Лев или Змей?

Игра между Гриффиндором и Слизерином была ожесточённой. Даже Минерва не ожидала такой ярости. А начиналось всё очень хорошо. Маркус и Оливер поцеловались перед тем, как квофл взлетел, будто капитаны говорили, что их последняя совместная игра должна пройти на ура. И вначале все играли честно, а снитча нигде не было видно более сорока минут. — Я скоро усну, — закатил глаза Том. — Где он спрятался? — Думаю, где-то летает за полем, но учитывая, что не дальше десяти метров, где-то внизу, — вздохнул Гарри. — 40:60, мы выигрываем, — хмыкнул Том. — Ваш вратарь слабее. — Давай начнём с того, что наши загонщики не так яростно пытаются сбить ваших охотников. — Спасибо? — улыбнулся Том, спрашивая за одолжение. Улыбка с лица Гарри исчезла, а Том обернулся на метле, чтобы увидеть причину гнева. Поттер заметил, как Валентайн Розье из 7 курса Слизерина сидит на трибуне и рисует. — Гарри, успокойся. Я знал. — А мне не сказал? — вспыхнул парень. — Послушай, его опекун — Феликс Розье — работает в Перу с драконами. Он дрессирует их. Насколько мне ведомо, то уже шестеро его слушаются. — Его брат и отец были твоими людьми, а Валентайн сын Эвана? Он залетел в пятнадцать? — Понятия не имею, откуда вылез этот Валентайн, но прошу дать мне шанс. — Шанс на что, Том? Он же будет соблазнять тебя, а если ты останешься со мной, натравит драконов. Ты же ставил на Румынию! — Да, но это заповедник! Я буду его спонсировать, чтобы отвлечь внимание врагов и привлечь мировое внимание. Мадам Забини написала, что готова проспонсировать все мои проекты. До конца учёбы я буду на коне. — Но без меня! Так не делаются дела! — А как? Мне он нужен! — Решай, кто тебе нужен больше: я или он! — Не ставь меня перед выбором, мальчишка! — Не плети паутину за моей спиной, Реддл! Эта фамилия больно ударила по самолюбию гриффиндорца. Поттер рванул к Крэббу с Гойлом, приказывая атаковать всех гриффиндорцев. Те были только рады пошалить и в первую же минуту сломали «Нимбус-2001» Анджелины Джонсон. Гриффиндор ошалел, а сам Поттер рванул к трибуне Слизерина, остановившись, глядел прямо на Розье. Семикурсник мило улыбнулся, а Поттер рванул куда-то за трибуну — снитч. — Гарри Поттер заметил снитч! — произнёс Ли Джордан в микрофон. — Интересно, почему Поттер взбесился? Блэк виноват? — Мистер Джордан, — попросила Минерва, пока парень заливался смехом прямо в микрофон. Том уселся на хвост Гарри, злясь, что пострадала Анджелина. В следующую минуту Ли объявил, что из игры выбыла Кэти Белл, которой тоже сломали новенький «Нимбус-2001». — Поттер! Но Гарри не слышал. Он ухватил снитч и победно улыбнулся. Со счётом 210:60, победил Слизерин. — Никогда не беси меня! — Ты натравил ребят на мою команду! — зверел Блэк. — Я всё это время защищал твою команду, прося играть без подстав! Я отменил приказ! Никогда не смей играть со мной, уяснил? Помни, что из нас двоих, — Гарри подлетел поближе, говоря шёпотом, — смерть гонится за тобой. — Розье! — закричал Том. — Надо поговорить! И ты пойдёшь с нами, Поттер! Гарри опустился на землю, ожидая разговора. Трибуны не спешили никуда расходиться, а мальчики буравили друг в друге дыру. Валентайн подошёл к ребятам и протянул портрет, где оба сидели на метле. — Красиво смотритесь. Зря ревнуешь, Поттер. Меня интересуют женщины. — А это тогда что? — взревел Гарри. — Дань уважения… Тоска