.       – Именно так. – Вознесенская уверенно подняла голову. – Мои способности к атаке черпают очень много жизненной энергии. И усилить я себя не смогу по многим причинам. Но зато я могу усилить вас всех.