ГЛАВА 09.
28 марта 2024 г., 20:09
— Эй, Цянь Ту? Цянь Ту, поди сюда, кое-что расскажу.
— Чего тебе, Золотая подкова? — недовольно спросил Цянь Ту, поворачиваясь на бок.
— Хочу тебе кое-что поведать о твоём мужике.
— С каких это пор ты всякие сплетни собираешь?
— Да не собираю я никакие сплетни, просто жёнушка моя услышала от другой жёнушки, что нынче очень тяжело живётся в деревне. А ещё говорят, что мужик твой хочет непременно с тобой развестись, якобы пороги обивает, у каждого просит помочь ему с разводом. Кто пустил эти слухи ― точно не знаю, но уверен, что доля правды тут точно есть.
— Получается, ему тяжко со мною и он от меня избавиться хочет? — взволнованно спросил Цянь Ту.
— Так. Ну а сам подумай: кому бы захотелось кормить заключённого, с которым насильно повязали, да ещё во времена, когда бушует засуха, и неизвестно, когда она закончится? Я вот уверен, что еда закончится быстрее, чем пойдёт дождь.
— А дождя-то и впрямь всё нет и нет, — недовольно крикнул с другой стороны Поросёночек.
— Дождя нет, а лишний голодный рот есть ― вот твой мужик и думает о том, как бы поскорее от тебя избавиться.
— Вот оно как, — задумчиво проговорил Цянь Ту, глядя по очереди на своих соседей.
У них были жёны, которые за время посещения тюрьмы к ним прикипели и точно не собирались от них отказываться, а вот что до Лу Вэя ― было сложно что-то сказать. Тот приносил вкусности, вроде как заботился, но каждый раз глядел на Цянь Ту таким тяжёлым взглядом, что тому казалось, что Лу Вэй хочет его задушить. Может быть, это было не со зла, и у Лу Вэя по жизни был тяжёлый взгляд, но Цянь Ту хотелось хоть раз увидеть его улыбку. Может, жизнь у него была тяжкая, ведь выживание в тяжёлых условиях могло любого сломить.
Вот, например, Цянь Ту, которому с трудом дался первый год заключения в тюрьме, с недавних пор понял, что на мгновение ему становится легче, когда он думает о Лу Вэе. Глупо было привязываться к человеку, за которого насильно выдали замуж, и который нехотя выполнял свои обязанности, но Цянь Ту, который остался один-одинёшенек на всём белом свете, прикипел к Лу Вэю. Пусть тот хмуро на него смотрел, не всегда отвечал, никогда не улыбался, но, вспоминая его красивое лицо, Цянь Ту становилось теплее на душе. День ото дня он только и делал, что с нетерпением ждал, когда к нему придёт Лу Вэй, и потому ни в коем случае не мог допустить их развода.