за прошлым… — Что ты несёшь? — не понимал Поттер, пока Том всматривался в Розье. Гриффиндорские глаза покраснели, он будто мысли читал, которые невозможно было считать из-за браслета на руке. — Гарри, — тихо спросил Том, — в твоём прошлом Розье учился в школе? — Ни одного. Феликс Розье был последним. И то в Британии не появлялся после смерти отца и брата, а это случилось в начале 82-го года. — Стоп! — попросил Валентайн. — Стоп! — он снова всмотрелся в Тома. — Милорд? Лорд Волдеморт? Гарри и Том удивлённо переглянулись, а после снова посмотрели на рисунок, вспоминая, что тот ответил. — Ты кто такой? — удивился Том. — Я помню смерть от руки Грозного глаза, после забытье, а затем я очнулся здесь — два года назад. Феликс был в шоке, крича, что у него нет племянников и братьев. У меня в руке был пергамент. Я всё ещё брат Феликса, только теперь младший. — Эван? — засмеялся Том. — Ну основатели! — Пиздец, — ужаснулся Гарри. — Том! Так может Барти и Максимилиан тоже всё помнят? Они же нам так часто намекали на путешествия во времени. Том засмеялся ещё сильнее, а Эван… то есть Валентайн стоял и гордо улыбался, глядя на своего сюзерена. — Поттер и Вы, милорд, пара? Не враги? — Так вышло, — засмеялся Том. — Я тебе сейчас по спине метлой дам. Что значит, так вышло? — рычал Гарри. — Не хочешь извиниться? — За что? Ты теперь Розье точно заставишь армию драконов тренировать! — Да! Заставлю! — плотоядно ухмыльнулся Том. — Я готов. Мой брат посоветовал привлечь Ваше внимание рисунками, чтобы проверить, Вы ли это, когда мы пришли к каким-то выводам, — вздохнул Розье. — Теперь Вы полукровка? — Он таким родился. Ты не говорил своим, что твой папаша маггл? — Гарри! — Охуеть! — вырвалось у Розье. — Своих же истребляли? — Валентайн, поговорим у озера после игры. Мне нужно с придурком разобраться. — Это кто из нас двоих придурок, строящий планы, а? — рычал Гарри, а после вскрикнул, не ожидая, что Том встанет перед ним на колени, признавая вину. — Прости меня. Я знаю, что от тебя что-то скрывать себе дороже, но я не хотел, чтобы голова Розье сгорела, как рисунки в Большом зале, — Том взял Гарри за руку и нежно поцеловал. — Теперь я знаю, что был не прав. Поговори бы с ним два месяца назад, стало бы легче жить и девочки бы не пострадали. Я очень ценил, что слизеринцы играли честно. Не имею больше права просить играть без бладжеров. И открыто заявляю: я последний год играю в квиддич. — Что? — ужаснулась Минерва, да и все ахнули, кто слышал разговор. — Джиневра меня заменит. Хватит с меня квиддича. Я изначально не желал играть. — Квиддич — суровая игра. Я прощаю тебя, но Слизерин больше никогда не будет поддаваться. Том расплылся в улыбке, поднялся и обнял Гарри, шепча: «Прости». Розье стоял в полном ахуе. Он таким повелителя в жизни не видел, а он знал его почти десять лет. Его отец в гробу бы перевернулся, узнай он, что Волдеморт перед Поттером на коленях стоял. — Диггори, бойся игры! — вдруг выкрикнул Том. — Близнецы тоже умеют бладжерами управлять! Седрик засмеялся, явно вообще не боясь угроз. Том и помыслить не мог, что Гарри такой оторва. Он с каждым днём нравился Блэку всё больше своим взрывным характером. Том будет и дальше притворяться спокойным, чтобы хотя бы ему верили будущие союзники. Гарри Поттера они явно побаиваются. Том в суждениях о Гарри и факультетах немного ошибся.

