Вериспексор

Прошло уже два дня с тех пор, как Ниро в очередной раз потерял надежду раскрыть первое в своей жизни дело. Слепки зубов, сделанные по отпечаткам на теле жертвы, совпали со слепками давно умершего человека. Даже сестра-госпитальер это подтвердила! Это означало, что подозреваемых и каких-либо зацепок нет. Ниро даже проверил: у Бордерсена не было брата-близнеца и вообще хоть каких-либо родственников. Кай неторопливо брёл по техническому тоннелю, прокручивая в голове все обстоятельства дела – в сотый уже раз, не меньше. Белектрис, тихо гудя, висел у него над плечом, время от времени делая пикт-снимки стен и пучков кабелей. За последние десять минут им попался только неисправный, заблудившийся сервитор. Даже техножрецы давно забросили этот тоннель – он являлся дублирующим и почти не использовался. – Белектрис, у тебя есть идеи? – Ниро остановился и поймал сервочереп за манипулятор, усадил на плечо. За время расследования – уже больше восьмидневного цикла прошло – Липпе привык к его тяжести. Белектрис качнулся на своём насесте и спроецировал на стену изображение красивой женщины, показавшееся Ниро смутно знакомым. До участка Стражи оставалось совсем немного, надо было выбираться из технического тоннеля. Липпе открыл первый попавшийся люк и вышел на узкую галерею. Никто, кажется, не заметил его появления. Только какая-то женщина в спецовке поёжилась и сказала подруге, что опять барахлит регулятор температуры. Кай замер и внимательно посмотрел вниз. Здесь, как и во всех жилых частях станции, пол был вымощен плиткой – опять придётся следить за каждым шагом. Ниро и так едва не наступил на стык. Слова женщины его не удивили – Липпе постоянно чувствовал холод, сегодня утром душ вообще отказался выдавать какую-либо воду, кроме ледяной. Хотя Ниро и не был уверен, что дело тут в неполадках. Это не со станцией что-то не так. Это со мной. Никто не жалуется на холод. Странные сны, исчезающие улики! Варповщина какая-то. И как я только мог в неё вляпаться? Почему я? Без разницы. Я устал. Это может помочь… Всё равно в шлюз. Я уже привык к холоду. Там, по крайней мере, будет не так людно. Ниро влился в человеческий поток и позволил ему вынести себя к участку Стражи. Липпе остановился на пороге и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Пальцы подрагивали, Каю до тошноты не хотелось заходить внутрь. Вчера в участке начала мигать лампочка, это ужасно раздражало. А ещё там было очень холодно, холоднее, чем на остальной станции. Ниро толкнул дверь и вошёл. Дежурный Страж привычно кивнул вериспексору-кадету. – С чем сегодня? – Дежурный отложил в сторону бутерброд и приветливо улыбнулся. – По делу. – Ниро не был настроен на разговор. Бессмысленный обмен любезностями требовал слишком сильного напряжения и сосредоточенности, а он был не в духе. Улыбка сползла с лица дежурного, он тяжело опустился на стул, настороженно глядя на высоченного вериспексора. Никогда ещё ему этот парнишка не казался таким взрослым и пугающим, а ведь Страж проработал в этом участке уже не один десяток лет и успел навидаться всякого. Ниро прошёл внутрь и огляделся в поисках хоть кого-то, к кому можно обратиться. Одной из самых неприятных особенностей общения со Станционной Стражей было то, что не всегда было понятно, кто и за что отвечает. Дежурный обычно ничего не знал, следователей вечно не было на месте. Наконец, Липпе попался на глаза Дугал Хэппер, с которым он недавно работал. Тот тоже заметил вериспексора и с довольной улыбкой поспешил к нему. – Доброго утра, Липпе. Меня тут сильно хвалили за то, что ту драку быстро раскрутил, а без тебя бы никак, так что делюсь наградой! – Дугал добродушно усмехнулся и протянул Ниро пончик, завёрнутый в обёрточную бумагу. – Ты не поверишь, но тот карманник, оказывается, промышлял и на «верхушке», в его логове нашли кое-что ценное, так что начальник не поленился притащить эту вкуснятину из кондитерской с того этажа. Ты здесь какими путями? – Мне надо забрать материалы по ограблению продуктового