Третья жизнь

             Вэй Усянь вернулся в Пристань Лотоса уже неделю назад, но ему всё ещё было трудно до конца осознать, что это не его прошлое. Он бродил мимо знакомых комнат, мимо вещей, давно ушедших в его прошлом, и воспоминания преследовали его. И часто по ночам он думал о своих прошлых жизнях, сидя в конце частного причала и глядя на озеро во всем его величии в лунном свете. Вода была спокойной, по поверхности танцевали светлячки, луна отражалась в цветущих бутонах лотосов, а зелёные листья были почти невидимы в темноте. Вэй Усянь хотел, чтобы Лань Ванцзи был с ним и увидел величественную ночь и озеро. Ему бы понравилось. Все ученики спали, и над озером царила тишина. Было спокойно и безмятежно, совсем не так как днём.       Вэй Усянь пребывал в умиротворении, которое, как он понимал, не может продлиться долго, но он вовсю пользовался дарованным ему перерывом, зная, что когда события начнут разворачиваться, вряд ли у него будет много времени на отдых. Глядя на озеро, он думал о Пристани Лотоса и о том, насколько она отличается от других резиденций великих Орденов. Он провёл неделю, пытаясь приспособиться к тому, что видит свой дом таким, как он есть сейчас, а не таким, каким он стал после восстановления в прошлом. Его первый выход на тренировочном поле едва не подкосил его: он упал и заплакал, погребённый своим прошлым. В то время как ныне живые ученики наблюдали за ним, Вэй Усянь плакал о них, видя их сваленные на каменных плитах двора тела; он плакал о мёртвых. Он видел повсюду красный цвет, пепел и кровь, даже самых юных учеников, просачивающуюся в землю.       Он плакал, глядя на ухоженное тренировочное поле, видел его наполненным огнём, видел расхаживающих по нему солдат Вэнь, крушащих то, что им не принадлежало. Он видел тело своего шестого младшего боевого брата, едва достигшего возраста формирования ядра, истекающее кровью посреди поля, изувеченное людьми вдвое, втрое старше него. Он был настолько захвачен прошлым, что не видел перед собой учеников, которые окружили его, но не плотно, давая ему пространство. Они растеряно переглядывались, не понимая, что происходит, что не так с их главным учеником, а тот изо всех сил пытался справиться с воспоминаниями, вернуться в новое время, напомнить себе, что у него есть шанс спасти всех, кого он не сумел спасти в прошлый раз.       Его семья, примчавшаяся на тренировочное поле, не стала вмешиваться в происходящее. Они остались рядом с Вэй Усянем, присматривали за ним, пока он плакал, позволили ему справиться самому, а когда демонический заклинатель затих, в изнеможении опустившись на землю, Цзян Фэнмянь безмолвно поднял приёмного сына на руки и отнёс в его комнаты.       После этого Вэй Усянь почувствовал себя лучше. Теперь он мог пройти мимо тренировочного поля и не заплакать, как ребёнок, хотя в его глазах порой появлялась грусть. Он начал общаться с учениками, начал заглядывать на их тренировки, и, наконец, приступил к укреплению Пристани Лотоса, чтобы убедиться, что все его близкие в безопасности.       - А-Ин, что ты делаешь так поздно? – мягко спросил своего старшего сына Цзян Фэнмянь, обнаружив его сидящим на краю дальнего причала.       За последнюю неделю сердце главы много раз разбивалось, когда он видел боль в глазах Вэй Усяня. Он знал, что его ученики не понимают, что происходит, поэтому сказал им, что на их главного ученика так повлияло заклинание, которое он использовал в Облачных Глубинах; что негативная реакция сделала Вэй Усяня чрезмерно эмоциональным. В конце концов, они не принадлежали Гусу Лань; он мог лгать.       - Дядя, я смотрел на озеро. Это было так давно, и оно так красиво.       - Это мое любимое место. – Цзян Фэнмянь согласно кивнул. – Я прихожу сюда, когда мне нужно подумать. Оно проясняет разум, не так ли?       - Да. Тебе что-то нужно, дядя? - Вэй Усянь мало разговаривал со своёй семьи с тех пор, как приехал. Тем не менее, они были рядом и давали ему пространство, за что он был благодарен.       - Нет. Но с тех пор, как я заметил тебя здесь, А-Ин, я решил, что сейчас подходящее время для нас, чтобы поговорить. Прошло так много времени, и так много информации вышло на свет. Признаюсь, я тоже избегал разговора, потому что не был уверен, каким ты будешь видеть меня, если узнаешь о моём прошлом.       - Ты имеешь в виду тебя и моего отца?       - И это тоже. Я уверен, что у тебя есть вопросы.       Вэй Усянь не решался спросить, рассказала ли госпожа Юй об их разговоре. Он старался вообще не думать об этом слишком много, боясь ответов. Однако он скучал по своим биологическим родителям и хотел иметь возможность больше узнать о них. Он хотел получить возможность услышать всё, что он упустил в прошлом.       - Ты заботишься обо мне только потому, что я сын Вэй Чанцзэ? - Он боялся, что вся любовь, которой его одаривали, принадлежала не ему, а его отцу.       - Я забочусь о тебе из-за того, кто ты есть. Отчасти потому, что ты сын Вэй Чанцзэ, но самая значительная часть – это ты сам. Мальчик, который улыбался, какую бы боль он ни испытывал. Мальчик, который взглянул на А-Чэна и решил, что позаботится о том, чтобы у него был друг, брат. Мальчик, который усердно боролся за то, чтобы стать главным учеником, и так заботился о каждом из своих учеников.       Появился бы шанс заботиться и любить тебя, если бы ты не был сыном Вэй Чанцзэ? Скорее всего, нет. Потому что я бы не знал, что ты существуешь. Ты сын Вэй Чанцзэ, но ты также мой. Он воспитывал тебя шесть лет, но я вырастил тебя, я обучил тебя, я сделал тебя одним из своих наследников, я сделал тебя своим сыном.       - Ты его ненавидишь? - спросил Вэй Усянь, печально глядя на тёмную гладь озера.       - Нет, я никогда не ненавидел его. Даже когда он ушёл и женился на твоей матери. Я никогда не ненавидел его. Я был в ярости. Я проклинал его и плакал о нём, но я никогда не ненавидел его. Моя реакция была иной, но такой же сильной, как у Юй Цзыюань. Она выжила с ненавистью, а я сделал это с уступчивостью. Я не ненавидел его, я ненавидел себя, и я позволил этой ненависти привести всех нас туда, где мы находимся сегодня.       - Разве ты не хотел бы, чтобы я никогда не нашёлся, чтобы ты не имел этого напоминания о том, кого и что ты потерял?       - Нет, я никогда не чувствовал сожаления о том, что нашёл тебя. Как я уже говорил: я создал тебя, мой сын. Ты в такой же степени мой сын, как и А-Чэн. Я просто никогда не показывал этого должным образом, потому что был слишком самодовольным и не желал никого расстраивать. Я был неправ, я позволил жестокое обращение, которое ты терпел столько лет, потому что не желал создавать ещё больше проблем. Честно говоря, твой отец возненавидел бы меня за то, как с тобой обращались.       Твой отец был моей единственной любовью, он был моей второй половинкой, всем для меня. И его уход опустошил меня, заставил меня сомневаться во всём, заставил меня отказаться от того, чтобы стать тем человеком, которым я должен был быть. Для своего Ордена и своей семьи. Я любил его глубже, чем могу выразить словами, и по сей день мне всё ещё больно, что он бросил меня. Но я тоже был виноват; я верил, что другой альтернативы нет, поэтому и не пытался найти способ заставить жизнь работать на всех нас.       - Иногда мы просто совершаем ошибки и позволяем тем, кого мы любим, ускользнуть, - произнёс Вэй Усянь, думая о потерянных годах, когда недопонимание и страх разделяли его и Лань Чжаня.       - Я вижу в тебе ребёнка, которым ты мог бы стать, если бы он остался. Ты лучший из всех нас, даже лучше твоей матери и Юй Цзыюань. Ты - напоминание о том, что должно было быть. Возможно, именно поэтому я был так самодоволен, потому что какой-то части меня было больно видеть тебя и знать, что ошибки, которые мы совершили, так явно отразились на тебе. Я искренне не знаю, и мне стыдно за то, какими были эти годы. Всё, что ты говорил о сплетнях и чувстве, что ты был незначительным для нашей семьи, причинило мне такую же боль, как и уход твоего отца, потому что ты был прав: я допустил это, и я был в этом виноват.       Я знаю, что у тебя есть шрамы из прошлого, и что ничего нельзя решить несколькими заявлениями, но, А-Ин, никогда не сомневайся: ты - мой сын, ты - Юньмэн Цзян, и я горжусь тобой. Я был несправедлив к тебе и А-Чэну. Я позволил А-Чэну стать тем, кем он является сейчас, таким похожим на его мать, вместо того, чтобы учить его быть лучшим из всех нас, таким, как ты. Это то, над чем я должен работать. Вы оба такие разные, но я люблю вас одинаково, и мне нужно показать это соответствующим образом.       - Я не помню своих родителей. Единственное чёткое воспоминание, которое у меня осталось, - это я верхом на осле и они, идущие рядом со мной по тропинке, - угрюмо проговорил Вэй Усянь.       - У тебя будет больше воспоминаний, обещаю. Я буду рассказывать тебе истории, и Юй Цзыюань тоже. Мы уже говорили о том, что мы больше не можем жить так, как будто твои родители никогда не были частью нашей жизни. Мы оба любили их, и нам следовало почитать их должным образом, и в будущем мы так и сделаем. - Цзян Фэнмянь взглянул на своего сына и понял, что то, что он сказал сегодня вечером, было правдой. Может, и не по крови, но он был его сыном. - А-Ин, они бы так гордились тобой, человеком, которым ты стал. Они бы гордились так же, как и я.       Цзян Фэнмянь видел влажный блеск в глазах Вэй Усяня, но вместо горестных слёз, преследующих демонического заклинателя всю прошлую неделю, его глаза были полны надежды и благодарности.       - Спасибо. Интересно, гордились бы они по-настоящему. В конце концов, я создал демоническое совершенствование. Что, если… что, если бы они возненавидели меня за это? – спросил Вэй Усянь, выплёскивая свой самый большой страх.       В глубине души он очень боялся, что если бы его родители были живы, они бы презирали его за выбранный путь совершенствования. Ведь и Вэй Чанцзэ, и Цзансэ Саньжэнь были признаны благородными заклинателями, которые противостояли злу и демоническому пути, тому самому пути, которым следовал их сын.       - Они всё равно любили бы тебя и гордились бы тобой, так же, как и мы. А-Ин, я не буду лгать; твой путь - это то, чего я пока не понимаю, но я намерен учиться. Я не могу ответить, правильно это или неправильно, без дополнительной информации. Тем не менее, я могу сказать тебе, что всё равно горжусь тобой. Ты - мой сын; даже если ты пойдёшь нетрадиционным путём, мы будем идти рядом с тобой.       - Я не думаю, что остальной мир согласится с вами, - с грустью заметил Вэй Усянь.       - Им это и не нужно. Пока твоя семья поддерживает тебя, мнение остальных не имеет значения. Плюс у них есть время, у нас есть время. Никто ещё не знает о твоём пути, и даже когда они узнают, ты всё равно будешь моим сыном, и мы всё равно будет рядом с тобой.       - Спасибо.       - Нет необходимости в таких словах, как «спасибо» и «извини», внутри семьи, ты это знаешь, А-Ин. - Изучая своего старшего сына, Цзян Фэнмянь почувствовал себя более открытым, чем за многие годы. - Уже поздно, и, насколько я понимаю, у тебя есть много наработок, которые тебе предстоит обсудить с нами утром. Возможно, пришло время отправиться спать.       - О да, я наметил кучу планов, к которым нам нужно приступить прямо сейчас. Я собираюсь успеть сделать всё до свадьбы.        Вэй Ин почувствовал себя лучше. Но как же ему хотелось, чтобы и в его прошлой жизни все они разговаривали так же адекватно, хотя он и понимал, что именно его прошлое позволяет сделать это сейчас; ему нужно было быть благодарным за это.       - Ах, да, свадьба. Хм, об этом мы также говорили с госпожой Юй, и мы пришли к выводу, что нам следует дать тебе несколько руководств для изучения… хм, перед твоей… ну, ты знаешь, свадебной… ночью.       Вэй Ин ничего не мог с собой поделать; он покраснел, пытаясь не засмеяться, но не смог справиться с эмоциями и всё-таки расхохотался, и хохотал до тех пор, пока хватало дыхания.       - Эм… а ещё я могу ответить на любые твои вопросы о…       - Ха-ха, прекрати. Я умоляю! Ты выглядишь так неловко. Папа, пожалуйста, прекрати. У меня уже был опыт семейной жизни, помнишь? Я был женат на Лань Чжане, и мы... ну, ты знаешь! Итак, Я хорошо знаю, что, ха-ха, происходит на брачном ложе.       Ах, если бы его приёмный отец видел хоть что-то из того, что они с Лань Чжанем вытворяли в прошлом, он, скорее всего, превратился бы в духа.       - Ну, хорошо, тогда, эм… давай забудем этот разговор, А-Ин.       Вэй Усянь никогда в жизни не видел Цзян Фэнмяня таким красным. Он почувствовал, как всё напряжение и печаль прошлой недели окончательно покинули его. Это было то, за что он боролся: чтобы прошлое оставалось прошлым. Да, он изменит его, но он должен, наконец, перестать плакать и жить воспоминаниями о прошлом. Те, кого он любил, жили в этой временной линии, и он не хотел пропускать подобных моментов.       - Ты назвал меня папой. Я не думал, что ты уже… - мгновением позже начал Цзян Фэнмянь, заставив Вэй Усяня оборвать смех и перебить его:       - Мне жаль…       - Не извиняйся. Помни, что между членами семьи не нужно извиняться и благодарить. Я не расстроен, А-Ин, я воодушевлён. Надеюсь, ты не остановишься. Я говорил тебе, что ты мой сын. Я также знаю, что Юй Цзыюань говорила с тобой о том, чтобы ты называл её «мама». Я понимаю, что это займёт время, но, А-Ин, я искренне хочу, чтобы ты почувствовал, что можешь обращаться ко мне именно так. - Цзян Фэнмянь видел надежду и страх в глазах своего приёмного сына. Ох, сколько же ошибок он совершил с этим мальчиком, со своей женой и с их детьми. Им придётся здорово постараться, чтобы компенсировать это. - А-Ин, всё в порядке; ты можешь не торопиться. У нас есть время. Мы строим что-то новое, это произойдёт не сразу. И я хочу, чтобы ты знал: ты можешь обращаться ко мне так, как тебе удобнее.       - Я знаю, что это займёт время; мы все можем работать над нашими проблемами. - Вэй Усянь сказал это с улыбкой и поднялся на ноги, собираясь идти в свою комнату. Он устал, а впереди у них долгий день. - Спокойной ночи, папа, - тихо добавил он, кланяясь на прощание.       - Спокойной ночи, А-Ин, - ответил Цзян Фэнмянь со слезами на глазах и замолчал, наблюдая, как его сын уходит прочь.       Когда Вэй Усянь исчез из виду, глава поднял лицо к небу и пообещал луне, что сделает всё возможное и невозможное для своей семьи; они больше не будут разделены, мир больше не сможет вмешиваться в их отношения, разъединять их.              Впервые после возвращения в Пристань Лотоса Вэй Усянь почувствовал себя правым; возможно, полуночная беседа с приёмным отцом что-то в нём укрепила, и теперь он был готов двигаться дальше и в полной мере ощущать, что вернулся в свой дом. В ближайшие несколько месяцев ему предстояло сделать ещё так много дел, как для свадьбы, так и для безопасности Пристани Лотоса.       В дверь постучали, и прозвучал звонкий голос одного из учеников:       - Главный ученик, тебя пригласили в главный зал на завтрак! Глава Ордена и госпожа ждут!       - Спасибо, я уже иду!       Вэй Усянь знал, что сегодняшние темы – о безопасности их дома и переменах в стратегических техниках – крайне важны, но уверенности в том, что их примут, не испытывал. Он хотел бы внести много изменений, зная, что это ради общей безопасности, но как и все великие Ордена, Орден Юньмэн Цзян был достаточно консервативен, чтобы препятствовать переменам.       Проходя по коридорам, демонический заклинатель вспоминал, какой неизменно гостеприимной была Пристань Лотоса. Не то чтобы у неё не было защиты, но это была защита для мирного времени, а не войны. Пристань Лотоса была открытой для всех и дружелюбной. Именно это и позволило злу легко прорваться в их дом и уничтожить его. Вэй Усянь только надеялся, что его семья не будет слишком обеспокоена необходимыми переменами и согласится на них, по крайней мере, до окончания войны.       - Доброе утро, - радостно произнёс Вэй Усянь, входя в зал.       В передней части большой комнаты расположились его приёмные родители, справа от них сидели Цзян Яньли и Цзян Чэн, стол Вэй Усяня был установлен между его братом и сестрой. Оба родителя кивнули ему в знак приветствия, а его сестра тепло улыбнулась:       - Доброе утро, А-Ин, почему бы тебе не присесть. Ты хорошо спал?       - Ты же меня знаешь, я сплю, как убитый, сестра. О, суп из свиных рёбрышек и корней лотоса! - радостно воскликнул демонический заклинатель, увидев своё любимое блюдо.       - Я знаю, что у тебя сегодня насыщенный день. Я хотела убедиться, что тебе хватит на него сил, А-Ин.       - Спасибо, сестра.       Вэй Усянь огляделся и заметил, что Цзян Чэн уклоняется от его взгляда. Что ж, неудивительно. За последние дни они не сказали друг другу больше, чем несколько коротких слов мимоходом. Вэй Усянь понимал, что рано или поздно им придётся сесть и во всём разобраться, но эта неделя была слишком сложной для него, чтобы добавлять к ней ещё больше эмоционального стресса. А то, что их разговор не будет простым, демонический заклинатель не сомневался. Поэтому он постарался отвлечься от мыслей о нём.       - Выпей чай, - скомандовала госпожа Юй, заметив, что Вэй Усянь проигнорировал лекарство и сразу набросился на суп.       - Но он ужасен на вкус! – заявил Вэй Усянь и вздохнул: он знал, что ему это нужно; тем не менее, вкус у этого напитка, и правда, был отвратительным.       - Независимо от этого, ты должен пить его каждый день. Если понадобится, тебе не будут подавать еду, пока ты не опустошишь свою чашку досуха. - Госпожа Юй строго посмотрела на молодого человека, не желая позволять ему пренебрегать чем-то важным для собственного благополучия.       - Мм. – Последовала единственная реплика, после чего чай был выпит, как и было приказано.       - Если он не хочет пить этот ужасный чай, я не понимаю, зачем его заставлять? - ворчливо проговорил Цзян Чэн, заставив Вэй Усяня удивлённо поднять глаза.       - Поскольку ему это необходимо, чтобы оставаться здоровым, - резко ответила госпожа Юй.       - Но ведь он сильный, не так ли? Зачем ему чай?       - Мне он нужен, потому что он стимулирует мой разум… - спокойно произнёс Вэй Усянь. Они мало говорили о своём душевном состоянии, и он хотел, чтобы так оставалось и дальше: он не желал, чтобы они поняли, что он сломлен. - Моё прошлое, ну, оно не было хорошим. Столько всего произошло… того, чего никогда не должно было случиться. И это повлияло на меня. Прошлое влияет на моё настроение и мысли. Чай помогает мне сбалансировать это; позволяет моим эмоциям успокоиться и отдохнуть.       - Но...       - Этого достаточно, А-Чэн! А-Ин нуждается в чае каждый день, и это всё, что нужно знать. А теперь, А-Ин, возможно, мы сможем обсудить эти твои стратегии. Кроме того, я слышал, что ты сделал несколько новых талисманов и хочешь, чтобы мы использовали их. А также некоторые другие предупредительные меры. Разумно. Нам следует обсудить наилучшее их использование, - сказал Цзян Фэнмянь.       Он видел, что его приёмный сын не готов к разговору с братом, и оттянул внимание на себя. В конце концов, подготовка к предстоящему штурму Вэней сейчас была куда важней.       - Да, есть талисман «Не гори», я всё ещё работаю над названием. Я хочу начать размещать его на стенах в Пристани Лотоса и на рыночной площади. Он уменьшит урон от огня и поможет про…       - Уменьшит ущерб от огня? Я никогда не слышал о таком талисмане. Где ты его нашёл? – перебил его Цзян Чэн.       Он недавно наведывался в комнату Вэй Усяня и видел, что его стол, да и весь пол там завалены листками с каракулями и недоделанными талисманами. Там было куда больше хаоса, чем обычно, и, скорее всего, этот хаос будет только разрастаться, поскольку его комнаты расширятся из-за женитьбы.       - Это потому, что его... ну, не существует. Дело в том… В общем, я создал его. И в настоящее время он не предназначен для использования за пределами Пристани Лотоса и Гусу Лань, - ответил демонический заклинатель, и Цзян Чэн нахмурился:       - Почему только мы? Почему не остальные Ордены тоже? С помощью такого талисмана можно заработать много денег!       - Потому что я не хочу, чтобы кто-либо знал о его существовании, вплоть до окончания войны. Именно поэтому я старался не выставлять его напоказ в Облачных Глубинах. Я не хотел, чтобы кто-то мог их воспроизвести.       - Но почему?       - Две причины. Первая: я не хочу, чтобы Орден Вэнь понял, что мы можем противостоять их атакам. Огонь - одна из основных стихий, которые они используют, чтобы нанести урон и запугать своих жертв. Они, скорее всего, будут застигнуты врасплох, когда окажется, что их атаки не наносят ожидаемого ущерба. Во-вторых: я не хочу, чтобы кто-то тратил время на то, чтобы придумать, как противостоять моему талисману. Хотя я не думаю, что кто-то сумел бы, я бы предпочёл не рисковать. Я знаю, это звучит неправильно, что, скрывая этот талисман, я не позволяю другим Орденам лучше защититься от Вэней, но это риск, на который я не готов пойти.       - Значит, он всё спасёт?       - Нет, ущерб будет, но он будет меньше, чем мог бы быть. Некоторые здания всё равно будут гореть, даже с талисманом. А некоторые нужно оставить и вовсе без защиты, чтобы отвлечь внимание. Они не только отвлекут врага, но и дадут нам время на борьбу с огнём от атак.       - И как бороться с огнём?       - Струящейся водой, разумеется! – темпераментно заявил Вэй Усянь.       В отличие от Облачных Глубин, Пристань Лотоса была окружена водой; при правильном использовании придуманной им конструкции её было довольно просто переместить в нужное место.       - Что ты имеешь в виду под струящейся водой? - уточнил Цзян Фэнмянь, заметив волнение в голосе старшего сына.       - Это то, к чему мы собираемся приступить прямо сегодня; установка займёт много времени. По сути, это система труб, по которым будет течь вода. Они будут соединены с крышами некоторых зданий. Вода будет поступать в них с помощью водяного насоса. Вода будет перетекать с одной стороны на другую по бамбуковым трубам, поэтому в случае пожара мы сможем открыть заглушки, и вода потушит пожары.       Вэй Усянь был в восторге от возможности опробовать свою идею на практике. Он был убеждён, что это сработает; ему только было грустно, что они не смогли сделать это в Облачных Глубинах, потому что там не было нужных источников воды.       - Мы окружены водой! Поэтому мы лучше всех подготовлены к борьбе с огнём. По крайней мере, мы будем защищены, когда проложим трубы, - заключил Вэй Усянь. – Нужно проложить их по главным зданиям, в первую очередь. Другие здания могут понести наибольший ущерб, но самые важные должны выйти из атаки с меньшими повреждениями и оставаться пригодными для использования.       - Интригующая идея. Бамбуковые трубы… Да, думаю, попробовать не помешает. Что нам понадобится? - Цзян Фэнмянь был очарован этой идеей, ведь даже после нападения подобное изобретение может быть полезным.       - Ну, я собираюсь встретиться с мастерами. Я схожу в город сегодня днём, чтобы поговорить с ними о моём плане. Надеюсь, они смогут начать как можно скорее! - Вэй Усянь нетерпеливо потёр руки. – А потом я начну распределять талисманы.       - Значит, талисман и бамбуковые трубы - это то, как мы собираемся спасти наш Орден? – скептически поинтересовался Цзян Чэн.       Он-то думал, что их новая защита будет куда сложнее.       - Ну, это только часть. Есть ещё кое-что… Но остальное немного… другое.       Голос Вэй Усяня прозвучал не слишком уверено, и госпожа Юй нахмурилась:       - Просто выкладывай, ведь ты всё равно всё продумал, так что просто говори.       Юй Цзыюань уже поняла, что идеи её приёмного сына были блестящими, и, как и её муж, видела долгосрочные перспективы от их внедрения. Тем не менее, её также беспокоило, насколько они будут в безопасности; насколько лучше для них было бы, если бы она позволила Вэй Усяню распоряжаться этим местом в прошлом, вместо того, чтобы игнорировать его идеи и изобретения.       - Эм… хорошо, в первую очередь необходимо создать пути отхода для всех пожилых людей и детей, которые не готовы или не способны сражаться. Потребуются несколько вариантов, с помощью которых можно будет легко покинуть Пристань Лотоса. Нам также необходимо создать для них безопасные укрытия, возможно где-то на болотах и вдали от города, - объяснил Вэй Усянь. - Я думаю, что с этим отлично справится Цзян Чэн. Он умеет командовать людьми и разрабатывать маршруты. Ему также было бы полезно поговорить с людьми в городе.       - Ты хочешь, чтобы я спланировал побег? – возмутился Цзян Чэн.       - Да. Я хочу, чтобы ты отвечал за это. Я помогу тебе, по мере возможности. Нам нужно создать безопасный путь для отхода людей, и тебе полезно поработать над этим на будущее.       Вэй Ин признавал, что его брату необходимо проявлять свои организаторские способности. Это даст ему необходимую подготовку, которая обязательно пригодится ему, когда он станет главой Ордена. Из них двоих именно Цзян Чэн был гораздо лучшим стратегом, чем он сам.       - Я думаю, что это отличная идея. А-Чэн организован и умеет планировать. И это шанс использовать его сильные стороны, - согласился Цзян Фэнмянь и с удовольствием отметил улыбку Цзян Чэна, когда он отметил его.       - Сестра займётся оказанием медицинской помощи. Нам понадобятся лекарственные травы, мази и всё остальное. Хотя мы храним необходимые запасы для повседневных нужд, нам стоит увеличить их количество и держать их под рукой на случай нападения. Нам так же нужно разделить эти запасы и распределить их по нескольким местам, чтобы каждый ученик мог до них легко добраться в случае необходимости. Ведь во время нападения не каждый сможет добраться до медицинского павильона.       