Лев или Змей?

После аппарации во двор дома, Гарри сразу же выдернул руку из захвата Римуса. Поттер знал, что магией вне Хогвартса даже при магах пользоваться нельзя, но магия Кубка признала его совершеннолетним и он таковым является до сих пор. — Сириус, ты не имеешь права решать за меня! Я понимаю, что ты считаешь Тома лучшей партией, но это не вам решать, а мне! Римус пока решил не встревать, только попросил Кики приготовить заживляющие зелья. Зная темперамент обоих, то без ран не обойдутся переговоры. Хотя это скорее дебаты. — Назови хоть одну вескую причину, почему я не могу общаться с Седриком! — Он хочет узнать твою тактику. — Так пусть! Пусть, Сириус! Я сам своей тактики не знаю! Я без неё живу! Моя импульсивность — моя победа! — Гарри, Седрик старше… — Так мы не спать будем! И не зажиматься! Посмотри на моё тело! Я хочу с ним подружиться! Слышишь? Возможно, не он моя судьба, так дай мне время это понять возле него, а не слюнки пускать вдали! Тебя Том попросил за мной присматривать? — Нет, — честно ответил Сириус, здесь Поттер немного выдохнул, но злиться не перестал. — И ещё, дорогие опекуны, я хочу напомнить, что Кубок признал меня действующим совершеннолетним лицом. И поскольку Чемпионат так и не закрылся, ведь не был объявлен победитель, хотя я и взял победу, то это значит, что я до сих пор могу бросать заклинания вне школы. Когда Чемпионат закроется, моей душе уже будет девятнадцать, вы ведь понимаете? Аж через три года. Этим летом душе исполняется шестнадцать. По сути, я могу делать что хочу, — расплылся в улыбке Гарри. — Нет! — закричал Сириус. — Да! Ваши судьбы без Азкабана и без волчьего проклятия, да и как пары, моя заслуга! Моя! Я заставил основателей вмешаться, ведь я боролся до конца! С одиннадцати лет против Волдеморта! С рождения против всего мира! Я заслужил выбор! Гарри настолько злился, что его сила снесла Сириуса и всё вокруг в радиусе пяти метров со всех сторон. Дверь в дом вылетела, как и окна. — Ваше счастье, что я не умею аппарировать, — Гарри рванул в дом, чтобы пойти за советом к другу. Сириус и Римус лежали на траве, глядя в небо. Блэк засмеялся, а Римус присел и ударил мужа по животу ладонью. — За что? — Он не Джеймс, Сириус. Он в нас не нуждается. К тому же, не считая Тома, который на самом деле родился в 1926-м году, а Альбус вообще в прошлом веке, Гарри первый маг за последние семьдесят лет, который владеет беспалочковой магией. Ему защита не нужна. — Я просто хочу помочь ему. — Тогда иди с ним в ногу, а не на таран. Я напишу письмо Седрику, что он может посещать наш дом, как и Гарри его. Может, это начало крепкой дружбы. — Господин Гарри покинул дом камином. — Он назвал адрес, Кики? — обеспокоился Сириус. — Малфой-мэнор, хозяин. Сириус застонал, а Римус хихикал, ведь теперь стало ясно, к кому Гарри пошёл за помощью, и кто надоумит его быть той ещё змеёй.