***

— Поттер — псих! — закричал Оливер. — Он с ума сошёл? — Он перестал нам поддаваться, — оправдывал своего парня Том после душа, уже переодевшись. — Ревнует. — Успокой его! «Как успокоить того, кто пропитался моим чокнутым характером из-за частицы души, и того, кто сын Джеймса Поттера?» — Думаешь, я могу им управлять? — оскалился Блэк. — Да! Том, он девочек отправил в нокауты! — ужаснулся Вуд. — А если я скажу, что я опаснее Поттера? Он хоть открыто характер показывает! — Да плевать мне на то, кто ты такой! Усмири слизеринца! Все слизеринцы — опасны! — А гриффиндорцы нет? — шипел Блэк. — Том, он и правда перегнул палку с бладжерами, — вступился Фред. — Бедного Розье чуть не прибил! Он устроил разборки прямо при всей школе. — И? — не понимал причины паники Том. — Переходный возраст. — У тебя тоже, но ты не ненормальный, — заявил Джордж. «Неужели я был в прошлом таким же, как Гарри сейчас? Неужели брал страхом армию? Гарри не заслуживает такой участи. Меня начали все уважать за спокойный характер. Мадам Забини в восторге от моих проектов. Люциус опасается Поттера, но, если верить письмам матери Блейза, заинтересован в таком помощнике, как я, который будет строить новый мир после него. Все Уизли видят во мне поддержку. Все гриффиндорцы, хаффлпаффцы, рейвенкловцы и даже слизеринцы видят, что я лидер. Что в будущем в меня нужно вкладываться. Что со мной выгодно будет дружить. До конца школы я буду иметь политическую и народную поддержку. Теперь воскрес Эван. Я буду иметь армию из драконов. Я буду управлять дементорами. После того, как их полностью подчиню, они уже не будут слушаться авроров и других Министров. Я получил всё! Но мой мальчик себя разрушил! Он так помогал мне наладить связи, так пытался показать всем, что я хороший, что забыл о себе». — Гарри нормальный! — рыкнул Том. — Он не просит идти за ним. Он хочет только спокойствия, Оливер. Том призвал пальто и умчался к озеру. Он обязан попросить у Гарри прощения за разруху его сознания. Разум Тома починили, но разум Гарри за последние три года ни разу не чинился. Мальчик продолжал борьбу. Эван и Гарри стояли и глядели на озеро, молча. — Гарри, прости! — Том резко обнял слизеринца, крепко сжимая. — Прости меня! Я больше так не буду! Слышишь? Я… Я так виноват! Ты… Ты починил меня! Научил быть спокойным и хорошим! Меня все уважают! Видят во мне будущее! А я тебя разрушил просьбами помочь со спонсорами и союзниками! Прости меня, змейка! Прости! — кричал Том, надеясь, что его услышат. — Прости… Гарри тепло улыбнулся, обнимая Тома. Ему и правда давно хотелось перестать плести интриги. Как не борьба с Томом, так с Гринграссом или Гонтом. — Я всё беру на себя. С тебя хватит! Гарри откровенно выдохнул, расслабляясь. У Тома были все ресурсы. Дальше он будет работать один. Гарри будет заниматься тем, что любит. — Какой из тебя аврор, малыш. Ты же выдохнешься… — Я больше ничего не умею: квиддич и борьба… Спасибо, что понял меня. Увидел… — Это ты меня прости. Я снова помешался на власти, на создании планов, что не заметил, как за три года уничтожил тебя морально. Остальные четыре года ищи себя. — Амбридж сидит на хвосте, — Гарри отодвинулся от Тома, заметив слезу. — Ты плачешь? — Мне стыдно перед тобой. Гарри, Эван здесь. Нотт и Крауч, скорее всего, мои люди. Связи у меня есть. Сириус через Макдональд следит за людьми в Министерстве. У меня предостаточно ресурсов. А если кто-то захочет стать моими личными учениками, чтобы охранять нас с тобой, то я всему обучу. Не нужна нам армия, как я думал вначале. Она уже есть! Есть! Прошу, займись собой, а я буду рядом. Розье не верил услышанному. Таким повелителя никогда не видел. Он помнил, как тот сходил с ума, сводя своим безумием и пожирателей, а теперь он успокоился. Он просил прощение у мальчишки, которого хотел убить. — Спасибо, Том, — Гарри вытер слезу с щеки Блэка. — Прости, — он