***
— Тебе тяжко со мной, да? — спросил Цянь Ту, как только стражник отошёл от Лу Вэя. Тот слегка замешкался, прежде чем уйти, поправляя свою одежду, и Цянь Ту решил, что подходящее время задать волнующий вопрос. Но, кажется, он застал врасплох Лу Вэя: тот выглядел таким растерянным, что Цянь Ту теперь и не нужно было ждать ответа, он всё понял по его выражению лица. — Я знаю, что тебе со мной трудно, просто не разводись со мной, — тихим голосом сказал Цянь Ту и сделал это нарочно для того, чтобы Лу Вэй подошёл к нему ближе. — Сложно было сначала. Но теперь я привык, — попытавшись звучать слегка ободряюще, выдал Лу Вэй, подойдя вплотную к клетке. — Не разводись со мной… пожалуйста, — жалобным голосом выдал Цянь Ту и посмотрел на Лу Вэя таким несчастным взглядом, будто все беды мира вмиг обрушились на его голову. — Рано или поздно это всё равно произойдёт, — сказал Лу Вэй и сел на пол, скрестив ноги, дабы быть на одном уровне с Цянь Ту и смотреть ему прямо в глаза. — Хотя бы до тех пор, пока я не выйду отсюда… ну пожалуйста… Если тебе со мной трудно, то я обещаю есть поменьше. Точно! Я могу растянуть одну корзину с едой на два дня. К трудностям я привык ― такую незначительную перемену я даже не замечу. Ну а если дело в женщине, то я… Я разрешаю тебе ходить налево. Можешь развлекаться с кем захочешь, только не разводись со мной, пожалуйста. — Какая ещё женщина! — недовольно воскликнул Лу Вэй. ― Кто вообще будет смотреть в мою сторону? — Как кто? Деревенские красавицы небось ждут не дождутся, когда найдут себе порядочного жениха, который будет таким же, как и ты, прекрасным и ликом, и сердцем, — взволновано проговорил Цянь Ту. Лу Вэй нахмурился, потому что этот разговор изначально ему не нравился. Он посчитал что видимо, Цянь Ту слишком сильно избили, поскольку тот теперь нёс полную околесицу, и он говорил так, как будто их вынужденный брак был настоящим, а Лу Вэй был его законным мужем. — Ты несёшь какой-то бред, успокойся. Развод с тобой мне не светит и даже не поблескивает, — зло глядя на Цянь Ту, сказал Лу Вэй и удивлённо вскинул брови, когда тот потянулся к его руке и вновь поцеловал тыльную сторону ладони. Лу Вэй хотел быстро одёрнуть руку, как и в прошлый раз, но в этот раз Цянь Ту вцепился в него мёртвой хваткой и, потянувшись к Лу Вэю, тихо прошептал ему прямо в губы: — Со мной трудно, но чтобы тебе было легче, я тебе заплачу. Отправляйся ко мне домой и переверни кровать: в кроватной ножке ты найдёшь глиняную черепаху. Забери её с собой и, когда будешь дома, в безопасности, вдали от чужих глаз, разбей её. Внутри будет драгоценный камень, который можно выгодно продать, и на нём жить можно будет припеваючи несколько лет. Пока Цянь Ту всё это говорил, Лу Вэй, распахнув огромные глаза, боялся лишний раз пошевелиться, ведь сегодня Цянь Ту был очень странным, и внезапно Лу Вэю стало боязно. До сих пор он не задумывался о том, что Цянь Ту был преступником и при желании мог ему навредить. До сих пор всё это казалось ему игрой, но внезапно игра приняла серьёзные обороты. — Ты меня понял? — спросил Цянь Ту, продолжая крепко держать Лу Вэя за руку. — Отпусти меня! — зло процедил сквозь зубы Лу Вэй и Цянь Ту послушно его отпустил. Лу Вэй встал с пола, отряхнул свою одежду и, больше не сказав ни слова, покинул стены сельской тюрьмы. Цянь Ту же тяжело вздохнул, понимая, что переборщил и ещё сильнее отпугнул Лу Вэя.***