***

Гарри рычал, ходя по кругу, пока Драко играл в гольф. Слушая Поттера, Малфой смеялся, а Блейз и Теодор, которые сегодня были в гостях у блондина, смеялись от того, какие драмы происходят в жизни Поттера. — И Министерство не прислало письмо? — удивился Нотт. — Я смог обойти возрастной ограничитель. Случайно, — признался Гарри, и только Драко знал о Кубке, чья магия до сих пор действовала. — Поттер, так не бывает. Сказал А, говори и Б, — в лоб требовал Забини, видя, как Драко хихикает. — Он-то всё знает, да? — Да. И я вообще-то к Драко пришёл! — рычал Поттер, садясь на траву. — Вот что мне делать? Том бесит! Он уже через Сириуса лезет в мою жизнь! — А ты как хотел? — хмыкнул Драко, забивая мячик в лунку. — Блэк никогда не скрывал своей на тебе помешанности. С детства, — припомнил Малфой. Гарри тяжело вздохнул, глядя куда-то вдаль. Конечно, была идея указать место Блэку, но это развяжет вражду между факультетами. — Можно ставить на то, что Флинт сбил Диггори по просьбе Блэка? Сколько тот ему заплатил? — улыбнулся Тео, удивляя этим Гарри. — А как наш капитан смотрит на задницу Вуда, можно романы о взгляде писать, — протянул Забини, удивляя этим, ведь все мальчики выпучили глаза, глядя на мулата. — О, какие вы все слепые. Хорошо, что моя мама — Чёрная вдова, она меня научила различать и прятать любые взгляды. — Может, устроить им свидание, и тогда Флинт сдаст Тома? — спросил Гарри. — Я знаю адрес Вуда. Знаю, что он любит. — Откуда? — спросили в унисон Нотт и Забини, но Гарри проигнорировал их вопрос. — Им только исполнилось по шестнадцать, они пока привязаны к дому, — напомнил Драко. — Да, но я могу пригласить их на свой день рождения, а до этого сообщить обоим об обоюдных чувствах, и попросить не лезть в мою жизнь, а со своей разобраться. Чувство вины и желания должны сработать, — рассуждал Гарри, плотоядно ухмыляясь. — Какой красивый оскал, — протянул Тео. — Можно бояться такого Гарри Поттера? — Блэк захочет отобрать кубки, — заявил Гарри, игонорируя флирт. — Он не привык быть вторым. — Он только начал учиться, — закатил глаза Тео. — Да, Блэки во всём первые, и он Грейнджер по очкам перегнал на 15, а Драко на 5, ну и что? — не понимал мальчик. — Он хочет стать лучшим из лучших, — понял Забини. — У него есть политические планы на будущее? Блэки страдают таким с пелёнок. — Есть, — нехотя ответил Гарри, тяжело вздыхая. — Меняю тактику. Я Вуда приглашу на день рождения, не говоря, что пригласил и Флинта. И то же самое сделаю с Флинтом, а после прямо на празднике побеседую с ними. Если Блэк хочет войны, он её получит. — А что будешь делать с Диггори? — спросил Драко. — Дружить, и тоже приглашу на день рождения. Все команды по квиддичу приглашу на день рождения, ведь все хотят узнать мои планы. Я дневник на видное место положу. — Гарри, — обеспокоились все трое мальчиков. — Они перегрызут друг друга. Будут стараться менять тактики, только от меня это не спасёт. Я знаю все их тактики. Они не такие уж и умные. Забини искоса смотрел на Поттера, пытаясь разгадать его. Он сделал для себя вывод, как и Тео, но не станет говорить Гарри в глаза. — Всего один вопрос, прекраснейшая душа, — протянул Тео, — семнадцать есть? Гарри засмеялся, отрицательно качая головой. Слизеринцы росли на легендах, их не надуть. — А межвозрастную магию обошёл? — восхитился Нотт. — Выходи за меня в будущем! Все четверо засмеялись, ведь Нотт с первого дня восхищался Поттером. И слово «восхищался» было главным, ведь он был его примером для подражания. — Как он доберётся до политики? — задал вопрос Блейз. — Женитьба. Он сам сказал, что женится. И женится на ком-то влиятельном. Кто как рыба в воде, — рассуждал Гарри. — Я таких не