ГЛАВА 10.
8 апреля 2024 г., 19:36
— Цянь Ту, встречай своего нового сокамерника!
Жизнерадостный вопль стражника разбудил Цянь Ту от сладкого сна, в котором он, сидя за огромным столом, наваленным всевозможной едой, обменивался любезностями на манер богатых вельмож с Лу Вэем. И только Цянь Ту хотел возмутиться, что проклятый стражник испортил такой чудесный сон, как дверь клетки открылась, и стражник грубо толкнул в спину Лу Вэя, который, по всей видимости, и был тем самым новым сокамерником.
— Красавчик, что ты тут делаешь? — поражённо спросил Цянь Ту.
Лу Вэй ждал, пока с него снимут кандалы, и злым взглядом смотрел по сторонам. Отвечать он не собирался, как и не собирался признаваться в содеянном, но глупый стражник всё выболтал.
— Замели его, дурака! Главу нашей деревни обидел при свидетелях и тот решил его наказать. Приговорили его к тюремному сроку, но только на три дня. Считай, легко отделался.
— Ну вот кто тебя просил рот открывать? — злобно процедил сквозь зубы Лу Вэй, и, видя его, такого разъярённого, стражник поспешил выйти из клетки и быстро закрыть дверь.
— Позорник ты, господин Лу Вэй, и все должны об этом знать! — крикнул стражник и выбежал из помещения, оставив Лу Вэя один на один со своим сокамерником.
— Так что же теперь, получается, мы будем мотать срок вместе, да, красавчик? — глупо улыбаясь, спросил Цянь Ту.
— Наверняка он это специально сделал, чтобы меня опозорить! — раздражённо воскликнул Лу Вэй, всё ещё не двигаясь с места.
— А что ты сделал главе деревни? — поинтересовался Цянь Ту.
— Сказал ему несколько слов, — нехотя ответил Лу Вэй.
— Что же именно? — не унимался Цянь Ту.
— Я послал его туда, откуда он вышел!
— А откуда он вышел? — не понимающе спросил Цянь Ту.
— Сам подумай, — раздражённо ответили ему.
— Эээ, он вышел из своего дома?
— Из своей матери! — не выдержав, крикнул Лу Вэй, и все заключённые в тюрьме громко рассмеялись.
Лу Вэй тяжело вздохнул и устало опустился на пол, вспоминая о том, как прекрасно начался этот день и как по-дурацки он закончился. С утра пораньше ему удалось продать по выгодной цене несколько плетёных корзин проходящим мимо их деревни торговцам и те, услышав, что в их краях засуха, угостили Лу Вэя арбузом. Арбуз был спелым, сладким, и Лу Вэй, вспомнив об одном идиоте, что сидит в тюрьме и только и делает, что его ждёт, отложил и ему несколько кусочков. Потом, наполнив корзину едой, Лу Вэй медленно направился к сельской тюрьме, но по пути ему встретился глава деревни. Тот вновь стал донимать его расспросами, когда же он начнёт действовать, и поначалу Лу Вэй и вовсе не понял, к чему тот вёл, но слово за слово дошло до того, что глава деревни подталкивал его самого к преступлению. Оказалось, что господин Да Куань, который явно желал, чтобы Лу Вэй более никогда не охотился в его лесу, продолжал донимать главу деревни, когда же расторгнут брак двух мужчин.
Сам глава деревни явно негодовал из-за того, что не может исполнить просьбу господина Да Куаня, поскольку Лу Вэй бездействовал, и решил ещё раз ему об этом напомнить. Он взял за локоть Лу Вэя и начал прогуливаться с ним вдоль и поперёк главной площади, подсказывая всевозможные варианты решения проблемы, и все они были незаконными. Сначала глава деревни советовал подбросить что-нибудь, ну а потом обвинить того в краже, ведь так было легче всего обвинить Цянь Ту в преступлении. Потом было ещё несколько диких вариантов, которые уши Лу Вэя лучше бы не слышали.
Сперва Лу Вэй пытался мягко сказать, что он жаждет развода, но только не такой ценой, но в конце концов не выдержал и вспылил. Громко и во всеуслышание он послал главу деревни обратно, туда, откуда он вылез. Чёткое направление возможного перемещения главы деревни услышали по меньшей мере два десятка человек, что находились на главной площади, и обиженный таким хамством глава, решил его наказать.
