Ся

Жизнь в Мистрале была, мягко говоря, необычной. На первый взгляд, это был шумный и процветающий город, где люди жили своими обычными жизнями. Рестораны были полны народу, толпы людей совершали покупки как на крытых, так и на открытых рынках, а пары шагали рука об руку по пути в кино или парк. Но, время от времени, вдалеке раздавались взрывы, и, в редких случаях, были слышны звуки стрельбы. Иногда они видели, как вдалеке пролетает бомбардировщик, но никогда не над «Мистралем», поскольку это противоречило бы договору, а в стороне от него. Иногда взрыв был достаточно ярким, чтобы осветить ночь. Первые несколько раз, когда это происходило, Жон вздрагивал, останавливаясь, чтобы посмотреть в ту сторону, но мало кто другой это делал. Люди натыкались на него и костерили за то, что он встал как вкопанный, обходили его и продолжали игнорировать войну, происходящую прямо за пределами их города. Лающих собак заставляли замолчать их хозяева, а матери успокаивали плачущих младенцев, как будто тревога при звуках открытой войны была источником личного смущения для них и их семей. Сражения так и не дошли до Мистраля, обе стороны были заинтересованы в том, чтобы сохранить город и королевство на своей стороне. В вестибюле отеля, в котором он остановился, Жон почувствовал новое разочарование от того, что служащие отеля постоянно переключали телеканал всякий раз, когда он пытался узнать больше о войне. Новостные репортажи были быстро заменены спортивными играми или дневными телепередачами. Единственный раз, когда он попросил разрешения посмотреть его, его полностью проигнорировали. Редкий момент плохого обслуживания. — Арк. Ты здесь. Отлично. Жон повернулся. — Винтер. Ты все еще в Мистрале? — Генерал Айронвуд приказал мне оставаться здесь, пока меня не выпишут из госпиталя. Не говоря уже о том, что мне особо и некуда возвращаться. Могу я сесть? — Он кивнул, и она села на стул напротив него. — Спасибо. Надеюсь, отель пришелся тебе по вкусу. — Все достаточно неплохо. — Генералу Айронвуду будет приятно это слышать. — Напоминание о том, кто за это платил, не показалось ему случайным. — Удалось ли тебе найти людей, которых ты искал, здесь, в Мистрале? — Нет. — Все, что у него было, — это несколько имен и описаний, и никакой возможности заставить кого-либо воспринимать его всерьез. — Я пытался встретиться с директором Хейвена, чтобы узнать, учились ли они там раньше, но его секретарша не пускает меня к нему, придумывая разные оправдания. Я полагаю, она думает, что это будет пустой тратой времени директора. — Не каждый день директор школы соглашается встретиться со случайным человеком с улицы. Возможно, если бы вы были родственником кого-то из учеников, а не просто кем-то со стороны. Они могут подумать, что ты пытаешься напроситься в их школу. Жон пытался не давать волю своим мыслям об этом, но, возможно, легкое фырканье сорвалось с его губ. Винтер внешне никак не отреагировала на пренебрежительное отношение к культуре охотников. Мастер Рен в любом случае не одобрил бы этого. Охотники, возможно, и уступали настоящему практику, но это не означало, что первый не мог убить второго. Гибель мастера Рена прекрасно это доказала. За пределами Хейвена ему также не слишком везло в поисках. Их имена были незнакомы обычным людям на улице, что означало, что они не были знамениты, и его попытки просмотреть старые газеты в архиве одной из публичных библиотек города также ничего не дали. Они либо вообще не были родом с Мистраля, либо просто не были хорошо известны. Досадно, что возможность последнего была столь же реалистична, как и первая. — Генерал Айронвуд, возможно, сможет устроить тебе встречу с директором. Жон был уверен, что это так. Директор школы не проигнорировал бы настоятельную просьбу командующего армией, и Айронвуд мог организовать ему встречу одним щелчком пальцев. Единственный вопрос заключался в том, что должен был сделать Жон, чтобы заслужить такую роскошь. Это не обойдется ему даром, и Винтер была здесь явно не для того, чтобы просто поболтать. — Почему ты здесь, Винтер? — Я проверяю, как ты — — Я думал, что, спасши