знаю. — Боунсы на данный момент самые влиятельные, — произнёс Драко. — Амелия Боунс, которая жена Крауча-младшего. Кстати, тот очень ладит с Гонтом, а вот с Фаджем и Дамблдором никогда не уживался. У них есть племянница Сюзен с Хаффлпаффа, учащаяся вместе с нами, и есть трёхлетняя Ванесса Крауч-Боунс, — напомнил блондин. — Амелия не согласится на брак по рассчёту, — заявил Нотт. — Она слишком принципиальная. Да и за Крауча отец всю жизнь решал, он не рискнёт дочерью. А вот племянницей, гарантируя политическую поддержку, да. — А как же Гринграссы? — напомнил Забини. — Арчибальд Гринграсс вне политики, — закатил глаза Драко. — Хотя… Он отказал отцу в моей помолвке с Асторией, заявив, что любимая дочь сама выберет пару. — А Дафна? — спросил Нотт. — Дафна и Том? — засмеялся Гарри. — Вместо свадьбы будут похороны. Они даже помолвку не переживут. — Согласен, — ответил Тео. — Будем ждать? — Я друг Тома, но за ним нужно присматривать. Я должен переиграть его. Вот только как? — не понимал Гарри. — Я так мало знаю о нём. Если бы Дамблдор не умер… — Гарри умолк, расплываясь в улыбке. — Дамблдор собирал о нём информацию. Как? — Если верить отцу, то у старика был Омут памяти, — заявил Тео. — По крайней мере во время войны с Грин-де-Вальдом был. Мой отец очень старый. Очень радовался, когда в завещании именно ему оставили Омут. Он у него стоит в кабинете, как реликвия, — засмеялся Тео, видя, как Гарри в упор смотрит на мальчика. — Что? — Они ведь учились вместе, — понял Гарри. — Твой отец в июне 43-го года какой курс закончил? — Пятый, — медленно ответил Тео. — А что если и Омут сохранил воспоминания. Что если не только мы с Томом не лишились… Он умолк, глядя, как Драко прикрывает глаза, говоря, что Гарри спалился, и какими довольными сидят Тео и Блейз. — Значит, Блэк учился с моим отцом? — Твою мать, — протянул Гарри. — Тебе нужен Омут, Нотт без правды не откроет камин, — заявил Драко, сочувственно глядя на друга. — Непреложный? Гарри застонал, а Блейз и Тео сидели, выжидая рассказ. Гарри ничего не оставалось, как каждому взять за руку Драко, а сам провёл ритуал Непреложного обета, рассказывая свою версию. — Увы, я мало что знаю о Волдеморте, а вот Дамблдор! Омуты памяти редчайшая вещь, но а вдруг? — Гарри, палочка существовала, — заявил Блейз. — Ты сказал, что по твоим хроникам, Дамблдор отобрал палочку в бою с Грин-де-Вадьдом, а наши хроники гласят, что он сломал её. Это значит, что это точно Бузинная палочка и она могла защитить Омут от изменения времени. Воспоминания твоего Дамблдора могут быть до сих пор там. Тео? — Отец уезжает к родственникам в Италию через неделю. До того будет улаживать дела с гоблинами. Так что заглядывай ко мне каждый день после девяти утра с завтрашнего дня. Поймаем, когда он уйдёт, — улыбнулся Тео. — А на мой день рождения тебя не будет? — обиделся Гарри. — Мы вернёмся 29 числа. Неужели теперь желаешь моей компании? Ещё в прошлом году игнорировал. — А вы мне бойкот устроили вместе с Драко, — напомнил Гарри. — Грейнджер влепила ему пощёчину? — засмеялся Забини, расслабляя обстановку. — Не было такого! И не будет! — закричал Драко, замахнувшись клюшкой на смеющегося Блейза. — Ребят, только о том, что вы знаете правду, я не скажу ни Тому, ни Сириусу, ни Римусу, ни Гонту. Последний меньше всех знает, но знает. Мне нужны уши и глаза, на которые не подумают. — Они у тебя есть, мальчик-который-выжил, — протянул Тео. — Кажется, кто-то поплыл, — засмеялся Драко, трепля друга по волосам, а тот восторженно продолжал смотреть на Гарри. Поттер не привык к таким откровенным взглядам. Даже Том не заглядывал так в душу, а у Тео глаза были цвета океана, оттого казалось, что они порабощают душу.

