Turning tables

Декабрь проходил, как в тумане. Гермиона с еще большим усердием погрузилась в работу, будто в спасительный кокон, защищающий ее от внешнего мира. Суета, что всегда рука об руку шла с окончанием года, была как нельзя кстати, помогая девушке заглушить поедающее ее заживо чувство беспричинной тревоги. Встречи, письма, поиск и изучение литературы - как магической, так и магловской, снова встречи, снова письма... Включение магловской психиатрии в список доступных для целителей разума квалификаций было ее победой. И это действительно было важным - как для законопроекта, над которым она работала, так и само по себе, ведь в психологической - и психиатрической, к сожалению - помощи нуждались не одни лишь оборотни. Но даже это не могло развеять тоску, что железной рукой держала Грейнджер за горло, не удушая, но и не позволяя вздохнуть полной грудью. Она сама не смогла бы объяснить, что было не так. Но что-то точно было не так. Стоило признаться хотя бы самой себе - Гермиона Грейнджер избегала людей. Неважно, с кем она сталкивалась в коридорах министерства - с кем-то из коллег, с Малфоем или же даже с Гарри, она лишь кивала в приветствии и исчезала, спеша по неотложным делам, которых у нее всегда было в избытке. На воскресных ужинах в Норе она поддерживала разговор, улыбалась, кивала в нужные моменты - но при этом сознание ее было где-то далеко. Будто сквозь толщу воды она ощущала на себе обеспокоенные взгляды, скорее угадывала, чем действительно видела, как переглядываются Гарри с Джинни, и прикладывала все силы, чтобы не оставаться с ними наедине. Потому что поймай они ее - пришлось бы объяснять, что с ней происходит. А она сама этого не понимала. Хуже всего было с Роном. Постоянное чувство вины давило на нее. За то, что опять сбегала от реальности с помощью работы. За то, что не была - просто физически не могла быть - нежной и заботливой женой, которую Уизли совершенно точно заслуживал. За то, что засомневалась в нем на том благотворительном вечере, пусть ненадолго, но поверив в глупые и, теперь она была уверена в этом, совершенно беспочвенные слухи. Рон же, будто специально, был в эти дни идеален. С трогательной заботой он готовил ей завтраки, каждый вечер расспрашивал ее, как дела в министерстве, как продвигается работа над законопроектом, даже о том, не забыла ли она пообедать. Она отвечала на все его вопросы, неизменно лгала в ответ на последний, принимала его ласку и с каждым днем все сильнее ненавидела себя. Все чаще она задумывалась о том, что отделение психиатрии в Мунго, по всей видимости, больше всего нужно ей самой. И, когда после встречи с главным целителем для согласования списка тех, кто был готов к повышению квалификации в сфере психиатрии, Гермиона столкнулась в коридоре с Блейзом, первой ее реакцией было привычно уже сослаться на дела и сбежать, но мужчина не позволил ей это сделать: - Госпожа министр, вы разбиваете мне сердце! Я мог бы смириться с твоим игнором в стенах министерства, но здесь, в больнице, неужели даже не поинтересуешься, какая беда привела меня сюда? Может, я смертельно болен?! Устыдившись, Гермиона попыталась улыбнуться: - Прости, Блейз, я совсем забегалась. Что-то случилось? - Ну уж нет, теперь ты так легко от меня не отделаешься. Я оскорблен до глубины души, и ты должна по меньшей мере выпить со мной кофе, чтобы загладить свою вину! - Возмущаясь, слизеринец не терял времени даром, подхватив девушку под руку и подталкивая ее в сторону лифта. В присутствии Блейза Гермионе всегда было сложно сдерживать улыбку - легкость мужчины, его открытость и чувство юмора заставили растаять не одно сердце. И даже сейчас, в ее настроении, девушке было тяжело противостоять ему, поэтому она поднялась с ним на шестой этаж и позволила затащить себя в буфет для посетителей. И, только когда они оказались сидящими за столиком, а перед Грейнджер стояла кружка с восхитительно пахнущим кофе, она предприняла вторую попытку исправиться: - Блейз, ты в порядке? - Да конечно в порядке, - отмахнулся он. - Мистер Паркинсон нарвался на какой-то вредный артефакт - хотя и сложно поверить, что