Вэй Усянь чуть подался вперёд, заметив изумлённые лица членов своей семьи.       - Вэй… когда ты успел так… - спросил Цзян Чэн, не зная, как сформулировать то, что он хотел сказать.       - Я участвовал в войне и видел её последствия, А-Чэн. Я участвовал в разработке стратегий и в боевых действиях. Я много узнал о войне и её предотвращении. Я хочу гарантировать, что мы будем в максимальной безопасности в случае нападения, - ответил Вэй Усянь, вздрагивая при мысли обо всех мерах безопасности, которые он предпринял для защиты Могильных Курганов, не имея тогда никаких значимых ресурсов.       На этот раз за ним стоял Орден.       - Я предполагаю, что это ещё не все, А-Ин. Пожалуйста, продолжай, - произнёс Цзян Фэнмянь, наблюдая, как Вэй Усянь достаёт из-за пазухи стопку листков и начинает их быстро просматривать.       - Эм... да, давайте посмотрим: эвакуация, трубы... эм, медицинская помощь... где я... ох, доступ. - Вэй Усянь вскинул голову и постарался вернуть разговор в нужное русло: - Нам придётся ограничить доступ в Пристань Лотоса. Не полностью, но, по крайней мере, в основную часть Пристани.       Как и ожидалось, его предложение не вызвало энтузиазма.       - Мы всегда были открыты. Это часть нашей философии. А-Ин, мы не можем…       - Разве то, что делает А-Ин, не поможет спасти наш дом и наших людей, Фэнмянь? Он не сказал о полном закрытии Пристани Лотоса, только об ограничении! Временном. Итак, если это то, что нужно для спасения нашего дома, мы последуем этому! – решительно заявила Юй Цзыюань.       Честно говоря, она давно думала о том, что они слишком открыты для мира и тем самым просто напрашиваются на неприятности, и, похоже, в конце концов, это привело к их падению в прошлом-будущем.       - Эм, я не хочу всё закрывать. Я просто хочу кое-что изменить. Например, главный вход в Пристань Лотоса всегда остаётся открытым до вечера. Думаю, нам нужно это изменить. На время. Двери должны быть закрыты и рядом с ними выставлена охрана, – продолжил Вэй Усянь. - Мы также должны отслеживать наших поставщиков и создавать пункты уведомлений на рынке, чтобы тот, кто видит что-то странное, мог сообщить об этом.       - Хм, всё это кажется возможным, - кивнул Цзян Фэнмянь и задумался.       - Я хотел бы также установить вокруг Пристани Лотоса барьер, как в Облачных Глубинах. Он должен быть всегда активен, в отличие от нашего, который предназначен только для чрезвычайных ситуаций. Правда, сейчас это невозможно. Если его установить, он послужит сигналом для окружающих, что в Пристани Лотоса изменения, а это привлечёт внимание. Нам не нужно, чтобы посторонние знали, что мы создаём системы противостояния на случай нападения. Поэтому нам придётся выживать с нынешним барьером, - проговорил демонический заклинатель, обращая свои слова скорее к себе, чем к своим слушателям. - В прошлый раз мы активировали барьер, но Вэнь Чжулю в то время был внутри него и смог нейтрализовать старейшин, которые питали его. Я всё ещё работаю над источником энергии, который не потребует постоянного вмешательства старейшин или кого-то из нас.       - Что ты имеешь в виду?       - Я хочу пассивно активировать наши нынешние и будущие барьеры, чтобы это требовало небольшого количества энергии от каждого человека, привязанного к ним. Тогда, вместо того чтобы создавать группу, которая будет поддерживать защитный барьер, потребуется небольшое количество энергии от всех заклинателей под командованием Юньмэн Цзян. Это будет похоже на резервуар силы, который будет медленно накапливаться до тех пор, пока он не понадобится.       Вэй Усянь хотел поработать над этим проектом ещё в своей прошлой жизни, но так и не получил такой возможности. Он всегда мечтал добиться того, чтобы защитные барьеры не зависели от уязвимой группы заклинателей.       - Ты веришь, что нечто подобное возможно?       - Конечно. Мне просто нужно до конца в этом разобраться. Как я уже сказал, это будет чем-то похоже на барьер Гусу Лань, но более пассивный, не требующий большой работы, чтобы поддерживать его. - Вэй Усянь покивал сам себе и добавил: - Но я буду работать над этим позже. Я уверен, что смогу заставить это работать. – В следующий миг демонический заклинатель встрепенулся, и в его глазах полыхнул азарт: - Но главное, что нам сейчас нужно, это система оповещения!       - Система оповещения?       - Да. Она предупредит нас, когда те, о ком мы хотим знать, достигнут границы. А ещё на всех входах в Пристань Лотоса следует установить специальные арки. Я планирую создать небольшую систему оповещений на основе талисманов, которые будут предупреждать о том, что кто-то пересекает барьеры. Она также будет навешивать на наших гостей дух, чтобы отслеживать их местоположение, чтобы я мог знать, где они находятся.       - Дух? О чём ты говоришь? Как ты собираешься использовать дух, чтобы выследить их? - Цзян Чэн сомневался, что брат говорит о своём демоническом совершенствовании, ведь это было в прошлом, не так ли?       - Я могу разговаривать с мёртвыми. Я попрошу их следить за входами и предупреждать меня о любых нежелательных вторжениях. Многие духи готовы помочь; они хотят бродить вокруг людей, у которых нет злых намерений. Я надеюсь убедить их помочь, пока они находятся в этом районе.       Барьеры в арках будут связаны с главной семьёй Вэней. На данный момент это лучший способ узнать, когда Цишань Вэнь войдёт в границы Юньмэна. Мне нужно получить немного крови Вэней… но я думаю, что смогу уговорить А-Нина приехать и помочь мне. Я должен написать ему.       - Подожди, ты собираешься привести сюда кого-то из Ордена, что планирует убить нас, и рассказать ему о наших мерах безопасности? Ты в своём уме? Ты помнишь, что они убийцы?! – с гневом воскликнул Цзян Чэн.       Он не понимал, как его брат смеет приглашать в их дом Вэня, даже если это был тот самый мальчик, с которым сам он хотел бы проводить больше времени.       - А-Нин и сестрица Цин другие. Они никогда не предадут меня. Это безопасно и это единственный путь! - с раздражением в голосе произнёс Вэй Усянь. Он не позволит прошлому повториться. Он должен убедиться, что добрые Вэни будут в безопасности после войны. - Я напишу ему сегодня и приглашу в Пристань Лотоса. Скажу, что приглашаю его на свадьбу, или придумаю что-нибудь ещё не слишком подозрительное.       - Хм… если ты считаешь это безопасным, я разрешаю тебе пригласить его, А-Ин, - поддержал приёмного сына Цзян Фэнмянь, мысленно взвешивая все новые планы и то, как меняется их Орден.       Честно сказать, это вызывало у него противоречивые чувства: удовлетворение и, одновременно, тревогу.       - Спасибо, - поблагодарил демонический заклинатель. - Нам также следует начать работать над усовершенствованием техники боя и защиты. Лань Чжань будет здесь на следующей неделе. Я бы хотел, чтобы он помог включить некоторые боевые техники Гусу Лань в наши тренировки, так же, как мы это сделали для них. У них отличные оборонительные позиции, и они прекрасно сочетаются со стилем Юньмэн Цзян. - Вэй Усянь понемногу успокаивался по поводу своих планов. - Это будут напряжённые несколько месяцев, чтобы всё подготовить к отражению нападения и при этом разобраться со свадьбой. Мы должны быть уверены, что никто за пределами Пристани Лотоса не знает, какую защиту мы создаём. Поэтому, при проведении свадьбы меры безопасности не должны быть заметны для посторонних. Но при этом они помогут нам не только оставаться в безопасности, но и понять, нужно ли внести в них какие-либо корректировки.       - Итак, приступим. Все знают, за какие области они отвечают. Вэй Ин, тебе следует встретиться с ремесленниками, а остальные займутся своими делами. Я же пока прикину, как лучше всего объявить об изменении допуска в Пристань Лотоса. Можно, к примеру, сказать, что это связанно с подготовкой к наплыву гостей в связи со свадьбой.       - Видеть, как я женюсь, - это чудесно, поэтому, конечно, к нам приёдет так много людей! - со смехом воскликнул Вэй Усянь, когда они все поднялись из-за стола и направились к дверям.       Он чувствовал, что на этот раз у них есть шанс. У демонического заклинателя были и кое-какие другие планы, но он хотел, чтобы Лань Чжань, на всякий случай, был с ним рядом, когда он озвучит семье свою стратегию с трупами.