Pass me

Крис Принц — Рео Микаге — Папочка! — Да, моё золотце? Хочешь пить? Взять на руки? — родитель повернулся к тебе лицом, показывая свою фирменную блестящую улыбку, что уже седьмой год сопровождала твою жизнь. Ты надулась, словно сердитый котёнок, сжав ладошки в кулачки на коленях. Весь сегодняшний день утопал в мечтах просто быть рядом с ним — смотреть мультики, читать книгу в кабинете отца, помогать ему раскладывать бумаги, как тебе всегда нравилось делать. Вместо же этого приходится сидеть в огромном, пахнущем свежей кожей и цитрусовым освежителем лимузине, в аккуратном платье цвета лаванды, с причёской, которую пришлось перетерпеть ради чего-то, чего ты совсем не ждала. — Я не хочу туда ехать. Почему мы просто не могли остаться дома? — мужчина лишь усмехнулся и погладил тебя по голове, чувствуя невероятную радость и тепло от подобного момента. Ему безумно нравилось, что уже в столь юном возрасте его дочь росла умной, красивой и с собственным мнением. Он осторожно поправил складки на твоём платьице и чмокнул в щеку. — Жемчужинка, порой папочке необходимы новые знакомства, и чем их больше — тем лучше. Благодаря новым инвесторам компания продолжает цвести и развиваться, а я могу больше времени проводить с тобой. — ещё один поцелуй остался гореть отцовской лаской на твоей щеке. Его глаза сверкнули — те самые фиолетовые, как драгоценные камни, наполненные любовью и мудростью. — К тому же, скучно точно не будет. Ты сможешь познакомиться с ребёнком имения Принц. Разве не здорово? — Так уж и быть. Пейзаж за окном медленно сменился строгими воротами, за которыми раскинулось настоящее английское великолепие: ухоженные дорожки, величественные деревья, идеальные газоны. Особняк, словно вышедший из фильмов о принцах и принцессах, раскинулся вдалеке, возвышаясь, как гордый лев. Машина остановилась, и сразу же дверцу открыл человек в тёмной униформе. Рео ловко выскользнул первым, подал тебе руку. Воздух пах свежестью, английской розой и дорогим парфюмом. Вас уже ждали. Глава семейства Принц, мужчина в дорогом твидовом пиджаке с идеально уложенными волосами, стоял рядом с элегантной дамой, его супругой. Между ними — мальчик. Он смотрел прямо на вас, нахмурившись, с руками в карманах. Оба приветливо улыбались, хотя в их осанке чувствовалась некоторая строгость, словно они пришли не на дружеский ужин, а на дипломатическую встречу. — Господин Микаге, добро пожаловать. — мужчина протянул руку, и твой папа ответил таким же уверенным движением, на мгновение превратив встречу в обмен невидимыми знаками силы и статуса. — Это честь — принимать вас в нашем доме. — Разрешите представить мою дочь, Т/и. Умная, остроумная и такая же упёртая, как я в её возрасте. — голос отца вдруг стал особенно тёплым, как будто в нём зажгли камин. Он мягко подтолкнул тебя вперёд, и ты почувствовала, как мир вокруг стал на миг тише. — Какая замечательная маленькая леди. Крис, улыбнись и помоги нашей гостье. Блондин скользнул по тебе взглядом. Мальчик не сказал ни слова, но стало сразу понятно: он не горел желанием участвовать в этом ужине. Однако, к удивлению всех, протянул тебе локоть. Ты слегка помедлила, но затем гордо зацепилась за него, приподняв подбородок, будто хотела показать, что никакого волнения в теле не было. Взрослые улыбнулись. — Идём. — юноша коротко буркнул, стараясь не смотреть тебе в глаза. — Спасибо, сэр Принц. — пришлось ответить ему в тон, чтобы показать все свои превосходные знания этикета. Внутри было просторно, в зале — высокий потолок, белый камин с золотыми элементами, мебель цвета слоновой кости и сверкающий хрусталь на полках. В воздухе витал запах печёного миндаля и ванили. Все расселись за большим столом, сервированным до безупречности. Родители завели разговор о делах — об инвестициях, цифровом продвижении и налоговой реформе. Вот только, разве эти глупые новости