магазина около технического узла МХ-0110-Дзетта. – Ниро почувствовал облегчение от того, что с ним заговорили первым. Дугал его почти не раздражал, к тому же, никогда не мешал работать, хотя и был, по мнению Липпе, слишком жизнерадостным и активным. Да и пончик оказался кстати – Ниро опять забыл позавтракать. – А, слышал. Там ещё при описи нашли контрабандные консервы и три дозы «Кристалла». – Дугал покачал головой. Хозяин магазинчика теперь был пострадавшим по одному делу и подследственным – по другому. – С ограблением всё плохо. Этим делом занимается Маркус, он говорил, что следов никаких, самоограблением ради страховки быть не может. Какой дурак будет грабить сам себя, не спрятав перед этим контрабанду? Так что глухо, дело уже в «висяк» скинули. Да, Маркуса до вечера не будет, так что давай сам посмотри, скопируй, что надо. – Мне нужен доступ… – Ниро привычно понизил голос, стараясь выглядеть внушительнее. Ему не хотелось ждать с этим делом до вечера. – Разумеется. – Дугал посмотрел на него слегка растерянно и уже без обычной покровительственной полуулыбки. – Ты вериспексор, так что у тебя полный доступ. Сейчас найду тебе когитатор. Можешь не торопиться. Дугал быстро нашёл никем не занятый когитатор, подключённый к базам данных Станционной Стражи. Кивнув на него Липпе, он вернулся к своим делам, внутренне радуясь, что у него есть повод держаться от вериспексора подальше. Раньше Дугал относился к Ниро даже с симпатией, но сегодня от того веяло ледяной опасностью, силой, которой в нём не было раньше. Липпе подошёл к когитатору, сел на скрипнувший разболтанный и неудобный стул, пробормотал литанию активации и ввёл свой личный код. Даже у кадетов-вериспексоров был доступ к базам Стражи: их часто посылали забрать данные по очередному делу или передать отчёты. Когитатор натужно загудел, подключаясь. Машинному духу явно требовались умиротворение и хорошая диагностика износа. Сидевший на плече Кая Белектрис выдал сочувственную фразу на бинарике, перебирая недавно смазанными манипуляторами. Когитатор заработал быстрее и вскоре выдал на экран схему базы данных по делам. Дугал говорил, что дело уже в «висяках». Где они тут у них? Ниро с тоской пролистывал находящийся в полном беспорядке список дел. В нём не было никакой системы, никакой логики, складывалось чувство, что Стражи просто заносили данные в когитатор, лишь бы отделаться от надоевшей рутины. Отчёты не были распределены по типам и результатам, некоторые дела уже по несколько лет висели незакрытыми, никакой общей нумерации – даже сквозной. Липпе почувствовал лёгкую тошноту, ему почти физически больно было смотреть на этот бардак. Губы побелели от внезапно усилившегося холода, а пальцы начали подрагивать. Это невыносимо. Поиски займут вечность! Даже смотреть на это больно. Как они сами что-то находят? Никакого порядка. Придётся немного прибраться. Это только для того, чтобы найти нужное мне дело. Ничего странного в этом нет. – Белектрис, ты только посмотри… – Ниро обречённо уставился на три дела с одинаковым номером. – У них даже простейшей сортировки нет. Даже по дате. Сервочереп вытянул из своих недр тонкий гибкий шнур и подключился к когитатору. Липпе мог бы попросить его найти нужное дело, это заняло бы гораздо меньше времени, но, как и говорил Дугал, спешить было некуда, кроме того, у Ниро появилась одна весьма любопытная идея. Он начал с каталогов по статусу завершённости. «Висяков» оказалось на удивление много. Разобрав отчёты за пять последних годичных планетарных циклов, Липпе занялся сортировкой нераскрытых преступлений. Тут можно было выделить по типу – убийства, грабежи, изнасилования и так далее. Особенно его позабавила формулировка «предположительно несчастный случай». Ниро просмотрел пару отчётов по таким делам и понял, что их никто даже не пытался расследовать. А потом, повинуясь интуитивному порыву, Липпе проверил уровень доступа к «несчастным случаям» и обычным убийствам. А ведь стажёр не мог просматривать все записи в базе. Нераскрытые