твою жизнь, я имею право на некоторую честность с твоей стороны. Винтер откинулась на спинку стула, вздрогнув. — Извини, — сказала она. — Генерал Айронвуд попросил меня связаться с тобой и спросить, обдумал ли ты его предложение. Но я действительно хотела узнать, как у тебя дела. — Я не хочу быть втянутым в вашу войну. — Предложение генерала помочь в убийстве Гримм не потребовало бы от тебя — — Мы оба знаем, что это всего лишь первая ступенька. Так все и начнется, с небольших заданий, которые не втягивают меня в конфликт, но затем он попросит большего и предложит больше в качестве награды, постепенно подталкивая меня к линии фронта, пока я не буду вынужден выбирать между Атласом и Менажери. Я не идиот, Винтер. Я знаю, что ему — и тебе тоже — любопытно, благодаря чему я могу так драться. — Дело не только в этом. Ты исцелил меня. Наши врачи говорят, что моя рана выглядит как минимум на неделю старше, чем должна быть, как будто я целую неделю отдыхала и выздоравливала, вместо того, чтобы идти с тобой через Мистраль. Проявление, которое может исцелять, было бы очень… — Это не проявление. — Это не оно…? — Глаза Винтер сузились. — Но это должно быть оно! Что еще это могло быть? Я могу понять, если ты хочешь сохранить это в секрете, но другого объяснения нет. Они просто о нем не знали. Конечно, он не мог сказать, что это было, что этому можно было научить, иначе они захотели бы его еще больше. Вместо этого Жон хмыкнул, позволяя ей поверить, что она его поймала. Пусть лучше они думают, что это уникальное для него Проявление, чем то, чему он мог бы научить других людей. Потому что он не мог. На это ушли бы годы, может быть, десятилетия. Тот факт, что он научился этому быстро, объяснялся не столько его собственным невероятным мастерством, сколько опытными инструкциями мастера Рена. Жон понятия не имел, как учить, а пытаться учить кого-то, кто был старше и более твердо стоял на своем, было бы намного сложнее. Он пришел к Мастеру Рену чистым листом. Достаточно молодым, чтобы иметь непредвзятый ум, и не имея никаких целей в будущем из-за смерти своей семьи. У любого солдата, которого он попытается обучить, на уме будет сотня других вещей, и он постоянно будет нетерпелив, а офицерам будет не терпеться заставить его работать или отправить на поле боя. Затем был простой факт, что научить кого-то, кто изначально не верил в твое ремесло, было бы практически невозможно. Если бы они даже подсознательно считали невозможным то, что мог сделать Жон, они бы никогда не были способны на это. — Но, у меня для тебя действительно есть кое что еще, — сказала она. — Генерал Айронвуд, как и обещал бегло просмотрел информацию об упомянутых тобой людях. Он смог найти для тебя небольшое количество информации. — И он отдаст ее бесплатно? — Нет, но цена за это уже заплачена тем, что ты помог мне. — Винтер достала маленький лист бумаги и положил его на стол. Один лист. Это было немного. — Мы не смогли много найти о Синдер и Тириане, предполагается, что это даже не их настоящие имена. На самом деле мы отслеживали Меркьюри Блэка — того, кого ты указал как безногого. В основном мы нашли информацию о его отце, Маркусе Блэке. — Он жив? — Нет. Погиб в пожаре, предположительно, устроенном его собственным сыном. Гримм побери. Зацепка исчезла еще до того, как он успел за нее схватиться. Жон все равно взял газету и начал читать. Большая часть информации была о Маркусе, который предположительно был наемным убийцей. Ха, яблоко от яблони недалеко упало. Было указано, что дом этого человека раньше находился в Мистрале, хотя и за пределами главного города, в одной из деревень на севере. — Полагаю, это моя следующая остановка. Синдер и ее союзники, возможно, побывали там. — Мы подумали, что это может быть так. Генерал Айронвуд хочет, чтобы это было у тебя. — Она вручила ему жетон и листок бумаги в деревянном футляре. — В нем содержится разрешение от генерала, по которому ты сможешь свободно пересекать нашу территорию. Смешно. У него было такое же разрешение со стороны «Менажери». Вероятно, это было больше потому, что это было удобно для обеих