Аконит. Взойдёт луна

Жизнь маленькой девочки, рожденной в стае оборотней, кардинально отличалась от жизни обычного человека. Когда человеческой девочке в пору ходить в садик и учиться говорить, у будущего оборотня начинается метаморфоза организма. Первое превращение в шесть лет встречается стаей словно первый звонок для человека. Оборотням запрещено появляться в городе, поэтому учиться нужно либо самостоятельно, либо не учиться вовсе. Этот урок маленькая Лена усвоила, когда, блуждая по лесу, вышла к мусорным бакам на окраине Бакэу, на тот момент самом не примечательном городе Румынии, расположившемся у подножья Карпат. Тот день разделил жизнь беззаботного ребёнка на «до» и «после». Как только девочка пересекла черту городской застройки, к её затылку было приставлено что-то металлическое и холодное. Позже она выяснит у товарищей, что это была модификация пистолета «Карпаты». Курок был взведён, а жестокий мужской голос, без капли сожаления, твердил, что ей запрещено здесь находится. Лена быстрым испуганным взглядом окинула охотника. Пистолет прислонённый к её голове дрогнул. Сказав: «Передай родителям, что в следующую встречу я не буду таким добрым», – мужчина толкнул её в сторону леса и выжидающе наблюдал, пока она в нём не скрылась. Несколькими годами позднее, путём сложного переговорного процесса, между охотниками и отщепенцами было достигнуто соглашение, по которому детям оборотней разрешалось посещать город, следуя до школы, но только под присмотром конвоя из охотников и одного советника альфы. Со стороны это выглядело не примечательно. На окраине города останавливался стандартный жёлтый школьный автобус, забирая детей и советника. Только в нём, по мимо остального, находилось трое, а в канун полнолуния – и шестеро, вооружённых до зубов верзилы. Маленькая Лена слишком рано начала задумываться о причинах такой жестокости людей, хоть её всегда и сопровождал в школу кто-то из родителей. Стая Лены была достаточно большой и насчитывала порядка двадцати пяти членов. Одному альфе достаточно трудно её контролировать, поэтому из старейших её участников, он выбрал советников, мать и отца будущей альфы. Изначально ей ничего не предвещало стать лидером, потому что им может стать только бета или тот, кто убил действующего вожака. Был ещё третий вариант, но он был практически невозможным, если все члены стаи соблюдали правила. Бетой этой стаи был сын альфы – Шон. От своих родителей он унаследовал только жестокость и холодный, расчётливый ум. В свои шесть он сразу стал членом волчьей семьи, с легкостью преодолев ритуал веры. Вторая же возможность стать альфой даже не рассматривалась. Все оборотни выбрали единогласно своего вожака, после чего чётко подчинялись его правилам и приказам. После своего полнолуния Лена начала замечать членов других волчих объединений среди своих, подмечая четкие отличия в глазах. Она сама выяснила, что носителем красных глаз является вожак, зелёных – бета, а принадлежность угольно-черных она никак не смогла раскрыть самостоятельно. Все члены её семьи повторяли одно и тоже: «Ещё не время. Подрастёшь – узнаешь». Среди членов другой семьи преобладал синий, носители которого были обычными полу оборотнями, «чьё положение в иерархии не определилось» – говорил отец. – Ты уже не маленькая. Самое время стать полноправным членом стаи, Елена, – завёл разговор за ужином отец. – Что это значит? Разве я ещё не член? – поперек горла встал комок волнения и мешал вздохнуть девочке. – Ты – член нашей семи, но не стаи. – продолжила мать, – Ты спрашивала, что значат черные глаза? – Лена кивнула, – Это глаза солдата. Глаза убийцы. В нашей стае четкая иерархия. Есть вожак, есть его наследник, а остальные – защитники очага. – Хочешь сказать, что ребята-соседи тоже будут убивать? – Не факт. Иерархия других может отличаться, – уточнил отец, гоняя вилкой по блюду кусок полусырого стейка. – Да, – подтвердила мать, – У нас предусмотрен ритуал доверия. Все дети должны доказать то, что им можно верить и что на них можно положиться. В третье полнолуние шестого года от рождения все новообращённые и дети должны вырвать трахею из своей жертвы. Твой ритуал пройдёт в поле, завтра в полнолуние. Жертвы уже отловлены. – Но кто эти жертвы? – В этот раз – какие-то зеваки, что пересекли границу нашего поселения. – Люди? – Люди – всего лишь слабые куски мяса, набитые костями и считающие себя центрами мироздания, – прорычал отец девочки. В ночь перед полнолунием она не смогла смокнуть глаз. Лене нравилось учиться с людьми, почти все ровесники