***

Когда Гарри вернулся домой, то Сириус и Римус болтали, смотря маггловский телевизор. Мальчик встал перед экраном, заставляя улыбнуться Сириуса. — Поделился с другом обидами? — Да, мы с Драко играли в гольф. Затем присоединились Тео с Блейзом. Тео приглашает на этой неделе погулять у него, а то через неделю улетает с отцом в Италию, аж до моего дня рождения. Блейз, собственно, тоже. Говорю это, чтобы не искали меня. — Я написал письмо для Седрика, что у него есть доступ к нашему дому. Перечитай и отправь Хедвиг, — произнёс Римус. Гарри забрал конверт и, увидев две подписи, улыбнулся. Сириус сдался. Или дал Гарри право на собственные ошибки, чему мальчик был несказанно рад. — Допишу, что на этой неделе свободный после часа. Гарри не нравилось, что Том решил указывать ему, как жить и строить планы, поэтому Поттер найдёт все слабые места Волдеморта. Они не изменились. Изменилось время.

***

Седрик восхищённо осматривал дом Поттера. Гарри на днях захаживал к нему, но Амос притащил какие-то вонючие документы о существах, поэтому мальчик быстро покинул дом, а Седрик дико извинялся. — Что ты пишешь? — удивился Седрик. — Список гостей, которых приглашу на день рождения: Драко, Тео, Блейз, Дафна, Винсент, Грег, Тадеус… Команду по квиддичу в общем, хотя минус трое игроков, ведь закончили школу… Остались только я, Флинт, Пьюси и Фарли. Гриффиндорскую команду тоже позову, я с ними хорошо общаюсь, а ещё Рона, Невилла и Тома. — Блэка? — хмыкнул Седрик. — Он тебя опекает. — Перестанет, — плотоядно улыбнулся Гарри. — Команды Рейвенкло и Хаффлпаффа позовёшь? — Сначала думал позвать, но понял, что знаю только тебя. Это тебе, кстати. Маггловский принтер видал? — Да, отец показывал, а что? — Это копия моего дневника, где я записывал в течение года тренировки и игры четверых команд. Знаю, что за ним идёт охота. У Вуда есть с весны. Я уже отправил копию Чжоу Чанг. Она ловец команды Рейвенкло. А это тебе. — Гарри, — виновато опустил глаза Седрик, забирая копию, пока мальчик спокойно дописывал список гостей. Отец Нотта вот уже три дня сидит дома, поэтому Гарри надеется, что хоть завтра не будет, как на ножах, и узнает правду о Волдеморте. — Я хотел бы с тобой дружить, Седрик, но ты играешь. — Перси мне поведал, что я тебе нравлюсь, — Гарри застыл на месте, перестав писать, медленно поднимая испуганный взгляд на Диггори. — За день до игры. Думаю, Флинт поэтому меня и сбил. Все команды квиддича знают, что я тебе нравлюсь. До вашей победы я смеялся над этим. А ты тактик. Стратег. Ты будущий капитан после Маркуса Флинта. Тебя нужно обыграть, — тяжело вздохнул парень, а после перевёл немного тему: — Мне нравятся девочки. — Знаю, — улыбнулся Гарри, садясь на диван, когда Кики принёс обоим чай, пытаясь расслабиться. Седрик присел рядом, потирая шею, виновато цокая языком, злясь на самого себя. — Прости, — он заглянул в изумрудные глаза улыбающегося слизеринца и печально улыбнулся. — Всё нормально. Я рад, что ты поведал правду. — Ты слизеринец, твой крёстный бывший аврор, а родители были аврорами, конечно, ты меня раскусил. Но почему согласился на этот спектакль? — На зло Блэку — раз. На зло Сириусу — два. Желал узнать правду — три. И на зло Блэку дальше по списку. Седрик прыснул. Гарри сидел и невинно хлопал глазами, запивая пирог чаем. — Вы зависимы друг от друга, да? — Он мне не даёт покоя, а мне приходится искать пути покоя, — вздохнул Гарри. — А ещё я влюблён в этого придурка. Гарри впервые