Лев или Змей?

Том был удивлён тем, что Минерва решила кремировать мужа, не похоронить в земле, как всех Гонтов, а после развеяла прах у реки в Литтл-Хэнглтоне. Они были вдвоём. Никто не желал проводить в последний путь ненавистного и спятившего бывшего Министра. — Он всегда таким был… — вздохнула Минерва. — Говорил, что проще жить в бегах, чем в лапах дементоров. — Откуда вообще такие речи? — удивился Том. — Меропа любила твоего крёстного. Ты знаешь, что у тебя был крёстный? — задала вопрос Минерва и, видя отрицательные покачивания головой внука, продолжила. — Морфин взял с меня Непреложный, но он умер и Обет рухнул. Я не знаю, любили ли мы друг друга или посчитали, что оба, как разумные и сдержанные маги, можем завести семью, но Меропу он держал в строгости. Когда он заметил, что к ней неровно дышит Регулус Блэк, то сразу дал согласие на ухаживания. Если честно, мы думали, она никогда не влюбится. Дело в том, что в шестнадцать лет она познакомилась с Томом Реддлом, — Том удивлённо выпучил глаза, слушая бабулю. — Маггл из очень престижной семьи. Ему нравилось, что Меропа иная. Ведьма. Но когда твой дед застукал их на этом самом берегу, то едва не убил мальчишку. Даже авроры явились, ведь засекли Круциатус. Эти заклинания нельзя отследить только в защищённых, специальных местах, как мэноры или школа, или Министерство. Авроры спустили ему всё с рук. Он хорошо с ними общался, а я уговорила его простить дочь и не трогать мальчика. Не знаю, как, но у меня всегда был дар его успокаивать. Плод инцестов частенько срывался. Затем Меропа влюбилась в Регулуса, у которого как раз умерла мать. Реддл стал крёстным. Меропа рассказала о нём Регулусу. И пускай она разлюбила мальчика, она чувствовала себя виноватой перед ним. Реддл так и не женился, зато стал твоим крёстным. Тебе не нужен поручитель на его земли, Томурас. Их так никто и не купил за двенадцать лет, потому что они завещаны тебе. Пока был жив твой дед, ты не мог властвовать теми землями. Морфин купил какую-то услугу у гоблинов, которая рухнула с его смертью. Это твои земли, мой дорогой внук. И твой крёстный, который был разорван Сивым, будет очень рад их применению. Том пытался не задохнуться от нахлынувших эмоций. Мофрин наверняка пытался присвоить земли Реддла себе. А Гринграсс не просто так предложил свои земли на постройку университета. Два гада просчитались.

***

— Ну и как это понимать? — негодовал Том, ходя туда-сюда по гостиной Блэк-хауса, пока Гарри, Римус и Сириус его выслушивали. — Я хочу воскресить этого вонючего верблюда, кастрировать, запихнуть его яй… — Том! — попросил Римус, глядя, как потемнели стены поместья. — Выдохни. Он мёртв! Он больше не преграда. — Да? Сколько я ещё узнаю после его кончины? Может, я сын Реддла? — Гобелен не врёт, — улыбнулся Сириус. — Твоя судьба переплетается с прошлой историей. Гарри, что было на твоём третьем курсе? — Дементоры и Хвост. Живоглот буквально сожрать пытался Коросту, крысу Рона, поэтому, если он явится в замок, то вы, двое анимагов и кот, учуете его. А ещё я упал с метлы. Дамблдор меня поймал. — Упал с метлы? — удивился Том. — Дементоры напали. Дамблдор поссорился с Фаджем тогда впервые. — Фаджа нам для полной картины не хватало, — фыркал, как щеночек, переевший молока, Том. И это сравнение в голове повеселило Сириуса. — Гринграсс, Фадж и пожиратели… — Нет! Ещё Нотт и Крауч! — напомнил Том, перебивая Римуса. — У нас с Гарри одинаковые тату. Как две капли воды, только на разных лопатках. Думаете, ваш экспериментальный отдел это не просёк!? Поэтому мне и позволили себя зарегистрировать как летающего легилимента, а Гарри — как создателя Патронуса. В тринадцать Патронус — да, но не в одиннадцать. Том возмущался по существу. Он