поцеловал Поттера в лоб, а после перевёл дыхание и повернулся к Розье, не стыдясь своего вида. — Ты должен знать, что Люпин и Блэк знают всё, как и Драко Малфой, Теодор Нотт и Блейз Забини. Минерва считает меня своим внуком, который в будущем спятил, а основатели дали второй шанс. Большего она не знает. — Понял. Феликс может пригласить Барти к себе в гости на моих каникулах. Он прилетает с Перу. Они с Барти учились вместе, как и Регулус. Думаю, им будет о чём поболтать. А Нотта может пригласить, как бы для сделки с гоблинами. Гоблины ценят драконов. Если верить Феликсу, в Гринготсе украинский железобрюх на цепи сидит. — Серьёзно? — ужаснулся Гарри. — Нужно будет его угнать. Том прыснул. Он только что попросил Гарри начать отдыхать, а тот хочет спасти дракона. «Непробиваемый гриффиндорец». — Хорошо. Откроешь камин, я приду из Блэк-хауса. Гарри будет со мной, как и Римус с Сириусом. Остальным троим расскажу потом. — Малфой-младший кем планирует стать? — Целителем разума, — ответил Гарри. — Мунго, — понял Розье. — Гоблины — Нотт. Лучшие яды и связи — Забини. Дафна Гринграсс — деньги? — В будущем — спонсор, — ответил Том. — Поттер проделал колоссальную работу, вербуя для Вас людей. Лучших из лучших, а сам чуть кукухой не поехал. Вы чуть ролями не поменялись. — Верно. И я больше не допущу того, чтобы Гарри считали чокнутым. Присматривай за ним на Слизерине, если начнётся травля. — На Слизерине? — удивился Гарри. — Ты приказал атаковать другую команду, а твоя ревность перешла все грани. Эван будет твоим щитом в этом году. Пусть все увидят, что ты успокоился. Гарри не стал спорить. И так понял, что его начало заносить. Невольно вспомнился рассказ Римуса, каким буллингом занимался его отец по отношению к Снейпу, и стало стыдно.

***

Гарри возвращался в гостиную вместе с Розье. Он шёл молча. Ему было стыдно. Он показал себя как Гонт или как Гринграсс. В общем, козлом он себя показал. Зато точно сблизил Драко и Нотта, которые сидели рядом в гостиной, когда он вошёл. Его встретила гробовая тишина. Он сам перевоспитал слизеринцев в лучшую сторону, но поступил по-свински. — Я не буду извиняться. Ни перед вами, ни перед гриффиндорцами. Это игра. — Жестоковато, — заявил Флинт. — Ещё год назад я бы и сам так поступил, но мне казалось, что мы все выросли. — Вуд не пострадал. — Да. Я с ним говорил. На Гриффиндоре тебя считают психом. Однако ловец ты отменный. Гарри, если ты не успокоишься, капитаном после меня не станешь. Это не угроза. Я беспокоюсь о тебе, — честно произнёс Флинт. — Да плевать мне на всё это. Я выгорел. С меня хватит… — Ты о чём? — не понимал Пьюси. — Оставьте парня в покое. Мы разобрались в ситуации, — заявил Розье. — Да если бы Блэк не вмешался, он бы тебя заживо сжёг! — ужаснулась Пэнси. — Но я цел. Сам виноват, что сразу не показался. Я просто в восторге от будущей политики Томураса Блэка. Хотел быть поближе. — Да тут каждый так хочет, — ухмыльнулся Фарли. — Верно, однако начало этой политики положил Гарри. Не забывайте, — шипела Дафна, защищая своего друга. — И я без одобрения Гарри даже галлеона не вложу в Блэка! Гарри тепло улыбнулся подруге, которой искренне было жаль парня. Поттер тяжело вздохнул и отправился к себе в спальню. Говорить не хотелось. Зато на него смотрели, как на опасного мага, будто он василиска оживил. Знакомые ощущения преследовали на втором курсе в прошлой жизни. Гарри не думал, что это чувство снова ранит его. — Скажи, пожалуйста, чем ты думал? — спросил ворвавшийся с Ноттом и Забини Малфой, отодвигая полог кровати Поттера, который отвернулся ото всех, не желая никого видеть. — Я устал. — Гарри, у тебя едет крыша. Может, хватит пытаться быть тем, кем ты не являешься? — попросил Нотт. — Ты не лидер. Тебе дали эту роль. Хватит. — И Том так сказал. — Так послушай его, — попросил Блейз. — Займись своим саморазвитием. Оставь всё на