были хорошими, а взрослые умными и добрыми. В голове стоял один вопрос: «Если заключено перемирие, зачем убивать людей?» Логического ответа в кровати она не смогла найти, поэтому ноги её понесли прочь из леса, в сторону тех же мусорных баков, которые ей снились в кошмарах. Она поняла, почему люди так относились к её виду и не могла позволить себе перейти черту и стать убийцей. – Давно не виделись. По-моему, я предупреждал тебя, что в следующую нашу встречу я не буду таким добрым, – раздался над головой до боли знакомый мужской голос. – Я пришла с миром. Я не хочу жертв и войны, – чуть слышно произнесла девочка. – Тогда зачем ты здесь? – Я должна предупредить. Я говорила, что не хочу жертв, поэтому должна сказать. В моей стае планируется убийство людей. Нож, чистящий яблоко охотника, замер в воздухе. Мужчина с недоверием окинул взглядом, стоящего напротив него собеседника. Перед ним стояла довольно невысокая с виду обычная девочка в потрепанной белой футболки с маленьким лисёнком и темными пижамными штанами с полумесяцами. Однако не стоит расслабляться, хоть с виду это и был обычный ребёнок, в её крови текла волчья кровь, которой присуще ярость и жажда смерти. – У нас это называется ритуал веры, – закончила Лена. – Зачем ты мне это сказала? – хрипло проговорил охотник. В его взгляде читалось неверие и что-то, что Лена посчитала за удивление. – Я не хочу, чтобы люди умирали. Поймите. Я хожу в школу, общаюсь с детьми, со взрослыми. Я поняла, что мы не сильно-то и отличаемся друг от друга. – Я тебя услышал. Возвращайся к себе и прости меня, но мы скоро увидимся. Вернувшись в кровать девочка быстро уснула, но к утру её разбудили крики людей, детей, нечеловеческое рычание и лязг когтей о холодный металл. Выйдя на улицу, её лицо застыло в немом ужасе. Взору открылась ужасная мешанина разрубленных тел и трупов с разорванной глоткой. Лязг разрезал скулёж, а воздух наполнился солоноватым медным привкусом. Последним волком пал вожак. Охотники сожгли его живьем, разрезав труп по частям. Если первые два способа стать лидером стаи предусматривали её наличие, то для третьего способа наличие стаи – совсем не обязательный пункт. Если быть точнее, так обязательно её отсутствие. Альфой становится последний выживший член. Появляется что-то между альфой и омегой, обладающий силами альфы, но не способный контролировать других волков из-за отсутствия внутренней связи между ними, пока кто-то сам не решит стать новым членом. – Мы решил оставить тебе жизнь. Теперь ты будешь жить у меня и воспитываться среди людей. Есть одно условие – доверие зарабатывается временем. Мы решили тебе доверится авансом. Не подведи, – из-за спины раздался голос всё того же охотника. Лена кивнула, сверкнув наливающимися алым глазами. Следующие года жизни пролетали словно потёртые фотографии, обрамленные рамкой, присуще старому «полароиду». Вспышка. Первое полнолуние среди людей. Ночь, проведённая на цепи в подвале. Вспышка. Выпуск из школы. Вспышка. Охотники стали считаться с ней и дали право голоса. Вспышка. Поступление в университет. Вспышка. Выкуп кафе. Вспышка. Обращение Кристиана. Вспышка. Обращение Тони. Вспышка. Обращение Дилана. Вспышка. Сражение. Вспышка. Боль. Вспышка. Тьма.   *** Лена открыла глаза и оглядела мутным взглядом комнату. В голове всё плыло, картинка размазывалась, но это не помешало ей определить, что рядом с ней четыре человека. – Эй, детка, не закрывай глаза. Мы с трудом смогли вытащить тебя. Не вздумай отключаться. – Что произошло? – хриплым шепотом произнесла альфа. Горло драло от сухости. Сознание постепенно крепло. С воспоминаниями прошлой ночи возвращалась боль в каждую клеточку испещрённого порезами тела, – Кажется я что-то вспомнила. Лена постаралась встать, но швы, наложенные Би, начали расходиться и ныть. Только морщины вокруг глаз выдавали боль, которую испытывала Лена. – Лежи, – прогремел голос Тони, – не могу поверить, что вы меня не позвали. Из вас всех я – один солдат стаи. Больше не оставлю тебя одну, – последние слова он адресовал Лене. Сфокусировав взгляд на Тони, Лена сначала не узнала своего бойца. Ссутулившись, стараясь выглядеть как можно меньше, он стоял у окна и смотрел, казалось бы, на улицу, однако в его загнанном взгляде проглядывалась пустота. – Лен, – перед глазами промелькнула рука Би, привлекая внимание. Убедившись, что альфа её слушает, хозяйка отеля продолжила, – После нападения ребята принесли тебя ко мне. Сейчас мотель и кафе закрыты. Мы связались с охотниками и сообщили о нападении. Они выставили