это сказал вслух после того, как Блэк узнал о стихах. — Только он обижает меня. Желает обладать мной. Желает диктовать мне действия. Расписать всю мою жизнь наперёд, а я такого не хочу. И пока я не поставлю его и всю гриффиндорскую шайку на место, я не произнесу ему эти слова вслух. Надеюсь, и ты не скажешь? — Я же говорю, уверен, что он попросил Флинта меня сбить, так что я могу и подыграть, когда ты будешь постарше, если ещё не буду занят, — засмеялся Седрик. — Он говорит, что ты легко мог бы выбрать плохую сторону. — Если она твоя, то я выбрал плохую сторону, — улыбнулся Диггори. — Так допёк? — улыбки с лиц обоих спали и Гарри согласно кивнул. Слизеринцу было стыдно, что он вообще жалуется, но парню было откровенно хреново из-за опеки Сириуса и попыток управлять его жизнью Томом. — Значит, ты зовёшь гриффиндорцев на день рождения, чтобы узнать получше? — Да, и начну с того, что Вуд уйдёт в отношения. Он больше не будет прислушиваться к Тому, а значит квиддич останется вне его досягаемости. Вуд — капитан, но сердце капитана — Маркус. Том может и стратег, но не в квиддиче. Мой отец был капитаном… — Его тоже, — напомнил Седрик. — Мой отец был капитаном четыре года. И за четыре года ни разу не отдал кубок. Я не отдам ни разу за семь лет, — заявил Гарри. — И за счёт квиддича я буду топить Гриффиндор. Я откровенно хотел подарить Вуду победу. Хоть одну. Не отдам. Или власть Тома будет расти. Он собирает единомышленников, чтобы в будущем построить политическую империю. Я не допущу его правления. — Ты говоришь о нём, как о преступнике. Он всего лишь мальчик. — С амбициями, — добавил Гарри. — Гонты очень амбициозные. Наследники Слизерина не умеют проигрывать. Морфин Гонт много лет был в почёте прежде, чем стал Министром. Он много строил. И Том пойдёт его путём. Уверен, у него целый список новизны. — Разве это плохо? — Нет. Но я должен его остужать. Или его унесёт. Седрик не понимал маниакальной привязанности друг к другу, но даже из одного разговора понял, что если Поттеру с кем-то и будет интересно соперничать и жить, то только с Блэком. Как и тому с ним. — Дружба? — протянул руку Седрик. — Дружба, — улыбнулся Гарри. — Не бойся Блэка. Он не так опасен, как ты считаешь.

***

Гарри истерически смеялся в поместье Нотта в его спальне, где сидели и Блейз с Драко, рассказывая диалог с Диггори. — Он не так опасен, как ты считаешь, — кривлялся Гарри. — Да это Седрик ещё не в курсе, кто отдал приказ убить его. Поэтому я никогда не буду играть Диггори, а то кое-кто не только с метлы его сбросит! — Как думаешь, у Блэка есть страхи? — задал вопрос Блейз. — Мама говорит, что только страхи движут нашими душами. Страх умереть. Страх увидеть смерть друзей. Страх увидеть, что зло поработило мир. Страх потерять. — Волдеморт не может чего-то бояться, — рассуждал Гарри. — Тео, — мистер Нотт вошёл в спальню, улыбаясь доброй старческой улыбкой, — мне нужно в Гринготс, буду ближе к пяти часам. — Да, отец. Глаза четверых мальчиков загорелись шалостью. Ох, Мародёры бы одобрили. Слизеринцев тоже было четверо и они собирались устроить набег. Чем не мародёрство? — Ты принёс флакончики для воспоминаний? — задал вопрос Гарри. — Ещё четыре дня назад, — ответил Блейз. За что мулат любил свою мать, так это за то, что не задавала тупых вопросов, а только предлагала помощь без уточнений. Все четверо рванули в кабинет отца Теодора и подошли к Омуту, который красовался у окна. Гарри помнил его. Именно в него нырнул