чуял, что петлю уже набросили на его шею. Скоро будут давить. — Я буду создавать свою армию. — Том! — ужаснулись Римус и Сириус. — Пока я школьник, меня не достать, но как только переступлю порог Хогвартса с аттестатом в руках, мне крышка! И Гарри тоже! Мы слишком сильны! Думаете, они не присматривали за Дамблдором? Хотите, открою секрет? Когда началась война с Грин-де-Вальдом, то ему запретили работать профессором ЗоТИ, считая, что он может быть его союзником! И только то, что он остановил Тёмного Лорда, убрало все сомнения, а запрет на преподавание остался до конца его жизни! Это знали все, кто учился в сороковые годы и раньше! Ньюта Скамандера спросите, он ещё жив! Думаете, за Снейпом не следят? — Принцем, — уточнил Римус. — Да какая разница! Следят, я вам отвечаю! Только он гений зельеварения, он нужен. Пока не создаст яд, от запаха которого все будут дохнуть, как киты во время китобойни в начале ХХ века! Мы с Гарри вообще уникальные ребята. Мы уже привлекли внимание! Всех! И Министерства, и знатных семей! Бежать мы не будем. Я буду биться за нас! Я соберу снова армию. И обучу эту армию. Мне почти семьдесят лет, знаний подготовить армию мне хватит. А учитывая, что на 7 курсе все уже совершеннолетние точно, то ядро выдержит любую магию. Белла и Люциус, Рабастан и Рудольфус, Долохов и Нотт, и многие другие после школы становились моими людьми. Я знаю уникальную магию. Не тёмную. Не светлую. Работающую! Римус и Сириус молчали. Они понимали, что Том прав. Пока ребята в школе, они защищены, но никто не был готов к войне вновь. Аврорат и Мракоборческий центр были укомплектованы, а вот Том и Гарри — открытые и голые. — Слизерин будет с тобой, — пообещал Гарри. — Там уже всё наше поколение бесится из-за правил родителей. Давай после 4 курса их вербовать. Там что-то случится. Турнир не пройдёт спокойно. И тогда мы соберём Армию Волдеморта. Глаза Тома покраснели от удовольствия слышать своё тёмное имя из уст Гарри восторженно, сладко и с надеждой. Он готов был зацеловать своего мальчонку, но придётся подождать. — Значит, ждём третий курс, где Клювокрыл чуть не убьёт Малфоя? — задумался Гарри. — Квиррелл временно исчезает из нашего поля зрения. Думаю, он будет в этот раз жив, ведь ты не станешь его инфекцией. — Спасибо за сравнение, змейка, — закатил глаза Том, веселясь. — Кстати, как ты так и не начал видеть фестралов после убийства Квиррелла? — Я не рассматривал это как убийство. Квиррелл для меня был монстром, а не человеком. — Мозг на многое способен, — хмыкнул Сириус. — Зря я ушёл из Аврората. — Нет, — произнесли одновременно мальчики. — Ты ведь не будешь против открыть мне башню или ещё что-то? — улыбнулся, спрашивая, Гарри. — Нам нужна защита в Хогвартсе. Кстати, Том, а где ты будешь тренировать столько студентов? Не в Тайной же комнате? Туда только ты откроешь проход. — Выручай-комната. — О да! Это мой племянник! — восхитился Сириус. — Умеешь открывать? — Ещё со школы. — Мы тоже, — произнесли восторженно Сириус и Римус. — Её Джеймс обнаружил, когда мы пытались карту создать. — Карта! — восхитился Гарри. — Сириус, отдай нам карту, а директору наплети что-то. — Пожалуйста? — вопросительно добавил Том, щурясь, уже и так зная, что карта в их руках. — Луни? — Я не против. Она им нужнее. Том вообще не радовался происходящему, план говорил о том, что битва состоится в любом случае. Вопрос — когда? Минерва вернулась как раз под конец разговора, поэтому все притворились, что есть важные дела, покинув Блэк-хаус. Сириус не забыл заявить, что карту больше школе не даст, а то мало ли таких, как Гонт. МакГонагалл подумала, что причина недовольных мимик мужчин и ребят — смерть Гонта и открывшаяся правда, но дело обстояло намного хуже.

