Лев или Змей?

— Гарри! Поттер шёл на завтрак один. Он не хотел идти даже с Дафной, настолько паршиво после вчерашнего было. Суббота оказалась отстойной, не считая массажа и тортиков в компании Тома. — Седрик, — улыбнулся Гарри. На миг стало даже обидно, что хаффлпаффец, который бегал за ним, за эти семь дней впервые к нему подошёл. Из-за спины Диггори вышёл довольный Том и обнял Поттера, чему удивился слизеринец. — Так! Стоп! — Гарри поверить не мог, что эти двое ладят. — Том, ты запретил Седрику ко мне подходить? — это была первая мысль, пронзившая разум парня, и весьма логичная. — Нет, змейка, — засмеялся Блэк. — Рассказывай, я же пообещал, что ты поведаешь Гарри правду. Седрик засмеялся и потёр руки одна об одну. Поттеру есть не хотелось и до этого, а теперь и подавно кусок в горло не полезет. — Гарри, я хотел изначально с тобой поговорить, но в воскресенье не вышло, ты сразу пропал. На ужин не пришёл. Том меня подловил, видя мою озадаченность. В общем, он сразу заявил, что тебе не простят то, что ты бладжеры вернул в игру, и попросил у меня помощи. Я специально к тебе не подходил, ведь все знают, что ты мне нравишься, — Том хмыкнул и тяжело вздохнул, заставляя обоих парней улыбнуться. — Том предложил мне идею, как всем командам вернуть бладжеры, но так, чтобы это походило на правила игры, а не на месть или что-то там. Сначала я предложил своим валить бладжерами рейвекнловцев, но наши заупрямились, ссылаясь на то, что хотят игры без травм. Ну я и начал постоянно садиться неподалёку от рейвенкловцев и говорить, что орлы в жизни не выиграют у нас, если тоже не вернут бладжеры в игру. Тебе поведали подробности вчерашней игры? — Только то, что на пятидесятой минуте вырубили Смитта. — А что было потом? — засмеялся Седрик. — Нет. — Тебе понравится, — продолжал рассказывать Диггори. — Дальше наши озверели, понимая, что мы проиграли. Наши сразу же вырубили обоих загонщиков и вратаря. Но за это время Чанг поймала снитч. В общем, затем мы все вспомнили, что бладжеры ввели в игру не просто так, что загонщики нужны не для количества. Поверь, тебе и слова больше ничего не скажут. Гарри не знал, как отблагодарить ребят. Ему хотелось плакать. Слизеринцу не хотелось извиняться. Да, он поступил жестоко, но это игра. Первого Гарри обнял Седрика, отчего барсук расплылся в улыбке, запоминая запах волос слизеринца. И как бы Том не злился, он знал, что Гарри его. Пусть Диггори найдёт себе воспоминание для патронуса. Затем Гарри посмотрел на Тома и увидел в его прекрасных тёмных глазах любовь и заботу. Он буквально утонул в объятиях Блэка, прижимаясь к его телу, дрожа. Седрику оставалось только завидовать. — Я пойду на завтрак первым. Том кивнул ему, пока Гарри пытался удержать эмоции, которые ему подарил любимый. Гриффиндорец проделал ради Гарри огромную работу, заставив всю школу вспомнить, что бладжеры — часть квиддича. — Есть хочешь? — Да, — засмеялся Гарри, вытирая слёзы счастья. Ему до одури хотелось поцеловать Тома. Если так считать, то он никогда не целовался за семнадцать лет. Том будет во всём первым и Гарри очень хотелось, чтобы это что-то значило и для Блэка. — Пойдём. Том взял Гарри за руку, уводя в сторону Большого зала. Когда они вошли, то на мгновение все взглянули на Поттера, но после вернулись к своим обсуждениям. Зато Том не забыл смерить бабушку алым взглядом. Рон, заметив это, аж подавился. Блэк не простит Минерве то, что Гарри запретили идти на игру, а в итоге именно барсуки и орлы друг друга чуть не перебили. Да и Сириус сидел недовольным, зато тепло улыбнулся ребятам. Гарри сел между Дафной с Асторией и принялся уплетать бекон. — Вы не сказали, что барсуки троих ликвидировали в Рейвенкло, — вдруг заговорил Гарри. — Не хотели тебя травмировать, ведь в этих командах разборок не было, — прошептала Астория. — Из-за этого вторую игру начнём не мы, — улыбнулся победно Маркус, зная, что можно будет просчитать соперников. — Сначала играют Гриффиндор-Рейвенкло, а после мы с Хаффлпаффом. Разница в день. Они в субботу 26-го февраля, а мы в воскресенье 27-го. Так профессор Хуч решила с утра. Всех капитанов ловила прямо перед дверью. «Дементоры», — пронеслось в голове Гарри. — «Нужно будет оставить Тому свою палочку на всякий случай. Они придут за мной». — Отличная новость. — Вуд сказал, что ты вкусно готовишь, — продолжал говорить Флинт, отчего Поттер хмыкнул. — Они простили тебя. — А я их нет. Всю команду, кроме Тома, — улыбнулся Поттер. — Я не прав, знаю, но мне их прощение не нужно. И ваше, — он взглянул на Драко, Тео и Блейза. — Мне плевать. Я просто хочу учиться, играть в квиддич и думать о будущей карьере. — А я? — обиделась Дафна. — Куда же без тебя, — засмеялся Поттер. — Гарри, — начал Драко, но Гойл резко толкнул Малфоя локтем, будто случайно, а когда посмотрел в лицо блондина, то тот аж испугался. У Поттера была защита. И к счастью Гарри — преданная, ведь он всегда уважал тупеньких ребят.

