Выйди из этих голосов.

Когда Хенджин проснулся, он плакал. Его сон, который был таким ярким несколько мгновений назад, был туманным облаком, которое рассеивалось по мере того, как он пытался сосредоточиться на нем. — Возьми, — тихо сказал Чонин, помогая Хенджину сесть в его кровати. Он предложил Хвану стакан воды и подождал, пока тот крепко схватит его, прежде чем отпустить. — Когда-? — спросил Хенджин. — Я потерял концентрацию на тебе, — сказал Чонин, опустив голову. — Прости. Сынмин никогда бы… — Хенджин остановил его, приложив палец к губам. — Ты делаешь все, что в твоих силах, — заверил он юного ангела. — Когда ты вернулся домой? — он сделал глоток воды, поскольку его горло протестовало. — Ты уже отдохнул? — Чонин покачал головой. — Ты… видел сны с тех пор, как я вернулся. Джисон сказал, что ты отключился или заснул. Даже Чанбин не был уверен. Казалось, что мои прикосновения к тебе ничего не меняли, и я пытался заглянуть в твои мысли, но… — Не получилось? — предположил Хенджин, делая еще один глоток воды. У него болела голова, но, вероятно, это было не больше, чем просто обезвоживание. — …Да, — неохотно согласился Чонин. — Увидел, что Архангел, вроде как появился. — Что я сделал на этот раз? — устало спросил Хенджин. Неужели мир не может быть добр к нему хотя бы один день? — Ну, мы не уверены, — сказал Чонин. — Но Чан думает, что именно это могло произойти. Они могут появляться в видениях или снах, и обычно они выбирают человека, но теоретически ты можешь позвать их, если твоя потребность достаточно сильна. — Разве я не должен получить сообщение? — спросил Хенджин. — Это то, что происходит в Библии. Ты получаешь сообщение, которое меняет твою жизнь, или встает на новый путь, или… — Это не всегда то, что происходит, — тихо перебил его Чонин. — Честно говоря, ночные кошмары и головные боли более распространены, но люди, которые получают сообщения, создают хорошую историю. Это, — он пожал плечами, — зачем это записывать, если это никого не вдохновит? — Но мне бы действительно не помешало сообщение прямо сейчас, — с несчастным видом сказал Хенджин. Он прошел через всю эту боль, чтобы найти Сынмина, готовый пойти на любые жертвы, но он не приближался к ответам и был наказан снова и снова за свои усилия. Возможно, архангел нарочно послал ему кошмар, пытаясь отпугнуть от его миссии. Чонин сел рядом с ним и заключил Хенджина в столь необходимые объятия. — Прости, — прошептал он, и Хенджин вздрогнул от этих слов. «Твоего Сынмина здесь нет, детка», повторило эхо, несмотря на прикосновение Чонина. — Я прошу прощения, — перефразировал ангел, вынужденный соблюдать формальность. — Я не должен был оставлять тебя одного. — Все в порядке, — сказал Хенджин. Ничего не было в порядке, но что еще он мог сказать. — Мы можем поехать в Пусан, если хочешь, — предложил Чонин. — Я поговорю за тебя с другими ангелами. — Что, если ты понадобишься Чану? — спросил Хенджин. — Феликс может помочь, — сказал Чонин. — Теперь я твой ангел. Ты на первом месте, а не район. — Это несправедливо, — пробормотал Хенджин, думая обо всех бедных людях вроде Чанбина, чья жизнь могла бы стать намного лучше, если бы им всего лишь немного дополнительной помощи в правильном направлении. Он был чрезвычайно благодарен за Чонина и очень привязался к юному ангелу, как к защитнику и другу. — Я знаю, — сказал Чонин. — Тебе нужно, чтобы за тобой присматривали по крайней мере два ангела, парень-катастрофа, но тебе придется довольствоваться мной. — Можем ли мы заняться ангельскими штуками по дороге в Пусан, — спросил Хенджин. Ему очень хотелось спать в объятиях Чонина, но он хотел доработать план, прежде чем снова окажется в кошмаре. — Что ты имеешь в виду под «ангельскими штуками»? — осторожно спросил Чонин. Он усадил Хенджина обратно на подушку и остался сидеть рядом с ним, поглаживая его волосы. — Как, — зевнул Хенджин, — как когда мы встретили Чанбин-хена. Ты находишь кого-то, кому нужна помощь, и тогда я могу пойти помочь им без твоих попыток незаметно нашептать им правильную идею. — Это ангельские штучки, — задумчиво произнес Чонин. — Да, мы, вероятно, сможем сыграть в эти ангельские