Несколько стражников схватили Лу Вэя и поволокли в сельский суд, где судьёй был, конечно же, сам глава деревни, который за такой опрометчивый поступок влепил Лу Вэю наказание в виде лишения свободы на трое суток. И, видимо, для того, чтобы получить истинное удовольствие от его наказания, распределил его именно туда, где держали Цянь Ту.
***
— Не гневайтесь, господин Лу Вэй. Согласно закону, за неимением свободных мест представители одной семьи должны содержатся вместе, — добродушно улыбаясь, сказал появившийся словно из ниоткуда господин Мэй Жэнь. — И у вас, конечно же, свободных мест нет, так? — с издёвкой спросил Лу Вэй. — Есть конечно, но у единственной оставшейся свободной клетки протекает крыша. — Что с того, дождя ведь уже больше года нет! — А вдруг именно сегодня ночью он пойдёт? Конечно, мы с радостью вас туда поселили бы, но глава деревни сказал, что слишком печётся о вашем здоровье и не желает допустить того, чтобы вы промокли, так что придётся вам коротать своё время вместе с мужем. — Да чтоб его! — Господин Лу Вэй! — прикрикнул господин Мэй Жэнь. — Разве вам не хватило этих трёх дней? Хотите, чтобы они превратились в шесть? — Нет, не хочу, — обиженно пробубнил Лу Вэй. — Тогда притворитесь немым. — А кто же нас кормить-то будет? — влез в разговор Цянь Ту, чей желудок тут же начал громко урчать. — Раз уж вы оба тут оказались, кормить вас, придётся мне. Да вот только с завтрашнего дня, ведь на сегодня у вас есть немного еды, — сказал господин Мэй Жэнь и вытащил из-за спины корзину, полную едой, с которой Лу Вэй отправился в тюрьму. — Завтра попрошу свою жену и она вам приготовит что-нибудь вкусное. Что вы хотите? — Пельмени! — тут же громко воскликнул Цянь Ту. — Хорошо, будут вам пельмени. А вы что хотите, господин Лу Вэй? — спросил господин Мэй Жэнь, передавая корзину с едой стражнику, который открыл дверь и оставил её прямо возле Лу Вэя. — Я ничего не хочу. Я немой, — злобно буркнул тот. — Что ж, так-то оно и к лучшему, ― еще раз добродушно улыбнувшись, сказал господин Мэй Жэнь, а после, окинув недовольным взглядом Лу Вэя, покинул стены сельской тюрьмы.***
— Ух ты, что это такое? — удивился Цянь Ту, вытащив из корзины несколько долек арбуза. — Первый раз в жизни арбузы видишь что ли? — недовольно спросил Лу Вэй, который всё ещё пытался смириться с тем, что он получил такое дурацкое наказание за глупый проступок. — Нет, но ел я его последний раз тогда, когда мне было лет десять, — улыбнувшись, сказал Цянь Ту и протянул Лу Вэю самую крупную дольку. — Сам поешь, — мотнув головой, бросил Лу Вэй. — А ты? — Я уже ел. Если не хочешь, поделись вон с тем, с голодными глазами, — сказал Лу Вэй и показал на заключенного в соседней камере, который, по взгляду, был готов порвать за кусок арбуза. — Ладно, — как-то неоднозначно протянул Цянь Ту и поделился арбузом с соседом с восточной стороны, а потом и с западной. — Благодарю, красавчик! — в унисон произнесли те, жадно уминая арбуз. — Раз уж теперь ты такой же, как и мы, то надо бы со всеми познакомиться. Это Поросёночек, — сказал Цянь Ту и показал рукой на соседа с жадными глазами. И видимо, на лице Лу Вэя читался вопрос, поэтому Цянь Ту поспешил на него ответить. — Его настоящего имени никто не знает. Он не хочет говорить, как его зовут, потому все начали его звать Поросёночком из-за того, что попал он сюда, потому что украл огромного хряка у своего же соседа. — Я просто был голодным, — обиженным голосом протянул тот самый Поросёночек. — И от голода у тебя отняло мозги, ведь спрятал ты хряка у себя же дома! Ты чем вообще думал? Не знал что ли, что его тут же найдут? — спросил другой сосед Цянь Ту. — Я был голодным и не думал, — недовольно ответил Поросёночек. — А вот это ― Золотая подкова, — сказал