В новую жизнь

      — Альп! — кричит Викк, размахивая руками, и через несколько секунд оказывается рядом с парнем, что держал на вытянутых руках чашу с водой. — Что ты делаешь? — звучит недоуменное.       — Тренируюсь, — коротко отзывается Брандт, не пошевелившись.       — Точно? Потому что вообще так молятся в храмах для поднятия… Мужского здоровья.       Парень распахнул глаза, уставившись на чашу. Припомнил смешки всех мимо проходящих, поморщился. И ни одна тварь ведь ни слова не сказала. Как и всегда, когда он по незнанию косячил. Хихикали, делали большие глаза, но ничего не говорили.       — Суки, — буркнул молодой лорд, на что Викк слегка передёрнул узкими плечами. — Прости, я не всегда это контролирую.       — Ничего, я привык, — улыбается друг, падая прямо на площадку своими выглаженными брюками и с любопытством рассматривая босые ступни.       Альпин красивый. Необычный. Тренировки сделали свое дело — вслед ему оборачивались многие. В сочетании с собранными в хвост волосами, медовой кожей и богатой мимикой при общей молчаливости, парень не имел такой цели, но цеплял. Викк даже в какой-то момент перестал пытаться отвадить ухажеров с вениками в коридорах и на улице, держа оборону лишь возле их комнаты. А друг словно и не замечал чужого внимания. Выслушивал комплименты с безразличным лицом, коротко, на грани вежливости, отшивал каждого. А теперь и вовсе не стеснялся демонстрировать парный браслет Истинных. Правда, есть вероятность, что он просто снова упустил из виду негласные правила.       С этой областью вообще было много веселого и неловкого.       Например, в какой-то момент Викк удивился, почему друг моется в холодной воде. Альп тогда отвёл смущённо взгляд, дёрнул плечом, буркнул «не помню». Парень поднял в памяти две недели странного стремления Брандта моментально юркнуть под одеяло и вырубиться после водных процедур, и пообещал себе быть внимательнее — друга моментально стало жалко.       Потом в столовой тот зачем-то налил себе суп в стакан, а мясную подливку на десертные рожки, и невозмутимо ел, пока Викк осторожно не поинтересовался, с чего такие пристрастия в еде. Уши Альпина в тот день горели малиновым, а ужин он и вовсе пропустил, слишком смущённый.       А ещё было дело в библиотеке, где друг удивительно быстро разобрался с электронным табло, хотя Викк готов был помочь. Так что, залипнув на уверенное манипулирование картотекой, он не успел остановить чужие красивые пальцы, когда Альпин сощурился и уверенно ткнул в раздел эротики.       — Какого ху… — подвижные губы моментально накрыли ладонью, Викк быстро осмотрелся, закрывая вкладку. Глаза Альпа были распахнуты как никогда широко. — Должна была открыться «Картография».       — Ты перепутал ударение второго слога, — мягко улыбается блондин, на всякий случай взяв друга за руку, потому что Альпин выглядел как человек, готовый разбить интерфейс каталога с особой жестокостью. — Давай я сам поищу?       Тихо зарычав, Брандт беззвучно выматерился сквозь зубы, неосознанно жахнув Голосом, и Викк вынужден был натянуть форменный пиджак ниже. Ещё одна мини-катастрофа — неумение дальнего родственника контролировать свои способности.       — Тебе нужно в уборку?       Викк сначала не понял, а потом не позволил себе заржать. Он понимал, что это последствия травмы, что Альпину ни капли не смешно от того количества двусмысленных и/или неловких ситуаций, в которые он попадал.       — Лучше в комнату, — отозвался блондин, встречая хмурый встревоженный взгляд, за который, на самом деле, готов был простить другу многое.       — Плохо себя чувствуешь?       — Слишком хорошо. Ты снова жахнул, у меня встал.       Альпин покраснел, нервно закусив губу.       — Прости. Ещё раз.       Альпин так непривычно теперь смотрелся с виноватым выражением лица, что Викк развязно ухмыльнулся и намеренно снизил тембр голоса до Дара:       — Поможешь?       Он был готов к смущению, может быть к злости, но никак не к тому, что друг дернет уголком губ в ответ, притянет к себе за талию и упрется лбом в лоб очень интимным жестом. Да, тем самым, что относится к косам и комплиментам запаху.       — А-Альп, ты это всерьез?       — Что? Ты сам предложил помочь, — Викк никогда не задумывался раньше, что эта сладкая булочка может быть такой горячей.       — Я про… — он боднул его в лоб. Поймал абсолютно пустой, без капли мыслей взгляд. — Это предложение нежно взять тебя лицом к лицу.       Альпин аккуратно отстранился и тихо взвыл в потолок, сжав руки в кулаки.       — Ебал я это всё с ускорением и на пляже!.. У нас есть какой-нибудь словарь? Я просто заучу весь этот пиздец!       Викк только посмеялся. А потом, вечером, заглянув в ванную, пока Альпин принимал душ — залип. Сухое, поджарое тело, аккуратные ягодицы, шикарная спина. И водопад волос до поясницы. Брандт повернул голову, приподнял брови, молча спрашивая, что нужно, а потом тоже залип на губах, что Викк не удержался, и облизнул.       