охранные посты у кафе и здесь на входе. – Крексон в курсе? – только и смогла прошелестеть Лена. – Я ему первому сообщил. Крексон и распорядился приставить охрану, – вмешался в разговор Тони. – Сейчас есть более важные дела, чем толпы охранников вокруг. По соглашению они нас не тронут, – попытался вернуть диалог в конструктивное русло Кристиан. Дилан все это время старался не свалиться в бессознательное. Что-то в воздухе, витавшем даже за милю от мотеля отключало все чувства и заставляло волка забиться в самые укромные уголки души. Стараясь делать вдох и выдох через раз, парень постарался сконцентрироваться на диалоге. – Пока я пыталась вытравить весь аконит из твоего организма, твое сердце остановилось. Тони вовремя появился. Мы смогли запустить его и вернуть тебя к нам, но ты знаешь, что это значит, – крутя у себя на пальце кольцо, заключила Би. – Я проиграла, – еле слышно продолжила Лена. – Что это значит? – как гром, раздался голос Дилана. Казалось бы, все забыли о его существовании, погрузившись в события минувшей ночи. – Я больше не альфа. Я проиграла битву в тот момент, когда мое сердце остановилось… – Но твои глаза же по-прежнему… – начал Кристиан. Лена взглянула на него, но, до недавнего, кроваво-красный цвет глаз, сменился на льдисто-голубой – признак поражения, с одной стороны, и признак чистоты, невинности, с другой. – Волчий бог, – только и смог выдавить официант. – Теперь носителем силы альфы стал тот оборотень, кто нанёс последний удар. Клинтон, – начала Лена, – У вас два выхода, ребята, – оглядев каждого долгим изучающим взглядом, она продолжила, – Остаться в стае и примкнуть к новому шерифу в городе или бороться. Каждый должен оценить риски. Оставаясь под крылом вожака, ваш волк остается стайным животным, если же мы примем решение идти своим путём – мы все станем омегами до следующего полнолуния. Только тогда мы сможем сформировать стаю. Лично я остаюсь бороться. Повисла долгая тишина. Напряжение на лицах каждого росло минута за минутой. Окинув всех, Тони заключил: – Я думаю, что скажу за всех. Нашим лидером была и остаёшься ты. Другого мы не примем. Лена слабо улыбнулась и кивнула. – Давайте поступим так. Ослушавшись первого приказа и до первого полнолуния, мы все будем омегами, а значит наша связь с волками начнёт ослабевать, а наши вторые я – дичать. Чтобы минимизировать это мы должны держаться вместе. Би, я надеюсь, ты не против гостей в своем мотеле? – последнее Лена проговорила, глядя на свою спасительницу. – Думаю, пришло время вернуть должок? Мой дом в вашем распоряжении. – Ты его вернула, когда вытащила мою волчью задницу с того света. Волчье исцеление медленно, но верно делало своё дело. Оно, через открытые порезы, избавлялось от аконита в организме, а мелкие раны уже и вовсе затянулись. Крупные шрамы всё ещё сковывали движения, но уже не так сильно. Позади всех послышался шорох, а следом грохот, будто кто-то уронил наковальню на пол. Все моментально обернулись в сторону звука, ожидая битвы, но выдох облегчения развеял подскочившее напряжение. Бессознательное тело Дилана лежало почти на входе в импровизированный лазарет, там, где он остановился, по возвращению. – Я уже думала, он коньки отбросил, – встала Би, открывая пузырёк с нашатырным спиртом и направляясь в сторону тела парня. Учуяв запах, Дилан пришёл в себя, но его сознание ещё нет. Перед глазами стояли отцовские прихвостни. Он рывком встал и рукой, уже покрывшейся когтями, схватил за горло одного из них. – Эй, парень. Успокойся, – проговорив это, Тони двинулся в сторону Би. Однако та остановила его, сделав жест рукой. – Дилан, это я. Бетси. Я сдаю тебе комнату здесь в Верте. Ты теперь не тот загнанный зверёк. Ты намного сильнее. Ты теперь не один. Помимо стаи в новом тебе есть тот, кто может защитить тебя от демонов прошлого. Говоря это она параллельно свободной рукой зажгла сигарету. Сделала глубокую затяжку и выдохнула Дилану прямо в лицо. Как только первые пары дыма достигли его носа, парень отпрянул, отпустив Би. Запах спёр дыхание. Воздух словно перестал поступать в лёгкие. Волк снова забился в глубине души, поскуливая и прося пощады. Однако этот дым казался другим. Не тем, что был раньше. Тот словно уничтожал, а этот просто обезоруживал. – Так-то лучше, – ухмыльнулась владелица мотеля, – Парень, ты с нами? Дилан едва заметно кивнул. – Кто вы чёрт возьми? – просипел он, глотая такой желанный воздух. – Я? Ну, владелица этого мотеля, подруга Лены, обычный человек. А то, что касается сигарет – это всего лишь смесь трав. Немного