убийства с отягчающими доступны только Стражам и вериспексорам. Поэтому он и нашёл мне только «предположительно несчастные случаи» и заявления о призраках! Ниро быстро раскидал по папкам отчёты по разным видам преступлений. Ограбление вполне могло подождать. Зайдя в раздел убийств, Липпе сделал ещё несколько подкаталогов – по именам следователей, и внутри отсортировал по датам. – Белектрис, ты не мог бы сам поискать дело об ограблении. – Ниро замолчал, ему на глаза попался заголовок «Жестокое убийство с изнасилованием в тоннеле Хорды» и дата – почти четыре года назад. Звучит похоже. Очень похоже. Таких совпадений не бывает. Ниро открыл отчёт и начал внимательно изучать. Жертва – молодая женщина – была забита до смерти и изнасилована, согласно отчёту вериспексора, и до смерти, и после. Тело нашли во время обхода в одном из технических тоннелей, отходящих от Хорды. Одну из туфель жертвы позже обнаружили на путях. Никаких следов, ни одного подозреваемого. Врагов у женщины не было, ценности остались не тронуты. Даже деньги не взяли. – Белектрис. – Ниро сам едва себя услышал. Губы шевелились против его воли. – Тогда Бордерсен был ещё жив. Надо найти ещё, если они есть. Точно есть! Липпе просмотрел заголовки всех дел в подкаталоге, потом перешёл в другой. Через час у него было открыто пять отчётов. Кадету-вериспексору не следовало читать описания дел, к которым он не имел отношения, но Ниро было плевать. Во всех пяти случаях прослеживалась одна чёткая схема – сильный удар по голове, перемещение в укромное место, изнасилование с избиением и повторное изнасилование уже после смерти. Неужели никто не заметил серию? Скорее всего, так вышло из-за бардака в базе и того, что все пять дел вели разные следователи. И ведь это только за последние пять годичных циклов! Их могло быть и больше. Серия убийств обрывалась три года назад, как раз тогда, когда Бордерсен погиб. И вот теперь ещё один труп по той же схеме. Ниро торопливо скопировал отчёты на инфокристалл вместе с нужными материалами по ограблению, найденными Белектрисом. Чутьё подсказывало ему, что это очень важно. Липпе никак не мог отделаться от ощущения, что напал на след, хотя на самом деле всё запуталось ещё больше. – Бордерсен мёртв. Подражатель? – Ниро сразу же отмёл эту версию. Даже Стражи не объединили в серию эти убийства. Подражатели жаждут славы предшественника, а о делах Бордерсена никто не знал. – Нет. Не может же на станции быть двух психов со схожими вкусами. Мне всё больше кажется, что здесь замешано колдовство. Иные объяснения? Уже нет. Никакая логика не работает. Я вляпался в варповщину на первом же расследовании. О, Император милосердный, за что? – Белектрис, сможешь убрать следы? Не хочу, чтобы кто-то узнал, какие именно отчёты я читал, – Липпе говорил тихо, чтобы только сервочереп его слышал. – И мне нужен пикт графика дежурств обходчиков. Тот старый, что висел у ящиков. Сервочереп натужно загудел. Когитатор нехотя вывел нечёткое изображение графика дежурств, явно не менявшееся годами. Новые имена просто записывались поверх старых, если требовалось. Липпе отыскал там Бордерсена, потом посмотрел на даты убийств – тот вполне мог их совершить, все они попадали на его выходные, при этом, он чаще всего оказывался в бригаде обходчиков, которая обнаруживала трупы. Видимо, ему нравилось смотреть на результат. Ниро посмотрел на ровные ряды папок и отсортированные по датам дела и решительно откатил состояние базы к последнему сохранению. Это было его дело и только его! Если за столько лет Стражи не заметили закономерности, незачем облегчать им жизнь. Может быть, потом, когда он найдёт виновника… Виновник может быть колдуном. Тогда мне придётся… не важно. Я должен это сделать. Варповщина меня не остановит! Даже если я сам стану её источником… Я не провалю первое расследование. В этих отчётах должна быть зацепка, осталось найти её. У каждого серийника есть триггер и критерии выбора жертвы. Есть закономерности и условия. Их и следует искать. Ниро поднялся