сторон, а не потому, что это делало его особенным. Ни одна из сторон не хотела, чтобы их войска поставили под перекрестный огонь нейтральную сторону. — Я бы все равно не советовала переходить на территорию Менажери, и ты всегда можешь снова беспрепятственно войти в город Мистраль. Однако у меня есть к тебе просьба. Если ты не против. Жон взял жетон и предписание и спрятал их в своей мантии. — Я подумаю об этом. — Моя сестра в данный момент находится на пути к твоему месту назначения. — Твоя сестра…? — Вайсс. — Винтер нежно улыбнулась. — Она охотница на обучении, обучавшаяся в частном порядке у лучших учителей, которых моя семья могла нанять. Когда меня назначили в «Мистраль», она попросила быть со мной, несмотря на мое собственное мнение. К счастью, она работала над защитой наших линий снабжения от Гримм и сохранением в безопасности поселений на занятой нами территории, а не сражалась с силами Менажери. Я пока не смогла связаться с ней, чтобы сообщить, что я в безопасности. Жон откинулся назад. — Ты хочешь, чтобы я доставил ей письмо и сообщил, что ты жива? Это все? — Да. — Винтер кивнула и положила уже написанное письмо на стол. — Тебе это может показаться мелочью, но для меня это будет много значить. Я бы подождала ее здесь, но неизвестно, когда меня выпишут. Возможно, у меня не будет шанса увидеть ее до того, как меня отправят обратно на передовую. Для него это было мелочью. Совсем крошечная вещь. Жон взял конверт. — Я прослежу, чтобы она его получила. В какой деревне она сейчас находится и как мне туда добраться? — Спасибо. — Винтер тепло улыбнулась. — Большое тебе спасибо. Я подготовила тебе карту как деревни, в которой она находится, так и бывшего места жительства Маркуса Блэка. Я надеялась, что ты согласишься. Не похоже, что он мог сказать «нет». Не тогда, когда речь шла о семье.

/-/

— Я сделала, как вы просили, сэр. — Спасибо, Винтер. — Генерал Айронвуд подписал документ и положил его на стол, и только после этого бросил взгляд на специалиста, стоявшего в дверях. — Ты хочешь мне еще что-то сказать? Так говори. — Я не полностью одобряю это, сэр. — Я уверен, что это так. Я тоже не могу сказать, что со всем согласен. Тем не менее, если бы мы играли исключительно по правилам, тогда нам следовало бы арестовать этого молодого человека и отправить его обратно в Вейл. Генерал Айронвуд перевернул лист на своем столе, открыв плакат «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» с подробностями о Жоне Арке. Винтер, увидев это, поморщилась. — Он не трус, сэр. Я также не верю, что он дезертир. Я склонна верить его истории, а не Вейлу. — Правда — это то, что решает правительство, особенно в военное время. Вейл не может позволить себе выглядеть менее строгим, когда дело доходит до их призыва. Были у него на то причины или нет, но он не подчинился им и напал на охотницу на обучении. Мы уже оказываем ему услугу, забыв передать это нашим людям, дислоцированным здесь. Конечно, это было не совсем бескорыстно. Нападение на Арка потенциально могло привести его на другую сторону, которая приняла бы его, а она была всего лишь через дорогу. Если он был хотя бы наполовину так компетентен, как говорила Винтер, — а у него не было причин сомневаться в ней, — тогда Атлас не нуждался в нем как враге. Напротив, они могли бы использовать его как союзника, который мог исцелять, не говоря уже о том, что его мастерство, по общему мнению, было таким же, как у лучших бойцов Менажери. Странно компетентные солдаты, которые сражались не совсем как охотники, но на уровне близком к ним. Ни один из них не был взят живым, в основном из-за силы, потребовавшейся, чтобы усмирить их в первую очередь. Аура — это все или ничего, требовался смертельный урон, чтобы истощить ее, а затем, в тот момент, когда она исчезала, человек, которого секунду назад не брали пули, быстро умирал. Было трудно мягко уложить человека с аурой. — Ты спрашивала его о его Проявлении? — Я сделала это, сэр. Сначала он отнесся к этому пренебрежительно и не стал говорить об этом. — Пренебрежительный отнесся к чему? — Мне почти показалось, что он пренебрежительно