что-либо способно по вредности переплюнуть его самого - и загремел сюда. А Пэнс потащила меня с собой, потому что, видите ли, ненавидит больницы. Ты лучше скажи, что происходит с тобой? - У меня все отлично. - Ага, конечно, - фыркнул Блейз. - Такими сказочками можешь кормить Поттера, я еще на первом курсе понял, что вы, гриффиндорцы, готовы сожрать любую чушь и не подавиться, если она произнесена достаточно уверенным тоном. Ты когда в последний раз себя в зеркале видела? Рука девушки взметнулась к ее волосам: - А что не так? Волосы растрепались? - Да все нормально с твоими волосами, Грейнджер, успокойся. А вот о тебе того же сказать не могу. Ты вообще ешь? Спишь? Бываешь на улице? Драко, конечно, сказал, что ты похудела, но я и подумать не мог, что настолько... Мы же виделись в начале месяца! Упоминание Малфоя смутило гриффиндорку даже больше тирады Блейза. - Все так плохо?.. - Гермиона, не пойми меня неправильно, ты прекрасна, как и всегда. Но мы же твои друзья - не надо так краснеть, конечно, друзья, а ты как думала?! И конечно же мы замечаем, когда с нашей подругой творится неладное. И волнуемся. Особенно некоторые очкастые гриффиндорцы. Ладно мы с Драко, но ты же даже с Поттером не разговариваешь! Он стал еще более невыносим, чем обычно, буквально сходит с ума от беспокойства, - будто вспомнив о чем-то, Забини поморщился. - И не он один... Ты на рождественский прием-то хоть придешь? - Пока не уверена... - Приглашение на рождественский прием в Малфой мэнор вот уже неделю лежало на ее столе, не давая покоя. Приглашение было адресовано ей, как министру магии, и, как у министра, у нее не было поводов не принять его. Но при этом то, как был составлен текст приглашения, делало его довольно личным, и Гермиона сомневалась. - Нарцисса расстроится. Поверь, это не та женщина, которую ты хотела бы обидеть, - хохотнул Блейз. - Если ты не ответишь на приглашение в ближайшее время, не удивлюсь, если она лично явится в твой кабинет просто потому, что совершенно случайно, разумеется, проходила мимо. И посмотрел бы я, как ты попытаешься отказать леди Малфой, глядя ей в глаза. Гермиона отвела взгляд и предприняла попытку сменить тему: - Как дела у вас с Дафной? - Отношения Гринграсс и Забини были настолько запутанными, что, кажется, они сами уже не понимали, как их охарактеризовать. Еще во времена учебы в Хогвартсе они расставались и сходились вновь не реже раза в месяц, с годами поменялось мало. - Да все хорошо, - Блейз пожал плечами. - Недавно сделал ей предложение, она вроде даже согласилась. - Вроде? - Ну... Примерно через час после этого она предложила мне подавиться кольцом, поэтому я не совсем уверен, насколько ее согласие актуально на данный момент. Но, думаю, еще пара лет, и она сдастся. Знаешь, она ведь должна была выйти за Малфоя. И, возможно, если бы это произошло, никакой развод не потребовался бы - уж моя-то девочка смогла бы построить этого напыщенного павлина. Но так уж вышло, что еще в песочнице она отлупила его лопаткой по голове и сказала, что замуж за него не пойдет. Так что отдуваться пришлось младшенькой. Гермиона изумленно уставилась на мужчину: - Что ты имеешь в виду? Блейз равнодушно отмахнулся: - Ну, может, все было и не совсем так, но суть та же. Гринграссы в молодости дружили с Малфоями, так что вполне логично, что разговоры о предстоящем браке начали ходить раньше, чем сами обрученные смогли произнести хотя бы свои первые слова. Но, надо отдать должное миссис Гринграсс - у нее всегда была довольно жесткая позиция относительно договорных браков, она ни за что не стала бы выдавать своих дочерей замуж против их воли. Породниться с Малфоями, конечно, было заманчиво, но Даф этого точно не хотела, а вот Астория с детства хвостиком бегала за Драко. Даф рассказывала, что как-то нашла ее детский дневник, в котором семь страниц были заполнены "леди Малфой" в разных вариациях. - Грустно, что все так закончилось... - Что именно? Амбиции Астории, которые всегда были больше, чем ей светило? - Фыркнул мужчина. - Поверь, любовью там и не пахло, она хотела стать леди Малфой, а не женой