Обычный Новый год на Майншилде

…Новогодний корпоратив был в разгаре, люди шумели плотной толпой в помещении, а стол словно ломился от разного рода вкусностей и изысканных алкогольных напитков, которые стоили, наверное, как вся зарплата Алфёдова, возможно даже и больше.  А сам снежный и не спешит идти веселиться к другим ребятам, ему нормально сидеть на диване и опустошать который бокал шампанского. Голова уже гудела от такого количества яда в организме, но останавливаться он не собирался. Да, пожалеет завтра утром, но кого волнует? Главное парень хорошо чувствует себя в этот вечер, а проблемы — это уже морока его будущего.  Нет ничего лучше компании которая разделяет твои взгляды, особенно посиделки где-то в углу всего пространства, и одиночные отрывки разговоров о предстоящих праздниках, которые снеговик не особо запомнит через алкогольную пелену. Что хуже — не различать голоса в этой суете. Все голоса смешались в один, очень громкий и неразборчивый, он что-то шепчет на ухо, из чего Алфёдов может разобрать только: — Может в баню? Нас приглашают! —  Услышанное лишь на мгновение смутило снеговика, ведь особенности строения и ДНК очень вовремя, особенно во время жары. Он отчётливо помнит, как чуть реально не расплавился на жаре тем знойным летом, и как его пытались приводить в чувства прямо на асфальте.  Но парень соглашается, упустить такой момент доведения себя до грани, когда ты просто сидишь и вдавливаешь себя в диван, глуша алкоголь — просто непостижимое невезение.  Поэтому, Алфёша уже сидит в такси долбя взглядом окошко, не отрываясь от него ни на секунду. А снег всё падает и падает, каждая маленькая снежинка становится частью огромных сугробов, которые так ненавистны людьми.  Дверь с громким хлопком закрывается, а таксист что-то недовольно мямлит, тянет, но всё равно принимает оплату у зачинщика всей поездки — Пугода.  Шляпник знал, каких людей нужно подтянуть, чтобы веселье продолжалось несмотря на приватную обстановку. Хотя и составляющая всей компании была скудная, всего три персоны. Сам он, Джаст, и Алфёдов. Но ничего, даже втроём они могут сделать вечер красочнее, Бог любит троицу как говорится.  Двери в баню открываются со скрипом, сразу создавая контраст между улицей и помещением. Здесь очень жарко — сразу подмечает Алфёдов. Он чувствует это каждой частичкой тела, каждым сантиметром кожи, но всё равно снимает куртку и проходит в глубь.  Тепло опаляет кожу, а голова всё ещё разламывается на части от процента алкоголя в организме. Кажется, снежный сейчас не выдержит, и выблюет прямо здесь — ему очень плохо. Неудобная одежда, желчь которая вот-вот и подступит к горлу. Алфёдов сглатывает слюну. Хочется снять рубашку, костюм в целом, стянуть этот галстук.  Тёплая рука касается плеча, а после тянется к шее.  — Ты что-то сам не свой, дай помогу — в привычной манере проговаривает Пугод, развязывая, а после стягивая галстук с глотки. За ним последовал пиджак, а после уже пуговки белоснежной рубашки.  Оголённые плечи словно мерцали под светом пожелтевших лапм, что придавало картине условной интимности.  — Вот так лучше! Тянет улыбку шатен, как всегда, на всё лицо. В ответ прилетает смешок со стороны скамеечки, на которой уже развалился чертила. И это только предбанник, а жарой несло за километр. А Алфёдову хотелось, хотелось почувствовать каждой снежинкой своего тела, как он медленно растворяется в пространстве. В этой бане встретились он, Шляпник и чертила. Только второй и третий от жары получают неистовое удовольствие, от градуса. И не только алкогольного. Об этом слава богу Джуст позаботился, стащив со стола пару бутылок шампанского.  Такая жара помогала снеговику прийти в себя, чтобы не помереть, чтобы его потом по капелькам не собирали. Алкоголя он уже не так сильно хотел, разглядывал лишь стройные тела сидящих рядом парней. Разглядывал на протяжении нескольких минут шрамы на теле Джаста, прежде чем Пвгуд отвлечёт его запахом алкоголя прямо около носа. Нет, Алф сдержаться не смог и всё же сделал пару глотков от удовольствия. Демон, сидящий напротив, подскакивает в один момент, берёт веничек в руки и ударяет несколько раз Алфа по спине. Любое физическое касание приводит снежного в состояние около привычного. Пугод старается не подливать много воды, чтобы его другу не стало хуже. Даже приоткрыли дверцу стеклянную, впуская в помещение небольшой холодок, от чего снеговик всё-таки согласился на их предложение попариться. Его спустили на нижнюю скамеечку. Чёрт горячими лапами не постеснялся спустить чужое полотенце явно ниже бёдер, ударяя веником из дубовых листьев по бёдрам снежного. Пугод пьяно смеётся, массируя снежную макушку. Помимо веника Алф ощущает, как по его бёдрам ползут тёмные горячие ладони, трогая не в самых приличных местах. Иногда