отнесся к идее, что это его Проявление… Айронвуд нахмурился. Если не это, то что? Если только у человека не было какого-то чудодейственного лекарства, способного заживлять раны, то ничем другим это быть не могло. Не было доступной технологии, которая могла бы сделать то, что было сделано с Винтер, за такое короткое время, и без швов или лекарств в придачу. Это должно было быть проявлением. — Нам было бы полезно, если бы ты смогла заставить его рассказать о своем прошлом. — Сэр… — Винтер неловко поерзала. — Я не такой человек. — Я не предлагаю тебе соблазнять его — — Я не очень общительна, сэр. — Ах. — Это было проблематично. Он обнаружил, что с Винтер довольно легко ладить, но Айронвуд был бы первым, кто признал бы, что он тоже не особо светский человек. — Возможно, твоей сестре с ним повезет больше. Ты же попросила ее о помощи в письме, да? Винтер вздохнула. — Да, сэр, я так и сделала. — Я знаю, что тебе это не нравится, Винтер. Я тоже не фанат таких мер. Но нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. Мы проигрываем эту войну. Если это продолжится, нас вернут в Атлас, и тогда будут приняты более решительные меры. — Я бы сказала, что в этом больше виноват Вейл, чем какой-то конкретный человек, сэр. — Вейл — наш союзник. Винтер скривилась. — И их помощь была ничтожной. Они собирают свои силы уже несколько месяцев и до сих пор не совершили ничего за пределами своего королевства. При всем моем уважении, я не понимаю, почему мы должны делать их работу за них. Генерал Айронвуд усмехнулся. Ее мнение не было редкостью среди солдат, и он разделял его. Тем не менее, с послами в Мистрале и их альянсом, который по-прежнему был стратегически важен, он не мог открыто проявлять согласие. — Я приму это к сведению. Кроме того, это не даст ему быть замеченным кем-либо из послов Вейла, с которыми нам приходится иметь дело. Если он будет занят беготней за пределами Мистраля, будет меньше шансов, что его заметят. — И это единственная причина, сэр? — Конечно, нет. Но это война, специалист. Первая ее жертва — правда. Вторая — мораль, которой мы придерживаемся. — У вас уже есть информация о людях, за которыми он охотится, не так ли? — Нет. — Это потому, что ее нет, или потому, что вы не потрудились посмотреть? — Это потому, что, как ты сказала ранее, это дело Вейла — не наше. Помогать одному человеку разобраться с убийством его учителя в другой стране не является нашей обязанностью. Если он окажется нам полезен, я сделаю все, что смогу, но до тех пор слишком много вещей требуют моего внимания. — Он поднял на нее глаза. — Если это все, специалист …? Винтер поморщилась. — Это все, сэр. Спасибо, что уделили мне время. Генерал Айронвуд посмотрел ей вслед, прежде чем вздохнуть и вернуться к работе. Ему было жаль ее, действительно жаль — и он был благодарен Арку за то, что тот вернул ее — но если он сейчас проявит слабость, его заменят. И кем-то гораздо более желающим попытаться положить конец этой войне, нацелившись непосредственно на Менажери. Но превращение Менажери в стекло не положит этому конец. Их солдаты уже на Мистрале. Если мы уничтожим Менажери, им некуда будет идти. Будет не за что сражаться, кроме как за то, чтобы прийти в Атлас и убить каждого, кого они смогут. В интересах избежать кровопролития с обеих сторон, ему придется использовать все подручные средства. Айронвуд потянулся за своим свитком. — Кловер, это генерал Айронвуд. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

/-/

Жону пришлось немедленно применить свой новый пропуск, когда дело дошло до выхода из Мистраля через северные ворота. Хотя солдаты Атласа, стоявшие снаружи, юридически не имели права препятствовать его проходу, было бы плохой идеей проскользнуть наружу и поднять тревогу. Они соорудили свои собственные второстепенные деревянные ворота. Это было немногим более, чем баррикада с шлагбаумом в красную и белую полоску для остановки транспортных средств. У него они проверяли каждого выходящего и спрашивали о его цели. Им не потребовалось много времени, чтобы увидеть его предписание, и, хотя солдат попросил его подождать, пока