мяты, шалфея, эвкалипта и редкий оранжевый аконит. Если так подумать, эти самокрутки, – продолжила Би, оглядывая извлечённый из кармана плотно скрученный комок задумчивым взглядом, – даже полезны. Мята бодрит с утра и успокаивает вечером, шалфей поднимает иммунитет, а эвкалипт тоже, наверное, чем-то полезен. – она пожала плечами, - Мне просто нравится, как он пахнет. Аконит для человека безвреден, но волка он останавливает на раз два. – Почему я так на него реагирую, а остальным будто все равно? – задал вопрос Дилан. Кристиан разразился хохотом, словно это была самая удачная шутка за последнюю неделю. Немного успокоившись, он пояснил: – Помнишь я говорил, что чуть не сдох после своего первого полнолуния? Так вот эта из-за её травок. Просто со временем мы привыкли к акониту. Организм адаптировался, но волк все равно как под кайфом. Часть тайны под названием Бетси была раскрыта для Дилана, но все ещё оставалось слишком много вопросов. Если Би – обычный человек, а, если верить Лене, мир оборотней должен быть скрыт от людей, тогда каким образом она вошла в мир оборотней. Ему даже начало казаться, что она чувствует себя в нём как рыба в воде. Дилан сделал для себя заметку спросить об этом, как только все более важные проблемы будут решены. Обдумав происходящее, первым порывом парня было сорваться со всех ног и бежать как можно дальше, лишь бы спасти свою шкуру. Однако все ребята стояли за него горой. Он запомнил фразу Лены, что это нападение было организовано, чтобы забрать новичка в стае, а альфа и Кристиан вступились за него. Даже Тони, который с первых минут знакомства, только и делал, что рычал на него, помог после обращения. Они не знали его, кто он, откуда, только Кристиан обладал частью пазлов, называемых Дилан. Однако никто не требовал его быть честным. Пусть он пока не считал их друзьями, он вообще не знал, что из этого выйдет и как скоро его положение обнаружится. Может через неделю, а может и через месяц его раскроют, и адские отцовские псы настигнут его, но сейчас он не может, не готов, придать доверие этих людей. Пожалуй, он подобрал достаточно подходящее слово, они – стая. – Думаю, нам стоит разработать план, прежде чем начинать действовать, – наконец произнёс он, нарушая тишину. – Глядите-ка. Волчонок только из памперсов выполз, а уже пытается командовать, – съязвил Тони. – Кажется наш мальчик растет слишком быстро, – подхватил Кристиан, кладя руку на плечо Тони и театрально всхлипывая. – А он дело говорит, – согласилась Би. – Спасибо, – с облегчением выдохнул Дилан. – Да брось ты, я всегда встану на защиту такого миленького личика, – отмахнулась она. Каждый задумался о следующих шагах их маленькой команды, а затем началась неистовая дискуссия. Происходящее больше стало похоже на только что сформированный хор, в котором каждый был сам по себе, но в целом звучало приемлемо. – Я согласна с Тони. – начала Лена, – Дилана нужно спрятать в какое-нибудь укромное местечко, чтобы руки этих гадов не дотянулись до него. Это уже не секрет, что охотники пришли за нашим новичком и пока мы не достигнем согласия… – Или пока их не перебьём, – перебил её официант. – Не хотелось бы доводить до этого. – задумчиво пробормотала Би. – У кого-нибудь есть идеи? – прервала смену темы Лена. В комнате вновь воцарилась кромешное молчание. Раны альфы затянулись, поэтому она с нетерпением расхаживала из стороны в сторону. С виду и не скажешь, что внутри неё сидела довольно увесистая машина для убийства. Каждый её шаг был мягок, словно дикая львица подкрадывалась к своей жертве. – Кажется есть одно местечко, – Би посмотрела на Лену. Лена, не прерывая контакта, села на кушетку. За столько лет дружбы женщины настолько научились понимать друг друга, что, кажется, общались исключительно взглядами. Так и сейчас, зачастую, не было произнесено ни единого слова. Только изредка меняющиеся изгибы губ, едва заметные сокращения мышц лица и перебегающие вокруг глаз волны морщинок, выдавали их взаимодействие. Лица обеих оставались абсолютно пусты. Ни одной эмоции не проскользнуло, что делало эту невидимую баталию более особенной. Нельзя было понять, в каком – мирном или враждебном – русле шёл разговор. Оставалось только ждать, пока обе найдут компромисс. «Это выглядит жутко» – подумал Дилан. Кристан, словно понимая мысли парня, кротко кивнул, подтверждая его раздумья. Первым тишину решила нарушить Лена: – Ты права. Спасибо, Би, – та лишь кивнула в ответ на благодарность, – У нас есть один вариант. Вы все знаете, раз Кристиан общается с Диланом, то