ГЛАВА 15.
22 июня 2024 г., 18:38
У Лу Вэя была небольшая проблема ― он любил спать под тёплым одеялом, раздевшись догола, и почему-то он не подумал, что не сможет этого сделать, покуда Цянь Ту будет находиться в его доме. Вдобавок на дверях его комнаты никогда не было замка, и Лу Вэй сильно пожалел о том, что в своё время его не поставил. Цянь Ту вроде бы был мирным, но одни Боги знали, что могло прийти ему в голову. К тому же Лу Вэй не горел желанием светить своей обнажённостью перед ним, посему решил сегодня сделать исключение и спать в одежде.
Половину ночи он ворочался не в силах заснуть, поскольку неудобная одежда очень ему мешала. В конце концов он снял рубашку и остался в одних штанах и сумел заснуть беспокойным сном, во время которого его измученное тело решило действовать самостоятельно, без ведома хозяина: руки потянулись к завязкам на штанах и, вмиг развязав их, освободили тело от пытки под названием «хлопковые штаны», и только после этого Лу Вэй сумел заснуть блаженным сном.
Рано утром Лу Вэй проснулся от приятного запаха еды. Вальяжно потянувшись и откинув в сторону одеяло, он с ужасом уставился на собственную наготу. Брошенные на пол штаны подсказывали ему, что спать в одежде у него так и не получилось. Тяжело вздохнув, он вскочил с кровати и быстро начал прислушиваться к странным звукам за дверью. Цянь Ту, кажется, гремел посудой в кухне, что-то насвистывая, и Лу Вэй от всей души надеялся, что тот не собрался её разнести. Выйдя из своей комнаты Лу Вэй с удивлением обнаружил, что дом его выглядел чище и опрятнее, а в комнате, где они вчера с Цянь Ту трапезничали, прямо на столе лежала огромная миска с пельменями, от которых исходил пар и божественно приятный запах.
— Доброе утро, муженёк. Уже закончил со своими делами? — хитро на него глядя, спросил появившийся из кухни Цянь Ту.
Лу Вэй недоумённо на него посмотрел и спросил:
— С какими ещё делами?
— Ну как же... — хитро улыбнувшись, выдал Цянь Ту и слегка смущённо опустил глаза. — Когда я зашёл тебя разбудить, ты лежал на кровати... Мне подумалось, ты сам себя ублажаешь, разве не так?
— Нет конечно! — тут же взревел Лу Вэй.
— Небось, представлял моё смазливое личико, что вчера тебе так понравилось, — пропуская мимо ушей слова Лу Вэя, с довольной ухмылкой выдал Цянь Ту.
— Да нет же! — разъярённо топнул ногой Лу Вэй. — Мне просто жарко было, вот я и спал без одежды.
— Хорошо ты это придумал. Ну, предположим, я тебе поверил. Давай, садись за стол, небось, сильно устал, пока рукоблудствовал, — весело сказал Цянь Ту и, не дожидаясь, пока Лу Вэй выйдет из оцепенения, сел за стол и начал накладывать в миску побольше пельменей, а потом поставил её перед упавшим на стул, словно мешок, Лу Вэем и, мило улыбнувшись, сказал: — Приготовил тебе пельмешки, чтобы доказать, что я не врал, когда говорил, что готовлю я их намного вкуснее, чем жена господина Мэй Жэня.
Лу Вэй с подозрением посмотрел на аппетитные пельмени, а потом, нахмурившись, смерил тяжёлым взглядом Цянь Ту.
— Ты готовил на моей кухне? Муку откуда достал?
— Рис перемолол. Нашёл у тебя в кладовке ручную мельницу и с самого утра боролся с ней, чтобы получилась мука, — невинно хлопая глазами, выдал Цянь Ту, принявшись активно разжёвывать приготовленные им пельмени.
— Ты в кладовке моей шарился? — раздражённо спросил Лу Вэй.
— Ну не сердись, муженёк, не сердись. Скушай пельмени, и сразу станет легче.
Цянь Ту подтолкнул ещё ближе к Лу Вэю миску с пельменями и тот, не в силах сдержаться, почувствовав приятный аромат, который уже давно кружил голову, потянулся к палочкам для еды и, зацепив один пельмень, отправил прямо в рот. Тесто оказалось очень мягким, а овощная начинка очень сочной и в меру приправленной специями.
— Мммм, обалдеть как вкусно! — довольно промычал он, вмиг позабыв своё недовольство, и быстро закинув себе в рот ещё несколько пельменей.
— Согласен с тем, что я тогда не соврал? — с любопытством спросил Цянь Ту.
Лу Вэй пристально на него посмотрел и съел ещё десяток пельменей, прежде чем выдать:
— Никогда не думал, что это скажу, но ты был прав: твои пельмени и впрямь намного вкуснее, чем те, что принёс нам господин Мэй Жэнь. Да что уж сказать, они вкуснее любых пельменей, что я когда-либо пробовал... Просто изумительно... У тебя есть какой-нибудь секрет приготовления?
