Ненавистная любовь

Юстас начал испытывать к себе стойкое отвращение. Каждый раз, встречаясь с Веником, он наступал на горло своей гордости и жажде мести. Он думал, что будет проще, но, увы. Веселов довольно быстро перестал удивлять парня. Мерзавец есть мерзавец. Если сперва Вернадский невольно задавался вопросом, как это Вениамину удаётся так изящно и ловко смотреть ему в глаза, кокетничать, лапать после всего, что случилось, то потом это перестало как-либо удивлять. Природа человеческой распущенности и подлости осталась для него загадкой. Неужели в Веселове нет даже тени сомнений, переживаний? Неужели можно так просто завязать отношения с тем, кому причинил зло? Ни за что. Просто так. Поначалу Вернадскому призрачно казалось, что он может ошибаться, ну или что Вениамин что-то скрывает, играет. Однако, позже, когда были приняты единые правила игры, стало понятно, что тот и не думает о том, что сделал что-то не так, что в его душе не мерцает даже отблеск стыда, раскаяния. И Вернадский чувствовал, что долго играть роль такого же дерьма, как и Веселов, он не сможет. А ведь нужно было максимально расположить Веню, влюбить его в себя. Или хотя бы найти его слабые места, поскольку вопрос, умеет ли вообще этот человек любить, оставался висеть в воздухе. Они тусовались по танцулькам, пили, бродили по ночному городу, занимались сексом за гаражами и в подъездах. У Веселова была какая-то странная, почти патологическая любовь к интимной близости в условиях антисанитарных, диковатых, неуместных. Словно ему втайне хотелось быть кем-то обнаруженным. И чем дольше длилась эта разлагающая связь, тем больше Вернадский испытывал отторжение и отвращение к самому себе. Бывали минуты - какие-то яркие вспышки - и Юстас был близок к тому, чтобы просто убить Вениамина. Или покалечить. Он понимал, что просирает время зря. Пустой и гнилой внутри Веселов не имеет особых слабых мест. Он распущен, недалёк, самоуверен, нагл. - Что киснешь? Колись, - задорно спросил этот урод как-то вечером, и сделал глоток тёмного пива прямо из банки. - Да так. Думаю о работе. - И чё думаешь? - Что нет нормальной работы, а бабки нужны, - Вернадский старался упорно не смотреть на парня. Он не хотел, чтобы Веселов понял, что всё происходящее - игра, попытка достать Веника. А ведь он был уже близок к провалу, и внутренне немного паниковал. -Тут я тебе не помощник. - А где помощник? - ухмыльнулся Юстас. - Я могу помочь тебе снять напряжение, - голос Веника был пропитан бахвальством и наглостью. Опять эти гадкие намёки. Вернадского бесило, что парень постоянно говорит о сексе. У него не было родителей. Точнее, они жили где-то на юге. Узнав об этом, Юстас ещё больше приуныл. Уничтожить этого урода через его родных тоже не получится. Но как тогда? В чём же будет месть, если он с отвращением почти каждый день трахается с парнем?- Отвали, я не в настроении, - закатив глаза, огрызнулся Вернадский.Небо было приятное: гаснущее, вечернее, нежно-сиреневое. - Я немного не о том. Не о ебле. - А о чём? - Я предлагаю тебе приключение. Почему бы нет? - Какое? Слова Веселова насторожили Юстаса. Он с прищуром посмотрел в наглые, полные блядства, синие глаза. Хитро улыбаясь, Веник сделал ещё глоток пива и встал. Банка полетела в сторону. - Идём за мной. Тебе понравится. И Юстас подчинился, потому как тут же испытал прилив нездорового адреналина, как если бы парень предложил ему разгадать невероятную загадку. Они спустились с гаражей, на которых сидели, миновали двор, потом ещё один. Юстас шёл за Вениамином, ничего не спрашивая, пепеля его макушку холодным взглядом, и испытывая дикое желание огреть его булыжником по голове прямо тут, в холодном переулке. Веник привёл Юстаса в старый дом, жёлтая краска на стенах которого облезла неровно, кусками, и выглядела удручающе. Они спустились по сырой лестнице, ведущей в подвал. Отворив тяжёлую железную дверь, Вениамин шёл первым. Достав из внутреннего кармана куртки фонарь, он начал подсвечивать себе путь. Так они и шли какое-то время, а ноздри заполнялись запахом грызунов, мха, сырости и земли. Наконец, возникла ещё одна дверь, и снова у Веника оказался ключ от неё. - Тут прям целая система подземелий. Зачем мы сюда пришли? - спросил Юстас, к тому моменту уже начиная испытывать смутную тревогу. - Да не парься ты - проходи, - улыбался Веселов, переступая порог. Они оказались в помещении, залитом электрическим светом. Вернадский не успел толком осмотреться, как Веник схватил его за грудки, отшвырнул в сторону, и задвинул решётку. А ведь Юстас даже не успел увидеть, что в комнате клетка! - Ты ебанулся? Не смешно! - нахмурившись, он сжал металлические прутья решётки и сурово посмотрел на Веселова. - Выпусти меня. - Неа! - безумно улыбался тот, явно довольный собой. - Какого хера?! Что ты задумал?! Что за приколы? - злость Вернадского смешивалась с испугом. - Неужели ты правда не понимаешь? - Чего? Чего я не понимаю, блять? - испытывая накатывающий страх, выплюнул Юстас. - Ты не понимаешь? Да? Ого. А я думал, ты прикидываешься, - безумное выражение лица Веселова на миг сделалось озабоченным. - Неужели я так сильно изменился? - Что ты несёшь?.. - Меня зовут не Вениамин. Точнее, звали. Я... Антон Девяткин. Вспомнил, Юстас? - безумная улыбка снова озарила бледное лицо. - Девяткин Антон? - повторил Вернадский и сглотнул. - Да! Или забыл, кому сломал жизнь, жалкая тварь? - заржал Веселов, словно психопат. Из недр памяти начал всплывать смутный образ. Да, он припоминал. Был в его классе такой мальчишка, Антон. Они тогда учились в пятом. Девяткина травили, но в школе ведь так бывает у многих. Вернадский вообще никогда не вспоминал о нём до этого вечера. Антон возник в его памяти несмелым образом очкарика с прыщами на лице. Ничего общего с Веселовым! - Ты так изменился... - сипло прошептал Юстас, начиная полностью осознавать, что этот парень оказался не так прост, как он думал. И, видимо, теперь не он мстит. А ему. - А ты уже всё забыл, да? Забыл, как с дружками каждый день бил меня и унижал? Каждый день был для меня адом. Благодаря тебе. Детка, ты правда думаешь, что я захотел тебя, поэтому напал и оттрахал? Я давно следил за тобой. Ты последний, - всё так же диковато улыбаясь, спокойно сказал Веселов. - Последний? Что ты...? Постой. Это всё было так давно. Я правда забыл... - затараторил Юстас, отчаянно сжимая прутья клетки. - Просто отпусти меня. Мы поговорим, и... - Я тех не отпустил. И тебя не отпущу, - покачал головой Вениамин-Антон. - Кого "тех"? - по коже парня поползли мурашки. - Твоих друзей, которые травили меня и в итоге довели до суицида и дурдома. Ты, Коля Ильин, Игорь Красилов и Олег Гусев. Все они сдохли. Следующим будешь ты, урод. Надо же, как выдержанно и спокойно звучал голос Веселова. Это странно контрастировало с его улыбкой, больной и опасной. Отвернувшись, Вениамин стремительно вышел и захлопнул за собой дверь.