из-за стола и выключил когитатор, пробормотав умиротворяющую литанию. Белектрис привычно уцепился за его плечо, довольно урча. Дугал куда-то делся, так что Кай даже не смог его поблагодарить за предоставленный когитатор. Остальные Стражи почему-то старались держаться от него подальше, бросая на кадета-вериспексора настороженные взгляды. Рядом с дежурным Ниро пришлось остановиться. Дорогу перекрывала ярко накрашенная и вызывающе одетая женщина с растрёпанными белыми кудрями. Она грозно нависала над Стражем и явно не собиралась никуда уходить. – Какие-то проблемы? – Липпе подошёл к женщине и нахмурился – головная боль резко усилилась, но потом отступила, снова став пульсирующей, выматывающей, но терпимой. Женщина резко развернулась и открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о перебившем её хаме, но так и замерла, не произнеся ни слова. Белектрис, воспользовавшись случаем, включил направленный ей в лицо фонарик и клацнул манипуляторами. Женщина присела, с ужасом глядя на высокого вериспексора. – Отойдите, вы загораживаете проход. – Ниро старался держать спину прямо и не опускать голову – шея немилосердно болела после нескольких часов за когитатором в неудобном кресле. Женщина пискнула и попятилась к стойке дежурного Стража. Холодный надменный взгляд заставлял её руки неметь, а живот – скручиваться узлом от страха. Было в этом человеке что-то кошмарное. Когда она уже уйдёт? Странная женщина. В ней есть что-то знакомое… нет, точно не видел раньше. Ниро прошёл мимо стойки дежурного и вышел из участка. Рециркулированный воздух станции был не таким ледяным, как в помещениях, занятых Станционной Стражей. Люди проходили мимо, не обращая внимания на высокого, замершего посреди улицы версипексора, но инстинктивно обходили его, не касаясь даже взглядом. Эта женщина мне кого-то напомнила. Кого-то, не такого отвратительного. Кого? Думай, Кай, это важно. Чувствую, что важно. Ниро мысленно прочитал молитву Императору о даровании пути. Здесь, в людском потоке сосредоточиться было невозможно, и Липпе решительно зашагал к ближайшему техническому тоннелю, закрытому тонкой металлической сеткой. В его голове начала формироваться мысль, и он не хотел её упустить. Эта женщина заставила его память работать, подкидывая малозначительные на первый взгляд образы, которые он упустил, сосредоточившись на слепке зубов. Ощущение чего-то важного появилось вместе с ними и начало крепнуть. У самого входа Ниро почти бежал. Белектрис отцепился от его плеча и полетел вперёд, когда Липпе подошёл к сетке, замок на ней был уже аккуратно срезан. – Спасибо. – Голос Ниро прозвучал хрипло, словно он был простужен. Липпе шёл по тоннелю до тех пор, пока звуки улицы не исчезли, сменившись давящей неживой тишиной, полной далёкого гула и стрёкота механизмов станции. Из освещения здесь был только фонарик Белектриса, но Ниро этого было достаточно. Он уселся у стены, совершенно не замечая холода – он к нему уже привык. – Белектрис, у тебя есть пикт со склада, где видна подружка Маттео Альбертино? – Липпе вспомнил, где ещё видел завитые крупные локоны, какие были у той девушки со склада. Вот только лица он рассмотреть тогда не смог, да и интересовали его в основном ящики с грузом и вооружённые до зубов бандиты. Сервочереп натужно загудел и спроецировал на стену три изображения подряд. На одном была видна только грудь, левая рука и часть бедра девушки. На втором она была различима почти полностью, кроме лица – оно всё время оставалось в тени. – Увеличь! – Ниро подался вперёд. На третьем пикте он смог, наконец, рассмотреть лицо девушки. – Точно! Как я мог забыть? Матушка Гинза же говорила, что она с верхних уровней! Тогда Липпе задал этот вопрос, чтобы начать разговор и подвести его к нужной теме. Девушка его не интересовала, хотя и зацепилась в памяти – больно уж неуместной она казалась в такой компании. И именно её он видел в лавке Биндски, когда она пыталась там что-то продать. Это тоже тогда показалось Ниро странным. На верхних уровнях