он поговорит с вышестоящим начальством, вскоре Жона пропустили без обычных вопросов или обыска. — У вас все в порядке, сэр. Пожалуйста, сотрудничайте со всеми силами Атласа, которые встретите на дороге. Мы делаем все возможное, чтобы защитить вас. От их собственной войны. Жон все равно улыбнулся, зная, что это было одно и то же сообщение, адресованное каждому человеку, и поблагодарил солдата за уделенное время. Вскоре он присоединился к немногочисленным людям, начинающим свое путешествие по другой стороне. Их было немного, и большинство из них выглядели путниками, перевозящими продукты из города в ближайшие деревни. Было, однако, также несколько охотников и охотниц. Мистралийцев. Их яркие наряды и оружие с мехашифтом выдавали их. В отличие от «Вейла» и, предположительно, «Атласа», охотников здесь не призывали. Хейвен по-прежнему функционировал как вполне нормальная школа наряду с Шейдом. Именно Академия Атлас и Бикон заставляли своих студентов работать рядом с военными в качестве охотников на обучении. Командам охотников нужно было только показать значок, чтобы пройти через КПП, хотя Жон заметил, что один из них, с медвежьими ушами, удостоился изрядной доли подозрительных взглядов от солдат. Они проверили его удостоверение личности немного тщательнее, чем у кого-либо другого, и фавн понял это, судя по его нетерпеливому хмурому виду. Винтер сказала, что среди солдат Атласа были фавны, но это явно не означало, что все относились к ним как к равным. — Эй! Эй, ты! Блондин с мечом! Жон остановился, обернувшись, чтобы посмотреть, имел ли в виду кричавший мужчина его. Очевидно, да. Мужчина стоял перед повозкой, запряженной единственной лошадью, его лохматые темные волосы торчали вокруг двух ушей фавна, по форме напоминающих собачьи. Он был одет в местную одежду, похожую на одежду Жона, но выглядел в ней не совсем уместно. — Ты направляешься на север, верно? — спросил фавн. — Конечно, это единственная причина идти этим путем. Мне нужно отправить кое-какие товары в Аргус. Ты хорошо владеешь штукой, что у тебя за спиной? — Сносно. Почему вы интересуетесь? — Я могу предложить тебе прокатиться на моем фургоне так далеко, как ты захочешь, в обмен на небольшую защиту, — сказал торговец, проводя рукой по волосам на затылке. — Маршрут на север не должен быть таким уж трудным, если его охраняет Атлас, но с Гримм никогда не знаешь наверняка, не говоря уже о дезертирах. Моей семье было бы спокойнее спать, если бы со мной был кто-нибудь, кто умеет драться. Это была хорошая идея. Жон посмотрел на фургон и его единственную лошадь, зная, что пешком он мог бы добраться быстрее, используя свою ауру в качестве топлива. Он мог пробежать несколько миль и, если понадобится, всю ночь, но если он должен был встретиться с сестрой Винтер, то не имело смысла добираться до ее деревни ночью. Лучше прибыть утром. — Я могу пройти с вами небольшой отрезок пути, — сказал Жон, направляясь к фавну. — Но только до деревни Кори. — Ах, это прекрасно. Любой помощи будет достаточно, и я все равно планировал на этом остановиться. Меня зовут Марроу. Марроу Амин. В тот момент, когда их руки встретились, Жон почувствовал, как аура мужчины защекотала меридианы на кончиках его пальцев. Она не была активной, но она проходила через тело фавна, совершенно явно разблокированная. Жон пожал его руку, задаваясь вопросом, не наткнулся ли он на шпиона из сил Адама. Это казалось очевидным выводом, но затем ему пришлось задаться вопросом, зачем шпиону приглашать кого-то путешествовать с ним. И почему именно его? Здесь были и другие люди. Что-то было не так. Однако Жон сохранил невозмутимое выражение лица, отпустив руку мужчины и пройдя с ним к фургону. Если лучшие бойцы Менажери из Секты Черной Ленты прошли такое же обучение, как и он, то они должны знать, что он способен определить наличие у них ауры. По крайней мере, его аура была бы более скрытой, поскольку он осознавал бы риск разоблачения. — Вы живете в Аргусе? — Спросил Жон, забираясь в заднюю часть фургона. Он быстро просмотрел имеющиеся там припасы: шесть бочек стояли вертикально, на них была выбита