были интересны девочке семи лет? Ты скучала. Очень. Вся эта «важная взрослая болтовня» звучала как фоновый шум в мультиках, когда персонажи просто машут ртами. Вода в стакане уже заканчивалась, ножки под столом устали от подмахиваний, а к еде вы даже не приступили. На серебристом подносе прямо перед тобой стояло пирожное. Оно было совершенным: розовый крем, аккуратный слой глазури, и маленькая сахарная розочка сверху. Словно сказка в миниатюре. Ты наклонилась чуть ближе, невольно втянув аромат ванили и клубники. Если бы никто не смотрел, то в принципе, можно было бы и полакомиться… Твоя ладонь потянулась к сладости. — Эй! — его брови сошлись на переносице, глаза метали молнии. Ты даже почувствовала, как мальчишка сжал подлокотник своего стула настолько сильно, будто сдерживал себя, чтобы не схватить тебя за запястье и не оттащить от пирожного, как непослушного щенка от дивана. Его родинка под губой забавно дрогнула. — Ты что, серьёзно? Мы ещё даже не начали есть! Внутри будто заиграла пауза, но вместо страха — лишь озорство. Губы скривились в ленивой, очень демонстративной улыбке. Ты посмотрела ему в голубые глаза и откусила. Медленно. Вкусно. Прямо перед ним. Крем коснулся языка первым — он был мягким, как облачко на закате. Лёгкий аромат ванили обволакивал небо рта, а чуть-чуть кисленький слой клубничной глазури подхватил вкус, будто солнце выглянуло из-за туч. Бисквит был тёплым, как будто его только что достали из духовки. Это было совершенство. Это было счастье. Крис, похоже, перестал дышать. — Ты… ты… Как так можно?! — блондин задохнулся от негодования. Его ледяной взгляд вспыхнули. Ты улыбнулась. Широко. Озорно. И, прежде чем Принц успел договорить, взяла остаток пирожного и аккуратно мазнула ему кремом по носу. Всё. Конец. Юноша замер, как статуя. Глаза округлились, рот приоткрылся. Из губ раздался тихий смешок, поэтому пришлось поспешить и прикрыть рот рукой. Его идеальный, гордый нос теперь украшала клякса из сладкого розового крема. Прямо по центру. — Что ты наделала, Т/и?! — прошипел он, смахивая крем, но на его лице уже играла едва заметная улыбка. — Ты невозможная… — Дети, не ссорьтесь! — Крису просто захотелось сладкого! Лавиньо — Мегуру Бачира — Всё в порядке, тренер, правда, не стоит! К тому же мой финт был удачным. — Да ладно тебе, Лави! Это моя вина, что я тебя сегодня так прессанул, так что не дрейфь. Исправлюсь же! — Бачира весело улыбнулся, продолжая нести раненого мальчишку на своей спине. — Сейчас зайдём ко мне домой и промою, помажу перебинтую тебя, будешь, как новенький. Согласен? — Ага! Спасибо большое! — шатен ярко улыбнулся, когда наставник в очередной раз прошёлся ладонью по его макушке, словно приободряя его. В конце концов, это было лучше, чем обращать внимание на окровавленные колени. — Тот же! Мужчина быстро повозился с ключами и ловко раскрыл дверь в свой уютный пентхаус, где пахло свежими фруктами, сладостями и кокосами. Фиалковые глаза даже не понимали, куда им деть себя. Лави сглотнул, когда нос уловил это теплое сочетание запахов. Мебель — мягкая, яркая, будто из мультика, стены украшены картинами и футболками с автографами, а в воздухе витала лёгкость. Словно он попал в дом мечтателя, у которого не стареет душа. — Вот так, малой, — Мегуру спустил своего ученика со спины и осторожно поставил его на пол, рядом с небольшим диваном, где покоилось много разных комиксов и мягких подушек. — я сейчас быстренько принесу всё, что нужно, а ты пока расслабляйся, окей? — Да, тренер. — Лавиньо тихо шикнул, когда в очередной раз неудачно согнул колено. Вот уж ему сильно повезло пролететь десять метров по свежей траве, прямо через удивлённого футболиста. Сквозь приоткрытую лоджию в комнату пробирался ветер, ласково колыша шторы-нити. Парнишка вытянул руку к стопке журналов и наугад вытащил один из них — с яркой обложкой и