на четвёртом курсе. — Я опробую его, и если есть воспоминания, то начну вылавливать, — заявил Поттер, ныряя без раздумий. — Я бы желал состариться где-то на берегах Амазонки, глядя на то, как тебя слушаются анаконды, а наш деревянный домик спасает от проливных дождей, — протянул брюнет, в котором Гарри сразу узнал Альфарда. Том стоял у озера, пока Ал мечтательно поведал о будущем. Реддл обернулся и оскалился. — Я и отшельничество? Упаси Салазар, — цедил сквозь зубы шестикурсник. — Даже ради меня не поступил бы иначе? — Даже ради тебя. Я не люблю тебя, Альфард, и ты это знаешь. Гарри почувствовал боль Блэка, значит, это его воспоминание, которое тот подарил Дамблдору. — Я никогда не приму твои идеи. — Тогда оставь Туманный Альбион и катись в Амазонку, Блэк! — рычал Том. — А я желаю власти. — Твои методы жестоки. Тебя убьют. — Я нашёл способ жить вечно. Смерть никогда меня не заберёт, как весь мой Род! Это моя вечная цель! Гарри вынырнул, удивлённо глядя на Омут. Том боялся смерти. Гарри это понял. И он был в курсе, у кого оставался ещё гуманный способ жить долго. Не вечно, но долго. Философский камень всё ещё существовал. Вот для чего Тому обожание и признание мира. Чтобы ему сделали подарок. Фламель будет искать преемника. И этим приемником должен стать Гарри Поттер, сын тех, кто слепо шёл за Дамблдором. — Собираем воспоминания. Я напишу мистеру Уизли, что если он найдёт мне Омут, я заплачу ему тысячу галлеонов. Он не откажет. — Гарри, что ты увидел? — удивлённо спросил Драко. — То, что я забыл, — улыбнулся Поттер. — Тому не нужна власть настолько, насколько я думал. Ему нужен почёт. Восхищение. Поклонение. Чтобы достать то, чего желает сердце. Сукин сын, я тебя разгадал. — И что ему нужно? — задал вопрос Блейз. — Вечная жизнь или хотя бы долгая. В этом мире осталась только одна вещь, которая продлевает жизнь и находится она во Франции. В Париже. — Философский камень, — понял Драко, ведь наслышан о Фламеле с детства. — Он самый. На моём первом курсе он был уничтожен Дамблдором и Фламелем. Но поскольку его теперь никто не собирается воровать, то Николас его не прячет в Хогвартсе. — Блэк хочет стать хранителем камня после смерти Фламеля? — понял Забини. — Он уже охотился за ним. Основатели не дадут его украсть, а вот заслужить... Гарри готов был разнести весь кабинет от ярости. А он было подумал, что Том изменился. Вот только Гарри знал Тома настолько же хорошо, насколько Том знал Гарри. И в то же время они ничего друг о друге не знали, но спасибо Дамблдору и Бузинной палочке, у Гарри есть козырь. И Гарри бы не искал козыри образумить Блэка, если бы тот не лез к нему. «В общем, на что боролся, на то и напоролся, Том Реддл». — Гарри, и как ты планируешь стать великим? Этот кретин 66 лет составлял планы, — напомнил Тео. — А что есть у тебя? — Связи. Ваши связи. На Гриффиндоре ни у кого нет связей, а Гонт такой противный, что его не особо любят. Но не ваши семьи. — Что ты можешь предложить взамен нашим семьям? — не понимал Драко. — Они не пойдут за тобой. Ты должен заинтересовать их собой. — Мне придётся снова участвовать в Турнире Трёх Волшебников. И я выиграю его. Я уже раз выиграл, и испытания не забыл. — Ну это честно, ведь один раз ты его выиграл, — подумал Блейз. — Вечная слава. Блэк тоже захочет участвовать! — ужаснулся мулат. — Именно. И Гонт уговорит Фаджа, чтобы можно было участвовать всем, кому дадут разрешение родители. А до того я буду старательно учиться. Я