точно все… – Эй, не так уж много я говорю, – вмешался официант. – Конечно, нет. Только то, что не следует трепать всем вокруг, – ядовито оскалился Тони. – Так вот. Как вы уже все знаете, – повторилась альфа, – у меня глубоко в лесу есть небольшой домик. Остаток моего детства. Там я провожу все полные луны вместе с Би. Вы знаете, о его существовании, но никто не знает о его местоположении. Только я и Би обладают этой информацией. Предлагаем туда определить нашего волчонка. Что скажешь? Дилан лишь пожал плечами. Он не знал, как реагировать на такое проявление заботы. Кто-то решил укрыть от ужасов охоты на его тушку. Странное тепло от этих действий разлилось глубоко в душе. – Если это действительно необходимо. Но я бы хотел остаться с вами и сражаться бок о бок. – Так и будет. Только не сейчас. Ты всего несколько дней как обратился, а твое обучение как волка и как солдата ещё даже не началось. Не надо, – предупредила его Лена, как только парень открыл рот, чтобы заспорить, – я чувствовала, пока была альфой, что твоя связь с волком намного сильнее кого-либо из присутствующих здесь. Ты это показал и в ночь нападения, прикрыв Кристиана, но ты много не знаешь, а поэтому лучше пока залечь на дно и дать разобраться нам. Дилан несколько раз открыл рот и, не найдя, что сказать, с щелчком захлопывал его. Спорить не имело никакого смысла. Лена была права. Поэтому он молча кивнул. – Вот и чудненько, – вмешалась Би, – я и Лена проводим тебя. Ребята остаются здесь, поэтому их волки будут, под контролем паров аконита, спать. Тебе я заверну пару скруток. Употреблять не чаще одного раза в сутки. Этого вполне достаточно для тебя. – Важно то, что теперь мы прекращаем любые взаимодействия с внешним миром до новой полной луны. Сейчас мы в том положении, в котором нельзя доверять даже здешним охотникам, – начал Тони и осёкся, – Прости, Лен. – Ничего, ты прав. Мы не можем сейчас никому доверять. Вопроса не прозвучало, поэтому Тони не стал продолжать свой монолог. Однако вмешался Кристиан, причем с позицией, которой никто не ожидал от повесы: – Мы не можем доверять никому, особенно новой стаи, которая теперь сформировалась под руководством Клинтона. Нам нужен там свой человек. Поскольку их членов соглашение по разделу территории не касалось, то она будет под ударом. Местные, вероятно, уже начали охоту на них. – Оказывается в твоём пустом котелке ещё не всё скисло. – без эмоций произнёс Тони, в ответ Кристиан показал средний палец, на что Тони пожал плечами, – Он дело говорит. Поступим так, Лена и Би отведут новичка в укрытие, Кристиан остаётся здесь до их возвращения, а я примкну к стае. Лена попыталась возразить, но Тони её даже не слушал: – Нет. Мало кто знает, на что способен этот идиот. В нашем существовании самое опасное – убить. Я это делал и могу повторить, поэтому я идеальный кандидат. Никто не возразил, выражая молчаливое согласие. Все разошлись. Дилан с Кристианом собрать необходимые вещи. Лена и Би собрать скрутки и подготовиться к походу. Тони отправился на поиски своего временно нового альфы. Оставшись один на один с Диланом, Кристаин протянул небольшую коробочку и сказал: – Мы решили… Нет, нам нужно, чтобы ты был на связи, – Дилан открыл коробочку и извлёк старую раскладушку, – Это простенький телефон. По нему практически невозможно отследить тебя. Смотри, у меня такой же, – он достал аналогичный прямоугольник и протянул, демонстрируя. – Нет, я не могу его взять. Мне не кому звонить. – Заткнись. Ты теперь не один и мы… я хочу быть уверен, что, если твой волчий зад найдёт приключения – а он это сделает, мы оба знаем – у тебя была хотя бы возможность позвонить мне и сказать, что тебе нужна помощь. – Спасибо, – прошептал Дилан, взяв устройство, и с силой, почти до хруста, сжав его. Странное тепло вновь наполнило его изнутри. Он решил позже разобраться, что это значит. – Ну, удачи, – с этими словами Кристиан вывел Дилана в фойе и покинул комнату. Женщины не заставили себя долго ждать. Из, как он знал, медицинского пункта, сначала выплыла Лена в, откуда-то взявшемся, зелёном спортивном костюме. Следом шла Би в таком же одеянии. Они молча проследовали к выходу, а Лена кивком пригласила Дилана следовать за ними. Как пояснили его спутницы дорога будет достаточно длительной. Около часа на машине от города, а потом почти 40 км пешком в середину леса. По пути на машине, парень изучал нежданный подарок. С виду довольно старый мобильник, при этом имеющий всё необходимое. Кристиан постарался, вбив в быстрый набор номера в следующем