хватало более приятных на вид местечек, где можно было заложить колечко до получки. Розанна Маричетти выбивалась из всех рамок нормальности, но была очень важным недостающим звеном, связью между «Светлячками» и кем-то из административного аппарата госпитальеров. Что ещё могло у них быть общего? Только она. Ниро не знал, какое Розанна Маричетти может иметь отношение к смерти Гренадин, но чувствовал, что связь самая прямая. – Пошли, нам надо навестить Биндски ещё раз. – Липпе поднялся на ноги, охнул от боли в пояснице и устало повёл плечами. Сервочереп полетел по техническому тоннелю, качаясь из стороны в сторону и время от времени проецируя на стены пикт-изображения случайных людей, лица которых, чаще всего, были испуганными или растерянными. В лавке было на удивление людно. Огастас Фрейн, помощник Бински, то и дело нырял в подсобку и возвращался оттуда с очередным свёртком или шкатулкой, обёрнутой плотной тканью. Сам Тревор помечал каждый проданный товар в инфопланшете. Перед ним стояли трое в чёрных широких плащах, под которыми можно было спрятать пару болт-пистолетов. Лица у них были совершенно незапоминающимися и какими-то смазанными. Ещё одна клиентка – вёрткая, гибкая девушка с коротко остриженными волосами – ходила между стеллажей. Она была из той же компании, то и дело оглядывалась на троицу у прилавка, но явно не сильно интересовалась сделкой. Ниро заметил посетителей сразу, как открыл дверь, и привычно придержал колокольчик. Кадет-вериспексор не хотел отвлекать Арбитра под прикрытием от работы, да и светиться лишний раз – тоже. Его беспокоила только девушка, не в меру любопытная и подвижная. Однако её скоро позвали, и она занялась переносом свёртком и шкатулок в припаркованный у заднего входа аэромобиль. Липпе отошёл подальше, рассматривая старинные книги в бархатных и кожаных переплётах. Больше половины являлись житиями святых, часть – приманками для нечистых на руку коллекционеров и еретиков. Ниро вспомнил, что та девушка – Розанна Маричетти – тоже стояла в этом углу и держала в руках, как он тогда подумал, альбом. Это могла быть одна из запретных книг-приманок. Следовало догадаться раньше. Вот и связь с творящейся варповщиной! Дождавшись, когда последний посетитель скроется за дверью, а Огастас уйдёт в подсобку переставлять товары, Липпе подошёл к стойке. Тревор поднял озабоченный взгляд от записей, он решил, что посетители вернулись. Увидев кадета-вериспексора, он улыбнулся. Однако вскоре заметил и высунувшегося из холщовой сумки Белектриса. – А не тот ли это сервочереп, которого Адам грозился в мусоросжигатель отправить? – Тревор покачал головой, но улыбаться не перестал. Ниро сглотнул, Адам Клозимар был одним из ветеранов крыла вериспексоров, весьма уважаемым всеми сослуживцами. Что ж ты натворил такого? – Привет, Кай. – Тревор отложил в сторону планшет. – Огастас говорил, что ты заходил, я ждал тебя раньше. – Что такого натворил Белектрис? – Слова вырвались сами, Ниро мысленно выругался, он должен был ответить на приветствие и перейти к делу, а не проявлять излишнее любопытство. – Просто очень надоедливый и самостоятельный сервочереп. Я думал, его после того дела засунули в дальний угол и не будут доставать ещё лет пятьдесят. – Тревор нисколько не обиделся на бесцеремонность кадета. Любопытство было хорошим качеством для вериспексора, когда оно не выходило за рамки здравого смысла. – Как ты с ним справляешься? От его выходок выли все, кому он попадался. Сущее наказание, а не помощник. Значит, и ты, Белектрис, ни с кем не можешь ужиться? – Мы отлично сработались. Он весьма полезен и многое умеет. – Ниро почувствовал лёгкий укол в бедро через сумку и ткань брюк. – Без него мне было бы гораздо сложнее работать. Хотя вначале было очень непросто, но это наше с ним дело. – Отлично. Так с чем пришёл? – Тревор внимательно посмотрел на Липпе. Праздная болтовня – это прекрасно, но что-то в молодом вериспексоре изменилось, и Арбитра это беспокоило. – Розанна Маричетти приходила в вашу лавку утром