***

Том видел, что Минерве сложно даже думать. Она стала хмурой, много проводила времени одна, гладя Нагини, как напоминание о Морфине. Каким бы гадом он не был, он подарил ей семью, которую она всегда хотела. Том не покидал поместье, боясь, что Минерва что-то учудит, и когда увидел заявление об увольнении, которое бабуля оставила на тумбочке в гостиной, впервые без стука ворвался к ней в спальню, где женщина собиралась в Отдел образования. — Нет! — Том демонстративно порвал заявление, а Минерва тепло улыбнулась. — Мой дорогой мальчик, так нужно. — Кому? Кто кандидат лучше на пост директора Хогвартса? — Я привела в школу опасного человека. — Который восемь лет управлял страной. Его выбирала не ты. Его одобрил Визенгамот! Бабушка, не оставляй меня одного, — Том понимал, что Минерва очень нужна в его будущих планах. Он готов был рискнуть. — Помнишь, ты спрашивала о Гринграссе? — Ты разорвал помолвку, разве есть что-то опасное? — Да! У него списки живых людей. Они его рабы. Я отдал половину Краучу, и он сможет спасти их, но ещё половина в неведении! Бабушка, эксперементальный отдел заинтересовался нами с Гарри. Сначала тату, затем патронус и умение летать без метлы плюс легилимент! Крауч в лоб меня спросил, не путешественник ли во времени я? Послушай, надвигается что-то плохое, — он взял её за руки, пока МакГонаггал застыла. — Если Министерство пришлёт нового директора, своего человека, нас с Гарри по миру пустят. У нас нет генов зельевара, как у Принца, и нет Грин-де-Вальда, как у Дамблдора, чтобы им прикрыться! Минерва крепко сжимала руки внука, не скрывая слёз. Она не знала слишком многого. Том не желал убивать её иллюзии истинной семьи, поэтому никогда не скажет ей, что Министерство право: время изменилось капитально (рано или поздно об изменении времени придётся сказать), но не Том с Гарри это провернули. — Бабушка, я последний потомок великих семей. Мне нужна защита в стенах Хогвартса, чтобы я создал свою армию. Когда за мной придут, будет кому дать отпор. — За что это вам с Гарри? — плакала женщина. — Ваши родители погибли, борясь за свободу, и вы повторяете их путь. — Нет! В этот раз ведём мы! За нами пойдут! Я умный и смышлёный не по годам. Я докажу, что могу быть Тёмным Лордом тёмных волшебников. Если Министерство считает себя светом, то я буду тьмой, которая поглотит их всех! Отдел тайн слишком много на себя взял! — Сириус и Римус знают, — поняла женщина. — Помоги мне стать великим и удержать страну, пока есть, что удерживать! Пока шуты в одежде королей считают себя правыми, они слепы. Не уходи с поста директора. Ты мне нужна! Ты нужна всему поколению волшебников и самой Британии! Минерва крепко обняла внука, шепча: «Прости». Она так завалила себя работой и мыслями о Морфине, что не замечала, как её внук начал борьбу. Она никому не отдаст своё сокровище. И самым страшным было то, что и Шеклболт, и Амелия были рядом с Краучем, который подозревал Тома и Гарри в играх со временем. У самой Минервы был маховик времени в столе, но она никому его не давала. Только сам Барти Крауч пользовался им во время учёбы в своё время. Тогда его покойный отец едва упросил Министерство доверить маховик ребёнку. — У меня есть маховик, — Том удивлённо уставился на бабулю. — Мисс Грейнджер долго не могла решиться, какие выбрать предметы, и я даже подумывала ей его отдать на год, но потом я узнала, что она тоже обзывала мисс Лавгуд, и передумала. Если вдруг понадобится, я могу дать. — Это невероятная вещь, бабушка! «Гарри, свин мой любимый, не поведал о маховике! Хотя, с его памятью он мог и забыть!». — Завтра у Гарри день рождения. Мы могли бы утром зайти к ним. Я тебе расскажу все наши планы, — «За исключением того, кто я на самом деле и откуда прибыл». — Да, Нотт-старший тоже считает, что мы путешествуем. Они с Краучем безумно напрягают. — У меня есть идея.