супергероем, который напоминал ему тренера: весёлый, сильный, немного безумный и вечно готовый помочь. Фиалковые глаза пробежались по первой странице, мысли начали уплывать куда-то прочь, и на какое-то мгновение стало даже уютно. Но покой длился недолго. Ты спускалась по лестнице босиком, цепляя ступни о мягкий ковёр. Волосы слегка растрепались после сна, а на лице отражалась лёгкая обида — неужели папа вернулся домой, но так и не позвал тебя? Он точно обещал, что вы вдвоём сходите в магазин за вкусностями к фильму, и ты уже даже успела одеться, достала любимую сумку и составила список нужных вкусняшек. Но родителя не было — пусто. Тихо. Ни одного веселого голоса в доме. Неужели послышалось? Из гостиной донёсся шорох. Повернув за угол, ты застыла. На диване сидел какой-то мальчик, темнокожий, с небрежными локонами каштановых волос и большими, немного удивлёнными глазами — ярко-фиолетовыми, точно как в манге, которую недавно читала. В руке он держал комикс, а под ним — куча подушек, будто он здесь уже находился давно. Колени у него местами даже кровили, и ты не сразу поняла, кто этот пацан и, что вообще он здесь делает. Шатен тоже тебя заметил. В тот же момент. Его пальцы вцепились в страницы, взгляд метнулся к твоим глазам, а потом к полу, затем снова к тебе. Щёки чуть заметно покраснели, будто ты — самый страшный босс в его игре. Или, наоборот, самый прекрасный финальный уровень. — Пап? — О, моя девочка! — в комнату влетел Бачира, весёлый, как обычно, с аптечкой в руке и улыбкой до ушей. — А я тебя искал! Иди-ка сюда, конфетка. Познакомься с моим учеником — это Лавиньо. Он сегодня герой, правда, с коленками беда. Ты просто не представляешь, как я на него сегодня налетел! Придётся лечить! Родитель мягко подтолкнул тебя вперёд, и ты, всё ещё немного сбитая с толку и по инерции, сделала шаг к раненому мальчишке. Брови чуть нахмурились, но внутри начало теплить любопытство. — Лави, это моя обворожительная принцесса! — голос отца не переставал литься ни на минуту, пока он сам присаживался на корточки перед парнем и уже аккуратно распаковывая бинты. — Самая лучшая и милая девочка на свете. Думаю, вы подружитесь. А, если не подружитесь — я вас обоих в футбол погоняю! — Не переживай, папа просто шутит, как обычно. — ты чуть мягко улыбнулась мальчику, пока мужчина громко рассмеялся от твоих слов. Шатен поднял голову, и в его глазах снова сверкнул тот же самый растерянный свет. Он, казалось, хотел что-то сказать, но язык будто запутался в мыслях. И ты почувствовала, как уголки губ предательски поднимаются — тебе стало смешно от того, как юноша замер, будто его застали врасплох. — Налить лимонада или сделать какао? — О! Звёздочка, ты сделала свой фирменный лимонад?! — родитель одарил тебя нежной улыбкой и глазами, полных восторга. — Лави, ты просто обязан это попробовать! — Ага, с маракуйей и манго. Так что, будете? — Неси всё! Ты кивнула и побрела на кухню, пока взгляд фиалковых глаз наблюдал за твоей фигуркой. Казалось, это впервые, когда Лавиньо заинтересовался чем-то ещё, кроме футбола. И Бачира это заметил. Марк Снаффи — Баро Шоэй — Пап, ты сейчас занят? — мужчина выпрямляется в полный рост, в его крупных руках находится чистая тарелка, ради которой он наводил порядок на полке. Красный отблеск в глазах, как у алого стекла, слегка мерцает от света кухни. Ты всегда знала, каким брюнет был — не просто отцом, а настоящей машиной порядка и контроля. Особенно, если речь заходила о тебе, его дочери. Шоэй поворачивается полностью, взгляд падает прямо на тебя. Лицо спокойное, но в этом спокойствии читается бдительность. Он сразу замечает, что ты волнуешься, и это заставляет его нахмуриться. Глаза проходятся по твоему внешнему виду: лёгкая кофточка, джинсы, сумка, волосы распущены. Но внутри тебя пульсирует беспокойство, как будто сердце выбивается из груди. Отец делает шаг вперёд, и