Цянь Ту, указывая на другого соседа. — Три года тому назад я украл золото у одного богатея, переплавил его и сделал подковы для своего коня, — деловито сказал тот. — Умно... — удивлённо протянул Лу Вэй. — А тож! — гордо воскликнул Золотая Подкова. — Да вот только тебя всё равно поймали! Конь твой выронил подкову, и все поняли, куда ты дел золото, — бросил ему всё ещё обиженный Поросёночек. — Так-то ж конь виноват, а не я! — Надо было подковы лучше прибивать, — задумчиво сказал Лу Вэй — В следующий раз так и сделаю, — весёлым тоном сказал Золотая Подкова, а после так же, как ранее сделал Цянь Ту, представляя их, указал рукой на самого Цянь Ту, так же собираясь его представить. — А это наш Цянь Ту. Он украл мешок риса и его посадили в тюрьму на 5 лет. — И шкатулку с драгоценностями, не так ли? — сконфуженно спросил Лу Вэй. — Шкатулку я не крал. Я украл только рис и понятия не имею, откуда взялась шкатулка. Я не заходил в дом господина Да Куаня, просто увидел, как рядом с его домом разгружают тележку, доверху набитую рисовыми мешками… Я был очень голодным и, притворившись грузчиком, утащил один мешок, а потом, когда ко мне заявились стражники, они-то и нашли в мешке с рисом запрятанную шкатулку. Но я точно её туда не клал и, уж тем более, не крал. Меня оклеветали! Когда об этом говорил Цянь Ту, он выглядел настолько возмущённым, что на долю секунды Лу Вэй ему поверил. А потом, конечно же, тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Откуда же ещё могла взяться шкатулка в мешке, если Цянь Ту её не крал? Наверняка он врал, ведь все преступники врут, не так ли? — ...Не так ли? — Что? — растерянно переспросил Лу Вэй, который не слышал последних слов Цянь Ту. — Я спросил, веришь ли ты мне, что я не крал шкатулку? — с надеждой спросил Цянь Ту. — Верю, конечно верю, — тут же соврал ему Лу Вэй, поскольку не хотел перечить человеку, с которым ему предстояло прожить в одной тюремной клетке ещё целых три дня. Цянь Ту выглядел мирным и часто улыбался, но кто знал, что было у него на уме? За маской добродушия мог прятаться хитрый и коварный человек. А может, и нет. Лу Вэй пока что ещё до конца не понимал Цянь Ту и потому решил быть осторожным, тем более что накануне он нашёл в его доме драгоценный камень. Если Цянь Ту не крал шкатулку с драгоценностями, откуда тогда мог взяться тот пурпурный камень? У Лу Вэя в голове начали крутиться тысячи мыслей, из-за чего внезапно разболелась голова, и он начал осторожно массировать свои виски, чтобы облегчить пульсирующую боль, когда внезапно ему в лицо прилетело старое одеяло. — Прости, слегка просчитался. Хотел бросить тебе под ноги, — неловко улыбнувшись, выдал Цянь Ту, глядя на недовольного Лу Вэя. — Это что ещё за шуточки! — раздражённо воскликнул тот. — Не шуточки, а сказка на ночь. Поздно уже, скоро свет погаснет. Бери своё одеяло и ложись спать. Сказав это, Цянь Ту осторожно подтолкнул к Лу Вэю старую подушку, глядя на которую тот продолжал недоумевать. — Зачем отдаёшь мне всё это? — растерянно спросил он. — Твоё же. — Я отдал их тебе. — Одолжил. Только одолжил. Теперь ты оказался в беде, и я непременно хочу позаботиться о своём муженьке, точно так же, как ты заботился обо мне ранее. Ложись на подушку, укройся одеялом и закрой глаза. Сегодня моя очередь рассказывать всем сказку на ночь. — А ты? — растерянно спросил Лу Вэй, глядя на старое одеяло. — А мне незачем. Я привыкший. — Спасибо, — тихо пробубнил себе под нос Лу Вэй и лёг спать в угол, подальше от Цянь Ту, который начал рассказывать всем остальным сказку на ночь. И вскоре Лу Вэй заснул под глупый рассказ про прекраснейшего принца в сверкающих одеяниях, который отважно сражался против оживших мертвецов, облачённых в чиновничьи одеяния.