порядке: 1 – Кристиан, 2 – Лена, 3 – Тони, 4 – Би, а пятый контакт оказался незнакомым и именовался «Номер на совсем крайний случай, если остальные умрут». В папке с сообщениями был только один диалог, с Кристианом, список контактов был повторён, дополнительно были присланы адреса кафе, мотеля и какие-то координаты. Под странным пятым номером значилась ещё большая приписка: «Надеюсь, он никогда не понадобится. Обладателя номера зовут Вильям Крексон. Если придётся звонить, то нужно сказать, что ты из круга Лены иначе похоронят тебя вместе со всеми остальными». Изучив телефон, Дилан сверил часы. Оставалось ехать около сорока минут. Постепенно бессонная ночь и изматывающие сражения брали своё. Сон настиг его на середине пути и впервые в его грёзах никого не пытали, не убивали и не резали. Только чернота, словно последний час перед рассветом. *** Очевидно, искать стаю, которая не хочет, чтобы её нашли не стоит в самых популярных для этого местах. Поэтому свалки отходов, кладбища, лес, прилегающий к городу с запада, и пустыню, простершуюся с востока, Тони отмёл сразу. Других идей у него не было, поэтому он направился в зал, где проводил много времени, тренируясь в рукопашном бою с членами других стай. Само пространство под зал находилось на окраине города в подвале заброшенной многоэтажки. Однако Тони был и за это благодарен. Лена путём сложного переговорного процесса с охотниками, охранявшими Верт, смогла выбить разрешение на посещение этого зала любым оборотнем, любой местной стаи, пусть и находился он далеко в неприглядном месте. Из-за плохой вентиляции в помещениях стоял тошнотворный запах из смеси пота, крови и металла штанг с гантелями. Пространство было поделено на несколько частей: при входе плотной серой тканью огораживались мужские и женские раздевалки, которые были отмечены черным и белым волком соответственно. В каждой раздевалке стояла дверь, окрашенная в лунный серебристый оттенок, ведущая в уборные и душевую кабину, по одной на каждую раздевалку. Поскольку это были импровизированные палатки, то выход с другой стороны позволял пробраться в центральное помещение. Основная зона тоже имела своеобразное деление. В одном углу стояли тренажёры на пресс и турник, в другом – штанги и гантели. По центру расположился большой квадратный ринг. В центре ринга на полу была изображена эмблема клуба: человек с двумя разными лицами. Слева обычное человеческое мужской лицо. Хмурые брови, сведённые к центру, и чётко выделяющиеся скулы говорили о напряженной натуре человека. Правая часть лица – полу обращённая форма оборотня. Черная растрепанная шерсть, сбивающаяся в колтуны, абсолютно чёрный глаз убийцы, пронизывающий душу насквозь. Холодный звериный оскал с воинственным выражением увенчивал нижнюю половину лица. Особое место отвелось для рта, полного белоснежных клыков, с которых капали бордовые капли крови. В дневное время здесь всегда находилось мало существ, но тот, кто был нужен, был. – Привет, Тони, – поздоровался Джозеф. Он привык, что его спарринг-партнер никогда не отвечает на такое проявление внимания, поэтому продолжил, – У нас реванш вроде назначен на завтра на вечер, а тренировок ты сегодня не проводишь, поэтому спрошу по-простому: какого хрена ты припёрся? – Твоя любезность как всегда не знает границ. Мне особо без разницы, когда снова надрать твой волчий зад, но сейчас я занят и мне нужна от тебя информация, – взглянув исподлобья, произнёс Тони. Джозеф подобрался и заметно напрягся. Тон его собеседника говорил о предстоящем серьёзном диалоге. – Чем могу? – спросил Джозеф. – Я не могу говорить всего. Но обязательно расскажу, как во всём разберусь. У нас в городе появилась новая стая. – Но всем стаям кроме вашей запрещено появляться в городе. Кто же на такое отважился? – Думаю, это я могу сказать. Клинтон. Лена изгнала его из стаи, а он собрал под своим руководством всех отшельников в округе и напал на нас. Нет, – прервал он попытку Джозефа задать вопрос, – большего я сказать не могу. Не знаешь, где их можно найти? – Раз Клинтон – их предводитель, он должен понимать, что своим нахождением в Верте, он нарушает соглашение, значит в популярных местах нашего скопления искать бессмысленно, – Тони приподнял бровь, мысленно говоря «а то я без тебя не догадался», – Понял, ты тоже пришёл к этому выводу. Я не знаю, но последние пару дней среди волков ходят слухи об отшельниках, поселившихся в городских катакомбах. Джозеф отвернулся, чтобы надеть ещё один блин на штангу, повернув голову туда, где стоял Тони, он понял, что его собеседник уже испарился. – Всегда, пожалуйста, – крикнул он в пустоту.   