Выйди из этих голосов.

Было легко узнать их друзей — больше никого не было в три часа ночи, ожидающих прибытия. Минхо уверенно стоял, широко расставив ноги и выпрямив спину, но его глаза были закрыты. Хан Джисон висел у него на спине, его собственные ноги несли очень мало его веса. Его подбородок был на плече Минхо, их головы прижаты друг к другу. Чанбин сидел на полу, раскинув ноги и опираясь на картонную табличку, ужасно агрессивно разрисованную черным, а затем красным маркером, когда черный высох, объявляющую: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, АНГЕЛЬСКОЕ ЛИЧИКО!» «Сынмин-и!» было добавлено выше «АНГЕЛЬСКОЕ ЛИЧИКО» более беспорядочным шрифтом, сопровождаемый смайликом, как будто одному дизайнеру было неловко использовать это прозвище. Хенджин сомневался, что это был Джисон. Хотя он заметил их первым. — Ангельское личико! — закричал Хан, заставив Минхо подпрыгнуть и ударить его головой и локтем одновременно. Сынмин хихикнул рядом с Хенджином, когда они упали кучей. — Прости, что у них такой беспорядок, — Хенджин почувствовал необходимость извиниться. — Мне это нравится, — сказал Сынмин, подталкивая их вперед. — Джисон, Минхо, Чанбин? — спросил он себе под нос. Несмотря на то, что Хенджин и Чонин не выходили у него из головы, многие другие детали из Сеула, казалось, ускользнули из его памяти. Фотографии, видео и истории никак не повлияли на то, чтобы это запомнилось, но Хенджин не слишком волновался. — Минхо-хен серый, Джисон зеленый, Чанбин-хен розовый, — прошептал Хенджин, когда они приблизились, перечисляя цвета округа в одежде своих друзей. Сынмин кивнул и с легкостью приспосабливаться, которая поразила Хенджина, бросил свои сумки, чтобы поймать объятия Джисона, сжимая его так яростно, как будто они были лучшими друзьями детства. — Йа! — позвал Джисон Хенджина из-за плеча Сынмина. — Почему ты так долго? Твой рейс приземлился больше часа назад. — Мы плохие пилоты, — просто сказал Хван, подняв руку, чтобы показать, что она все еще дрожит. Чонин крепко держал его за другую руку, но, оглядываясь назад, он мало что мог сделать. — Твои голоса? — сочувственно спросил Чанбин, подбирая брошенные сумки Сынмина и забирая у Хенджина его сумки, взваливая их себе на спину, как осла. — Да, — тихо сказал Хенджин, наблюдая, как Сынмин тоже обнял Минхо. — Они были довольно шумными, когда Минни спал. — Он спал? — спросил Джисон, подходя, чтобы обнять Хенджина и церемонно поцеловать его в щеку. — Это хорошо. — Ммм. Пять часов или около того, — ответил Хенджин. Он действительно был слишком уставшим для всего этого, но даже не видя его лица, Джисон, казалось, знал, обнимая Хенджина еще немного и прижимая его голову к своему костлявому плечу. — Мы можем поймать такси прямо на улице, — сказал он. — Домой очень быстро. Малыш с ангельским личиком, ты идешь? — Чонин посмотрел на Хенджина в ожидании ответа. — Я в порядке. — Чонин слегка приподнял бровь и ничего не сказал. — Со мной все будет в порядке, — сказал Хенджин более твердо. — У меня есть Сынмин-и. — И Джисон-и, — гордо добавил Джисон. Он отступил и взял руку Хенджина в свою. — Я присмотрю за своим Хенджин-и. — Хван послал ему усталую улыбку. Джисон, вероятно, мог оставить Хенджина в какой-нибудь канаве, и Хенджин не заметил бы этого до нескольких часов спустя. Джисон бы этого не сделал, он был хорошим другом. — Бинни-хен, возьми такси за пять! — потребовал Джисон. — Почему я? — оскорбленно спросил Чанбин. Он все еще держал все пакеты. Со, вероятно, мог бы поставить их на пол, поскольку поблизости не было абсолютно никого, кто мог бы их украсть. — Как ты думаешь, милашка, почему? — Минхо ответил за Джисона. Он действительно поднял Сынмина, держа его горизонтально за спиной, одной рукой зажав ноги Сынмина, а другой перекинув через его плечо. Сынмин обмяк со счастливой улыбкой на лице. — Сон-и мог бы это сделать, — проворчал Чанбин, но заковылял к выходу, сумки подпрыгивали у него за спиной. — У Сон-и к руке прилипла грустная лапша, — возразил Джисон исчезающей фигуре Чанбина, когда они начали следовать за ним в более медленном темпе. — Я не грустный болван, — возразил Хенджин. — Грустная мокрая лапша, — добавил Чонин, беря Хенджина за другую руку, пока они шли к такси. — Без соуса. — Эй! — Хенджин не знал, что это значит, но