Я вашу моду

Она не любила ложь, но лгала на каждом шагу.

Именно поэтому ли на нее обратили внимание? На ребенка, который, оправдывая свою профессию, втирался в доверие к другим. Убьют либо тебя, либо другого, и, к своему сожалению, она всегда выбирала себя. Когда стояла на одном колене перед Шимурой и четко своими словами отдавала смертный приговор людям. Ее учили совершенно в другой, слишком далекой от этой реальности жизни чувствовать людей. Нужно было считывать чужие эмоции по малейшей детали и быть абсолютно каждому другом. И в идеале тряпкой, в которую всегда можно выплакаться, главное — в нужный момент показать, что ты полностью разделяешь чужую боль. Поддержать человека и ни в коем случае не рассказывать о себе слишком много. В маленьких дозах и чуть больше нормы, дабы показать свое доверие. Прорастить в себе лицемерие ко всему живому. Её губы шептали ложь, тогда как глаза выдавали истину. Она была мастером маскировки своих настоящих чувств, и каждый раз, когда она говорила неправду, это было как нож, пронзающий ее душу. Но она знала, что в этом мире, где правила определялись слабыми и жестокими, единственный способ выжить – это быть лжецом. Она шла по тонкой грани между добром и злом, делая выборы, которые часто заканчивались угасающей жизнью других. Она сама была вечным ребенком, иступляющим свои грехи в глазах других, играя на их слабостях. В ее мире не было места для подлинной симпатии или сострадания - были только холодный расчет и безжалостная игра. Когда она становилась перед Шимурой, судией смерти, она делала это с неизменным спокойствием и отсутствием сожаления. Она была обучена чувствовать других, но ее чувства были заморожены, и ее сердце окаменело. Она была как тряпка, которую можно использовать для вытирания слез, но которая никогда не окажет настоящей поддержки. И все же, в этом холодном мире, где правила не существовали, она была ценной для тех, кто знал ее секрет. Они видели в ней то, чем она была на самом деле - непоколебимая, хладнокровная и смертельно опасная. Именно поэтому ее боялись и уважали. Ибо обмануть самого себя намного сложнее, чем других. Эти правила не должны были работать на шиноби, но работали на всех, кроме Наруто, который был абсолютно таким же, как и она. Маленькая сирота без крова, но с бомбой внутри. Было в первую очередь ожидаемо, что он нападет на нее, и что, конечно же, никто не захочет вмешаться, ибо это же Наруто. А она, на минуточку, злой корневик. И не то чтобы она жаловалась, или ей нравилось прятаться от чужих клонов с вертикальными зрачками, просто этот мир ее смущал чуть больше, чем все известные по многочисленным историям. И по закону жанра она была обязана поговорить с ним, выйти на контакт, а не украсть чужой кунай и метнуть его в предположительно оригинального шиноби. Ее, что было очень, прям очень неожиданно, принимают за агрессора и связывают лианами. Только Сай уже прекрасно понимает, что не будет заступаться за нынешнего джинчуурики, а просто предложит его по-тихому убрать. Им не нужно столь неконтролируемое оружие. Поэтому ожидаемо, что ее попытку вскрыть чужую глотку тут же заметили. Ибо кто, кроме Семпая, знал ее лучше, чем самого себя? Легче было понять ближнего своего, и он прекрасно знал, что она всегда отвечает на агрессию, якобы в попытке защититься. Как идеальная шавка корня. Она бы разочаровалась, если бы оружие не понимало, что после этого его уберут. Да уж, нагрубить своему палачу, какая милая ошибка. — Вижу, вы не сработаетесь, — её улыбка слишком вызывающая. Если бы не взгляд Тензо, она бы выколола эти бесящие голубые глаза. Но Семпай вздыхает и предлагает Наруто работать с Сакурой, мол, Сай слишком нервная из-за непривычной обстановки, — меня страхует Сай, а вы её, понятно? Сакура кивает, когда после, чуть не запнувшись, удивленно смотрит на новую сокомандницу, а Узумаки от осознания краснеет. Ох как не комильфо вообще-то драться с куноичи. Тензо протягивает руку, помогая встать, скрывая от чужаков её возмущение. Она не страховка, она в ловушке, ибо путей отступления у неё не будет. Либо драться со старым знакомым, либо с джинчуурики. Ибо девушку, которая должна попасть к ней на холст, трогать не хотелось. Это было не очень удобно со всех сторон, и ей придется уйти в оборону или просто принять свою роль. А Тензо, как в далеком прошлом, прикрывает её, позволяя все обдумать и сделать решение. Он все еще испытывает вину, что не смог забрать детей с собой под крыло третьего, позволил им окончательно сгнить в катакомбах. — Я не смогу выступить против господина Орочимару, — Семпай ожидаемо кивает на возражение, даже слыша в чужом тоне уважение к их бывшему мучителю. Поэтому ли он просто позволяет девочке самой выбрать позицию для слежки? Убедившись, что она не попадет под удар. Он должен был заменить наставника новой команды, но вместо этого старался вновь выйти на контакт со старой знакомой. Сай привычно скрещивает ноги, буквально садясь на землю. А это не лучшая позиция для быстрого реагирования. Только вот имеет ли он право поправлять её сейчас? Вновь давать совет девочке, которая всегда хваталась за него, которая боялась мира больше, чем своего командира. Она, по правде говоря, абсолютно ничего не чувствует и не может ничего сделать в данной ситуации, лишь выбежать к саннину со словами радости. Поэтому она просто прислушивается к шепоту леса, даже не смотря на мост, на котором должно произойти поистине неожиданное для кого-то событие. Хотелось назад в родной корень, снова услышать голоса знакомых. Искать шпионов и дезертиров среди близких людей и вновь слушать чужие планы на деревню, задаваясь лишь одним вопросом: когда же яд подействует? Не то чтобы она сомневалась в поставщике, но устранить ненужные фигуры нужно было еще вчера, а не в будущем. Сай со вздохом встает со своего места, понимая, что после этого решения её как минимум должны ударить по шее. Пускай зрение подвело, и в этой жизни требуется чуть ли не постоянная стимуляция чакрой, но бросить сенбон почти с трех метров в цель вообще-то не сложная задача. Сложнее будет объяснить, почему она вырубила единственную боевую единицу команды. После приземления сразу же вспоминаются слова учителя о том, почему прыжки в длину совершаются на песке и какая отдача может последовать. Но она сама виновата, что дала слишком мало чакры в ноги в момент приземления, хорошо хоть, не упала. Получилось все намного хуже, чем хотелось бы, она была прямо напротив змеиного саннина, когда у неё за спиной осталась Сакура и Семпай. По-хорошему, им стоило бы просто разойтись в разные стороны, но кто сказал, что в мире что-то идет по правилам? И никогда не стоит прыгать с моста в надежде избавиться от приятной компании. Догонят.