***

Сириус и Римус с самого утра выслушивали предложение Минервы. Оба считали себя идиотами после этого. — Вы никогда не умели думать до какой-то неприятности! Дорогие мои, несмотря на то, что от вашей компании осталось всего ничего, Мэри и Марлин всегда были рядом. И тот факт, что одна министр образования, а вторая возглавляет Стирателей памяти, играет вам на руку. Поговорите с ними. Они не упустят возможности спасти мир. Том решил, что взрослая сторона его не касается, ему потом нужен будет только отчёт, пусть ему и почти семьдесят и он сам может всё взять в свои руки. Но пока не станет, тем более, сегодня у Гарри день рождения, оттого гриффиндорец попёрся с Нагини в спальню Поттера. Змея держала в пасти нити от шариков, наполненные гелем. Их было ровно тринадцать: семь зелёных и шесть красных, в честь факультетов. Том нёс в руках небольшую коробочку, в которой находилось зелье. Из-за их постоянных проблем и тёрок за последние два года, Том всё никак не мог сварить лучший подарок для любимого. Гарри очень шли очки, но Том как представлял, что в порыве страсти они им будут точно мешать, а Гарри не сможет оценить всех постельных прелестей, то начинал злиться на Римуса с Северусом, которые до сих пор не сварили это зелье. Во флакончике ровно шестьдесят капель. Ровно тридцать дней нужно закапывать очаровательные изумрудные глазки, чтобы они не прятали своё сияние за оправой и стеклом. А ещё Том надеялся, что Гарри не обижался на его отсутствие весь июль. Он очень боялся оставлять Минерву одну. Теперь, когда он знал планы бабули и посвятил её в свои, можно выдохнуть. Он писал Гарри о МакГонагалл, а учитывая, что Гарри её уважал и любил, то он всё понимал. Стоило открыться двери, как Гарри подхватился и ухватил палочку. Том закатил глаза, а Поттер, надев очки, выдохнул и улыбнулся. — Честное слово, ну как тебе устраивать сюрпризы? — Том, — протянул счастливый Гарри. — Нагини! Хедвиг, сидящая на открытом окне, сразу ухнула, ревнуя, а Живоглот так и продолжил спать на второй подушке Гарри. — Прости, после чулана под лестницей я очень тонко чую шаги. Гарри вылез в своей белой пижаме с кровати и обнял Тома, который крепко сжал мальчика, заставляя того закашляться. — Садист. — Ты не открыл для себя Америку. Тебе шарики и вот это! Лучше закапывать в одно и то же время, когда солнце уже сядет. — Глаза? — догадался Гарри. — Том, ты сварил мне капли? — Да я давно собирался это сделать, руки не доходили. Гарри снова обнял Блэка, радуясь, как ребёнок, которым по сути пока и был. Нагини поняла, что тут будут только любезничать, отпустила шарики, которые взлетели вверх к потолку и через окно поползла охотиться в лес. — Может, сходим к озеру? Можно взять еды. Думаю, Кики быстро всё приготовит. — Только ты и я? — удивился Том, прищуривая глаза. — Да. Я хочу именно так. Блэк не скрывал, как его распирало от счастья. Глаза сияли, а улыбка могла осветить самый тёмный уголок мира. Пока Гарри одевался и чистил зубы, то Том поведал, что в их мини-отряде, пока не армии, пополнение. То, что Минерва хотела уволиться, заставило Поттера подавиться зубной пастой. — Взрослые будут смотреть за взрослыми, а мы в стенах школы будем создавать твою армию? Пожиратели смерти? — Нет, — засмеялся Том. — В школе я всех называл Вальпургиевыми рыцарями, но, кажется, это слишком. Средневековье. Я тогда зачитывался историей Мерлина, — Гарри прыснул, а потом оценил вид Тома. Он сам оделся в футболку и шорты, на ноги обует шлёпки, а вот Том нарядился в белую рубашку, хоть с коротким рукавом, брюки и туфли. — Ты всегда так одеваешься? — Да. Тебя смущает? — Нет, просто на улице жарко. — Не для меня. — И как мы назовём твою армию? Ты станешь Тёмным Лордом Волдемортом, так? — Именно, — заявил Том, идя с Гарри за руку по полю, зная, что Кики явится с едой у озера, а взрослых они по-быстрому прошли мимо. — Может, Лига? — Справедливости? — засмеялся Гарри. — Неплохо звучит. Ты сам придумал? — DC! Комиксы. — О нет! Гарри, я же о