Блэка. — Как вы легко всё говорите! — закричала Дафна, влетая фурией. — А кто в самом начале нас сплотил? Кто сделал нас одной командой? Кто научил уважать полукровок и магглорождённых? Кто за нас стоял горой? Кто показал, как поступать не нужно? Кто помог Тому с моим отцом? С Гонтом? Кто помог вам понять, что вы важны и чего вы желаете в будущем? Кретины неблагодарные! Я была с Гарри с первого дня в Хогвартсе! И ни разу не усомнилась в его действиях! Вы же росли вместе, а в итоге пилите его не в первый раз! Выродки! — Дафна, — попросил Поттер. Его голос дрожал, а обида поселилась так глубоко, что он заплакал. Девушке было искренне жаль друга. Ребятам даже стыдно стало. Конечно, крик Дафны слышал весь факультет в открытую дверь. Оттого сплетничать о Поттере перестали мигом. Астория вошла в спальню, держа два пузырька. — Успокоительное и сонное зелья. Я сама их частенько пью. — Спасибо, — прошептал Гарри, не поворачиваясь к Астории. — Привести Тома? Или пусть он Нагини оставит возле тебя, чтобы ты отдохнул? — предложила Астория. — Нет. Я просто хочу побыть один. В тишине. Дафна укоризненно обвела взглядом ребят, закрыла полог Гарри и вышла. Крэбб с Гойлом ещё минуту постояли в проходе, будто говоря, что головы открутят всем, кто обидит Поттера, чьи силы иссякли. Он перестал понимать, где правда, а где игра. Вот и вышло неладное. Тома на факультете о Гарри вообще не спрашивали. Больше никто не считал, что Поттер мог быть гриффиндорцем. За глаза Блэка все говорили, что Гарри подлая змея, а когда входил Том, то замолкали. Блэка тошнило от такого отношения к его любимому.

***

Всю последующую неделю Гарри игнорировала вся школа. С ним постоянно находились Дафна, Грег, Винсент и Том, но остальные смеряли взглядами, игнорировали и шептались. Сириус не выдержал такого обращения к крестнику и пошёл к Минерве просить защиты, но тут старушка удивила, заявляя, что не может заставить всю школу перестать презирать того, кто так и не попросил прощения у девочек, пусть это и был спорт. Сириус едва на зарычал, как волк, Римус его вывел в бешенстве из кабинета Минервы. Блэк кричал, что всё происходящее с Гарри — вина Тома, которому Гарри путь проложил, а Минерва старая, слепая и глухая кошка, не видящая очевидного, и что от Дамблдора далеко не укатилась, раз позволяет буллить студента, как это делали Мародёры со Снейпом. МакГонагалл ничего не ответила, зная, что Сириус прав, но решила, что Том поспособствует забытию ситуации. Её больше волновали новости, что сбежавшие пожиратели снова залегли на дно, хотя их и видели в Даффтауне недавно. Гарри собирался на игру дольше всех. Он пообещал Дафне, что придёт с Томом. Гриффиндорец ждал свою утратившую блеск в глазах змейку на улице, а после крепко обнял. — Идём? — спросил Римус, который с Сириусом немного припоздали, но видя их потрёпанный вид, и так стало ясно, чем занималась парочка. — Постойте, — подбежала Андромеда, за которой следом шёл муж. — Тут такое дело, — вздохнула женщина. — Сириус, только держи себя в руках. — Не понял? Минерве было мало моей взбучки, она ещё что-то учудила? Гарри тепло улыбнулся, понимая, что за него просили. Он был очень благодарен Сириусу, пусть тому ничего и не удалось добиться. — Профессор Стебль и профессор Флитвик обратились к директору и потребовали, чтобы поджигатель не присутствовал на игре Хаффлпафф-Рейвенкло, — тихо шептала Андромеда, боясь всеобщей реакции. — Директор дала согласие на одну игру. Как профилактика, — шептала профессор истории, которую, видимо, и здесь сочиняла. Гарри подумал, что на самом деле его хорошенько облили грязью даже преподаватели. — Профилактика? — закричал Сириус. — Никто их мётлы не будет поджигать. Покойный Гонт на всякий случай купил ещё тридцать «Нимбусов-2000»! Летать есть на чём! — Сириус, — попросил Гарри. Том и так сжимал руку Поттера до боли от ярости. Слизеринцу