— Ты здоровый, крепкий мужик, неужто испугался немытого воришки? С какой стати ты вообще испугался? В прошлом году на твой дом напали волки, и ты стойко держался и не испугался, а тут? Что вообще на тебя нашло? Продолжая недовольно ругать самого себя, Лу Вэй широкими шагами направился в противоположный конец деревни, туда, где, как он слышал, некогда жил Цянь Ту. В сказку про драгоценный камень он не поверил, но из принципа отправился туда, дабы доказать самому себе, что он ничего не боится. Добравшись до нужного места, он несколько раз вдоль и поперёк обошёл всю местность, упомянутую ранее Цянь Ту, но его дом так и не нашёл, и тогда он решил обратиться к нескольким девушкам, которые, водрузив себе на головы огромные корзины с бельём, направлялись к речке, чтобы постирать. — Река Юаньчжу совсем обмельчала: воды почти не осталось. Надо успеть простирнуть бельё, пока в ней ещё есть вода. — Верно говоришь, дорогая, и нужно поторопиться. Небось все подумали так же, как и мы, вон потерянный мужчинка тот, в грязной одежде, наверняка речку ищет. — День добрый, уважаемые, вы непременно правы, но только вот ищу я не речку, а некий дом. Не подскажете, где он находится? — обратился к девушкам Лу Вэй улыбаясь, дабы расположить к себе девиц. — А чего ж не подскажем? Подскажем конечно, — хищно на него глядя, ответила самая смелая. — Мне сказали, что где-то тут жил человек по имени Цянь Ту. — Жил да не тужил, да в тюрьму отправился! ― тут же воскликнула та самая девица. ― Дом его вон на том пустыре, рядом с помойкой, — сказала она и указала рукой по направлению к выходу из деревни, где находился небольшой пустырь, куда люди выбрасывали всё ненужное. — Благодарю, вы очень любезны, — вновь улыбнувшись девушкам, сказал Лу Вэй. — А чего такой презентабельный человек, как вы, ищет дом этого негодника? Уж не в сговоре вы с ним? — уперев руки в бок, спросила девица. — Поручение у меня от главы деревни, — соврал ей Лу Вэй. — И как мне помнится, только недавно я был мужчиной в грязных одеждах. Негоже таким красивым девушкам перечить своим собственным словам. Ещё раз очаровательно улыбнувшись девушкам на прощание, Лу Вэй побрёл в сторону пустыря, а в спину ему прилетело: — Да чтоб тебя!***
Дом Цянь Ту был построен из каких-то обломков и старых кусков дерева, что кто-то выбросил. Наверняка его соорудили из подручных средств, точнее, из того, что нашли на пустыре. Сам дом был маленьким и осевшим в землю, а ещё немного покосившимся на бок. Дверь была открыта так, как будто Цянь Ту нисколько не заботился о своей безопасности. А может, так оно и было? Насколько Лу Вэй слышал, его поймали прямо тут, когда он пытался спрятать мешок с рисом; и, видимо, стражники, которые его схватили, не позаботились о том, чтобы закрыть дверь, наверняка подумав о том, что у самого вора никто не будет красть. Но вот к нему заявился Лу Вэй, который на не совсем уж законных основаниях решил проверить на честность слова Цянь Ту. В доме было пыльно и грязно, оно и немудрено, ведь Цянь Ту приговорили к тюрьме больше года тому назад и никого из семьи у него больше не осталось, кто мог бы за домом присмотреть. Лу Вэй тяжело вздохнув, огляделся в маленьком помещении, ища взглядом кровать, которая обнаружилась в самом дальнем углу, застеленная дырявым одеялом, при виде которого Лу Вэй уже в десятый раз тяжко вздохнул. Осторожно сняв постельное бельё вместе с одеялом и отряхнув их от пыли, Лу Вэй аккуратно сложил их в четыре и уложил в шкаф, после чего провернул то же самое со старым матрасом, который пах очень уж своеобразно, и только потом осмелился перевернуть кровать. У той были большие деревянные ножки, одна из которых оказалась полой и немного повозившись, он в конце концов сумел понять, как добраться до тайника, в котором, как и говорил Цянь Ту, обнаружил небольшую глиняную фигурку черепахи. Черепаха была усталой и не слишком искусно выполненной, но, когда Лу Вэй её осторожно потряс, та весело зазвенела. Внутри определённо что-то было, и Лу Вэй горел желанием узнать, что же именно, поэтому, спрятав черепаху за пазухой и вернув кровать на место, он вышел из дома Цянь Ту, не забыв напоследок как следует закрыть дверь. Добравшись до дома, Лу Вэй закрылся в своей комнате и острым ножом проделал маленькое отверстие в брюхе черепахи, через которое выпал пурпурный камень размером со сливовую косточку. Камень не был огранён, но явно был драгоценным и, поражённо на него глядя, Лу Вэй не мог понять только одного: почему имея при себе такой драгоценный камень, Цянь Ту совершил преступление?