серьёзных вещах с тобой беседую, несносный мальчишка. — Зато единственный, с кем тебе не скучно, а интересно всегда, — гордился собой Поттер. — Бежим купаться! Раздевшись до плавок, оба мальчика нырнули в воду, долго играли в ней, а после вылезли на берег. Гарри сразу заметил, что Том расстелил покрывало под ивой. — Не любишь загорать? — Не люблю. Если хочешь сгореть на солнце, здесь ещё одно покрывало есть, — ухмыльнулся Том, открывая корзину с едой. — Ох, аппетитно пахнет. Тортик! Гарри смотрел на парня и переставал иногда видеть взрослую душу. Тому, как и Гарри, порой часто чего-то не хватало в прошлой жизни. Вот теперь оба отрываются. Когда оба поели, Том прикоснулся пальцами к правой лопатке Гарри. Изначально метка основателей не пугала, а теперь она стала клеймом. — Сколько готов поставить на то, что это Перси сдал наши тату? Он желает выпендриться. Поступает на седьмой курс. Крауч-старший не вовремя умирает, ведь изначально желал его в секретари, если верить бабушке, а тут облом. И он пытается внедриться к Краучу-младшему. — Почему ты думаешь на Перси? — удивился Гарри. — Ты сам говорил, что перед Турниром он бросил семью, назвав её нищей и тянущей на дно. К тому же, это Перси растрепал Седрику, что он тебе нравится. Он готов на всё ради своего будущего, даже семью потопить. Таких людей может изменить только Азкабан или война. — Но ни того, ни другого не будет, так? — Смотря какую сторону он выберет, — хмыкнул Том, ложась на спину и прикрывая глаза, пока Гарри смотрел на купающихся диких уток. — Я готов поставить на близнецов, возможно, на Рона, даже на Джиневру, но не на Персиваля. Мерлин, это одно из имён Дамблдора, нам точно с этим Уизли не по пути. Гарри прыснул. Он знал полное имя Альбуса Дамблдора из вкладыша Шоколадной лягушки. Неудивительно, что Том сомневался в Перси. — А Вуд? — Маркус его притащит ко мне, но думаю, тот сам решит прийти. — Метки будут? — вдруг спросил Гарри. Том вздохнул. Раньше метки были способом держать всех под контролем, в узде, чтобы пытать, если его предадут. Но, как показала практика, страх и ненависть порождают таких, как Хвост, от которых тошнит, и таких, как Регулус, готовых умереть за правое дело. — Нет. Я буду верить на слово. Я не буду никого эксплуатировать или запугивать. Я хочу, чтобы мне верили, чтобы могли на меня положиться. Я всегда мог стать Повелителем страны, но я пошёл неправильным путём. Гарри гордился Томом. Наступила тишина, в которой можно и подумать о будущем. Гарри продолжал смотреть на уток, которые улетели, крякая от страха, ведь Нагини вынырнула из ниоткуда. Змея уже явно перекусила кем-то крупным, судя по её животу, оттого утки её не волновали. Нагини выползла из воды и сразу же зашипела на кусты неподалёку. Том подскочил первым на ноги, а змея бросилась и скрутила кого-то своими кольцами. Гарри тоже готов был биться, но змея напала на лису, которая нашла гнездо уток. — Кажется, мы слишком параноидальны, — засмеялся Гарри. — Была бы жизнь у нас попроще, то паранойей не страдали бы, — улыбнулся Том. — Давай ещё раз искупаемся и погуляем по лесу, а Кики пусть всё соберёт. День прекрасный. Кому-то исполнилось тринадцать. — Семнадцать, — напомнил Гарри, хихикая. — Оу, семнадцать, — поиграл бровями Том, мечтая, чтобы и телам было семнадцать. — Жду этого возраста как никогда. Я стану совершеннолетним. Все их действия сковывали тела, но основатели не ошиблись, поступив именно так. Им пришлось целых два года доходить до мысли о том, что Волдеморт должен быть, битвы не избежать, а сами Том и Гарри команда, которая создаст армию. — Я выиграю кубок квиддича, — пригрозил Гарри, когда уже собирался уходить с берега. — Нет! — засмеялся Том. — Я не проигрываю. — Я бы выиграл войну, это и дураку ясно, так что кубок мой! — Нет! — рыкнул Том. — Даааа, — протянул Гарри, быстро одеваясь и убегая прочь, а Том, ухватив вещи, побежал за ним, оставляя Кики собирать еду. Том догнал Гарри возле дерева и оба упали, будто играли в байду, а