— Ничего особенного, — пожав плечами, сказал Цянь Ту. — Всё дело в умеренном количестве специй и правильном приготовлении, но я очень рад, что ты признал мою правоту, что тебе понравилось. Тебе ведь понравилось?
Цянь Ту так посмотрел на Лу Вэя, что тому показалось, что, если он скажет, что не понравилось, то Цянь Ту тут же разрыдается. Но на самом деле, наверняка Лу Вэй, будучи под впечатлением вкусной еды, придумал себе всё это, и Цянь Ту, будучи преступником, не мог быть столь чувствителен, но врать Лу Вэй также не намеривался, потому сказал:
— Очень понравились... Ты как-нибудь должен угостить ими и господина Мэй Жэня... Чтобы он также уверился в твоей правоте.
— Непременно так и сделаю! — широкой улыбкой засиял Цянь Ту.
— Благодарю за вкусную еду, — смущённо выдал Лу Вэй, после того как они вдвоём умяли все приготовленные пельмени. — Вымой посуду, а я пока что поработаю снаружи. Если услышишь что-то неладное, сразу прячься в погреб для вина, — добавил он и направился ко входной двери, а в спину ему прилетело:
— Непременно так и сделаю, дорогой Муженёк!
На это Лу Вэй лишь недовольно покачал головой и вышел из дома.
***
Не успел Лу Вэй смастерить и трёх корзин, как за воротами показалась фигура госпожи Хэ Цзы, которая выискивающим взглядом осматривала, что же там происходило за воротами. Лу Вэй притворялся, что не замечает её, надеясь, что та вскоре отстанет, но госпожа Хэ Цзы оказалась наглой и настырной женщиной и, не заполучив желанного внимания, решила сама лично его добиться и без зазрения совести самолично открыла ворота дома и вошла во двор. — День добрый вам, господин Лу Вэй, всё трудитесь да трудитесь, — медовым, притворным голосом сказала та, подходя ближе. — Тружусь, как видите, а вы чего не трудитесь? — даже не ответив на её приветствие, с подозрением глядя на женщину, спросил Лу Вэй. — А меня муж обеспечивает, мне незачем трудиться, — довольно ухмыльнувшись, ответила та. — Шли бы вы тогда к своему мужу да развлекали бы его, пока он трудится, чего ко мне пришли? — с трудом выдавив из себя кривую улыбку, спросил Лу Вэй. Госпожа Хэ Цзы продолжала фальшиво улыбаться и притворяться, что не понимает колкостей, коими сыпал Лу Вэй. Видимо, то, зачем она пришла, было действительно важнее её гордости. Женщина, критичным взглядом оглядев все корзины, что Лу Вэй выставил на крыльцо своего дома на продажу, как бы невзначай спросила: — А что же, ваша благоверная совсем о вас не заботится? Кувшин с водой вам не принесла, пока вы трудитесь в такую жару. Вот тогда-то до Лу Вэя дошло, зачем пришла к нему госпожа: не иначе, для того, чтобы разведать, кого он взял себе в жёны. — Супруга моя сейчас занята, обед готовит, а за водой я могу и сам сходить, — спокойно ответил Лу Вэй. — Как же удачно я зашла. Получается, я смогу насладиться изысканными блюдами, что приготовила ваша благоверная, и её прекрасным обществом, — продолжая фальшиво улыбаться, выдала госпожа Хэ Цзы. — Я вас не приглашаю, поэтому нет, — сухо отрезал Лу Вэй. — Мне о вашем дурном характере давно известно, но я надеялась, что ваша супруга не будет такой же невоспитанной, как вы. Раз уж вы не хотите меня приглашать, то в качестве извинений за ваши грубые слова вы обязаны познакомить меня с вашей женой, — встав напротив Лу Вэя и грозно уперев руки в бока, выдала госпожа Хэ Цзы. — С какой стати? — невозмутимо спросил Лу Вэй, продолжая заниматься корзинами. — Я хочу с ней познакомиться. Не поймите меня превратно, ваша личная жизнь меня ни капли не интересует, просто-напросто по деревне пошли слухи, что никакой жены у вас нет. — А что же у меня есть? — с издёвкой спросил Лу Вэй. — Муж! — тут же ответила госпожа Хэ Цзы. — По деревне пошли слухи, что вас против вашей же воли выдали замуж за преступника, что сейчас отбывает тюремное наказание. — Вздор! Госпожа, неужели вы дошли до таких низких слухов? — злобно бросил Лу Вэй, начав терять всякое терпение, но госпожа Хэ Цзы не сдавалась. — Если всё это слухи, то познакомьте меня с вашей женой и тогда я самолично разберусь со всеми теми, кто вас оговаривает, — продолжая фальшиво улыбаться, выдала госпожа Хэ Цзы. Лу