***

— Не понимаю, как мне обойтись без этих троих идиотов в будущем, — хмурился Том на уроке ЗоТИ, пока Сириус ещё не вошёл. — Люциус тобой заинтересован, как и мадам Забини. Если нужно в будущем Мунго, общайся с Патилами — потомственные лекари. Парвати любит детей, а Падма проклятия. Это альтернатива Драко. Незаменимых нет? — Хорошо. Вместо Забини в будущем будет Дафна, а Нотт? — Билл Уизли работает на гоблинов. — Что? — вскрикнул Том и повернулся к Рону, который аж сглотнул, видя алый взгляд. — Почему я не знаком с Биллом? — Потому что он не прилетает? Его гоблины отправили в Египет, а перед этим он был в Китае и Японии. Потом в Индии. Мама Билла после выпускного видела всего два раза. Даже Чарли чаще прилетает. — Чарли я уже знаю, — улыбнулся Том. — И он работает на гоблинов? — Да. Они ему очень доверяют. Поговаривают, — шептал Рон так, чтобы только Невилл, Том и Гарри слышали, — что его готовят на место Нотта-старшего. Тот уже староват. Но не раньше, чем через год он станет заместителем Нотта, а уже после будет видно. — Офигеть! И ты молчал? — Мы не распространяемся, с кем работает Билл. Откуда ты узнал? — Гарри сказал. — А ты откуда знаешь? Он для всех просто артефактор банка. Ищет безделушки для гоблинов, — удивился Рон. — Свои связи, — почесав голову, ответил Гарри. — Какие это такие связи? — хмурился Рон. — Доброе утро, — заявился Сириус и Гарри аж выдохнул, не желая отчитываться перед Роном. — Итак, начинаем новую тему! Водяные! Кто мне расскажет о них? — Гермиона сразу подняла руку. — Никто? Я разочарован. — Позвольте, профессор, — начала Гермиона, а у Гарри случилось дежавю. Он знал, что Сириус не травит студентов, что сейчас не проходят оборотней, но Гермиона повторила свои слова, а крёстный слова Снейпа. — Мисс Грейнджер, Вы не можете сдержаться? Считаете себя всезнайкой? На моих уроках нельзя выкрикивать. Минус 10 очков Рейвенкло. — Но она правильно ответила! — возмутилась Падма. — Ещё минус 10 за препирательство с профессором, мисс Патил! Гарри понял, что Сириус мстит. И никто не мог ожидать, во что за последние два месяца превратится эта месть. Сириус был Блэком и гриффиндорцем, совесть его не терзала, оттого он снимал с Хаффлпаффа и Рейвенкло при каждом удобном случае очки и назначал отработки. Профессора Стебль и Флитвик понимали, что мстят им. Они уже сами пожалели, что не позволили Поттеру присутствовать на игре, учитывая, какое месиво устроили их команды. Они тоже начали мстить и Гриффиндору, и Слизерину, где учился Поттер и из-за которого всё началось. Римус не мог позволить, чтобы муж воевал один, пусть и считал, что всё неправильно, оттого Зельеварение стало тем ещё адским уроком для орлов и барсуков. Кстати, Седрика не трогали. Том поведал, что тот помогал, поэтому он единственный мог спокойно учиться. Андромеда, конечно, обозлилась, что с её факультета снимали ни за что очки, и как урождённая Блэк и слизеринка вступила в битву против профессоров Флитвика и Стебль. Тед Тонкс не мог оставить жену на поле боя одну. Четыре профессора против двоих. Конечно, победителей было видно издалека. Минерва уже сто раз пожалела, что решила исполнить просьбу профессоров. Она умоляла остановиться Сириуса. Ведь он затейщик. Вместе с ним остановятся и другие, но Блэк не слушал МакГонагалл так же, как она не слушала в своё время его просьбы. Остальные профессора не влезали в бой между факультетами. — Томурас, — как-то выловила Минерва внука, который перестал с ней общаться. — Молю, попроси Сириуса остановиться. — Не понимаю, о чём Вы говорите, директор. Профессора снимают заслуженно очки, — оскалился парень. — Я была не права. Прости. — Не у меня просите прощения, директор. И да, все каникулы я проведу в доме Сириуса. Блэк-хаус Ваш, пока мне не исполнилось семнадцать. — А что будет дальше? — Я куплю в Шотландии земли и перенесу алтарный камень вместе с поместьем, расширяя его до размеров Малфой-мэнора. Это будет наш с Гарри дом. Для нас двоих. Том отчётливо сказал, что у Минервы осталось три года, чтобы купить себе дом, ведь на площади Гриммо ничего не останется. Минерва принимала ярость внука. Знала, что сама виновата.