предстоит парня своего успокоить, не хватало ещё психов крёстного. — Мы с Томом пойдём в Хогсмид. Суббота всё-таки, — улыбнулся слизеринец, пусть печаль в голосе и разочарование в глазах не смог скрыть. — Идите на игру, потом расскажете, как там было. — Не пойду. — Сириус, ты декан Гриффиндора, ты обязан пойти, — напомнил Гарри. — Я проведу время с Томом, если ты хочешь, — прошептал парень, понимая, что решил за любимого. — Или ты хотел пойти на игру? — Я не люблю квиддич. Я же говорил, — расплылся в улыбке Том. — Идём, мой хороший. Том разжал руку Гарри, шепча извинения. Он был вне себя от несправедливости. Гарри не заслужил такого наказания. То ему на год запрещают играть, то не допускают смотреть игру. Да Поттер первый нормальные «Нимбусы» подарил школе. Как можно было с ним так обращаться? — Это моя вина, — шипел Том. — Давай Нагини на них натравлю? — На кого? На профессоров и твою бабушку? МакГонагалл справедливый человек, но за гриффиндорцев порвёт, — улыбнулся Поттер. — Она оттает. — Ты зря их всех прощаешь! Твоё понимание иногда убивает, — закатил глаза Том. — Я бы хотел тебя утешить иначе. Честно, я бы принял с тобой ванную, сделал бы массаж ног… — Так может ну этот Хогсмид? Если ты боишься магии отката, ведь основатели больше не могут настроить на правильный путь, давай купаться в плавках. Мы же не будем зажиматься. Я бы не отказался от массажа, честно. Том расплылся в улыбке. Действительно, кому нужен Хогсмид в снежную бурю и квиддич, если можно провести время вдвоём, не нарушая запретов? На пляж же все в плавках ходят. Ребята быстро вернулись в гостиные, сняли верхнюю одежду, переоделись, надели плавки и вернулись к ванной старост. Том знал все пароли школы, оттого быстро набрали воды и ребята опустились, наслаждаясь горячей водой. Гарри подплыл на выступ в ванной, где можно было сидеть или лежать, оставаясь в воде. Он лёг, расслаблясь, позволяя только голове не потонуть. Том подплыл поближе и начал массировать его ноги. Парень и правда был слишком напряжённым. Конечности — одна из самых эрогенных зон человека, гоняющая кровь. — Я хочу испечь торт тебе. — Мне? — удивился Том. — Ты умеешь готовить? — Тётя Петуния научила. А ещё я любил экспериментировать. Она всегда ругала за это, но после Дурсли уплетали мой пирог. Спасибо ей, что она хоть кусочек оставляла мне на пробу, чтобы я в следующий раз сделал его ещё лучше. — Ты любишь печь или готовить? — уточнил Том. — Печь. Пироги, торты, кексы… — Не хочешь открыть свою кондитерскую? Гарри резко открыл глаза. Раньше такая мысль не посещала его. — И буду измазывать своего парня каждый вечер кремом? Я растолстею. — Не думаю, — засмеялся Том. — У нас в доме будет спортзал, чтобы мы держали оба форму. И будем заниматься спаррингами, чтобы никто нас не застал врасплох. Будешь готовить мои любимые конфеты. — Слушай, а давай сходим на кухню? — предложил Поттер. — Только если ты откроешь дверь. Директор запечатала вход, прознав, что туда все ходят. — Гарри, я был лучшим студентом своей эпохи и я Лорд Волдеморт. Наслаждайся массажем, а кухню я тебе открою. Гарри расплылся в улыбке, позволяя воде и рукам Тома расслабить его тело. Они пробыли в ванной почти весь день, а после направились к кухне, которую Том открыл спустя минуту. — Лучший, — согласился Гарри. Том гордо улыбнулся, наблюдая следующие два часа за грацией Гарри на кухне. Он готовил шоколадный и вишнёвый торты с нежным кремом. Том облизывался от запахов, желудок урчал, сдавая его. Эльфы желали накормить парня и Тому пришлось взять один пирожок с мясом, чтобы те не очень расстраивались. Гарри на кухне парил и сиял, а Том не понимал, как у него не получалось варить зелья с таким-то талантом. — Готово! Как будем делить? — спросил Гарри. — Можно перерезать напополам каждый и оба получим по половинке. Уже ужин наступил. Думаю, нам пора возвращаться, но вначале