буду играть в квиддич. Ловец, что ни разу не проиграл, попадёт на полосы газет. Я буду самым юным игроком в квиддич. Меня будут приглашать команды. А квиддич — это мировая слава и мировые связи. — Ты думал когда-то о спорте? — спросил Тео. — Да, но из-за войны понимал, что не смогу играть. Недостаточно хорош. Теперь есть куда стремиться. Поиграем, Реддл! — А мы будем хорошими друзьями, спонсорами и теми, кто всегда выручит, — заявил Блейз. — Скажем так, яды Забини можно достать не каждому. Только по связям. К слизеринцам за помощью не пойдут, а к Поттеру — да. Ты станешь желанным. — Мой отец хорошо ладит с гоблинами и я перейму эти связи, а я твой друг, — улыбнулся Тео. — А я желаю в будущем Мунго. Это много сплетен. Там всегда всё все знают. Там бывают и политики, и авроры. В Мунго многие болтают, считая, что нет ушей. Все, кто будут за Блэка, будут у нас на блюдечке. — Значит, просто учимся, ребята. А после я разнесу Волдеморта. Философский камень будет моим, и я его подарю гоблинам. — Ооооо! — протянули все, понимая, куда клонит Поттер. Он желал получить самую лучшую и опасную магическую поддержку в мире. А главное, финансовую подушку до конца жизни. Ему откроют любой сейф.

***

Гарри вывалился из камина домой ближе к двенадцати часам и невинно улыбнулся читающему газету Римусу. — А где Сириус? — В гараже копается с мотоциклом. — Я загляну к Уизли. — Разве Молли не попросила тебя больше не приходить? — засмеялся Римус. — Да, — улыбнулся мальчик, бросая горсть летучего пороха в камин. — Нора. Голова Гарри выглянула из камина и сразу же напоролась на Джинни, которая училась вязать. — Привет. — Гарри, — расплылась в улыбке девочка, присаживаясь рядом. — Что ты здесь делаешь? Мама будет злиться. — Я к твоему отцу. Готов заплатить любые деньги, — обоятельно улыбался мальчик. — Деньги? — ворвалась Молли, вытирая руки после теста, а за ней вошёл удивлённый Артур, да и близнецы выросли из ниоткуда. — Да. Хочу, чтобы Римус и Сириус показали воспоминания о родителях. И я хотел бы иметь свой собственный Омут памяти. Даже самый старый. — У Ноттов есть, — заявил Фред. — Вы же дружите? Гарри печально улыбнулся близнецам. Они так же преданы Тому, как были преданы ему. — Мистер Нотт не разрешает им пользоваться, это реликвия Дамблдора, а с Лордом Принцем я не очень близок, — Гарри помнил, как Тео обмолвился, что у Северуса тоже есть Омут. — Плачу любые деньги. — Пять сотен? — уточнила Молли. — Без проблем, только достаньте рабочий Омут памяти. До тридцатого числа, прошу, — обаятельно улыбался мальчик. — Я постараюсь, — улыбнулся мистер Уизли. — Спасибо. Да, я выслал приглашения на свой день рождения, напишите ответ до двадцать пятого числа, ждать ли мне Рона, Фреда, Джорджа и Перси. — Жаль, что я не побываю на твоём празднике, — грустно прошептала Джинни. — Приходи, — осенило Гарри, что именно через Джинни можно будет знать семью Уизли. — Лично приглашаю. — Гарри, — вспеснула ладошками девочка, умоляюще глядя на мать. — Почему бы и нет, — тут же стала добрее Молли, ведь просила дочь, да и может Поттер не такой уж и гей, раз заинтересовался Джинни. Гарри вынырнул из камина, улыбка тут же исчезла с лица и он выдохнул. Врать было отвратительно, но и он больше не желанный гость Норы. Сириус уже явился, желая подробностей. — Что стряслось? — не понимал Люпин. — Попросил Омут памяти найти. Думаю, мистер Уизли сможет достать, ведь по сути Омуты делают только для Аврората. Или их вообще сейчас