Как оказалось позже, целоваться в душе неудобно — вода мешает. И мокрые волосы Альпа та ещё морока. Но у него шикарные, сильные, длинные пальцы, которые, кажется, душу выбили, трахая, и стоны — бархатные, глубокие, когда ему с оттягом, ни капли не нежно дрочат. Обоими открытиями, не считая невыносимой сексуальности, которая была принята как факт, Викк оказался доволен. Так что теперь, спустя две недели, бессовестно и откровенно залипал на узкие лодыжки, красивые пальцы ног с аккуратными ногтями, сильные бёдра. Спасибо, что Альпин тренировался в майке. И за это же его хотелось разложить прямо на этом месте, чтобы гнулся, пылал, стонал в голос, сжимаясь. Потому что невыносимо.       Легко понять молодого лорда-командующего, его обретенного Истинного, что глаз не отводил, раздевая мысленно потрясающее тело.       — Викк, — звучит недовольное, и блондин поднимает невинный овечий взгляд. Друг снисходительно выгибает бровь, и все, что хочется ему на это ответить, так это «трахни меня». — Совсем поплыл? Что с тобой происходит?       — Ничего?       — Ты почти трахнул себя мной вчера вечером. Во сне.       Викк хлопнул глазами, не сразу понимая смысл сказанного. А потом испуганно посмотрел на друга.       — Ты в порядке? Прости, я не помню этого…       Альпин хмыкает, но мягко. Взгляд его тоже становится теплее, чтобы успокоить.       — Я не ромашка и не ханжа. Ты напрашивался буквально, но хватило пальцев, извини.       — Уж кому не стоит извиняться, так это тебе, — хмурится Викк.       — Трижды.       Блондин почувствовал, как краснеет. Он понял, что с ним происходит, но это не оправдывало его поведение. Да и Альпин имел своего партнёра. Не важно, что там между ними искрило за напряжение, он был. И вообще, это нихрена не по-дружески, сваливать собственный гормональный бум на него.       — Я напишу родителям. Это из-за примеси эльфийской крови. Чувствую в тебе надёжного партнёра, и внутренняя суть подталкивает удержать тебя поближе, — Викк опускает голову.       Раньше он бы и не подумал такого про Альпина. До его травмы. Тогда этот наивный, нежный цветок вызывал желание баловать и ласкать, как любопытного щенка. На него не получалось злиться, но и воспринимать хоть сколько-то всерьез — тоже. Просто ещё один младший, выращенный в беспрекословной любви, даром что чистый мыслями и сердцем. Подлость? Никогда. Альпин был абсолютно бесхитростным, без глубины или искры, слишком обычным, чтобы попытаться обратить его внимание на истиное положение вещей. Потому Викк и не пытался даже.       Сейчас ему странно предыдущее свое покровительственное поведение, в чем-то снисходительное. Но это сейчас, когда Альпина Брандта язык не повернётся назвать заурядным. Он не блистает и не ведет себя вызывающе, не претендует на место лидера, на самом-то деле, ему и интереса никакого нет становиться популярным. Но вот чего нельзя теперь отрицать, так это шарма, харизмы, ощущения силы и уверенности человека, точно знающего, что ему нужно. Человека, у которого сложилась картина мира и взгляд на нее тоже. Человека, не зависимого от мнения окружающих. Всегда ли друг был таким? Или смена предыдущих принципов, жизненных ориентиров, и правда настолько меняет характер? Боги ведают.       — Я не отказываю тебе в поддержке, — задумчиво говорит парень. — Просто не всё знаю про то, насколько это… Уместно?       — А как же лорд Харвин? Ты его разве не любишь? — Он не может не спросить. Просто, чтобы убедиться, что это напряжение между ними ему не померещилось.       — Он мне приятен на внутреннем уровне каком-то, — неохотно говорит Альп, опускаясь на землю и жадно отпивая воду. Пересел в позу для медитации, недовольно поводя плечами, но вскоре ровно задышал, концентрируясь. — Но это не… Я его не знаю, на самом-то деле. Что от него ждать? Какой он человек? Какой командир? Как планирует дальше свою жизнь? — голос Альпина привычно погружал в себя, но Викк уже приучился отсеивать силу Дара, имея больше опыта. — И что важнее, какое место в ней буду занимать я. И мы, как пара. Это разное. Не знаю, Викк, я чувствую себя растерянным. И словно тянет что-то в груди.       — Триада, думаешь? — блондин аккуратно подлезает, положив голову на бедро друга, расслабляется, синхронизируя их потоки магии. Это успокаивало. Общая кровь не так-то просто уходила из своих потомков. Пусть как наследник династии Альпин — седьмая вода на льду, но он был своим, не важно, сколько капель Правящей династии было в нём.       — Я думаю, что это здорово, найти кого-то своего, кто будет так близко к сердцу. Но ещё мне это кажется… Не неестественным, скорее поспешным. Не могу перестать думать.       — Отпусти это пока, милый, никто не заставит тебя тут же раздвигать ноги и бежать под венец. Обычно, браки такие поспешны на волне чувств, да и из-за возраста. Никто не говорит, что такие пары несчастливы, просто ты воспринимаешь это все по-другому. Более зрело, я бы сказал. Это… Не плохо.       Викк жмурится под теплой рукой, что гладит его волосы, и окончательно растекается в желе, задремывая. Для Альпина хотелось самого лучшего, хотелось, чтобы он был счастлив и спокоен, не изводился. Если для этого ему нужно было знать, что он не урод какой-то, не воспринимающий прописные истины с восторженно горящими глазами — Викк постарается его понять и поддержать. Для этого, в конце концов, и нужны друзья.