***

Феликс заливался смехом, когда слушал рассказ Тома, как он обращался с МакГонагалл и как Сириус начал травлю школьников. Когда выпускался Том, Минерва только шла в школу, а уже поколение Розье уважало и побаивалось воспитанницу Дамблдора. — Мне даже жаль Минерву, честное слово, — заявил Феликс Розье, который, к удивлению Тома и Гарри, всё помнил. Он был в ужасе, когда время повернулось вспять, когда у него появился младший брат, да ещё оказался его покойным старшим братом Эваном. Сириус и Римус фыркнули, но приняли по баночке с рук слизеринца, как и Эван, точнее, Валентайн. — Зато мы ни хуя не помним, — злился Сириус, и даже открыл жестяную банку пива. Гарри впервые за два с половиной года видел, чтобы крёстный пил алкоголь, как и Римус. — Тебе лучше не помнить, — заявил Феликс. — Ты двенадцать лет просидел в Азкабане. Сириус, твою расшатанную психику не вернуть. Думаю, ты даже повзрослеть не успел, оставшись в двадцатилетнем возрасте. И твой муж был нищим оборотнем. То ещё наслаждение — такая жизнь. — Зато ты всё помнишь, — хмыкнул Люпин. — У меня никогда не было метки. Удел пожирателей был у Эвана с отцом, а я улетел в Перу изучать драконов на второй день после выпускного, подальше от революции и войны. — Самое разумное решение, — заявил Том. — Сказал тот, кто за семьдесят лет ни одного правильного решения не сделал, — засмеялся Гарри. — А у тебя отсутствует чувство самосохранения! Однажды попадёшь в какую-то передрягу и всё. — Без меня будет скучно? — расплылся в улыбке Гарри. — Без тебя я устрою геноцид и войну, а после сделаю всех рабами! Гарри сглотнул от ужаса, ведь алые глаза Тома не врали. Том в этот раз не столько для себя старается, сколько ради Гарри. Он желает его любви. — Знаешь, Том, — решил признаться Гарри, — я думаю, война будет. — Гарри! — ужаснулись все, кроме Тома. — Послушайте. Мы от Амбридж так легко не избавимся. Даже если уничтожим лабораторию, она может заявить, что была подневольной полукровкой, а после объединится с Лестрейнджами и устроит нам разнос. — Нет, — заявил Том. — Да, Поттер, моя школа, — хмыкнул в дверном проёме кухни Барти, возле которого стоял Нотт, и все уставились на довольного Феликса. — Что? Пока вы думали, я с ними поговорил. Тебя Барти обучил сопротивляться Империусу, Поттер? — удивился Феликс. — Да. Гарри был безумно рад видеть Крауча, а тот сразу поклонился Тому, который и сам был рад своему спасителю. — Могу я узнать, что случилось на кладбище? Я столько сил приложил, — расплылся в улыбке Крауч, садясь рядом с пивом в руках, а Максимилиан сел просто рядом на подушку, ведь все сидели на полу. — Хвост меня воскресил, перед этим выполнив приказ убить Диггори. — Ты с Диггори переместился? — удивился Барти, глядя на Гарри, обнимающего со спины Тома, который лежал между его ног на спине. Барти и Эван никогда не видели таким расслабленным повелителя, а вот Нотт — да. — Заткнись, — приказал Том, глядя на старого друга, который уже приоткрыл рот. — Гарри — не Альфард. — Верно, Альфардом ты играл, а Поттера любишь, — Максимилиан позволял себе общаться с Томом, как с близким человеком. Том проигнорировал слова Нотта, не желая вспоминать настолько далёкое прошлое. — Дальше я воскрес, призвал пожирателей, Нотт там был. Я всех пристыдил, а дальше мы с Гарри начали бой. — Дальше