Драко. Нарцисса, конечно же, понимала, что Драко ее не любит, поэтому после войны предлагала ему разорвать помолвку. Но наш господин я-ответственен-за-свою-семью вбил себе в голову, что после падения Волдеморта союз с Гринграссами, которые как могли соблюдали нейтралитет, позволит хоть немного подлатать репутацию семьи. А Астория надеялась, что Малфои, как всегда, отряхнутся от налипшего на них дерьма, и она будет блистать на балах в сопровождении прекрасного и недосягаемого Драко Малфоя. А получила в мужья хмурого затворника, какое разочарование. - Но если изначально все было так плохо, почему вообще их брак продержался столько лет? - Гермиона неожиданно для самой себя увлеклась разговором. Ей было неловко от того, что все эти подробности узнает из третьих уст, а не от самого Драко. Но, с другой стороны, что-то ей подсказывало, что это никогда не было особым секретом. И обошло ее саму стороной лишь потому, что с детства она старалась держаться подальше от сплетен. - А ты как думаешь? Ты же знаешь Драко. Чтобы он добровольно сдался и признал, что совершил ошибку, не отказавшись от затеи с браком? Да он и не думал о том, чтобы разводиться. Хвала Мерлину, Нарцисса устала терпеть Асторию и предложила сыну сделку - он начинает сопровождать ее на приемах, а она дает свое согласие на развод. Повернула все так, будто это его идея, а не она сама подтолкнула его к этой мысли. Не устаю поражаться гениальности этой женщины - ведь даже дату первого его выхода в свет после войны выбрала не случайно. - Увидев приближающуюся к их столику Паркинсон, Блейз отвлекся буквально на минуту, чтобы отодвинуть стул для подруги, но сразу же продолжил. - Десять лет никто не видел его на приемах, и вот - он появляется на вечере в честь твоего назначения, тем самым показывая, что поддерживает нового министра - свою маглорожденную однокурсницу, одну из золотого трио. - Мерлин, Забини, какое же ты трепло, - раздраженно буркнула Пэнси. - Мне просто интересно, что случится, если хотя бы сутки ты не будешь перемывать кости своим друзьям. Хотя то, что ты умудрился втянуть в это непогрешимую Грейнджер, заслуживает восхищения. Посмотрев на Гермиону, которая в растерянности пыталась осмыслить рассказанное Блейзом, Пэнси фыркнула: - А ты думала, что он подошел к тебе, потому что ты очаровала его своими манерами? Драко никогда и ничего не делает просто так. Хотя, признаю, ты оказалась не так плоха, как я ожидала. Но все же он заигрался, - поморщилась девушка. - Все эти слухи, может, и на руку ему в данной ситуации, но по итогу могут выйти боком для его репутации. К сожалению, такое не смогла предусмотреть даже Нарцисса. - О каких слухах ты говоришь? - Гермиона затаила дыхание, ловя каждое слово Паркинсон. Казалось, она наконец приблизилась к разгадке слов сестер Гринграсс, но предчувствие внутри нашептывало, что ответ ей не понравится. - О ваших отношениях, конечно же. - А что не так с нашими отношениями? - Недоуменно нахмурилась девушка. - Включи мозг. Драко впервые за черт знает сколько лет появляется на приеме - в твою честь. Что, конечно же, демонстрирует его лояльность действующему правительству и то, что все детские обиды остались в прошлом. И это прекрасно. После этого вас неоднократно замечают вместе - ничего компрометирующего, разумеется, и это легко можно было бы списать на дружбу с тобой и Поттером, что также просто замечательно выглядит в глазах общественности. Но добавь к этому его развод и твой трещащий по швам брак - молчи, Грейнджер, это очевидно для всех, кроме тебя - и вот уже всё не столь однозначно. Впрочем, Даф умница, что отправила Асторию к тебе - то, что вас заметили мило беседующими, на руку не только ее сестрице, но и вам с Драко. Если ты в хороших отношениях с ней - значит, ты уже не разлучница, а друг семьи. Черт, никогда бы не думала, что мне придется объяснять тебе, как работают СМИ и общественное мнение. И ведь кто-то считает тебя умной... Гермиона сидела с широко раскрытыми глазами и пыталась переварить обрушившийся на нее поток информации. Так вот как выглядит ее дружба с Малфоем со стороны? И Рон видит это также?..