маркировка для капусты, картофеля и моркови. — Прожил там всю свою жизнь, — сказал Марроу, натягивая поводья. Лошадь медленно пошагала вперед. — Были мысли о переезде в Атлас, но потом началась война, и я решил, что для фавна находиться там было бы не очень хорошей идеей. — Хм. И вы ездите в Мистраль за едой? — Да. Странно. Аргус был ближе к Атласу, и расовая напряженность или нет, было бы гораздо разумнее привезти еду морем. Короче путь, меньше риск встречи с Гримм, и самое главное, он не ехал бы рядом с зоной активных боевых действий. — А как насчет тебя? — спросил Марроу. — Зачем ты направляешься в Кори? — Мне нужно передать кое-кому письмо. — Ты выглядишь слишком вооруженным для почтового курьера. — Такие ныне времена. Я ожидал, что торговец будет путешествовать с эскортом — или, по крайней мере, с личным оружием. — Ах, ну, на самом деле я не столько торговец, сколько парень, везущий еду для своей семьи. В последнее время нам пришлось туго затянуть пояса. И я подумал, что поездка в Мистраль стоит риска. В конце концов, Атлас защищает дороги. Беспокоиться особо не о чем. Никто в Мистрале не отзывался так положительно об Атласе. Справедливости ради, никто в Мистрале также не отзывался положительно о Менажери. Обе стороны рассматривались как бремя для страны, вплоть до того, что Жон видел, как некоторые торговцы и владельцы ресторанов вывешивали плакаты, в которых говорилось, что солдатам с обеих сторон здесь не рады. Возможно, правительство Мистраля выступило посредником в этой сделке, но это никому не понравилось. Особенно тем, кто жил за пределами Мистраля и кому пришлось жить на территории, которая сейчас была оккупирована. — Он из Атласа. Либо в настоящее время служит солдатом, либо дезертир — но тогда, если бы это было последнее, у него не должно было быть шансов пройти контрольно-пропускной пункт. Жон постучал ногой по деревянным бочкам в задней части. Раздался тихий глухой стук. Откинувшись на борт, он мягко позволил своей ауре циркулировать по меридианам. Если бы это была засада, он был бы готов, но он подозревал, что это дело рук Винтер и Айронвуда. Их вопросы были слишком резкими, особенно по поводу его Проявления. Однако он не думал, что они пошлют кого-то присматривать за ним. — Твой акцент, — сказал Марроу. — Ты не с Мистраля, не так ли? — Нет. — Но ты одеваешься как мы. — Мой учитель — тот, кто снабдил меня одеждой. Он родился на Мистрале. — Он тот, кто научил тебя ремеслу охотника? — Я не говорил, что я охотник. Марроу запаниковал, напрягся. — Я имею в виду… ну, ты путешествуешь и вооружен. Я предположил, что ты один из них. Как и все остальные. Это было удобно как средство скрыть, кто он такой, эти их предположения, но также раздражало думать о том, как много было потеряно во времени. Он действительно надеялся, что сможет посетить секту здесь, в Мистрале, но, похоже, таковой не существовало. Они определенно не могли бы все еще существовать в Атласе, если Айронвуд и Винтер были такими невежественными. И, судя по реакции членов секты Черной Ленты, когда они узнали, у кого он учился, в Менажери ему тоже не будут рады. Жаль. Я задавался вопросом, существует ли еще Секта Лотоса здесь, на Мистрале, но в библиотеке о них не упоминалось. А клубы и школы боевых искусств, которые я видел в городе, были скорее разновидностью хобби и спорта. Он мог бы спросить более откровенно, но, учитывая реакцию, которую он получил от упоминания Мастера Рена при практике из Секты Черной ленты, он не чувствовал себя комфортно, публично произнося это имя. Кто сказал, что у кого-то в Мистрале не будет такого же мнения? Возможно, была причина, по которой Секты Лотоса больше не существовало, и мастер Рен жил в изгнании в Вейле. — Мы доберемся до Кори только к ночи, — сказал Марроу. — Ты можешь немного поспать, если хочешь. Жон слабо улыбнулся. — Со мной все будет в порядке. Я хорошо отдохнул перед отъездом из Мистраля. — Достаточно справедливо, тогда сегодня ночью мы разобьем лагерь и выспимся. Во всяком случае, один из них так и сделал бы. Хотя Жон подозревал, что ни у одного из них не получится уснуть.

