Обычный Новый год на Майншилде

…Вечер заполнял скуку, а кальянный дым опьянял, затачивая в свои тиски ещё молодые умы.  Приглушённая музыка давила на мозг, а сладкий запах уже начинал выбешивать. Алфёдов тянется на кресле, выдыхает тяжко. Вся эта встреча планировалась как просто посиделки старых друзей, старой конторкой, которая держала власть. В итоге все разбрелись кто куда. Кто сидит в углу посасывая трубку, вдыхая весь спектр сполна, а кто уже подкатывает к девкам.  Снежный не особо любит подобное, но расслабиться тоже нужно иногда, в такой обстановке точно можно не вспоминать о нынешних проблемах.  Кидая взгляд чёрных очей, парень видит двух своих друзей. Сидят так непринуждённо, шушукаются о чём-то, улыбаются. Он цокает на это зрелище. Алфёша пытался выбирать между ними двумя, с началом недели зайдёт к одному, потом к концу уже к другому. Нравилось разнообразие, но выбирать нужно было, нельзя находится между двух огней, когда ты тонок как лист бумаги.  С одной стороны — его ждал дружелюбный ящер, всегда примет с распростёртыми объятиями, накормит и уложит спать в одну постель. А с другой — чёрт, который и ласк не видал. Открытый, но только с одной стороны, и только для него.  Алфёдов хмыкает, нравится рассуждать об этом перепутье спустя столько времени. Он уже давно порвал с ними двумя, решил остаться только для себя. Глупый поступок, но с другой стороны хитрый. Может вернуться к кому, нажаловаться слезливо, и его примут как родного.  Снеговик затягивается, выдыхает, откладывает трубку и встаёт с кресла.  Проходит через весь зал к тому укромному местечку, где запрятались его любимые. Парень проводит ладонью по плечу ящера, на что сразу получает реакцию.  — Чего вы тут сидите одни? О чём общаетесь? — Улыбается лукаво, зубки скалит.  — И тебе привет, Алф. Короткая пауза.  — Да просто общаемся, сидим темы перебираем… — Уже продолжает Джаст.  — Скукотища, — Тянет снежный, а после хлопает несколько раз по плечу СекБи, — Отойдём на пару минут? Разговор есть, — Снова улыбается, а после тянет руку ящера, зазывая к себе.  Небольшого импульса хватило, чтобы выманить заветное согласие, а после отойти в укромный уголок на разговор.  Альфёдов тянется на носках к уху, шепчет заветное: — У меня для вас подарок на Новый год есть, там есть место одно, пойдёте со мной? А ящерка невнятно мямлит что-то, ищет слова подходящие. — Ну….Можно? Я Джасту скажу, а ты иди пока. Алфёдов успевает скрыться за это время в самой отстранённой части помещения. Как хорошо, что каждая палаточка имеет ткань толстую, плотную, которая свет не пропускает. Все детали отлично собираются в единую кучу, чтобы собрать общую атмосферу. Снеговик, в ожидании двух своих друзей, решает раскрепоститься самостоятельно. Делает пару затяжек сладкого дыма, параллельно расслабляя на шее синий галстук, а после пальцами аккуратно расстёгивая пуговку рубашки. Его белые щёки в секунду налились небольшим румянцем от горячего дыма, так что от пиджака тоже пришлось избавиться. И вот, он, как снежное создание, разваливается на диванчике. Рубашка поднявшаяся верх за руками демонстрирует плоский живот, в очередной раз заставит взглянуть на него другим взглядом. Что СекБи, что Джуст — хищники, а их голодные взгляды точно будут с огромной игривостью исследовать снежное тело.  Когда-то Алфёша обделил их двоих вниманием, а сейчас — наградит также, двоих, равноценно.  Демон с ящером аккуратно просовываются между тканевых шторок и реакция у них обоих соответствующая. Они ожидали какую-то материальную вещицу, открытки, подарки…. Но подарок оказался самим Алфёдовым, что любезно демонстрировал прелести своего тела. Соперничество мелькнуло в чужих глазах, а Секб даже показал зубы клыками наружу. Казалось бы, что после распада конторы прошло столько времени, и, должно было бы, чувства утихли? Нет, эти два дровосека до сих пор готовы биться за внимание снежного мальчишки. — Отставьте свои злобные взгляды, сейчас не время этому… И теперь это всё сильнее похоже на игру. Алф словно следит за их поведением, ему интересно посмотреть, как каждый из них двоих в миг станет послушным пёсиком и будет готов служить до конца жизни, лишь бы заслужить взор ледяных очей и пару ласковых слов. А Алфёдову это нравится, ему нужно, чтобы вокруг него сейчас вились, чтобы вокруг него сейчас были не два маленьких огонька, а настоящие костры, которые будут отогревать его ледяное сердце за плотной тканью палатки.  — Джаст, ты был в этом году хорошим мальчиком?  