не делают? — Не делают, — заявил Сириус. — Гоблины отказываются. «И снова на будущее гоблины будут нужны». — Гарри, что ты замышляешь? — сразу понял бывший аврор. — Поскольку Том лезет в мою жизнь, то я испорчу его. И я нашёл тех, кто мне будет всегда помогать. Увы, это не вы. Я не доверяю вам. Он в упор смотрел на Сириуса, говоря, что он принимает выбор крёстного, но от него закрывается. — Он мой племянник. — Он Волдеморт! Им был и остаётся! Вы этого не видите, но мои друзья видят! Они мне помогут! Они всё для меня сделают! И они не сомневаются в моих действиях! Я докажу, что Блэк остаётся Волдемортом. Мы снова вместе, а значит пророчество в силе. И этот бой выиграю я. Не обязательно убивать, чтобы победить. Вас прошу не ползать под ногами. — Не ползать? — обиженно и уныло спросил Римус. — Не ползать! Гарри рванул наверх. Он был умным мальчиком и воспоминания оставил у Блейза. После дня рождения сядет детально изучать воспоминания о Томе Реддле — Волдеморте. За них он всегда будет благодарен Дамблдору.

***

Том весь обед сидел как на иголках, ведь недобрый небесный взгляд Дафны прожигал в нём дыру, несмотря на то, что Астория и Алиса — мать девочек — постоянно вовлекали его в интересные разговоры. Тому казалось, что Дафну не остановит даже Непреложный, ведь был уговор молчать, а убивать — нет. После обеда он не пожелал оставаться дольше положенного, видя, что Дафна приготовилась высказаться. Причём речь будет яростной и длительной, оттого выдохнул, когда оказался в Блэк-хаусе. Увы, присутствие Сириуса обеспокоило. Том почти улыбнулся ему, но холодный взгляд, недовольное лицо и, о святой Салазар, анимаг курил сигарету прямо в кресле перед камином, соря на ковёр, говорили, что дядя сейчас истинный Грим. — Сириус, что стряслось? — ужаснулся Морфин. — Это вы мне скажите, что вы крутите, что Гарри отгородился от меня? Я думал, что помогаю тебе, Том, но кажется, я делаю что-то не то! Он запросил Омут памяти! Для чего? Что ты натворил, что он так злится? — Дафна могла передать воспоминания? — ужаснулся Том, глядя на деда. — Она давно знает о помолвке? — Говорите по-английски! — закричал Сириус, вскакивая на ноги, тыча в Тома сигаретой. — Я не знаю, что произошло, но отныне в школе я только твой декан. Не дядя. Я не буду помогать топить крестника! Джеймс, в отличие от Регулуса, никогда не отрекался от меня и не считал законы магии святыми. — Сириус, — Том желал взять его за руку, но тот отпрянул. — Что ты творишь, Томурас? Что? Что вы оба творите? Почему страдает из-за вас Гарри? Ты помешался на нём? Я просил быть человеком возле него, а не хозяином! Гарри — не раб! Он не будет плясать под ваши дудки! Его отец — Поттер! В его жилах кровь Блэков, Лестрейнджей и Розье! Вы правда думаете, что сможете его укротить? А его мать какой была непредсказуемой и умной! Хитрой! Она умела выжидать! Гарри выждет. И потопит ваш «Титаник» вместе с вами! Хватит мутить воду! Из-за вас он станет настоящим слизеринским принцем. И правильно сделает! Сириус бросил на дорогой ковёр окурок, встал в камин, назвав адрес дома, и исчез в зелёном пламени. Том осел, недовольно глядя на деда. — Ну и что делать? — Так бывает. Когда победишь, он поймёт твои намерения. Том понимал гнев крёстного. Понял, что Гарри нарыл о его проделках, нужно будет узнать, о каких именно, но раз вчера явилась Хедвиг с приглашением на день рождения, значит, не всё потеряно. Оставался только один вопрос: — На кой ему Омут памяти?