/-/

Большую часть путешествия Марроу оставался любопытным, задавая наводящие вопросы о его прошлом и о его учителе, на все из которых Жон отвечал туманно. Он не был глуп, зная, что секретность только сделает Атлас более подозрительным, но он рассказал подробности коротко и двусмысленно. Да, его учил драться старик из Вейла. Нет, Жон не знал, был ли этот человек охотником на пенсии, поскольку никогда не спрашивал. Нет, его учителя больше не было в живых, и да. Да, его меч достался ему от этого человека, но нет, он не был мехашифтом и не обладал особыми свойствами. Нет, у Жона не было никаких мыслей о войне. Если Марроу и был разочарован ответами, он хорошо это скрыл. Единственный раз, когда Жону пришлось соврать, был, когда Марроу спросил, что у Жона в сумках. Это был слишком острый вопрос. — Мои вещи, — сказал Жон твердым голосом. — И еда в дорогу. После этого некоторое время было тихо, или, по крайней мере, тихо со стороны Жона. Марроу нервно рассказывал о Мистрале и войне, пытаясь втянуть его в разговоры, которые ему были неинтересны. В конце концов, они остановились менее чем в десяти милях от Кори. Жон мог добраться туда еще час назад. — Нам нет смысла прибывать ночью, — сказал Марроу. — Мы должны остановиться здесь и разбить лагерь. Это было безопасное путешествие. Нам стоит благодарить за это Атлас. — Действительно. — Жон спрыгнул с повозки, все еще держа рюкзак за спиной. — Я собираюсь совершить небольшую прогулку, чтобы размять ноги. — Ч-что? Но это может быть небезопасно! — Я уверен, что все будет хорошо. Атлас заботится о дорогах, верно? — Жон улыбнулся и зашагал прочь, оставив Марроу в смятении. Он прошел небольшое расстояние, и только убедившись, что остался один, сел и достал свиток, чтобы почитать. Он очень хотел заниматься во время поездки, но не осмелился бы проявить интерес к каким-либо свиткам, если бы за ним наблюдал кто-то из Атласа. Даже если бы Марроу не смог их прочитать, он бы сообщил об этом Айронвуду, и тогда их интерес усилился бы. Я действительно жалею, что не сказал ему, что хочу путешествовать один. Я мог бы уже добраться до Кори, и мне не пришлось бы беспокоиться о том, чего он от меня хочет. Возможно, это просто ради безопасности. Жон знал, что его история с Винтер может быть воспринята как подозрительная, и поскольку он сражался как кто-то из Менажери, кто-то, должно быть, предположил, что он работает с ними. Марроу, возможно, просто послали убедиться, что он идет тем путем, о котором он сказал, и они могли послать фавна сделать это в надежде, что шпион Менажери сможет открыться ему. Хотя, если бы это было так, Марроу было бы лучше оставить восхваление Атласа. Возможно, он просто был плох в этих шпионских штуках. Жон посмотрел на письмо от Винтер в своем рюкзаке и подумал, не открыть ли его. Однако ее сестра заметила бы, и потеря доверия не стоила бы того, чтобы увидеть, что внутри. Ему не нужно было подтверждение интереса Атласа к нему, потому что это было ясно как божий день. Что ему было нужно, так это посетить старый дом Меркьюри Блэка и посмотреть, не сможет ли он найти какие-нибудь зацепки относительно того, где он и его союзники могут быть. Когда Жон вернулся два часа спустя, Марроу перестал его ждать и крепко спал в задней части фургона. Жон сел, скрестив ноги, у основания, закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы медленно и мягко проводить свою ауру через тело. Любому, кто посмотрел бы, могло показаться, что он спит, но на самом деле он всего лишь отдыхал телом и всю ночь был в курсе всего происходящего вокруг. Наступило утро, он встал и зевнул, ведя себя так, словно проспал всю ночь. Они добрались до Кори на следующий день, и Марроу выглядел немного мрачным из-за того, что не добился от него ничего существенного. — Спасибо, что подвезли, — сказал Жон, еще раз пожимая мужчине руку. И снова он почувствовал сильную ауру фавна. — К счастью, нам не пришлось ни от кого отбиваться. Полагаю, за это мы должны благодарить Атлас. Удачи вам на дороге к Аргусу. — Спасибо. Тебе тоже удачи, в чем бы она тебе здесь не понадобилась Марроу Амин запрыгнул на свой фургон и покатил прочь, увозя пустые бочки к месту, где его не будет видно, где, как был уверен Жон, он передаст фургон кому-нибудь и вернется к своему отряду. Покачав головой, Жон закинул рюкзак на плечи и направился в Кори. Если у сестры Винтер такой же характерный цвет волос, найти ее не составит труда. Хотя он и не ожидал, что она найдет его до того, как он успеет ступить в деревню. Раздался топот копыт, и вскоре перед ним рысью проскакал породистый белый конь. — Стой! — скомандовала женщина на нем, ее белые волосы развевались у нее за спиной. — Ты арестован по подозрению в убийстве. — Что…?