это было похоже на оскорбление. — Слегка пересоленный, — отрезал Минхо. Вот это было определенно оскорблением. Все они набились в такси, выбранное Чанбином из общего количества трех вариантов. Хенджин втиснулся на среднее сиденье сзади, между Сынмином и Джисоном, в то время как Минхо сел рядом с водителем, а Чанбин втиснулся сзади с багажом. Сынмин немедленно распахнул окно рядом с собой, несмотря на холодный ночной воздух. — Ты в порядке? — спросил его Хенджин, придвигаясь к Джисону как можно ближе, чтобы дать Сынмину пространство. — Отлично, — саркастически ответил Сынмин, глубоко вдохнув «свежий» воздух, когда машина тронулась с места. Он был бледным, изможденным, его глаза потускнели от часов ужаса, который его тело не могло выдержать. Хенджин знал, что он выглядел так же. Мытье их лиц в туалете аэропорта ничего не изменило. — Мы почти дома, — сказал Хенджин, хотя и знал, что поездка на машине покажется Сынмину целой жизнью, какой бы короткой она ни была. Перед ними Минхо заговорил с водителем, непринужденно назвав адрес Хенджина и Джисона. Перемена в Сынмине произошла мгновенно. Его лицо скривилось от боли, и он поднес руки к лицу, надавливая на глаза с такой силой, что Хенджин испугался, что он поранится. Вся усталость, которую Хенджин чувствовал в тот момент, исчезла, когда он попытался высвободить Сынмина из клубка, в который тот свернулся, и отвести его руки. — С ним все в порядке? — спросил Джисон, наклоняясь к Хенджину. Это заставило Минхо тоже повернуться на своем сиденье, а Чанбина до предела пристегнуть ремень безопасности, чтобы видеть их. — Я не знаю, — проворчал Хенджин, не делая никакого прогресса в преодолении напряжения, сковывающего тело Сынмина. — Ангел? Сынмин? — Если уж на то пошло, Сынмин напрягся еще больше. — Остановите машину, — настойчиво попросил Хенджин. — Останови машину! К тому времени, как водитель свернул на обочину, Сынмин снова расслабился, хотя и держал голову между колен. Минхо выскочил из машины еще до того, как машина остановилась, и распахнул дверь Сынмина. — Ангел? — попробовал снова Хван, мягко потянув Сынмина за плечо. Ким медленно откинулся назад, заведя руки назад, чтобы запустить их в свои волосы. Пустой взгляд, которым он встретил Хенджина, длился всего долю секунды, но он преследовал Хенджина гораздо дольше. — Хенджин, — подсказал парень, увидев искру узнавания в глазах Сынмина. — Хенджин, — эхом повторил Сынмин. — Ты… — Хенджин быстро покачал головой. — Нет, не думай об этом. Все в порядке. Мы друзья. — Мы… — Сынмин нахмурился и рассеянно поднял руку, чтобы прижать костяшку пальца к внутреннему уголку правого глаза, пытаясь вытащить правду на передний план своего сознания. — Друзья? — Джисон испуганно прошептал. — Пригнись, — громко объявил снаружи Чонин, пикируя вниз, приземляясь позади Минхо и вытягиваясь, чтобы оглядеться вокруг него. — Убери этого идиота, — сказал он Хенджину. — Я не собираюсь действовать через него. — Хван помахал Минхо в ответ, одними губами произнеся: — Чонин. — Минхо дернулся, чтобы оглянуться через плечо, но, как и все люди, наделенные нормальной жизнью, он ничего не увидел. Как только путь был свободен, Чонин грубо взял Сынмина за подбородок и повернул его лицом к себе. «Ты не будешь думать ни о чем, кроме облаков, в течение следующего часа», — сообщил он Сынмину и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, когда тот нахмурился в замешательстве. — Временное решение, — сказал Чонин Хенджину, отступая. — Отведи его домой, не разговаривай с ним. — Хенджин знал, что это к лучшему, но видеть, как глаза Сынмина расфокусировались, причиняло боль. — Он… В порядке? — спросил Минхо, ясно видя, что Сынмин далек от этого. Хенджин устало прогнал его обратно на его место. — Давай просто вернемся домой, — сказал он вместо ответа на вопрос. Минхо снова закрыл дверь, возвращаясь в машину, и Хенджин деликатно вложил свою руку в руку Сынмина, когда они снова тронулись в путь. — Может быть, нам не стоило приводить его домой, — прошептал он в потолок, моргая, чтобы остановить слезы. — Ты же не это имеешь в виду, — сказал Джисон, сочувствие примешивало боль к его словам. — Я только причинил ему боль, — ответил Хенджин. «Твой Сынмин не здееееееесь», голоса насмехались над ним с придыханием. Затем полились слезы.