чувствует, как кисточка хвоста Джуста проводит по его бёдрам. Коготки тёмные его гладят по круглым ягодицам. Пугод уже сегодня отпускал несколько шуток про фигуру снеговика, мол, такой каждая дама завидовать будет. И в один момент Алфёдов хорошо чувствует, как чужие пальцы надавили на его колечко мышц. Алфёдов влажный. Жара вокруг влияет на организм очень, даже так, что на полотенце остаются следы от воды, особенно около бёдер. Организм дал слабину. Жара, алкоголь, компания из двух приятных парней с столь же великолепной внешностью сделала своё дело. И вот уже несколько следующих минут Алф чувствует ещё один источник жары и страсти. За спиной слышит, что дверь закрыли, оставив незначительные щёлочки. Но сейчас, кажется, снежный слишком увлечён горячим поцелуем, что дурманил его сильнее. У Пвгуда, правда, тело холоднее ощущалось и хотелось прижаться сильнее, да и руки у того сильные, так прижимали за талию. Или это Алфёдов настолько слабый, что любое касание в чувствительных местах он стал ощущать так явно? Жуст, как чёрт, рыскает где-то за чужой спиной и хитро заглядывает из-за неё же. Он тянется тоже, переманивает Алфа к себе, легонько целует его влажные щёки и касается губ Пугода, угощая того лёгким чмоком. Тёмными лапами спускается к бёдрам и несколькими рывками стягивает со Шляпника полотенце. С себя стаскивать не спешит, ведь ему удовольствие приносит видеть Алфёдова таким нуждающимся. Очевидно, что снежный, столь навязчивый, будет просить внимание с его стороны, но, кажется, своим горячим членом Джаст только сильнее растопит Алфушу. Ему остаётся сжимать снеговика в своих руках, дарить ему влажные поцелуи в макушку, шею, щёки, виски, уголки глаз и губ, нос, лоб. Ласки на его стороне, помощь тоже, а Пугод займётся главным этапом — расслаблением. Шатен ухмыляется по-лисьи, шляпу поправляет. Очень чувствуется, что он улыбается даже взглядом. Джаст переключается быстро с похоти на ласки. Он кладёт руки на плечи снеговика, массирует ладонями, большими пальцами надавливая на косточки, пытается расслабить и некоторыми действиями привести снеговика в чувства. Целует страстно, языком лезет в самую глотку, пока Алфёдов под ним не застонет жалобно.  Жалобно, как сука, которой нужно внимание. Нужна страсть. Нужен воздух. Ему нужно всё и сразу. Но молит своим взглядом больше всего об удовлетворении. Забавляет.  Пугод проверяет чужое нутро с помощью пальцев. Влажные следы ясно давали понять, что снеговик возбуждён, да и дрожащий член, без внимания, тоже бросался в глаза. Парень вводит несколько пальцев внутрь, раздвигает стенки, что поддавались любому действию от постоянной жары. Алфёдов тянется за глотком алкоголя, после в очередной поцелуй стонет нуждающе, ёрзая на месте и пытаясь почувствовать то, как пальцы погружаются внутрь. Щёки горели сильнее, заставляя прижиматься снеговика к единственной опоре рядом. А Шляпник пытается быть аккуратным, хотя пальцами старательно изучает стенки, ищет простату и ловко пальцами надавить на неё хочет.  Попадает очень быстро, словно знает наизусть Алфёшу. Вполне, за четвёртый сезон они достаточно сблизились, так что пора изучить особенности и другие подробности снежного тела. Как минимум, сейчас Пвгуд узнал, что снеговики подобны сукам, текущим в долгие весенние периоды без внимания. Надо будет поделиться таким наблюдением с Альцестом, который делал Алфёдова в своей лаборатории и не учёл эту особенность тела. Отличный шанс сейчас, чтобы воспользоваться этим по полной.  Пальцами нащупывает простату, горячими кончиками надавливая на чувствительный комочек нервов, стимулирует резкими ударами пальцами, а после ласково, в такт поцелуев и засосов, которые оставляет Джаст на чужом теле. Он увлечён этим словно игрой, чтобы оставить большое количество размашистых следов на исхудавших плечах. Сейчас, наверняка, всё это ощущается не более чем сон под сорок градусов, если не все сорок два. Шляпник поглядывает в искрящиеся от удовольствия тёмные глаза. Ему интересно видеть реакцию на каждый его толчок пальцами, когда он делает это быстро и резко, рваными ударами, наоборот, моментами нежно и медленно до ужаса. А Алф ёрзает и умоляет большего.  — Тебя иначе не заставишь думать, что мы настоящие. Некоторых щипают, чтобы вывести из сна. Я думаю, что проникновение окажет более сильный эффект на тебя.  