я знаю, Нотт поведал, — ответил Барти. — Как вы поняли, что из одного времени? — удивился Гарри. — Случайно, — ответил Барти. — Когда друг другу начали пытаться доказать то, что было не в этом времени, — засмеялся Крауч. — Нас спалил философский камень. Нотт поведал мне о дементорах. Дамблдор их прогнал в своё время. Они нападут, Поттер? — Они должны напасть. Я желаю восстановить своё имя — раз. И два — так мы пошатнём политику Фаджа. Доверьтесь мне. Я играл с Хаффлпаффом, когда они напали. Придите на игру в феврале. — Мы не владеем Патронусом, — напомнил Нотт. — Только ты, Блэк и Люпин. — И профессор МакГонагалл, — заявил Гарри, тяжело вздыхая. — Я могу разнести их всех. Уже делал так. Правда, тогда я чуть не умер вместе с Сириусом, но до этого не дойдёт. — Повелитель, а Вы поведали Поттеру о дементорах? — ухмыльнулся Барти, на что Том расплылся в улыбке. — Да, Гарри знает, но не остальные. Я умею управлять дементорами, но пока моё ядро слабовато для них из-за тела. Едва с одним справился. Мне нужны ярость и месть, чтобы в четырнадцать подчинить их себе всех. Поэтому используем план Гарри. — Гарри — мишень, — ужаснулся Сириус, осушив баночку с пивом. — Этот план — дерьмо. — Другого нет, — заявил Том. — Это моя идея. Не сомневайтесь во мне, — просил Поттер. Сириус и Римус очень переживали, а вот Крауч верил словам парня, который отныне слизеринец, а значит на одной волне с ними. — А Том рассказывал, что и в прошлом был полукровкой? — решил ударить по самолюбию любимого и его последователей. — Что? — ужаснулся Крауч, пока Нотт хихикал. — Нет! — Его отец маггл. — Поттер! Том немного обиделся, когда Барти узнал его тайну, ведь тот был помешан на чистоте крови. Блэк резко подскочил, оседлал Поттера и начал щекотать, отчего Гарри пополз, смеясь. — Маленький предатель! — Т-т-том… — хихикал Поттер. Барти с трудом верилось в поведение повелителя, но всё было на лицо. Он не знал, осталось ли что-то от того предводителя, которым был Волдеморт в прошлом, но сейчас он выглядел в тысячу раз счастливее. — Слушай, а когда у твоей дочери день рождения? Все СМИ пишут разные даты? — вдруг спросил Том, зажав руками и ногами Гарри, который, покорно улыбаясь, лежал под гриффиндорцем. — Вообще-то в мае. Но поскольку мы с Амелией важные личности, всем говорим разные даты. В мае Ванессе исполнится пять. Если честно, я даже не предполагал, что у меня будет семья и такая холодная на вид и жаркая в постели жена. Она мне нравится. И я очень не хочу, чтобы она попала под раздачу. — Пусть родит второго ребёнка на момент войны, — предложил Том. — А когда будет та война? Да и мне хватило тех двух лет, когда Ванесса просыпалась по ночам. Я больше не хочу детей. Я их вообще никогда не хотел. — Как я тебя понимаю, но от такого ребёнка грешно отказаться, — Том склонился к Гарри, всё ещё фиксируя его руки над головой, а тот и не спешил вырываться, ведь фраза адресовалась ему, а не Барти. — Так ты daddy? — поиграв бровями, спросил Гарри. — Так! Стоп! Хватит флирта при мне! — краснел Сириус. — Ваши тела не соответствуют вашему истинному возрасту. Я рад вашей паре, но давайте флирт при мне будет, когда лет по шестнадцать стукнет, — мальчишки засмеялись, как и все остальные. Пожиратели с удовольствием смотрели на Тома, которого Гарри не винил в своих бедах. Все поняли, что его родители в любом случае должны были умереть, и для Гарри важно то, что их убили Лестрейнджи, а не Волдеморт. Том слез с Гарри, чтобы не смущать Сириуса, хотя они безневинно играли. Гарри умостил голову на бедре Тома, наслаждаясь его поглаживаниями. — Зависимы друг от друга, да? — понял Нотт. — Как от воздуха под водой, — прошептал Том, не отводя нежного взгляда от изумрудных глаз Гарри, пронзающих