***

На рождественский прием в Малфой мэнор Гермиона направлялась с полной уверенностью в том, что она будет присутствовать там исключительно как официальное лицо, сделает все возможное, чтобы не столкнуться с Драко и ни в коем случае не допустит появления в Ежедневном пророке фотографий, которые могут быть истолкованы превратно. И конечно же ничему из этого не было суждено сбыться. Стоило ей переступить порог бального зала, как блистательная Нарцисса Малфой в изумрудном платье с широкой улыбкой покинула круг восхищающихся рождественским оформлением дам, чтобы поприветствовать гриффиндорку: - Гермиона, дорогая, как я рада видеть тебя! - Грейнджер ответила на приглашение еще неделю назад, но до последнего сомневалась, насколько это решение было правильным. И, кажется, женщина почувствовала ее смятение. - Если честно, мне так неловко, мистер и миссис Поттер ответили, что не смогут присутствовать, так как у них запланирован семейный ужин, и теперь мне кажется, что я воспользовалась твоим статусом, чтобы заманить тебя сюда. Но я правда очень рада, что ты пришла, - улыбка Нарциссы стала мягче и она нежно сжала руку девушки. - Спасибо за приглашение, Нарцисса. Я счастлива быть здесь. Если честно, на благотворительном вечере в Хогвартсе я думала, что ничего прекраснее уже не увижу, но вы вновь смогли превзойти саму себя, - Гермиона нисколько не кривила душой. Поместье было прекрасно - множество парящих свечей освещали каждый уголок зала, а огромная ель казалась парящей в воздухе, украшенная сотнями сияющих звезд. - Спасибо, милая. Я счастлива, когда вижу, что мое маленькое увлечение приносит радость. От Драко похвалы не дождешься. Кстати, ты уже видела его? Девушка покачала головой: - Пока нет, я только пришла. - Он будет рад тебе. Кстати, вот и он, - повернувшись в сторону ели, где собралась основная масса гостей, она улыбнулась направляющемуся к ним сыну. - Грейнджер, - он кивнул ей в приветствии и, смерив ее изучающим взглядом, поджал губы. - Ты похожа на призрака. - Драко! - Воскликнула леди Малфой. - Где твои манеры? - Одним из уроков по этикету, который я усвоил, было не лгать. Я же не сказал, что она плохо выглядит - просто указал на очевидное. Внезапно за спиной Гермионы раздался грохот. Драко повернулся на звук и рукой будто закрылся от чего-то, в его взгляде мелькнуло удивление. Краем глаза она заметила какую-то вспышку, и на щеке мужчины выступила капля крови. Мгновенно выхватив палочку, она оттеснила Нарциссу себе за спину. Что случилось? Нападение? Нужно вывести гражданских. На чью помощь она может рассчитывать? Малфой ранен? Насколько сильно? - ...Грейнджер! Из зала четыре выхода, но один из них за стеклянными дверями, он не подходит. С какой стороны нападение? Сколько их? - Гермиона! Моргнув, она увидела обеспокоенный взгляд Малфоя. Тот вскинул руку, будто хотел коснуться ее, но не решался. - Грейнджер, все хорошо. Кто-то из гостей опрокинул каскад, бокалы разбились, убери палочку. Гермиона посмотрела на осколки стекла на полу и перевела взгляд на собственную руку. Побелевшие пальцы сжимали палочку так, что это почти причиняло боль. Снова посмотрев на мужчину, она заметила злосчастную каплю крови на его щеке и почти поднесла к ней руку, но резко отдернула ее. - Все в порядке, просто царапина от осколка, не успел среагировать. Все хорошо, Гермиона, все хорошо... - Продолжая повторять это, он коснулся ее руки и начал мягко массировать ее, заставляя расслабить