шесть циклов назад. Белектрис, покажи. – Ниро достал сервочереп из сумки, и тот спроецировал на стол урезанную версию пикт-изображения со склада. На ней была видна только девушка. Липпе чувствовал, что напал на след, и сейчас ничто другое уже не имело значения. Даже откровенная ложь в лицо Арбитру. – Она является подозреваемой по одному делу. Там затронуты «верхи», так что раскрыть детали я не могу. – Понимаю. – Кивнул Тревор, с лёгким подозрением глядя на Липпе. Молодой вериспексор держался на удивление уверенно и прямо, в обычно опущенных глазах горел недобрый огонь охотничьего азарта. – Полагаю, все твои действия согласованы и санкционированы Ди Крус. Огастас! – Слушаю, господин! – Фрейн выбежал из подсобки, на ходу убирая в карман платок. Он ещё не закончил уборку на складе и только присел отдохнуть. – Ты помнишь посетительницу, которая была здесь шесть циклов назад? Как я понимаю, примерно одновременно с Липпе. – Тревор кивнул на Кая. Огастас недовольно поджал губы. Ему не нравился высоченный и тощий кадет-вериспексор, вечно одетый в одни и те же обноски. Рядом с ним Фрейну всегда было неуютно, а сейчас – особенно. – Помню. И господина Липпе, – Огастас презрительно скривился, – и девушку. Ничего особенного. Походила по лавке, словно приценивалась, потом подошла торговаться. Все они так делают, когда им приспичит что-нибудь заложить. Притворяются, что это им не очень и надо, и они вообще случайно зашли. – Огастас, что она продавала? – с нажимом произнёс Тревор. Как ты вообще его терпишь? – Подсвечники. – Огастас пожал плечами. – Показала один для примера и пикты ещё дюжины. Хорошие, но с гербами. Я даже торговаться не стал, хоть она и говорила, что всё с ведома владельца. Мол, деньги ему нужны, а она всего лишь посредник. Нам ведь неприятности ни к чему. – Пикт-изображение с камер. – Тревор нахмурился. Как минимум это тянуло на воровство и попытку сбыть краденое. Но Ди Крус не стала бы разводить такую секретность, если бы там не было чего покруче. – Мне нужно видеть каждый её шаг в лавке. Огастас провёл Липпе и Биндски в небольшую комнатушку под лестницей на второй этаж. Здесь был организован пункт слежения – несколько когитаторов, подключённых к пикт-камерам, узкая этажерка с инфокристаллами и стул. Отсюда можно было наблюдать за любой точкой лавки – ни одного слепого пятна. Фрейн занял единственный стул и закопался в инфокристаллах. Найдя нужный, он вставил его в разъём когитатора и начал перематывать запись, бормоча литании умиротворения и ускорения. Липпе заметил, что висевший над его плечом сервочереп навёл собственную пикт-камеру на монитор когитатора. – Вот она вошла. – Огастас замедлил скорость воспроизведения и начала переключать изображение по пикт-камерам, «ведя» Розанну по лавке. На мониторе было видно, как девушка зашла в лавку, подняла голову, услышав звук колокольчика. На вазы она посмотрела с брезгливой усмешкой. Розанна побродила по лавке, беря то одну вещь, то другую, но ни на чём не останавливая взгляд надолго. Было заметно, что она тянет время и старается показать, что при желании может купить здесь практически всё, что угодно. Снова звякнул колокольчик. Это я вошёл в лавку и направился к стойке. Она не могла меня видеть. Думаю, даже внимания не обратила. Как и все девушки. Она кажется растерянной. Розанна на экране подошла к шкафу с древними фолиантами и взяла один наугад. Листая страницу за страницей, она не заметила мелькнувшего в левом верхнем углу Липпе. Я тогда почему-то решил, что у неё в руках альбом. – Вот тут тормозни, – велел Тревор, наклоняясь вперёд. – Что она читает? – Это «манускрипт Кропеча». – Огастас неприятно и хищно усмехнулся. – Поддельная оккультная книга, ловим глупцов, отвернувшихся от света Императора. – Тревор покачал головой, глядя на девушку почти с жалостью. – Отлично ловятся, неразумные. Не наш основной профиль, но почему бы и нет? Не то. Она связана с колдовством, но иначе. Пока не знаю, как именно, но это не тот след. – Давай дальше, посмотрим, насколько