смеяться не переставали. Они проводили время, как дети, и за это оба говорили основателям спасибо. — Ну и чей наследник спасёт мир? — ухмылялся теперь Салазар. — Учитывая, что нам всё тяжелее приходить к ним, то скоро мы им перестанем быть нужны, — удовлетворённо произнесла Ровена. — Метки исчезнут. — А это не прибавит им проблем? — беспокоилась Хелена. — Они готовы воевать, — заявил Годрик. — Я отзываю свой контроль. — Я тоже, — согласился Салазар. — Думаю, вы правы. Нечего затягивать, пусть дышат полной грудью, — улыбнулась Ровена. — Но пускай останется контроль до возраста согласия, — ухмыльнулась Хелена. — Вот именно так же подло ты создала герб Хаффлпаффа мне назло, — закатил глаза Салазар, напоминая, что барсуки поедают змей. — Хелена, если ты оставишь контроль, то останется часть метки. Решай, — попросил Годрик. — Хорошо, — вздохнула женщина. — Надеюсь, они будут думать головами, а не головками. Салазар и Годрик засмеялись, а Ровена закатила глаза, хотя веселье Хелены очень часто разряжало обстановку в их умном, заносчивом и гордом коллективе. Гарри и Том почувствовали лёгкое покалывание на метке, а после чувство, будто сняли засохший клей с кожи. Том, который до сих пор бегал только в плавках, обернулся к Гарри спиной. — Что там? — Она исчезла! — Поттер быстро стащил с себя футболку. — А у меня? — Тоже, — улыбнулся Том. — Нас отпустили? — Мы заслужили всё делать по-своему. Думаю, их миссия выполнена. Вот только что теперь сказать о метке остальным? Том закатил глаза, ведь теперь нужна легенда для бабули. Ох, с этим будет трудновато, ведь Минерва очень скептическая женщина. Она во многое верила до последних событий, но теперь придётся рассказать некоторую правду.

***

Ребята вошли без верхней одежды на террасу, где ужинали Минерва, Сириус и Римус. Молча встали спинами, показывая результат. — Что стряслось? — удивился Римус. — Мы не знаем. Думаем, мы на правильном пути, и основатели Хогвартса нас отпустили, — заявил Гарри, надевая футболку, пока Том надевал рубашку. — А почему они вообще вас держали? — нахмурилась Минерва. — Что вы натворили? И только попробуйте лгать! — Ребята, даже Малфой, Нотт и Забини в курсе, Минерве расскажите, — попросил Сириус. — Что рассказать? Что мы с Гарри в прошлом враги и я устроил геноцид? Что рехнулся, разорвав душу на части? Что убил Диггори? Том решил не говорить, что он не её внук. Пусть думает, что внук заплутал. — Это был Хвост, — напомнил Гарри. — Но мой приказ! — И насколько основатели повернули время? — тихо прошептала от шока Минерва. — Неважно, — закатил глаза Том. — Вы оба совершеннолетние, да? — поняла женщина, и мальчики кивнули, теперь это была правда и для Гарри. — Ты после школы пошёл по неправильному пути? — Да. Но не мы повернули время. У нас были палочки с одинаковой сердцевиной. Основатели взяли их, взяли Дары Смерти и повернули время. Метка часто жгла, когда я неправильно думал. Я всегда буду думать о мировом господстве, но только в этот раз я не уничтожил душу и не сошёл с ума, — улыбнулся Том. — Мне нужно выпить! В доме есть алкоголь? Римус кивнул и пошёл за вином, пока Сириус смотрел за реакций Минервы. Вдруг старушке совсем поплохеет. Когда она осушила целый бокал, минуту ещё думала. А тишину никто не рисковал нарушать. — Вы знаете ход событий или он поменялся? — И да, и да, — ответили ребята, присаживаясь. — Морфин был убит в прошлый раз? — Нет, он отбывал пожизненный срок в Азкабане, — ответил Том. — Ну в этот раз хоть смерть быстрая, — вздохнула Минерва. — Что я ещё не знаю? — Это всё, — ответил Том. Гарри молчал. Ложь не была его коньком, поэтому он только кивнул. Женщина наполнила себе ещё бокал и сделала пару глотков. — С днём рождения, мистер Поттер, сколько бы Вам не исполнилось, — вздохнула анимаг. — Благодарю, профессор. Сириусу было жаль Минерву, но ей лучше знать об основателях. Однако оставался вопрос меток, как объяснить, куда они исчезли, обществу? — Может, сказать, что на ребят попала кислота? — спросил