онемевшие пальцы и выпустить палочку. - Ну что ж... Без небольшой драмы этот вечер был бы скучным, - с присущей ей невозмутимостью Нарцисса взмахнула палочкой, устраняя беспорядок. - Гермиона, милая, ты в порядке? - Да, я прошу прощения, кажется, я слишком бурно отреагировала... - Ну что ты, дорогая, тебе точно не стоит извиняться! - Слишком бурно? - Малфой изогнул бровь. - Только не говори мне, что на каждую разбитую дома тарелку ты реагируешь также. Ты понимаешь, что это ненормально? - Драко, милый... - Попыталась вмешаться миссис Малфой, но была проигнорирована. - Как давно ты в таком состоянии? Неделю, две? Ладно ты не хочешь говорить об этом со мной, но твой Уизел тоже игнорирует то, что ты будто бы на войну вернулась?! - Драко! - Властно одернула его мать. В ее голосе звучала сталь. Малфой прикрыл глаза рукой и вздохнул, возвращая себе самообладание. - Ладно, Грейнджер, пойдем. Я бы сказал, что тебе нужно поспать пару суток, но ты же меня не послушаешь. Хотя бы посидишь в тишине. - Драко. - Малфой повернулся к матери и посмотрел ей прямо в глаза, будто в молчаливом противостоянии. Покачав головой, Нарцисса, кажется, сдалась. - Идите в кабинет. Я отправлю к вам Топси. Гермиона наблюдала за разговором матери и сына будто в какой-то прострации. И когда она почувствовала на своей спине руку Малфоя, направляющую ее к выходу из зала, не нашла в себе силы на сопротивление. Драко завел девушку в темную комнату и обошел ее, зажигая от палочки одну за другой десяток свечей, а затем, мягко потянув Гермиону к небольшому диванчику, усадил ее и сел сам, продолжая разминать ее руку. Свечи издавали негромкий треск, и девушка недоуменно повернулась на звук. - Они обычные, не магические. Мне кажется, их огонь живее, это успокаивает. С негромким хлопком телепортации посреди кабинета появилась домовик в голубом платье и кружевном переднике с подносом в руках. Поставив на небольшой столик хрустальный графин и два бокала, она внимательно посмотрела на Гермиону, после чего исчезла и тут же вернулась вновь - с пушистым пледом. Накинув его на колени девушки, она умело разожгла камин и, слегка поклонившись Малфою, удалилась, на этот раз окончательно. Мужчина разлил напиток по бокалам и вручил один Гермионе: - Пей. Тебе сейчас точно не помешает. Поднеся бокал к губам, она почувствовала запах огневиски и сделала глоток - почти на автомате. Алкоголь обжег горло, но буквально через несколько секунд она почувствовала разливающееся по всему телу тепло. - Может, хоть сейчас объяснишь, что с тобой происходит? - Я... Я не знаю, правда. - Это из-за Уизли? - Что? - Гермиона подняла на блондина недоуменный взгляд. - Я не глухой, Грейнджер. Все вокруг говорят о нем и Браун. - Ты думаешь, что он действительно изменяет мне? - Уизел? - Драко фыркнул. - Не смеши, ему бы пришлось сначала отрастить позвоночник. Но это не значит, что он не хотел бы. Мой тебе совет - заканчивай этот брак, пока он не закончил тебя. Гермиона покачала головой: - Это не так просто... - Мерлин, Грейнджер. Если уж я, наследник одной из самых известных чистокровных семей... - Скандально известных, - с усмешкой уточнила девушка. Малфой закатил глаза: - Как скажешь. Если я, наследник одной из самых известных, пусть в том числе и скандально известных, чистокровных семей смог развестись, да еще и с девушкой из столь же чистокровной семьи, между прочим, то почему кого-то должен волновать развод маглорожденной с одним из Уизли? - Мне