книга её заинтересовала. – Тревор кивнул Огастасу. Тот запустил воспроизведение. Розанна полистала книгу, потом поставила обратно на полку со скучающим выражением на лице. Видимо, её привлекло не содержимое, а богато украшенная обложка. Тревор с Огастасом переглянулись и синхронно кивнули – невиновна. Тем временем, девушка обошла высокий стеллаж с маленькими кувшинчиками для ароматических масел и направилась к стойке, за которой скучал Огастас. Было видно, как она достала свёрток, приоткрыла его, чтобы показать содержимое, и что-то сказала, потом опять полезла в сумку. Пока Розана копалась в ней, Огастас положил кусок тонкой обёрточной бумаги на предмет в свёртке и сделал несколько движений рукой, в которой было зажато что-то чёрное. Из-за ракурса не было видно, что именно. – Я срисовал герб. Девчонка принесла подсвечники, я решил, что лишним не будет. – Огастас запустил расшифровку звука. Через пару минут из разъёма когитатора полезла полоска бумаги, испещрённая мелкими значками низкого готика. – Молодец. – Похвалил Тревор, подхватывая расшифровку. – Она говорит, что они не краденые, и что господин Стефанио Ди сам отправил её продать их. Тебе это имя что-то говорит? – Разумеется, – солгал Ниро, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Оно, казалось, застыло ледяной маской. От этого имени веяло пустотной стужей. Это оно! След! Нужно выяснить больше. – Но мне необходимо убедиться. Могу я увидеть герб? – Ниро напряжённо вглядывался в картинку на маленьком экране. Розанна продолжала что-то говорить. Она пыталась убедить Огастаса, но тот оставался непреклонен. – Огастас, покажи ему свои художества. – Тревор первым вышел из комнатушки под лестницей. Прошло уже шесть циклов, заявлений о краже подсвечников не поступало, и книгой девица не заинтересовалась – здесь Арбитру поживиться было нечем. Огастас Фрейн вернулся к стойке и достал из-под неё лист тонкой обёрточной бумаги, закрашенный грифелем. На нём чётко был виден отпечаток герба: щит, мечи и звёзды. Герб Станционного Смотрителя? Нет, не совсем. У него три меча, а тут только два, и звёзды расположены иначе. Родственник? Белектрис сделал несколько пикт-изображений герба и нетерпеливо заёрзал на плече у Липпе. Выждав, пока Огастас отвлечётся, сервочереп метнулся вперёд, выхватил у того из рук листок с изображением и взмыл к потолку, гудя сервоприводами. – Отдай, тупая костяшка! – Фрейн сжал кулаки, он едва сдерживал гораздо менее пристойные выражения, рвавшиеся наружу. Останавливало его только присутствие Биндски. – Немедленно прикажи этой костяшке вернуть улику! – Она ведь вам не нужна? – Ниро прекрасно понимал, что разыгравшийся Белектрис слушать его не станет. – Не нужна. – Отмахнулся Тревор. – Тут тебя ищут. Арбитр стоял у двери, рядом с ним замер молодой нескладный парень в форме стажёра Станционной Стражи. На бледном лице посыльного застыло растерянное выражение, он едва мог дышать. – В-вериспексор-к-кадет Л-липпе. – Стажёр закашлялся. Он явно бежал сюда без остановки от самого участка. – Мне велено передать. – Мог бы и воксом, – для порядка проворчал Тревор. Обычным способом, не зная дополнительных кодов, с лавкой было не связаться. Стажёра сюда могла отправить только Ди Крус, она знала, что Ниро иногда заходит к Биндски по делам. И знала, что сегодня он должен был зайти в участок. – Что там? – Липпе подошёл к двери. Стажёр протянул ему сложенный пополам лист бумаги и прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Ниро развернул записку и прочитал. Почерк был ему не знаком, угловатые, прямые, крупные буквы лепились одна к другой, последняя фраза была подчёркнута, внизу стояла подпись: «Лестарев». Спикировавший с потолка сервочереп уже выдвинул объектив пикт-камеры. Липпе развернул записку так, чтобы Белектрис мог сделать снимок. Ещё одно убийство, похожее. Срочный вызов. Это Лестарев настоял, чтобы позвали меня? Или Ди Крус? Пытается помочь? Если это серия, то всё очень плохо. Как быть с серийным маньяком-призраком? Маньяк при