Пугод наконец убирает пальцы и поглаживает себя по члену, размазывая следы чего-то, что было похоже на естественную смазку. Похоже, потому что, видимо, смазка была смешана с водой из-за нежного снежного организма. Джаст отсаживается в сторону, чуть дальше, укладывая снежную макушку на собственные колени. Чертёнок испытывает возбуждение только от картины того, как его любимого имеет кто-то другой. Конечно, все эти фетиши в отношениях и в обществе скрываются, но Пугод достаточно близкий человек. Джасту было не стыдно признаться, что он в некоторой степени куколд…. А Шляпник согласился, бонусом очень был рад поучаствовать в такой новогодней авантюре. Он ещё тот приколист, жаль, только, кролика из своей шляпы не достанет. Алфёдов ложится на колени своего демона, вздыхает горячо в пустоту, чувствуя, как баня расковывает его. Жарче становилось, особенно в голове. Казалось, что влажные фантазии переполняли его голову, хотя во многом жар шёл со стороны горячего тела Джаста. Снеговик ноги закидывает на плечи второго парня, скрещивает их за чужой шеей и притягивает к себе слегка, ожидая заветного толчка внутрь. Пугод наконец погружается внутрь, но пока что минимально. Он входит лишь головкой в колечко мышц, раздвигая влажные стенки. Ладонями он придерживает снежные бёдра. Таким образом контролировал, чтобы снеговик не дёрнулся лишний раз, чтобы боль не ударила по его телу, хотя, кажется, в идиллии этих тел могло быть только удовольствие. Алф не спешит двигаться, взвизгнул лишь от долгожданного толчка внутрь, губу прикусил. Член по размеру несколько больше пальцев, для этого нужно небольшое время, дабы привыкнуть к большему размеру в действительности и наяву.  До конца этого Джаст будет ласкать своего маленького снеговика, тешить того чувствительными касаниями горячих коготков и смотреть, как от секса тот задыхается в собственных стонах. Настоящее сексуальное и возбуждающее зрелище.  Пугод вскоре продолжает движение внутрь, погружаясь всем размером в нутро за пару толчков. Сначала уделяет больше внимание размеру, что входил внутрь. Один раз коснулся чувствительной простаты, заставив Алфа потерпеть приятное чувство того, как горячая головка проскользнула глубже, минуя его самую чувствительную точку внутри. Он, может быть, без стыда и совести, попросил, только что от взгляда Джуста смущался до предела, до дрожи в ногах и по всему телу. Остаётся только громко стонать и сквозь стоны молить о чём-то большем. А Шляпник хорошо это чувствует, постепенно принимаясь за новый этап. Он уже внутри всем своим размером, так что пора перейти к движению.  — Алфедов, ты иначе не можешь, сука.  Пошлая кличка виснет в воздухе, заставляя снеговика краснеть сильнее. Он вжимается в деревянную поверхность скамейки, отвлекаясь уже на движение внутри. Приятно было ощутить, как похоть, что таилась внизу живота огоньком, разгоралась, а теперь её тушили настоящим исполнением желания. Алф не знает сколько время, да очевидно, что двенадцати нет, но самое сладкое желание исполняется прямо сейчас. А Пугод прилагает все силы, чтобы довести невинного снеговика до оргазма, но спешить не желает.  Его темп с самого начала аккуратный, он входит внутрь медленно и выходит также, бывает останавливается около простаты и не двигается. Только после того, как пройдёт минутка, вернётся к привычному темпу толчков. Он набирает скорость постепенно. Хотя вода со смазкой позволяют разогнаться и набрать больший темп. Шляпник не хочет переключаться на быстрый темп до тех пор, пока не увидит на невинном снежном лице некого одобрения. Ну, или хотя бы услышит, если, Алфёдов, конечно, не постесняется настолько развратиться перед парнями. Всё возможно. Джаст ласково водит кисточкой хвоста около чужой шеи, машет, играется и целует грудь несколько раз, заглядывая в глаза, из которых текли снежные слёзки. Вы, наверняка, не представляете как выглядело это чудное зрелище. Мечта всех троих на Новый год сбылась. Темп постепенно стал умеренным и постоянным, Алфёдов сумел подстроить чужие толчки под себя, чтобы член входил под нужным углом, ударяясь о его влажные стенки и доводя его до самого яркого предела в его жизни. Парень вздыхает, ноги его дрожат и он, кажется, совсем не понимает, что происходит с его организмом. Алкоголь дурманит сильнее прежнего, перед глазами размыто мелькает тёмная макушка и знакомая шляпа с жёлтой лентой. Пвгуд останавливается на несколько секунд, замечая за своим другом такое состояние, а Алф толкается бёдрами сам, рассчитывая довести себя также самостоятельно. Пугод, ощущая, как и его возбуждение скоро настанет, наблюдал за чудным зрелищем. Какое же это удовольствие, смотреть, как приличный снеговик доводит себя до оргазма самостоятельно.  Алф кончает на собственный живот, выгибается в спине, а после ноги сжимает резко, чувствуя, как нечто горячее ударило внутрь и стало неприятно жечь. Пвгуд выходит, поглаживая Алфёшу по бедру, как бы успокаивая, замечая чужую реакцию на окончание.  — Умница, хороший мальчик, Алфёдов.  Джуст оставляет несколько поцелуев в чужой лоб, прежде чем отвлечётся на Шляпника и подарит тому такую же порцию поцелуев.  А теперь пора привести снеговика в порядок и вынести наружу, желательно, в прорубь окунуть.