кажется, ты упускаешь один нюанс. Или даже два. - И какие же? - Эта маглорожденная - министр магии. И одна из золотого трио. - Ага, и разводиться она будет с еще одной третью этого золотого безобразия, я помню. Пусть Поттер заделает своей рыжей ребенка и отвлечет на себя внимание, а ты под шумок пошлешь ее братца. - Малфой! - Возмущенно воскликнула гриффиндорка. - Ну что Малфой? Ну хочешь, вдовой тебя сделаем? Мне не сложно, честно, а моя репутация даже не особо пострадает! Гермиона честно пыталась сохранить серьезное выражение лица, но все же не смогла сдержать смешок: - Передачки в Азкабан носить не буду! И вообще, до меня тут дошли слухи, что ты использовал меня для восстановления своей репутации. Это ты так пытаешься вину загладить? - Еще чего. Хочешь - используй меня в ответ, я не против. Гермиона на мгновение задумалась, после чего скинула туфли и закинула ноги на колени Драко. Глаза слизеринца расширились: - Ты серьезно? У тебя есть возможность использовать меня - единственного наследника древнего чистокровного рода, воспользоваться моими деньгами, моими связями, а ты... используешь меня, как подушку для своих ног?! Гермиона рассмеялась, но быстро стала серьезной и ответила, глядя прямо в глаза мужчине: - Малфой, мне не нужны ни твои деньги, ни твои связи. Только ты. И твоя дружба. На несколько бесконечно долгих минут между ними воцарилось молчание. Драко внимательно смотрел на нее, но, наконец, покачал головой: - Мерлин, Грейнджер... Я начинаю понимать, почему ты дружишь с Лавгуд. Ты такая же полоумная, как и она, - серьезность в тоне и поджатые губы не вязались с теплым взглядом серых глаз, который казался почти нежным. Гермиона боком облокотилась на спинку дивана, изучая мужчину. Драко был... красивым. Конечно, она всегда признавала, что он хорош собой, но его холодность отталкивала. Сейчас же она смотрела на едва заметный румянец на щеках и растрепанные волосы и почти понимала, почему его имя так часто звучало в женской спальне Гриффиндора в разговорах однокурсниц. Малфой положил одну руку поверх все также лежащих на его коленях ног и, кажется, не до конца отдавая отчет своим действиям, поглаживал большим пальцем тонкую щиколотку, и девушка впервые за последние пару недель почувствовала, как напряжение покидает ее тело. От мужчины едва уловимо пахло чем-то теплым, древесным, и этот запах, треск огня в камине и неровное пламя свечей успокаивали. Меньше всего на свете Грейнджер хотелось покидать этот кабинет, возвращаться в реальный мир, но ее ждал муж. У нее была своя жизнь за пределами этих стен, и пора было перестать бежать от нее. Она уже почти вышла за дверь, как Драко внезапно остановил ее. - У меня есть для тебя рождественский подарок. Приняв протянутую ей коробочку, Гермиона открыла ее и увидела ожерелье, усыпанное россыпью рубинов. Покачав головой, она протянула подарок обратно Малфою: - Я не могу принять это. Это слишком... просто слишком. Мужчина же лишь пожал плечами: - Учись соотносить ценность подарка с возможностями дарителя, Грейнджер. Это просто безделушка - я случайно наткнулся на ожерелье и решил, что тебе оно может подойти. Не переживай, оно не проклято, - с хитрой улыбкой добавил он. - Уж надеюсь на это, - девушка улыбнулась в ответ. - Или хотя бы на то, что на этот раз проклятие сработает, как следует. Не хотелось бы почувствовать себя на месте Кэти. - Поверь, я кое-чему научился за прошедшие годы, у тебя нет поводов для беспокойства.