В канализации Тони учуял новый запах. К отходам примешалась вонь мокрой грязной псины. Идя по нему, он нашёл логово. По центру которого стояло кресло. Практически кромешная тьма нарушалась трепетанием свечей и факелов, вбитых прямо в кирпичные стены, поросшие мхом. С первого взгляда помещение пустовало, однако, если приглядеться, по разным сторонам лежало по пепельно-черному волку – человеку в полной обращенной форме. В центральном кресле, как на троне, венчавшем эту секту, сидел Клинтон, уже заприметивший чужака. – Что, Тони, пришёл мстить? Принёс свою чудо-поварёшку, которой будешь меня бить? – Как ты уже знаешь. Сердце Лены остановилось после вашей схватки. Теперь ты новый предводитель стаи, а значит мы должны тебе подчиниться. Кристиан против, а новичок вообще сбежал после того, как Лена умерла. – Ты считаешь, что я просто так поверю и приму тебя в стаю? – А ты считаешь, что я не готов тебе доказать свою верность? – Хм, ты готов пройти ритуал веры? В ответ Тони хмуро кивнул. Клинтон расхохотался злобным и ледяным смехом, больше издевательским, чем одобряющем. Лежавшие вокруг солдаты медленно окружали чужака. – Ну хорошо, – успокоившись начал он, – я задам тебе вопрос, а потом приму решение. – не дождавшись ответа, он продолжил, – Кто для тебя люди? Тони, немного подумав, ответил: – Считаю, что люди – набитые потрохами и говном мешки. – Интересное мнение от того, кто поклонялся невинности. – На моем пути смертей людей много больше, чем у мафии Якудза. Помимо этого, оборотней перебил я тоже немало, поэтому смерть для меня – близкая подруга. – Допустим. Я считаю, что люди – глухая ветка эволюции мира, стремящаяся к самоуничтожению, поэтому помогаю приблизить этот момент. Начнём зачищать город с детей. Мой первый приказ, как твоего альфы, а равно и ритуал веры, атаковать со мной ночной школьный автобус, развозящий детей по пригороду города. – Это же почти двадцать пять детей. Дело есть дело. Куда будем тела девать? – поинтересовался Тони. – Как говорится: «Нет тела – нет дела». Есть у меня человек, который поможет от них избавится. Если от них что-нибудь останется.   Утром следующего дня, пока Кристиан ждал возвращения Лены и Бетси, он решил включить новости. Ведущая рапортовала о прошедшем в центре города празднике. Другой ведущий обещал на ближайшее три дня абсолютно ясную и теплую погоду. После должен был начаться какой-то второсортный боевик, но вместо этого начался экстренный выпуск новостей. – Уважаемые жители города Верт, – начал хмурый мужчина средних лет в коричневом пиджаке, великоватом на пару размеров, – мы вынуждены прервать стандартную программу нашего вещания. Сегодня ночью было совершено нападение на автобус Средней школы города Верт на трассе между городом и Стонксом, небольшим, но близким поселением. Все 18 школьников и водитель были зверским образом убиты. У каждого человека разодрана шея. Из оцепеневших рук водителя было извлечено два клочка шерсти серый и чёрный. Полиция подозревает, что нападающих было трое и две охотничьи собаки. Если кто-то располагает дополнительной информацией о происшествии, просим связаться с полицейским участком по номеру, который вы видите на экране. – Этого нам ещё не хватало, – произнёс в слух Кристиан. Следом шло обращение местного конгрессмена к народу, который заверил, что до конца расследования все школьные автобусы будут сопровождаться вооружённой охраной, а также решением конгресса был введён комендантский час для лиц, которые младше двадцати одного года. – Сомневаюсь, что это поможет, – сказала появившаяся в дверях Лена. – Как прошло? Я думал, что я сдохну. Боль была такая, что я сломал себе руку, чтобы отвлечься. – признался Кристиан, выключая телевизор, – Мои глаза сменили цвет на серый. – Лена чуть не выплюнула свой желудок, – сказала Би, следуя за Леной. – Мой цвет глаз тоже сменился, – подтвердила альфа, – Надеюсь Дилан справился с переходом в омеги. – Я накурила его. Он всё ещё должен быть отключён, – сказала Би, пожав плечами.             – Накурила? – переспросил официант. *** Дорога в глубь леса оказалась, если сказать утомляющей, значит ничего не сказать. Дилан измотался, стараясь поспевать за женщинами. Маленькая одноэтажная постройка с чердаком на тот момент показалась пятизвёздочным отелем. Окинув изучающим взглядом домик, розовые очки с Дилана спали. Постройка представляла собой классический охотничий домик. Покосившаяся крыша, скрипучие деревянные ставни, колыхающиеся на ветру, вносили нотку страха. – Этот домик построил мой отец, – Лена начала и замялась, – вернее будет сказать отчим. – Не думаю, что и это верно, – вмешалась Би. – Главное, чтобы была крыша над головой, – решил поддержать Лену Дилан. Он слегка коснулся её плеча. – Теоретически, ты – волк. Тебе не важно даже это. Ты можешь спать хоть в лесу абсолютно без одежды в дождь, – съязвила Би. – Ты – человек, однако, в полнолуние полгода назад тебя этот факт не остановил, – вмешалась Лена. – Ауч… А не надо было в конфеты добавлять столько коньяка, – запротестовала Би, – А зачем ты принесла целый ящик? – А зачем ты после конфет решила поплавать в озере? А потом мне пришлось вылавливать твой голый дряхлый зад с глубин леса. В то полнолуние я боялась больше не за себя. – Да, хорошие были времена. Плохо, что теперь мы проводим эту ночь на сухую. Женщины двинулись по заметённой листвой гравийной дорожке во внутрь домика. Внутреннее убранство соответствовало внешнему. Такие же простые бревенчатые стены, на которых красовались изображения волков и какие-то символы. Дилан сопоставил все слова и сложил фразу: «Nemo omnia potest scire». Размышляя над переводом слов, он и не заметил, как выпал из реальности. Некоторые слова казались смутно знакомыми, но в целом когда пазл почти собирался, картинка вновь рассыпалась. – «Никто не может знать всего», – раздался за спиной голос Лены, вырывающий из размышлений. – Для кого это здесь? – поинтересовался Дилан. – Это написал мой отчим. Он приютил меня, когда истребили мою стаю. После этого он всегда говорил, что волки могут оказаться более человечными, чем люди. В качестве напоминания он и сделал эту надпись. Для меня она несёт немного иное значение: альфа не может ставить себя и своё мнение превыше других, потому что жизненный путь каждого делает любого члена стаи особенным и полезным в каком-то конкретном вопросе. – А почему именно латынь? – не унимался расспросами Дилан. Ему нужно было узнать намного больше, чтобы быть готовым. – Ох, мальчик, – подхватила разговор Би, – Латынь – язык природы. Так или иначе всё сводится к нему. – Давай перейдём к небольшой инструкции. Скоро наступит момент, когда Клинтон, как новый альфа, отдаст свой первый приказ. Твой волк, как и ты сам встанете перед выбором: подчиниться или воспротивиться. Раз ты остался с нами, значит ты выбрал битву, – заключила Лена. Дилан лишь кивнул, подтверждая её выводы, – Значит, как бы не хотелось, тебе не нужно позволять волку взять верх и пойти за вожаком. Если ты и твой волк живёте в согласии, то и он поддержит тебя. – А как я пойму, что уже стал омегой? – Гляди-ка, а он уже начинает разбираться, – вставила Би. – Я быстро учусь, – прошипел в ответ Дилан. – Это будет сопоставимо с громким рычанием, но не вокруг, а внутри тебя. Словно он залез к тебе в голову и сыграл вступление «We don’t care about us» Майкла Джексона, а ты в это время будто болел с сильного похмелья. И твои глаза сменят цвет с зелёного на серый. – Не сказал бы, что звучит просто, – с сомнением произнёс Дилан. – А никто и не говорил, что будет просто, пупсик, – начала свою тираду Би, – Мы тебе поможем, – начала она, раскуривая какую-то свою очередную вонючку, – Эти травы нарушат вашу с волком связь и немного подавят его. Так будет проще перенести переход. А твоя человеческая часть хорошенько выспится. Пожелав друг другу удачи, они распрощались. Женщины отправились в мотель, а Дилан завалился на старенький потрепанный временем и, судя по запаху, мёртвыми тушами, диванчик и провалился в сон. Почувствовав сильный толчок, парень подскочил, потянувшись под матрас в поисках оружия, но его там не оказалось. Сознание нагнало его мысли и кадры последних нескольких часов помогли определить его местоположение. Резкая боль охватила голову Дилана. Словно тысячи громадных колоколов бились в его голове, складываясь в один большой вой. Волк внутри заскрёбся, но не от желания следовать за зовом нового вожака, а от желания скрыться от этого ненавистного звука. Через несколько секунд в голове стихло. Однако появилась разбитость. Ощущение, будто его подкинули высоко в воздух, а потом толкнули и стукнули о землю, не покидало тело. Подойдя к зеркалу, Дилан заметил, как смотрящие на него глаза на мгновение стали зелёными, а затем сменили цвет на серебристо-серый. Он снова решил подчиниться слабости и рухнул в объятия морфея. В этот раз его настиг кошмар, но не тот, что преследовал его всё детство. В этом – жертвой был не он, а какие-то люди, погибающие от его когтистых лап.