его тёмные. — Гарри, так в авроры? — хмыкнул Барти. — Вот кто его надоумил туда идти? — рыкнул недовольный Том. — Нет! Он не будет рисковать своей жизнью! — Да! — закричал радостно Сириус. — Ты его переубедил? — Гарри хочет быть кондитером, его Петуния Дурсль обучила печь, а он уже всё совершенствовал, — улыбнулся Том. — Слава Мерлину, — выдохнул Сириус. — Меня ты так в юности не жалел, — хмыкнул Римус. — Я был не очень умным, хотя и сейчас такой же, — засмеялся Блэк, целуя в щеку мужа. — Не злись. — Одни геи, — смеялся Нотт. — Э, мы натуралы, — напомнил Феликс. — Да, — подтвердил Валентайн. — Тео, Драко и Блейз знают правду, — заявил Гарри. — Но мой сын предал тебя, — вздохнул Нотт, до которого дошли слухи от Феликса, которому всё поведал брат. — Я так никогда не поступал. Гарри печально улыбнулся, а Том прошептал на ухо, что Нотт точно устроит встряску сыну дома. Максимилиан слишком спокойный только на вид. — А каким он был в юности? — удивился Гарри. — Бурей. Все девчонки были его. Гарри и Том уставились на довольного Нотта, который рассмеялся, понимая, что говорят о нём. — Я ведь тоже могу рассказать, каким был ты, Том, — напомнил старый слизеринец. — Мне нечего скрывать. Я был безумцем. — Это ты так себя видишь со стороны, а мы видели хладнокровного лидера, знающего каждый шаг наперёд. Мы верили в лучшее будущее. Пока не поздно все идеи осуществить, и я готов пойти за тобой, как в 40-х. Том улыбнулся, не желая отвечать на вопрос Нотта. Он перевёл тему на Гринграсса и Амбридж с Фаджем, вспомнил Люциуса, чтобы только самого себя не пилить за то, что спустил в унитаз первые шесть десятков лет жизни.

***

Гарри вернулся домой не совсем в настроении. Он буквально прощупывал в голове фразу Сириуса о том, что они дети. И он пытался понять, а что он может дать Тому в постельном плане. Несмотря на свои семнадцать, он до Тома ни с кем не целовался, а о большем и говорить нечего. Только Миртл приставала к нему, но она привидение. Тому же было почти семьдесят. Он имел половые связи в прошлом. И пусть новое тело девственное, мозг всё помнит. А что умеет Гарри? Альфард Блэк был очень красивым, Гарри видел его колдофото с выпускного. Раздевшись до трусов, причём медленно, ведь руки дрожали, Гарри пытался увидеть, что могло бы понравиться Тому. Вдруг он очень разочаруется, что тело Гарри не очень подкачанное. Сам Гарри был смугловатым, не очень, но не такой бледный, как Альфард. По его щекам покатились слёзы сожаления. Будет ли он нужен Тому таким? Он умел только воевать и готовить. Гарри даже не заметил, что отворилась дверь его спальни. Том застыл на месте, видя, как Гарри смотрит на себя в зеркало и плачет. Блэк тихо закрыл за собой дверь, пытаясь понять, что случилось. — Гарри? Поттер проморгался, услышав голос Тома. Парень быстро ухватил футболку и надел на себя, вызывая смех Блэка. — Тебя не смущает, что мы вместе купались на реке и в ванной? Я уже всё видел, кроме того, что под трусами. Гарри печально заглянул в тёмные глаза Тома и осел на кровать. — Гарри, что случилось? — Том немедленно присел рядом, сжимая дрожащую руку змейки. — Я девственник. — Я тоже, — напомнил Том. — Нет! Ты уже имел сексуальный опыт, знаешь, что делать в постели, а я нет! — Гарри, если ты думаешь, что Альфард получал наслаждение в постели, то ты сильно ошибаешься. Я был психом, которого заботили власть и своё удовольствие, а Ал терпел, любя. Я тоже не умею вести себя в постели. — Он имел подтянутое тело? — Гарри, чего ты резко себя начал накручивать? — Ответь! — закричал слизеринец, и Том понял, что любимый слишком сильно себя накрутил. — Да. Но твоему телу ещё расти и расти. Твоя душа старше, ну и что? Мы будем заниматься спортом и станем