ты невольно выпрямляешь спину ещё больше. За столько лет жизни вместе вы уже научились понимать язык тела друг друга. — Нет, — отвечает он коротко, ставя тарелку на полку. — Что-то случилось? — Я хотела попроситься погулять с девочками. Мы договорились встретиться в центре, посидеть в кафе, поболтать… Ничего опасного. — хоть и говоришь это так спокойно, как только можешь, однако внутри тебя настоящий пожар, потому что нагло врёшь в его лицо. Это, кончено, противно, но… Ты уже подросток. И у тебя есть мечта. Не глобальная — маленькая. Личная. — Кто будет с вами? Где именно вы собираетесь быть? Сколько вас? Во сколько вернёшься? — ожидаемо, он всегда так. Ни один вопрос не ускользнёт. Но и ты успела подготовиться и предупредить подруг, чтобы они успели прикрыть тебя, в случае чего. Потому что сегодня — особенный день. Потому что Марк, твой одноклассник, твоя, может быть, первая настоящая симпатия, пригласил тебя на свидание. Он был осторожен, нежный, вежливый. Парень смотрел на тебя так, как никто не смотрел. Его янтарные глаза светились каким-то особенным светом, когда блондин говорил: «Пойдёшь со мной на свидание?» Ты не могла отказаться. Просто не могла. Даже зная, насколько тяжело будет упросить отца. Вот и пришлось идти другим путём. — Мы будем в том новом кафе, в центре, сядем ближе к окну. Там будет Ната, Мио и Каори, их номера ты знаешь. Если что, я на связи. Вернусь до девяти. Обещаю. — все же, ложь это тяжело. Он молчит. Руки движутся по инерции, вытирает одну из тарелок снова, хотя она уже сверкает. Потом ставит её на место, оборачивается. Его голос не меняется, но ты чувствуешь, что он смотрит глубже. — В восемь дома. Без опозданий. Телефон всегда при себе. Если я позвоню — сразу отвечаешь. — Спасибо, пап, я буду осторожна. Ты быстро выходишь в коридор, почти бегом забегая в свою комнату. Сумка уже лежит на кровати. Телефон заряжен, духи нанесены тонкой, едва уловимой вуалью, а губы чуть поблескивают. Волосы быстро поправляешь по пути к двери, а сердце… оно прыгает в груди так, будто сейчас выскочит. Кто вообще не волнуется перед первым свиданием? Дверь за спиной закрывается мягко, без щелчка. На улице прохладно, но тебе даже жарко — от волнения, от предвкушения. Небо слегка мутное, солнце лениво пробивается сквозь облака, воздух наполнен ароматом весны. И он уже там. Марк стоит неподалёку, прямо у ворот. Его невозможно не заметить — высокий, светлый, словно солнечный зайчик, пойманный в человеческом облике. Его кудри слегка взъерошены, будто юноша торопился, а глаза такие янтарные, тёплые, как мёд под лучами заката. В одной руке у него — небольшой букет тюльпанов, чуть смятый от ветра, но всё равно очаровательный. Блондин аккуратно подаёт тебе цветы, словно передаёт что-то личное, важное, как кусочек своего сердца. — Ты выглядишь просто… потрясающе. Правда. Я ещё не придумал, с чего начать, потому что ты немного сбила мне план своим очарованием. Щёки начинают слегка гореть. Его голос, такой лёгкий и уверенный, разбивает остатки тревоги внутри тебя. Ты прячешь лицо за букетом, невольно улыбаясь ещё шире. Всё внутри становится светлым, будто вы только что выбежали из тени. — Спасибо большое, мне… — Т/и, ты забыла куртку. — оборачиваешься, как в замедленном кино. Отец стоит у самого выхода из дома, в одной руке сжимает твою чёрную куртку, а во второй — собственную челюсть, которую, похоже, он держит от желания сказать всё, что на уме. Его взгляд впивается в фигуру юноши рядом, и ты в первый раз за долгое время понимаешь, что родитель действительно зол. Удивлён. И… обижен? — С этой подружкой встречаешься, да? Слова прилипают к горлу. Боже, как же стыдно. — Господин Шоэй, добрый вечер. Меня зовут Марк Снаффи. Мы с вашей дочерью учимся в одном классе. Я пригласил её на свидание и, насколько понимаю, она не знала, как правильно об этом сказать. Прошу