мы продегустируем их. Гарри, солнышко моё, — Том поцеловал каждую руку Гарри и заглянул в любимые глаза, — я не могу смотреть на то, как потускли твои прекрасные изумруды. Я очень виноват перед тобой. — Ничего подобного, — Гарри не желал жалости, оттого перевёл тему: — Поделись с Уизли, может, они не злятся. — Твои ребята вырубили девушек близнецов, они очень злы, — признался Том. Гарри никогда не видел Фреда и Джорджа в гневе, и поэтому подумал, что, возможно, Рон попробует. Хотя бы он. — Съешь сам. Нагини может есть торты? — Змея торты? — тепло улыбнулся Том. — Нет, солнышко. Думаю, Дафна, Грег и Винсент оценят. Особенно последние двое. — Астория тоже любит сладкое, — вспомнил Гарри. — И Луна. — О! Луна! Если на Гриффиндоре никто не составит мне компании, пойду к ней, — улыбнулся Том. — Не грусти, змейка. Ты сделал всё, что мог. Ты заслужил отдых, а не презрение. Ты лучший, Гарри. Ты остановил зло. — Ты не зло. — Зло. И мы оба это знаем. Оттого и Патронус не получается. — Получится. — Нет! Я… В первой магической войне я управлял дементорами, — Том не сводил взгляд с Гарри, признаваясь, какой тёмный он на самом деле, и тот всё понял. — Значит, твой дар вернулся? — Пока только на одного дементора хватает. И то с трудом, но да. Ты — свет, Гарри, а я — тьма. Мы дополняем друг друга. Увы, вся школа считает тьмой тебя, а светом — меня. Они ошибаются. — Главное, не оставляй меня. Ты — моя тьма, коль действительно тьма. И мне никто больше не нужен. Том поцеловал Гарри в лоб, крепко обнимая, пытаясь через объятия показать, насколько сильно он его поддерживает. Гарри было достаточно подпитываться поддержкой любимого, оттого вернулся в гостиную в приподнятом настроении. — Тортики! — закричала Астория, хлопая в ладоши. — Ты сам испёк? — поняла Дафна, но спросила. — Да. По половине от тортов оставил. Том тоже себе взял. — А можно? — спросил Крэбб. — Выглядит супер аппетитно, — шептал Гойл. — Да. Угощайтесь. Мы с Томом уже их попробовали и чай попили. — Кухню же запечатали, — заявил Драко. — Не для Тома, — гордился своим парнем Гарри, отдавая торты друзьям. — Я устал. Пойду к себе, — Поттер уже направился в спальню, как остановился. — А кто победил? — Кстати, чего ты не явился? — не понимала Дафна, пока Гойл резал торты каждый на четыре части. — Мне запретили. Гойл перестал резать, удивлённо таращась на друга. Малфой хотел что-то сказать, но не находил слов. Даже Флинт оторопел от услышанного. — Так кто победил? — Гарри не скрывал своей печали. — Рейвенкло, — первой отошла Астория, громко сглотнув. — Чанг поймала снитч, ведь Захария упал с метлы. Его подбили загонщики. Целились в него с самого начала. И никто им и слова не сказал. — Да! Несправедливо с тобой поступили, — рычала Дафна. — Это директор запретила? — Деканы барсуков и орлов попросили, и директор согласилась, — вздохнул Гарри. — А какой счёт? — 230:90, — прошептала Астория. — Ого! Орлы молодцы. Пока лидируют. Пойду спать. Гарри быстро оставил гостиную, а Дафна просверлила взглядом Забини, Нотта и Малфоя, которые сидели в полном шоке. — Екшь, Дахна, охень фкуфно, — с полным ртом говорил Винсент, держа в двух руках сразу два куска, чтобы пробовать оба торта. Девушке кусок в горло не лез от обиды за друга, но тот старался и испёк торты. Нужно было попробовать то, что таяло во рту. — Я готова ему душу продать, — шептала Астория, закатывая глаза. — Вкуснотень! Кто его научил готовить? Разве Блэк и Люпин умеют? — Может, самоучка? — удивилась Дафна. — Но ты права, это божественно. — Малооо, — рыдал Винсент и бросился к Гойлу, который как раз собирался доесть последний кусок. — Дай! — Иди ты! — Гойл едва не подавился, но проглотил. Пока все смеялись над поведением мальчишек, Дафну не покидал вопрос, откуда Гарри так искусно научился готовить. А ещё её бесили на факультете все, кроме тех, кто сидел с ней за одним столом.

