Выйди из этих голосов.

— Он спит? — Хенджин услышал шепот Чанбина. — Нет, — ответил ему Хван, не открывая глаз. — Я слушаю. Мне нравится — можешь сохранить мне еще плейлист? — Чанбин, безусловно, знал свою музыку и прописал именно то, что было нужно Хенджину. — Конечно! — сказал Чанбин, желая помочь. — Это обязательно должен быть EDM? — Хенджину потребовалась секунда, чтобы покачать головой, в хорошем смысле ошеломленному изменением ритма. — В нем не может быть тишины, — сказал он. — И напряженный трек помогает скрыть… голоса. — Круто, — сказал Чанбин и нежно взъерошил растрепанные волосы Хенджина. — Жди ссылку в k-talk позже. — Спасибо, Хен, — сказал Хенджин, открывая глаза и застенчиво улыбаясь ему. Джисон (конечно же) воспринял это как угрозу и собственнически обнял Чанбина за плечи. Это было очень глупо, потому что все знали, что Хенджин не совсем расстался с Сынмином. Я не краду твоего мужчину, придурок, подумал Хван, возможно, слишком громко, потому что Чонин фыркнул и чуть не подавился мороженым. — Ты в порядке? — спросил Чанбин, бросаясь вперед в том, что они ласково называли режимом доктора. На занятиях он, по-видимому, все еще пытался сдавать какие-либо практические задания, но в реальном мире Чанбин всегда был готов помочь. — Я в порядке, — сказал Чонин, очищая дыхательные пути от мороженого. — Просто не практиковался. — Ты можешь попрактиковаться позже, если захочешь, — предложил Джисон. — Мы запугали Минхо-хена, чтобы он пришел покормить нас позже. — Это травля, если ты просто дуешься на него? — спросил Чанбин. — Ты тоже это делал! — Джисон запротестовал, толкнув Чанбина. — Да, мы флиртовали, а не травили, — сказал Чанбин. Хенджин натянул наушники до шеи. У него были смутные подозрения, что Джисон встречается или пытается встречаться с одним из двух старших мальчиков, но он не понимал, что это может быть и то, и другое, или что Джисон, очевидно, не осознавал, что именно этим он занимается. Джисон на секунду замер, глядя в твердый взгляд Чанбина, но затем пришел в себя и потащил Со в свою комнату. — Увидимся за ужином! — поспешно крикнул он через плечо Хенджину и Чонину, пропихивая Чанбина перед собой и плотно закрывая дверь. — Используйте защиту! — ответил Хван, поддразнивая. Он знал, что ничего не произойдет, потому что Джисон был склонен паниковать, когда внезапно получал новую информацию или опыт, а Чанбин был слишком мил, чтобы начинать что-либо, если Джисон не был на сто процентов в нужном расположении духа и готов к этому. Тем не менее, было забавно, что первым побуждением Джисона было затащить Чанбина в свою спальню. Чан хотел бы услышать об этой новости после стольких неудачных попыток назначить им милую встречу. Хенджин повернулся к Чонину, когда из спальни не последовало ответа. — Ты знал об этом? — Зачем мне знать об этом? — ответил уклончиво Чонин. — Потому что ты ангел, — настаивал Хенджин, тыча пальцами в бока Чонина. — А Феликс — самый большой фанат Чанбина, неспособный оставаться в своем уме. — Ладно, ладно, — пожаловался Чонин, оттолкнув руки Хенджина. — Чан, возможно, упомянул, что ситуация, возможно, не совсем платоническая, но они подходят друг другу. Хенджин притянул ангела обратно к своей груди и сжал его. — Я знаю, что они подходят друг другу, — пожаловался Хенджин. — Я не настолько неуравновешен, чтобы не видеть, что Сон-и счастливее, но, типа, я думал, что это будет Минхо-хен или Чанбин-хен. — Чонин пожал плечами, снимая зубами остатки мороженого с палочки. — Если получится… — Конечно, — согласился Хенджин. Его друзья много значили для него, и если они были счастливы вместе, то он был рад за них. Хотя он собирался стать чем-то вроде четвертого колеса на трехколесном велосипеде. — Ты останешься на ужин, верно? — спросил он Чонина. Ангел повернулся к Хенджину, искоса поглядывая на него. — Зачем? Чтобы заглушить твои голоса или чтобы ты не остался наедине с очень неловкими, недавно развивающимися трехсторонними отношениями? — Очевидно, что второе! — воскликнул Хенджин. — Сон-и будет чертовски неловко, и если Минхо-хен занервничает, он выместит это на мне. — Каким образом? — с любопытством спросил Чонин. Хенджин ударил его по руке. — Ты мой ангел — ты должен помогать мне, а не наслаждаться моими страданиями! — Хмм, посмотрим, — сказал Чонин.

***

Ничего из этого не произошло. Неподалеку на автостраде вспыхнул пожар, и Чан, ошеломленный нехваткой персонала, спросил, не может ли Чонин помочь людям успокоиться и обезопасить их. Феликса уже отстранили от работы в Интернете, и еще два ангела в городе тоже прилетели на помощь, но сотни людей оказались в затруднительном положении из-за пожара, и с каждой минутой на дороге появлялось все больше людей. Это была чрезвычайная ситуация, и Хенджин не мог монополизировать такой ценный ресурс, как Чонин, поэтому он сказал ему уйти. К сожалению, Хван психологически был не в лучшем состоянии, даже немного. По логике вещей, он точно знал, где был Чонин, и что он все еще мог позвать его, но он все равно возвращался к тому утру, когда он проснулся и обнаружил, что Сынмин пропал — страх, вина и удушающее чувство потери и изоляции. И в довершение всего голоса вернулись, на этот раз повторяя все послание целиком. «Твоего Сынмина здесь нет, дитя. Прости. Твоего Сынмина здесь нет, малыш, прости. Твоего Сынмина здесь нет, дитя, прости.» Хенджин знал, что Сынмина здесь не было. Сынмина здесь не было, Чонина здесь не было. Он был одинок, несчастен и сломлен. Джисон и Чанбин сидели по обе стороны от него на диване, их позвал Чонин перед уходом, но Хенджин едва мог сказать, что они были там, не мог слышать их слов или чувствовать их прикосновения. Он был один в своем разуме, пока не вернулся Чонин и его тело не истощилось и не вырубило его. У него было чувство, что, возможно, последний раз, потому что, хотя он был уверен, что дышит, кислород, казалось, никуда не поступал. Он был нечетким и отключенным, мешанина пугающих эмоций и слов, которые не были его собственными. Это было слишком тяжело вынести.