такими, чтобы нравиться себе, а не друг другу. В первую очередь, нужно нравиться себе, слышишь? Гарри печально опустил глаза, быстро залезая на колени Тома и крепко обнимая. — Львёнок мой, я понимаю, что тебе одиноко. Ни Уизли, ни Грейнджер не помнят прошлого, но пойми, они бы не приняли меня. Не простили. Долохов убил братьев Молли Уизли, он был моим человеком, я в прошлом убил твою семью, а Грейнджер пострадала из-за василиска. Теперь всё иначе. Мои руки чисты. История изменилась. Во всём виноваты Лестрейнджи. Прости за своё одиночество. Том считал, что Гарри нужно успокоить, а после уже понять, почему он вдруг стал стесняться собственной неопытности и приплёл к ней внешность. Гарри сидел на Томе очень долго, пока Блэк не понял, что любимый уснул. Он уложил его на кровать, укрыл, а после спустился вниз и увидел, что Барти и Сириус смотрят на чертежи конструкции Министерства, пока Римус пьёт чай. — А Гарри где? — удивился Люпин. — Уснул. Вбил себе в голову, что раз он девственник и у него не тело с прессом, которого в тринадцать лет и быть не может, если конкретно спортом не заниматься, то он недостоин меня, — закатил глаза Том, а Сириус прыснул, громко засмеявшись, пока Римус прятал лицо в чашку, краснея. — Кого-то напоминает! «Сириус, я не популярный, чтобы встречаться с тобой!», «Сириус, тебе нужен кто-то красивее, а я даже спортом не занимаюсь!», «Сириус, ты разочаруешься во мне!» — Хватит, — попросил Римус, отворачиваясь к окну, вызывая улыбки у Барти и Тома. — Это семейное. — Но что мне с этим делать? — не понимал Том, присаживаясь возле Сириуса. — Том, напоминаю, что самооценку Гарри уничтожали Дурсли, травля в Хогвартсе на втором и четвёртом курсах, а так же некий Волдеморт пытался убить его. И ещё в прошлом, когда он думал, что будет жить со мной, Петтигрю ускользнул. Гарри постоянно теряет счастливые мгновения... Наверное, зря я сказал, что вы ещё дети. Моя вина. Прости. — Не думаю, что твоя, Блэк. Скорее, его уже давно терзали сомнения, не разлюбит ли повелитель его, но травля в этом году и проблемы до этого момента не давали сосредоточиться на этих мыслях, — рассуждал Крауч. — Послушай, ты знаешь обо всех его пробелах в жизни, расскажи ему, какие были моменты в твоей жизни, когда ты тоже не знал, как поступить, — предложил Сириус. — Я Лунатику поведал о том, что я девственник на самом деле, пусть и был желанным парнем всей школы. Даже Веритасерум выпил, который сварил Римус, чтобы он поверил мне. Я был просто начитанным. Библиотека Блэков та ещё камасутра. — И Римус успокоился? — воодушевился Том. — Да, — расплылся в улыбке Сириус. — Мы учились вместе друг друга подготавливать. — Но повелитель спал с Блэком, — напомнил Крауч. — И не только. В прошлом он брал кого желал. Напоминал некоторым, где их место на самом деле. — Но я таким был не всегда, — улыбнулся Том, вскакивая с места и возвращаясь в спальню Гарри, понимая, как успокоить возлюбленного. — Он так дорожит им, — удивлялся Барти. — Они любят друг друга. По-настоящему любят, — прошептал Римус. — И это прекрасно, разве нет? — Я привык видеть его безжалостным и бесчувственным. Поттер вызывает у меня восхищение. Он мне нравился и было даже жаль, что такой сильный маг должен умереть. Судьба щедра. — И основатели, — добавил Римус. Барти сразу ничего не ответил. Задумался. Он был фанатом Волдеморта и попробуй ему доказать, что изменение времени заслуга основателей. — Нет! Этот час — заслуга двух врагов. Основатели влезли, чтобы дать лучшим из лучших второй шанс. — Ну… — Луни, соглашайся. Даже я тут согласен, — улыбнулся Блэк. Люпин решил, что у каждого своя правда, но логика в словах Крауча проступала капитальная. И не хотелось портить себе настроение в Сочельник.