Римус. — На обоих? — закатила глаза Минерва. — Нет. Молчите. Говорите, что не их ума дело. — А Министерство? — задал вопрос Люпин. — Тату не их компетентность, когда у ребят есть опекуны. Вывели магически. Это возможно, — рычала МакГонагалл. — Попрошу обоих вести себя рассудительно. На место Морфина придёт Тед Тонкс, но не удивляйтесь, если ещё что-то случится с вашим талантом искать приключения на одно пикантное место! Сова принесла почту и улетела восвояси, давая возможность передохнуть Минерве. Сириус поймал газету и округлил от удивления глаза. — Да ну нах! Рудольфуса видели в Лидсе. Они вернулись, — вздохнул Блэк. — Им нужны дети тех, с кем воевали. Поттеры и Блэки больше всего приложили руки к заточению и смерти Беллатрикс. — В прошлый раз на третий курс в школу прислали дементоров, — заявил Гарри, заставляя Минерву округлить глаза из-за ярости и страха. — В прошлый раз Петтигрю пробрался в школу и смог сбежать. Сириус и Римус пострадали, — Гарри не говорил, как, но контекст ясен. — Чем думал Фадж? Как это допустила Мэри? — возмущалась МакГонагалл. — Фадж и Визенгамот приняли решение единогласно, — ответил Гарри. — А ещё там Люциус много возбухал… — Гарри, нет! — попросил Том. — Мы сказали предостаточно. — Люциус, куда же без него, — закатила глаза женщина, допивая бокал. — Вкусное вино. Том и Гарри улыбнулись, но настроение это не подняло. Зато в этот раз Гарри никого не вздул и тётушка Мардж не летала по всему городку. — Вы выбрали предметы на третий курс? — задала вопрос Минерва, будто что-то вспоминала. — Да. Руны и Уход, — ответил Том. — Оба, — добавил он. — Хорошо. Было видно, что женщина пыталась перенастроить разговор, но ничего не выходило. Её била дрожь. Она переживала за мальчишек. А их ненависть и резкая любовь теперь не вызывали вопросов. Минерва думала, что Том предал Гарри, став тьмой, и тот поначалу злился, а после простил любимого. Хорошо, что она не знала всех подробностей.

***

Барти держал в руках колдофото мальчишек с озера, где те забавлялись. Последним было фото, где мальчики смотрели на чистые от тату спины. На их лицах было явное удивление. — Что скажешь? — спросил Крауч, протягивая колдофото Нотту. — Это были метки. И, скорее всего, самих основателей. Теперь они исчезли. Вопрос: почему? — Нет, Максимилиан, вопрос: почему они их вообще получили? — Ты лично за ними следил? — Да. Но каждый раз появлялась змея и я тихонько уходил, — вздохнул Барти. — Они вели себя как дети. Однако эти дети спокойно без палочки наложили чары конфиденциальности такой силы, что только фотографировать и оставалось. И Министерство этого не засекло. Ещё и эти трое сбежавших вернулись в Британию, будь они неладны! — Кингсли знает, что ты следишь за мальчишками? — Нет, как и Амелия. Я хочу в этом разобраться сам. Дети рано или поздно где-то промахнутся. Гринграсс, Гонт, пожиратели — всё крутится вокруг них! — А чего сбежавшие гады вернулись? Они же философский камень искали. — Скоро об этом будет известно и у нас: Николас Фламель уничтожил камень и сделал заявление 29 числа. Завтра эта новость будет и у нас в газетах. Старик побоялся, что камень попадёт в ужасные руки. — Тут он прав, — засмеялся Нотт. — А эксперементальный отдел заинтересован в мальчишках? — Конечно, да! Эта короста Амбридж не могла пройти мимо таких уникумов. Она та ещё тварь. Слушай внимательно, — Барти ещё раз проверил, не подслушивает ли спящая жена разговор, открыв дверь кабинета, а после закрыл. — Без надобности связываться друг с другом не будем. И, Максимилиан, поговори с Теодором, нам нужны глаза и уши в Хогвартсе возле ребят. — Тео дружит с Гарри. Он его не предаст. — Я не говорю о предательстве. Я говорю, что в случае помощи, мы обязаны явиться раньше Амбридж. О слежке за ребятами не говори, но скажи, что мы многое знаем. Нотт не стал спорить с Барти. С ним невозможно было спорить, когда он уже вбил себе что-то в голову. Осталось только подчиниться. А время покажет, хорошая ли это была идея.