прощения за… обман. Я верну её ровно к восьми. Ты ощущаешь, как сердце ударяется в грудную клетку с новой силой. Марк не убегает. Юноша не врёт, не прячется за тебя. Он прямо стоит перед твоим отцом и говорит честно. И, может быть, именно этим он тебя подкупил. Потому что в нём есть смелость и непреодолимое желание быть рядом. Баро молчит. Пальцы сжимают джинсовую ткань сильнее. Ему не нравится происходящее, и это хорошо видно по всему. Взгляд его алых глаз буквально прожигает воздух. Ты почти слышишь, как мужчина взвешивает каждый вариант. Остановить. Утащить домой. Запретить. Но… он не двигается. Брюнет лишь медленно протягивает тебе куртку. — В восемь. Минуты в сторону — не обсуждаются. Телефон под рукой. И ты — отвечаешь на звонки, как и обещала. Всегда. — робко киваешь, берёшь свою вещь, и прежде чем папа успеет передумать — хватаешь парня за руку. Ваши пальцы переплетаются почти естественно, будто это происходит каждый день. И вы бежите. Смеясь. Почти танцуя по тротуару. Ловя на себе обрывки крика: — Я вижу вас! Шаг в сторону — и я заберу её лично, понял, Снаффи?! Ноэль Ноа — Михаэль Кайзер — Спасибо, что проводил меня, — ты сама не заметила, как губы распылились в нежной улыбке, когда взгляд был направлен на лучшего друга. Сердце чуть ускорилось в движении, а мысли срослись в клубок. Лишь бы не покраснеть при нём. — может быть, попьём чаю? Квартира всё равно пустая. — Твоего отца нет дома? — в голосе Ноа проскочили лёгкие ноты удивления. Это было довольно неожиданной и приятной новостью для парня, что был влюблён в тебя и жаждал проявить всё больше времени вместе. А такой шанс… Ему было хорошо известно, как к нему относился твой гиперопекающий родитель, что и секунды не желал видеть кого-нибудь рядом с любимой дочуркой. Особенно кого-то вроде неблагополучного юноши. Поэтому об отказе не шло и речи. — Конечно. — Ага, он уехал в командировку, сказал, что вернётся только завтра вечером. Круто, да? — ты ловко провернула ключ в скважине и раскрыла громоздкую дверь, ведя за собой блондина. Сзади послышался гулкий хлопок. — Прям чувствую, как в воздухе пахнет свободой. Парень немного кивнул и помог снять с тебя плащ, получая новую порцию эндорфина от твоих глаз, направленных на его золотистые. Вам обоим немного жарко. Или стыдно. — Проходи, Ноэль, там ванная, а слева — кухня. Я отнесу свои вещи и поставлю чайник. Блондин неспешно зашагал внутрь, разглядывая помещение, где проживало скромное семейство Кайзеров. И стоит признать, всё вокруг выглядело просто шикарно. Стены были отделаны обоями, на полу лежал паркет из тёмного дерева, а декор и сам показывал, кто именно здесь являлся хозяином. Шкафы были набиты глянцевыми журналами и книгами. Однако янтарный взгляд слегка вспыхнул, разглядывая старую фотографию, которая стояла в рамке. Тут тебе едва было шесть лет, однако Михаэль уже всем своим видом и едкой ухмылкой заставлял всех понять, что его дочь принадлежит только ему одному. Он хмыкнул. Не в этой жизни. Руки помыты, а наполненные кружки источали травяной аромат, пытаясь вас хоть немного отвлечь друг от дружки. Но мало что получалось. — Как проходят твои тренировки? — ты сделала маленький глоток зелёного чая, всё ещё пытаясь утихомирить себя и свои юные девичьи фантазии. Ваши колени безнадёжно соприкасались, только вот вы и не пытались это исправить. Ноа был очень доволен этим. — Теперь я официально капитан команды. Думаю, через пару месяцев смогу стать игроком национального уровня, если продолжу усердно тренироваться. — парень сжал ладонь вокруг чашки. Твои губы слишком соблазнительно блестели от влаги и ему хотелось прижаться к ними своими. — И не сомневаюсь, ты стоишь гораздо большего. — Правда так думаешь? — дыхание у вас замирает, позволяя отчётливо слышать стук пульса почти в ушах. Вы совершенно одни в доме. Никто не сможет потревожить или упрекать