жизни остался таковым в посмертии? Мог он вылезти сам? Едва ли. Его разорвало гравипластинами. После такого мало что осталось. Думай, Кай, думай. Это колдовство, а значит, должен быть колдун. Я должен его найти. И покарать. – Благодарю за содействие. – Ниро кивнул Тревору и попытался отнять у Белектриса листок с гербом. Тот вцепился в него всеми манипуляторами. – Срочный вызов. – Удачи. – Тревор кивнул в ответ. Когда за Липпе закрылась дверь, он вернулся к стойке и вытащил из-под неё бухгалтерскую книгу. – Эта наглая черепушка!.. – Огастас всё ещё не мог успокоиться. – Это была улика! – Не важно, я знаю, чей это герб. Забавно, что Кай им заинтересовался. – Тревор перелистнул несколько страниц и нахмурился. – Как бы у парня проблем не было. Он толковый вериспексор, таких ещё поискать. Мне было бы спокойнее, работай он на станции. – Не может справиться даже с сервочерепом! – Огастас упрямо скрестил руки на груди. – Он с ним отлично справляется. Они – идеальная команда. – Тревор сделал несколько записей и только после этого поднял голову и посмотрел на помощника. – Огастас, тебе заняться нечем? Тревор некоторое время стоял, глядя на закрытую дверь лавки, из которой всего пару минут назад вышел Липпе, и думал, увидит ли его вновь. Парень ему нравился, но сегодня в нём было что-то новое, пугающее. Интуиция подсказывала Биндски, что ни к чему хорошему такая перемена не приведёт. Тут снова звякнул дверной колокольчик, подтвердив его опасения. Ниро сумел забрать листок из манипуляторов Белектриса, как только за его спиной захлопнулась дверь лавки. Вредный сервочереп отлетел подальше, видимо, опасаясь возмездия. Тихо ругаясь под нос, Липпе быстрым шагом направился к ближайшей станции монорельса. Не успел он сделать и пары шагов, как едва не врезался в дряхлого старика в какой-то вычурной хламиде. Кай инстинктивно шарахнулся в сторону, ему почему-то не хотелось находиться рядом с этим человеком. Старик вежливо посторонился, казалось, даже не заметив манёвра Липпе. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, больше похожей на оскал. Ниро почувствовал, как по его позвоночнику точно ударили ледяным хлыстом. В затылке неприятно закололо. Молодой вериспексор отвёл взгляд и сорвался с места. Со стороны было похоже, что он спешит по какому-то очень важному делу, но Ниро до дрожи в коленях хотел оказаться как можно дальше от жуткого старика. Остановился он, только проделав половину пути до входа в коллекторную трубу, в которой, если верить записке Лестарева, нашли труп. Липпе едва мог дышать, рёбра болели, каждый вдох с трудом пробивался в сведённое спазмом горло. Грудь словно сковало толстым слоем льда. – Белектрис. – Ниро с трудом разлепил губы. Перед глазами плыли цветные круги. Откуда этот страх? Это просто старик. Самый жуткий старик из всех, кого я видел. Старик, от которого хочется бежать на другой конец Галактики. Надеюсь, второй встречи не будет! Где Белетрис? Сервочереп появился только через пару минут, спикировал сверху, взъерошив волосы Ниро. Белектрис явно был недоволен тем, что его бросили. Он завис перед лицом Липпе, натужно гудя сервомоторами. – Я не от тебя бежал. У лавки чуть в старика одного не врезался. – Ниро понял, что оправдывается. Дыхание постепенно выровнялось, но в боку всё ещё кололо, сердце билось, как сумасшедшее, а пальцы онемели от холода. – Ты его видел? Белектрис вопреки обыкновению не спроецировал пикт-изображение на стену. Он метнулся в одну сторону, потом в другую, наконец, уселся на плечо Липпе, больно впившись манипуляторами в кожу. Ниро последний раз глубоко вдохнул, откашлялся и пошёл дальше. Сейчас садиться на монорельс уже не имело смысла – он пробежал половину пути, хотя это чуть не стоило ему выплюнутых лёгких и разрыва сердца. Нужно зайти к Тревору позже, спросить, кто это был. Успокоив себя этим обещанием, Ниро бодро зашагал – насколько позволяли гудящие ноги – в сторону коллекторного узла. Белектрис тоже вскоре успокоился и перестал пытаться проткнуть Липпе плечо.