штучки по дороге в Пусан, — разрешил он. — Хорошо, — сказал Хенджин, когда сон снова овладел им. Они уехали в Пусан двумя днями позже. Джисон был категорически против этого, но все равно пропустил занятие, чтобы проводить Хенджина и крепко обнять его, прежде чем он покинет квартиру. — Позаботься о себе, — яростно прошептал он в волосы Хенджина, прежде чем отпустить его, и эти слова застряли в памяти Хвана. Два городка в их медленном путешествии по стране, а он все еще думал об этом. — Я же не занимаюсь саморазрушением, правда? — спросил Хенджин у Чонина, когда они остановились на скамейке в солнечном Йонъине. Ангел искоса взглянул на него. — Серьезно? Парень-который-продолжает-разговаривать-с-ангелами-даже-несмотря-на-то-что-это-сводит-его-с-ума. — Помимо этого, — сказал Хенджин. Это не в счет. Это ради Сынмина. — Кроме этого, нет, — сказал Чонин. — Но и это довольно важно. — Я не собираюсь отказываться от него, Йени, — сказал Хенджин. — Несмотря ни на что. — Я знаю, — тихо сказал Чонин. — Но он бы не хотел, чтобы ты был таким, особенно ради него. Я продолжаю думать.… Я продолжаю думать, что я разрушаю все, что он сделал. Сынмин так хорошо заботился о тебе много лет, а потом у меня осталось меньше месяца работы, и тебе каждый день больно, ты худеешь, к тебе пришел Архангел… — Зато я принес меньше бедствий, — весело сказал Хенджин, пытаясь подбодрить Чонина. Ни в чем из этого не было вины ангела, и Хенджин не мог позволить ему думать, что он плохо справляется с работой, когда на самом деле это было вне его контроля. — Сынмин постоянно позволял мне натыкаться на стены и прочее. — Это объясняет неправильное принятие решений, — сухо сказал Чонин, ткнув Хенджина в лоб. — Нет, но правда, Йени, — сказал Хван, снова переводя разговор в серьезное русло. Они уже держались за руки (из-за голосов), и он сжал руку ангела. — Сынмин-и действительно гордился бы тобой. Ты даже постепенно расправляешь крылья! — Чонин притворился, что в этом нет ничего особенного, когда ему впервые удалось встать перед Джисоном, скрыв его крылья от посторонних глаз, но Хенджин знал, что потребовалось много усилий и практики, чтобы достичь этой стадии. — Я должен был сделать это еще до того, как пришел на землю, — застенчиво проворчал Чонин. — Но тебе было действительно трудно, и теперь ты научился это делать, — сказал Хенджин. — Я горжусь тобой. — Спасибо, — прошептал Чонин, уставившись в землю. — Я скоро управлюсь с автобусом. — Не беспокойся об этом, — сказал Хенджин. Так же, как и Сынмин, когда Хван подвозил его в метро, Чонин стал очень тихим и напряженным, когда они подходили к автобусу-экспрессу до Пусана. Хенджин не собирался повторять эту ошибку снова, поэтому он вывел их из очереди и усадил Чонина подальше от толпы. Они достигли компромисса. Хван ездил на маленьких местных автобусах, которые курсировали через каждый город, и выходил так часто, как ему было нужно, а Чонин добирался автостопом по крыше и был готов встретить Хенджина, полностью видимого, когда бы он ни вышел, и обнимать его, пока снова не мог слышать свои собственные мысли. Они медленно продвигались на юг, но это был прогресс. — Кому нужна помощь? — спросил Хенджин у Чонина, разглядывая пассажиров, толпящихся на остановке отдыха. — Тебе, — ответил Чонин. — Тебе нужно что-нибудь съесть. — Ладно, теперь кому нужна помощь? — спросил Хенджин, когда у него была коробка, полная горячего картофеля, посыпанного сахаром. Чонин вздохнул. — Десять часов, розовое платье. Она не может найти свой автобус, и ей слишком не терпится спросить кого-нибудь. — Отлично, — сказал Хенджин. Не очень хорошо для нее, но превосходно в том смысле, что это было то, что он мог легко исправить. — Твои ангельские силы говорят тебе, где автобус? — Нет… — сказал Чонин. — Но уже поздно. Еще около шести человек тоже думают об этом. Вероятно, они просто застряли в пробке, потому что начальник станции тоже ожидает их прибытия. — И где он? — спросил Хенджин. — Она, — Чонин указал на нее. Этого было более чем достаточно для работы Хенджина, чтобы он отпустил руку Чонина и вскочил на ноги. — Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.