за влюблённость двоих друзей. Это был тот самый момент. Просто идеальный. Расстояние между вашими лицами беспощадно сокращается. — Т/и… Я могу тебя поцеловать? — Да… Ноэль тянется ещё ближе, одаривая тебя горчим дыханием. Глаза полу-прикрыты, а губы чуть раскрыты, чтобы получить ту нужную нежность со стороны своего возлюбленного. Миллиметр за миллиметром, дистанции становится всё меньше, а чувств только больше. Наконец-то. Неужели вся эта стена из нелепых отношений одноклассников перерастёт во что-то большее? В то, что вы оба так отчаянно хотели? Ты ощущаешь мягкость его уст. Ручка двери предательски скрипит. Какого вообще чёрта.?! — Принцесса, папочка вернулся пораньше! — голос Михаэля доносился из-за коридора, пугая вас обоих. Вы замираете. Шок и удивление накрывают мгновенно. Что ж, сейчас можно будет узнать, насколько твой отец может быть злым, увидев любимую дочурку, целующуюся с Ноа. — Я подумал, что сегодня мы сможем… Синие глаза мгновенно вспыхивают гневом. — Мистер Кайзер. — Пап, я всё объяс… — Что за херню ты здесь устроил, а?! — из твоих губ доносится вскрик, когда мужчина хватает Ноэля за шкирку, вжимая его в стену. Однако парень не подаёт никаких признаков боли. Они оба настроены серьёзно. Только по разным причинам. — В себя поверил, сопляк?! Так я быстро исправлю твои мысли на счёт моей дочери! — Вы не в себе, успокойтесь. — голос Ноа холодный и чересчур спокойный. Его ладони крепко сжимали запястья твоего отца, чтобы не позволить им навредить себе. — Я люблю Т/и. — Да знаю я, что у вас там в голове в таком возрасте! Тем более думаете вы совершенно другим местом! — Папа, прекрати! — оба смотрят на тебя, будто бы умоляя не вмешиваться в их разборки. Но смотреть на подобный замес из двух дорогих людей ты не хотела. Всё на миг остановилось. Лицо покрылось нежным румянцем. — Мне нравится Ноэль, понятно? И я сама хотела, чтобы он меня поцеловал… Михаэль моргнул пару раз, переосмысляя всю ситуацию. Нет. Не могло такого быть. Это же просто бред, если послушать. Его маленькая, добрая, миленькая принцесса сама захотела, чтобы какой-то бедняк из трущоб поцеловал её в губы? Вот что-что, а подобному он никак не поверит. Ты всегда была достойна всего самого лучшего. — Принцесса, не нужно защищать подобных идиотов. Папочка знает, как с ними разобраться. Однако никто не ожидал, что в последующую секунду ты притянешь к себе Ноэля и поцелуешь его, прямо при своём отце. Что ж, это оказалось не так страшно. Джинпачи Эго — Йоичи Исаги — И да, кретины, будьте любезны к следующей тренировке проанализировать всех игроков команды соперника. Тёмные волосы, чуть влажные от пота, прилипали ко лбу, а чёрные глаза светились не злостью, не раздражением — а вниманием, сконцентрированным до крайности. Он уставился в экран телефона, будто от его содержимого зависела судьба человечества. Тренировка уже закончилась, сокомандники разбрелись по раздевалкам, кто-то лениво тянулся к воде, кто-то просто болтал у ворот, но он… он был с головой в этой переписке. Джинпачи бы никогда в жизни не подумал, что что-то кроме футбола сможет его заинтересовать. Однако судьба сложилась по другому. «Школа сегодня была просто ужасной, но я рада, что завтра суббота. Можно будет отдохнуть!» Юноша не улыбнулся. Слишком уж был он из тех, кто редко позволяет себе даже намёк на сентиментальность. Но взгляд стал мягче. Что-то внутри будто оттаяло — совсем чуть-чуть. «Тогда нужно пойти на свидание. Хочешь?» — Коротко. Прямо. Без всяких изогнутых дорожек. Палец нажал на стрелку, отправляя сообщение в ваш чат. Брюнет даже не подумал, что должен бы сейчас слушать разбор игры, обсуждение стратегии или хоть сделать вид, что ему важно мнение тренера. Ему было плевать. Абсолютно. И на команду. И на то, кто там сейчас пытается доказать, что нужно было сейчас кого-то слушаться или заниматься абсолютно другими