***

Гарри проснулся от нежных поглаживаний по спине. Он обернулся и заметил Тома, читающего книгу по деревьям. — Хочешь всё-таки делать палочки? — Хобби не помешает, если останется время, — засмеялся Том, откладывая книгу. — Малыш, я хочу, чтобы ты знал: я никогда не занимался никаким спортом, оттого был худым и не имел красивого тела, как ты. У меня была смазливая мордаха и парселтанг, а так же мозг, оттого я мог спокойно привлекать. Я никогда не позволял целовать своё тело. А поцелуи в губы были кусанием до крови с моей стороны. Можно сказать, что я и целоваться не умею. Я никогда не раздевался во время сексуального акта. Ал не видел моего тела ни разу. Пойми, я был жестоким. Я не беспокоился о партнёре. Мне было все равно. И я скрывал за невежеством то, чего не умею делать. Я не умею подготавливать партнёра. Ал сам себя готовил. Гарри, я тоже буду всему учиться. В этот раз я занимаюсь квиддичем и у меня появляется привлекательное тело. Мы будем всё делать вместе, слышишь? Гарри расплылся в улыбке, чувствуя, что Том не врёт, дабы успокоить любимого. Поттер крепко обнял Блэка, успокаиваясь и выдыхая. — Прости, что меня переключило. — Не извиняйся. Главное, от меня не закрывайся. Говори, если тебя что-то беспокоит. Гарри прижался к Тому ещё сильнее, заставляя свою паранойю замолчать. Проблема в голове была из-за того, что стоило Гарри порадоваться в своей жизни, как всё шло по одной тропе. Очень уж боялся потерять того, кем дышало его сердце, даже не подозревая, что у Тома был абсолютно идентичный страх.

***

В Сочельник Драко, Тео и Блейз решили посидеть в поместье Нотта, чему был несказанно рад Максимилиан. Барти должен был явиться на ужин, чтобы устроить мелким разнос, и хозяин поместья ждал этого. — Твой отец подозрительно косится на нас весь вечер, — шептал Блейз. Тео не успел ничего ответить, ведь когда все трое вошли в зал для ужина, Крауч сидел уже там. — Садитесь, мелкие предатели, — приказал Нотт, отчего все трое виновато опустили глаза. — Отец, если ты насчёт Поттера… — Тихо! — приказал Нотт. — Знай, я никогда не предавал Волдеморта. Я шёл за ним со школы. — Волдеморта? — удивлённо спросили все трое мальчиков, поскольку в их времени не было волшебника с таким именем. — Рассказать вам, как я заколдовал Кубок в Турнире Трёх Волшебников? — рычал Барти. Мальчики побледнели, ведь от Поттера и Блэка уже наслушались, каким ненормальным был в прошлом Крауч. — Нам сообщили, что вы в курсе всего, значит, и получать будете за всё, — шипел Барти. — На родителей не рассчитывайте, нам поведали, что вы дали Непреложный. — Нам стыдно, — прошептал виновато Малфой. — Стыдно, когда видно, — засмеялся Крауч. — Буду учить вас преданности и уму-разуму. Я не прощаю предательства. — Как и я, — заявил Максимилиан. — Вы, наверное, не до конца понимаете, с кем имеете дело. Барти, с твоего позволения, я первым начну рассказ о Томе Реддле. — Конечно, я же этот рассказ завершу о Лорде Волдеморте, о Том-чьё-имя-нельзя-называть! Барти наполнил себе бокал вина, укоризненно глядя на ребят. Те считали, что всё игра, пора спустить троицу с небес на землю. Непреложный не даст предать, но после рассказа пусть решают, остаются они в игре или уходят в сторонку. Пора взрослеть.