Чертёнок игриво смотрит на чужое тело, на те участки, которые можно было увидеть, которые не скрывала лишняя одежда. Он кивает, послушно, но слегка вяло, видимо засмотрелся и не совсем в этой реальности присутствует. А Алф поощряет это, галстук откидывая в сторону. Свой взгляд снежинка переводит на Секб, заглядывая в его глаза, наполненные агрессией… — А ты, мой любимый ящер, несомненно, был таким же хорошим мальчиком? — Снеговик дразнит приятным обращением, льстит и этим вызывает дикую ревность. Прямо во время вопроса расстёгивает ещё парочку пуговиц, а лишь получив ответ скидывает рубашку, обнажая свой торс и груди.  У обоих парней, сидящих напротив своего дорогого подарка, тут же зачесались руки. Алф, словно какой-то дорогой экспонат, дотронуться до него нельзя, но очень хочется. Первым по рукам получает ящер, на что жалобно скулит, потирая руку, на которой ещё оставался красный след от чужой ладошки. Опять, опять эти качели: от возбуждающе горячего до ледяного поведения.  Внимание с боли быстро переключилось, когда снежинка спустился на пол с небольшим стуком колен об доски. Он быстро двинулся между них. Алф опирался одной рукой на колено Джаста, другой круговыми движениями гладил колено Секби. Два "хищника" спрятали свои агрессивные взгляды, когда поняли, что соперничать за внимание нет смысла. Алфёдов перед ними мягкий, готовый на всё и по нему видно, что обделять кого-то вниманием он не собирается.  — Раз уж вы оба были хорошими мальчиками в этом году, то и подарок будет одинаковый, — Снеговик усмехается и произносит тихо, шёпотом, хотя рядом с ними сидеть никто не должен, но деревянные доски пола скрипели и вполне за стенкой кто-то уже курил свой кальян. Нестрашно, ведь у Алфа тут свои развлечения, подарки, и он обязан обеспечить своих мальчишек удовольствием особого вида, — Правда, не без вашей инициативы, может, у кого-то найдутся иные страстные желания… Алф хмыкает довольно, когда пара горячих рук кладёт его на мягкий диван. Парни перед ним стараются знатно, инициативу принимают так, что удосужились хотя бы самостоятельно избавиться от боксёров. Стоило сказать, что уже сидя внизу, Алфичка руки распускал только сильнее, касаясь паховой зоны обоих, так и намекал на большее. Он чётко дал намёк, что это не детская игра и он вполне серьёзен в своих намерениях. Да и в чужих желаниях он тоже уверен. Знает, на чей фетиш он очень сильно надавил.  Кусать себя Алф не даёт, он же экспонат, не позволит испортить чужим зубам своё чистое и невинное тело, не позволит, чтобы на снежном теле оставались вмятинки от страстных укусов. Уж тем более не хотелось смущать окружающих своими нежными вздохами за стеной, не дай бог выгонят ещё… Джуст устраивается около чужого лица, около макушки, касаясь горячим членом чужой щеки, пока Секби исполняет свои фетиши, об которых Алфичка любезно напомнил… Алфёдов аккуратно чмокает член, что горячим касанием о щёку напоминал о себе. Своим язычком аккуратно касается головки, оставляя небольшую дорожку слюны. Он старается хоть неумело, но прикладывает все усилия и всю страсть, эмоции и желания, чтобы донести удовольствие. Губами дразнит, сначала оставит несколько поцелуев по всей длине, потом будет медленно брать член в рот, сжимая его губами и изредка поглядывая снизу невинным взглядом чёрных глаз-пуговок. Он знает, что Джаст любит, любит когда на него смотрят так невинно. А ещё больше этот чёрт любит, когда на чужих глазах возникают слёзы. Поэтому, чтобы подарок вышел полноценным, Алф выдавливает несколько слезинок и хнычет с членом во рту, потихоньку принимая в рот весь размер и чувствуя, как тот чуть ли не давится собственной слюной. Хорошо, что хоть на мороженом практиковался, умеет контролировать такие ситуации.  СекБи же разглядывает чужую грудь. Чего стоит вспомнить тот момент, когда на снежном теле Алфедова разорвали футболку. Тут явно есть чем полюбоваться, а ещё лучше поиграться… Ящер без стыда и совести показывает на вид свою анатомическую особенность. Конечно, слухи об этом на сервере ходили, что у ящера два члена, но это приятно удивило Алфёдова, заставляя ручкой взяться за один из членов, сжать в руке и пальчиком поводить по головке, дразня. Правда, тот быстро получил ревнивый ответ сверху, когда его сильнее прижали к члену, что был уже во рту, помогая двигать головой и с хлюпающими звуками ласкать орган.  