Вэй продолжал отнекиваться, но женщина продолжала настаивать, а за всем происходящим, затаив дыхание, через замочную скважину подглядывал Цянь Ту. Лу Вэй, конечно, был крепким орешком, но и госпожа Хэ Цзы не желала уходить, поэтому он решил немного помочь своему мужу. Цянь Ту быстро накинул на плечи шерстяную накидку Лу Вэя, что висела рядом с дверью, обмотал вокруг талии скатерть, что снял со стола, поскольку та своим цветочным узором очень сильно походила на широкие пояса, аж до самой груди, которые нынче носили женщины; под одежду он запихнул себе побольше кухонных тряпок, чтобы сделать пышную грудь, а последним штрихом была сажа, что он толстым слоем намазал вокруг глаз наподобие макияжа. Напоследок Цянь Ту схватил круглый веер, чтобы прикрыть им половину лица, и метнулся к двери и открыл её как раз в тот момент, когда вздыбленный, словно уличный кот, готовый броситься в драку, Лу Вэй наступал на госпожу Хэ Цзы, желая её прогнать. — Дорогой, ты не говорил, что у нас сегодня будут гости, — мягким, мелодичным женским голосом сказал Цянь Ту. Обернувшись, Лу Вэй, широко открыв рот в недоумении, уставился на Цянь Ту. Тот ему подмигнул и сделал шаг вперёд и приблизился к ошарашенно разглядывающей его женщине, спросил: — Госпожа, вы пришли купить у моего мужа несколько корзин? Наверняка, поскольку он у меня такой талантливый, он сделает самые лучшее корзины на всём белом свете. — Всё так, я пришла купить несколько корзин, — обворожительно улыбнувшись, выдала госпожа Хэ Цзы, смерив долгим взглядом жену Лу Вэя. — Как радостно, что вы так же высоко цените его, как это делаю я! — рассмеявшись и продолжая говорить женским голосом, выдал Цянь Ту. — Но как же, госпожа, кажется, этот негодяй вас совсем не ценит и даже поднимает на вас руку! — возмущённо сказала госпожа Хэ Цзы, указывая Цянь Ту на его чёрные глаза, приняв неудачную попытку накраситься за фингалы. Цянь Ту сначала тоже не понял, что та имела в виду, и только когда он прикоснулся к своим глазам, и пальцы его почернели от сажи, до него дошло и он тут же глупо рассмеялся. — Что вы, что вы, госпожа, так нынче модно краситься в столице, неужели вы не знаете? — Знаю конечно! — выдавив из себя очередную фальшивую улыбку, воскликнула госпожа Хэ Цзы. — А я уж думала на него настучать, кому следует. Негоже, чтобы такую прелестную жену обижали! — Что вы, что вы, госпожа, мой Лу Вэй лучше всех, — ответил Цянь Ту. Обменявшись ещё несколькими любезностями с госпожой Хэ Цзы и умело увернувшись от каждого щекотливого вопроса, поразив этим не только самого себя, но и Лу Вэя, Цянь Ту надеялся, что вскоре противная соседка уйдёт домой, но женщина методично наступала, желая оказаться в доме. — Вы наверняка ещё и очень вкусно готовите. Не угостите меня обедом? — прямо в лоб спросила госпожа Хэ Цзы. — К сожалению, вынуждена вам отказать, госпожа, — мягко ответил Цянь Ту. — Чего так? Неужто вы не любите гостей? Или, может, у вас не прибрано?! — Можно сказать, что так, — сказал Цянь Ту и, прежде чем госпожа Хэ Цзы поспешила бы обвинить новоиспечённую жену Лу Вэя в том, что она плохая хозяйка, понизив голос, выдал: — Мы пытались зачать ребёночка и всюду этим занимались. Буквально всюду, дорогуша, потому и не советую вам туда соваться. Несколько долгих мгновений госпожа Хэ Цзы растерянно хлопала глазами, пока до неё не дошёл смысл сказанных слов. Когда наконец-таки дошёл, её лицо стало багрово-красным, видимо, она в красках представила себе, как двое молодожёнов день и ночь пытались делать детей. — Ну нет, так нет, — быстро сказала та. — Пойду я, меня муж ждёт. — Как же, госпожа, вы уйдёте просто так? — с издёвкой спросил Лу Вэй. — Вы ведь непременно хотели купить корзиночку? — Что мне делать с вашими корзинами? — злобно бросила госпожа Хэ Цзы. — Ну как же, госпожа? Доверху наполнить их несуществующими сплетнями, которые вы же и сочиняете, — издевательски бросил ей Лу Вэй. — Да чтоб тебя демоны отодрали, Лу Вэй! — в сердцах воскликнула госпожа Хэ Цзы и, не медля больше ни секунды, развернулась и ушла, продолжая сыпать проклятиями, а Лу Вэй и Цянь Ту, глядя ей вслед, громко рассмеялись.