***

Том шёл в гостиную, когда заметил Луну, бродящую по коридорам. Она смотрела на Полную даму, изучая платье. — Луна, здравствуй. Наслышан, что вы победили. — Ты уже знаешь? — Только что встретил Грейнджер, которая не могла не похвастаться и которая не сводила взгляда с тортов. Хочешь? Гарри готовил. — Не откажусь. Как он? — печально спросила девочка, входя вместе с Томом в гостиную. — Плохо, — честно ответил Том. — Ух ты! Где взял? — сразу заметил Рон. — Гарри приготовил. Вы знаете, что его не допустили смотреть игру? А мне уже доложила Грейнджер, как рейвенкловцы всю игру бладжеры направляли прямо на ловца и на пятидесятой минуте в него попали! Там прощение у Захарии просили? Не думаю! — Том, Гарри заслужил встряски, — заявил Фред. — Он ни в чём не виноват. На меня злитесь! — Ты-то тут причём? Это у твоего парня кукуха поехала на почве ревности, — заявил Джордж. — Я скрывал от него имя. Вот он и обозлился. — Кстати, тут я согласен, — заявил Рон, пробуя ложкой, которая лежала в коробочке, торт. — Потрясающе! Это Гарри готовил? — переспросил Уизли и Том кивнул. — Я не договорил. Я согласен, что Гарри зря троллят. Он всего лишь снял запрет. Согласитесь, мы играли со слизеринцами нечестно. Гарри взял с них обещание не бить гриффиндорцев ещё на… на первом курсе или в начале второго? В общем, я хочу сказать, что мы и так выиграли на втором году кубок, потому что слизеринцы нас не уничтожали бладжерами и охотники не сбивали охотников с мётел. Мы перестали уметь честно играть. Привыкли к поблажкам. Том был в восторге от речи Рона, который вовсе не боялся гнева братьев. Ему хватило пауков, которых он теперь боится. — А ещё Гарри сплотил нас всех, — подметил Невилл. — Нечестно травить его одного всей сплочённой школой. Кто научил нас дружить между факультетами? Гарри. Луна и Невилл переглянулись и улыбнулись друг другу, садясь есть торт. Том выбрал хороших друзей. И Гарри ему всегда об этом говорил. — Может, ты и прав, — признал Джордж. — Мы расслабились. — И что теперь делать? — не понимал Фред. — Стыдно-то как... — Защищайте Гарри, — приказал Том. — Он ни в чём не виноват. Мы не можем остановить тихого буллинга, но не позволяйте его оскорблять в лицо. Хватит с него. Он замечательный маг и человек. У него огромное сердце. Он выдохся спасать меня и строить мне безоблачное будущее. Моя очередь помогать ему. Угощайтесь. Торты и правда вкусные. Первой решила подсесть к тортам Анджелина. Гарри не был виноват в том, что она попала под бладжер. Это могла быть и Алиссия. Затем и остальные подсели. Каждый съел по небольшому кусочку, оставшись довольным. — Может, ему в кондитеры пойти? — улыбнулся Вуд, будто прося прощение у Тома за то, что обвинял Гарри. — Думаю, так и будет. Оказывается, он очень любит печь. — Кто его научил? Даже наша мама стоит в сторонке, — заявила Джинни. — Это талант от рождения, — улыбнулся Том, вспоминая рассказ о тёте Петунии. Может, Дамблдора с Дурслями и будет за что поблагодарить. Но только мысленно. Им об этом никогда не узнать. Том был настроен решительно, чтобы Гарри перестали травить. Увы, он был уверен, что за месяц этого не произойдёт, но он постарается облегчить жизнь любимого змеёныша. Нет. Львёнка. Гарри был загнанным в угол львёнком, которого нужно поддержать и согреть любовью, дав защиту, чем Том и будет заниматься до конца дней.