Секб стонет довольно, но тихо, прижимаясь своим половым органом к чужой груди. Он ёрзает, сидя на животе снежинки, туда-сюда, растирая горячий предэякулят по мягкой груди и наслаждаясь даже такой небольшой стимуляцией. СекБи не нуждается в чём-то большем, чем почувствовать, как приятный холодок чужого тела обжигает его горячую плоть, даруя ему сладкие ощущения, которые, он, кажется, будет вспоминать до конца своей жизни. Алфёдов плавится под таким жаром, он впрямь сахар, что растает от такой доли ласок и всевозможного наслаждения. Конечно, тратит он свои силы на это, но наверняка приятно ведь получать физическую и словесную похвалу за своё поведение? Жуст перебирает белые пряди волос, часто заправляя те за белое ушко. Он заботится, частенько вытирая слезинки с чужих глаз. Несколько раз демон специально отстранялся, ударяя влажным членом по чужим губам, чтобы ещё несколько раз заслужить заветные ледяные поцелуи, что заставляли его выгибаться и глушить стоны в плечо. Алф так старается, что любого он мог бы довести ещё раньше, хотя чертёнок просто отвлекается на движения за тканью, чтобы не поймали, чтобы до конца испытать это удовольствие, насытиться им сполна.  СекБи же ускоряется в своих движениях, часто наглеет и может коснуться членом мягких снежных губ, правда, быстро отстраняется, чтобы Джуст на него косо не поглядывал лишний раз…. Ящер размазал предэякулят по чужой груди, благодаря чему оба члена скользили в быстром темпе, можно было позволить себе удовольствие любой степени и скорости. На процессе одной стимуляции всё не кончается, потому что капли горячего предэякулята попадают на чувствительные соски. Алфёдов ещё более чувствительный, что во время секса ноги поджимает и скулит жалобно, как щенок, когда чувствует прикосновения к чувствительным местам. Его, конечно, тоже небольшим подарочком отблагодарили… СекБи старательно выкручивал соски, оттягивал, вдавливал, ещё сжимал чужую грудь, играясь с той словно с мягкой игрушкой. Снежная кожа, правда, чем-то похожа на плюш.  Демон придерживает снежную макушку за затылок, помогая совершать поступательные движения, пока сам тянется вперёд. Он втягивает Секби в поцелуй, а тот поддаётся, идёт на встречу без малейшего сопротивления. Поцелуй глубокий, страстный, разве что пару раз менялась власть в поцелуе. Языки переплетались, слышно было тихое причмокивание, прежде чем отстраняться и вновь вцепятся в губы друг друга. Да так, что искры полетят из глаз. Снежинка лишь довольно смотрит снизу, понимая, что соперничеству пришёл конец, что подарком в виде самого себя он угодил обоим.  Два члена, что постоянно тёрлись о его грудь, он прижимает сильнее, обжигая собственную кожу горячей плотью. Алфёдов не забывает про своего любимого чёртика на побегушках, заглатывая член как можно глубже, языком проводя по всей длине и оставляя влажный след слюны. Так горячо, так страстно, так желанно. Алф делает всё, лишь бы слышать чужое сбитое дыхание, чувствовать как сердца обоих его возлюбленных бьются сильнее. И он, как осиновый лист, дрожит между двух огней и сгорает в них обоих, прижимаясь телом. Их тройка формирует настоящее удовольствие и любовь. Правда, сейчас Алфедову важно доказать свои чувства и опустить ошибку молодости…. Сейчас он может до предела смущать обоих движением своих рук, груди, языка. Уже приловчившись, языком ласкает всю длину и умело проходится по каждой выступающей вене. Своей любимой ящерке желает помочь, руками двигая по двум стволам и частенько упирая те в соски. Снеговик готов был давиться слюной от чувства, как нечто горячее касается такого чувствительного места и вынуждает его извиваться на ровном месте. Джуст кончает первый. Свои вздохи удовольствия и экстаза он сдерживает, пряча их негде в себе. Несколько капель спермы попадают на чужие губы, но большая часть всё-таки оказывается на лице. Алф глазки смущено прикрывает, влажной рукой, пальцем собирает пару капель и кладёт его в рот, слизывая полупрозрачную жидкость и наблюдая за тем, как Джуст довольно наблюдает за этим зрелищем. За чертёнком кончил и сам ящер, изливаясь на чужую грудь. Снеговик повторил тоже самое, придавая этому подарку небольшую деталь. Самое приятное было, что Алфуше помогли привести себя во внешний вид.  — Может, на четырнадцатое февраля подаришь нам что-то большее, чем минет? — Сомневаюсь, что он выдержит двойное проникновение, Секб… — Тройное, не забывай, Джуст… А Алф смущённо стоит перед ними, пока его приводят в приличный внешний вид. И в голове прошедшая сцена меняется следующей… — Девственность, знаете ли, подарок дорогой, но вы же хорошие мальчики, знаю ведь…