***

Надежды на то, что Гермиона сумеет надолго сохранить спокойствие и тепло, что заняли место постоянной тревоги в ее сердце, карточным домиком разрушились ровно в тот момент, когда она вышла из камина в своей собственной гостиной и увидела нежно улыбающегося ей Рона. - Миона, а вот и ты. Как прошел вечер? - Все хорошо, только устала, - старательно отводя взгляд, она пожала плечами, только теперь осознавая, что так и шагнула в камин в поместье Малфоев босой, держа свои туфли в руках. - Как ужин? - Отлично, правда без тебя было как-то странно. Все передают привет. Мама так гордится тобой за ту программу для целителей, не уставала твердить, что ее любимая невестка изменит этот мир. Флер, как ты понимаешь, была не в восторге. - Она злится на меня? - На тебя? С чего вдруг? Нет, конечно. Но она пригласила нас всех встретить Новый год в Ракушке и, кажется, она полна решимости доказать маме, насколько она идеальная невестка. Гермиона улыбнулась. Она давно не видела Флер и скучала по ней, как и по вечным перепалкам вейлы с Джинни, от которых обе явно получали ни с чем несравнимое удовольствие, хоть никогда и не признали бы этого. Наверное, Новый год у Билла и Флер - неплохая идея. Так, переговариваясь, они поднялись в спальню и начали готовиться ко сну. Когда девушка сняла платье, она почувствовала, как Рон обнимает ее со спины и невесомо целует в шею. Все ее тело напряглось. Она собралась было сослаться на усталость, но внезапно осознала, что не может вспомнить, когда в последний раз позволяла мужу касаться ее таким образом. Вернувшееся чувство вины разлилось по ее телу, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев и обустраиваясь комком в горле. Развернувшись, Грейнджер привстала на цыпочки и, закрыв глаза, прижалась к губам Рона. Его руки блуждали по ее телу, но, как бы она ни старалась, ответное желание пробудить не удавалось. Рон всегда был с ней нежен, но в этот раз вместо чувства принадлежности и защищенности мягкие прикосновения причиняли лишь боль. И когда муж уложил ее на кровать и проник в нее, она лишь прижала его ближе к себе, только чтобы был повод не смотреть в глаза, так близко, что, казалось, если бы не кожа, они слились бы в одно целое, и... не почувствовала ничего. Она смотрела в потолок немигающими глазами сквозь пелену слез и ждала. Ждала, когда он закончит. Когда Рон, наконец, упал на нее, она подняла руку и начала перебирать пряди его волос. От него, как всегда, пахло шоколадом. Ее тошнило от приторности этого запаха. Внезапно Уизли отстранился от нее и перекатился на спину. - В ноябре я зашел в бар выпить и встретил там Лаванду, - хрипло произнес Рон, нарушая воцарившуюся тишину. У Гермионы перехватило дыхание, и она замерла, ожидая продолжения. - Я поцеловал ее. Эти слова ударили ее сильнее ступефая. Гермиона не ощущала собственного тела, а перед глазами все поплыло. Только чтобы отогнать звон в ушах, она сглотнула и ответила: - Ясно. - Язык не слушался, и голос показался ей чьим-то чужим, но Рон, кажется, этого не заметил. - Только поцеловал, ничего больше. Я понял, что натворил, и сразу ушел, но... Я должен был рассказать тебе сразу, правда, должен был, но не решился. Я был сам не свой, у нас с тобой все шло наперекосяк, и вы с Малфоем... Кажется, вы стали довольно близки. - Он мой хороший друг. - Да, я понимаю. Сейчас понимаю... Миона, я чертовски сильно люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Рон. - Кажется, мы зашли куда-то не туда. Я не хочу терять тебя, но я больше не знаю, чего я хочу, я не знаю, что делать... - Я понимаю, о чем ты. - Ну и что дальше? - Я не знаю. - Давай разведемся. Пока Уизли одевался, девушка сидела на кровати, все также обнаженная, закутавшись в одеяло. Она не знала, что она чувствует, ощущая себя вне собственного тела и наблюдая за всем будто бы со стороны. И только когда дверь спальни закрылась за спиной ее мужа, она, обхватив себя за плечи, по-звериному завыла, ощущая, будто что-то важное было вырвано из ее груди. Так, в кровати, она провела всю ночь и весь следующий день, то раскачиваясь из стороны в сторону, как умалишенная, то проваливаясь в забытье. И то, что в этот день в Ежедневном пророке были опубликованы их с Драко колдографии, на одной из которых он разминал ее руку, мягко заглядывая в ее глаза, а на другой - уводил из зала, придерживая за талию, не имело уже никакого значения.