вопросами. Эго хотел только одного — видеть тебя. Иметь тебя рядом, обнимать и держать за руку, гуляя по городу. Хоть ненадолго. Хоть на пару часов. Плевать, что под дождём, плевать, что после тяжёлого дня. Он бы всё равно пришёл. Ушёл бы с тренировки. Перепрыгнул бы через забор. Только бы к тебе. Дзынь. «Это официальное приглашение?» «Хочешь, чтобы оно таким было?» Парень повёл уголком губ, так медленно, лениво, как будто был абсолютно уверен в своей власти над ситуацией. И, чёрт побери, он был. Джинпачи уже собирался печатать новую фразу, как вдруг чья-то тень упала на него. — Интересно, ты заметишь хоть ядерный взрыв, если он произойдёт рядом с тобой? — голос прозвучал за спиной неожиданно спокойно, но настолько холодно, что в висках словно задребезжали стеклянные осколки. Это заставило подростка обернуться. Телефон он так и не спрятал, не выключил — не успел, потому что тут его же выдернули из рук. Даже не резко — почти медленно, с особым, показательно спокойным движением, как будто Исаги хотел подчеркнуть: он здесь, он всё понял, и он не спешит. — Что за херня?! Это мой… — Заткнись. Именно поэтому мне интересно, что там такого, что ты впервые за всё время пропустил мои слова мимо ушей. Голос мужчины ни капли не повысился: не было ни крика, ни открытой злости — только ледяной контроль, такой хрупкий, как натянутая до предела струна. И это было куда хуже. Джинпачи хоть и мог отреагировать, к примеру: ответить колко, даже послать куда подальше, если бы на него так наорали, однако этот тон никто не осмелился прерывать. Брюнет нахмурился, отворачиваясь, будто хотел скрыть раздражение, вспыхнувшее в глазах. Скулы подёрнулись от сдерживаемой реплики. Чёрт. Он не боялся своего наставника, а скорее уважал. Хоть и в каком-то извращённом, собственном понимании этого слова. Уважал за жёсткость, за умение молча поставить на место, за то, что Исаги никогда не сбивался с курса, за то, что он прямой, как лезвие ножа. Вот только сейчас это мешало и действовало на нервы. Тренер мельком взглянул на экран. Телефон всё ещё был разблокирован, а вверху — сообщение, не двусмысленное и не дружеское. Не то, что можно было бы списать на «просто знакомую». Ответа от собеседницы ещё не было, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что скоро он придёт. Вот только кое-что сильно напрягало. Синие глаза Йоичи чуть сузились. Он медленно провёл пальцем по экрану, отбрасывая переписку вверх. Два, три, четыре сообщения — всё ясно. Вопросов почти не осталось. Почти. До того момента, как он увидел фотографию, которую ты отправила ему утром. С лучом солнца на щеке, с наушниками в ушах, с прищуром, как будто сама не ожидала, что кадр получится таким удачным. Именно в эту секунду лицо мужчины будто окаменело. Ни звука. Ни вздоха. Вот оно как, значит… Этот неблагодарный ушлёпок встречается с его дочерью? Брюнет медленно перевёл взгляд на Джинпачи. Линзы в очках юноши чуть засветились. — Ты… — Исаги говорил медленно, почти растягивая слово, будто оно ему не нравилось на вкус. — …конченный. Это прозвучало не как оскорбление, а скорее — как диагноз. Не мешкая он нажал на экран. Палец замер над иконкой вызова перед тем, как нажать на неё. Один гудок. Второй. Эго не шевельнулся. Антрацитовый взгляд лишь наблюдал, как тренер набирает тебя… с его телефона. — Эй, хватит, какого чёрта вы…! — Если ты хотя бы пикнешь, я сломаю тебе ноги. Потому что основание того, что моя дочь общается с тобой — уже достаточно, чтобы сделать подобное. — продолжительные звуки прекратились, позволяя твоему голосу прорезаться в их разговор. «— Алло, Джин?» — «Джин»? У вас уже такие отношения, моя милая? Встречаешься с идиотом, пока я занят на работе? «— Папа?!» — ты громко сглатываешь, понимая, что теперь точно не отвертишься, ведь на кону стояла собственная жизнь, влюблённость твоего парня и нервная система отца.