Мышка

Затяжной звонок в дверь. На пороге стоит мальчишка в шапке набекрень и голубой куртке, засунув руки в карманы и покачиваясь на ногах, решительно спрашивает: — Маша здесь живет? Тёть Люба, что воспитывала Машку с пяти лет, устало рассматривает гостя сверху вниз. Гости к Маше никогда не приходили. Машка же стояла на пороге своей комнаты, прячась за косяк и кусая свои губы, что были совсем не по-девчачьи красивы: всегда обветренные и сильно искусанные. Подглядывала. — Машка, к тебе? — Недовольно выдохнув, спрашивает тётка и оборачивается, тем самым открывая Марату вид на девчонку, которая нервно перетаптывается с ноги на ногу, но кивает. — Рано ты начала пацанов к себе таскать. — Тёть Люб, это со школы, — кидает Маша в след, когда тётка удаляется в свою комнату. — Из параллели. Он только домашку спросить. Ей совсем неловко, ведь она совершенно не ожидала увидеть своего друга на пороге её квартиры. Она адреса-то ему не говорила, он только проводил её раз до подъезда. — Гулять пойдешь? Маратку же совсем не смущают недовольная Тётя Люба и непонятные, смущенные оправдания Маши. А девчонка улыбается, губы поджимает, кивает и торопиться найти свою шапку. Без шапки Машка больше похожа на девчонку. Её длинные волосы всё также сплетены в тугую косу, но короткие, кудрявые пряди выбиваются по контуру её лица, создавая неопрятный вид. — Тёть Люб, я ненадолго. Погуляю, — выкрикивает девчонка и захлопывает за собой дверь. Застегивая на ходу своё пальто, Машка вдруг снова становится похожа на пацаненка, что совсем неловко качается на своих валенках. — А ты как узнал, где я живу? — Наивно лопает глазами, и прячет руки в карманы. — Ты сама сказала, что живешь на первом этаже. Вот и позвонил в первую попавшуюся. — А если бы не туда попал? — Позвонил бы в соседнюю, — пожимает плечами Марат. Когда в прошлый раз Маратик провожал девчонку до подъезда, то заметил, что в окне, справа от подъезда, загорелся свет. Додуматься какая квартира — труда не составило. Но Машку впечатлить было расплюнуть. Для неё ещё никто подобного не делал, отчего внутри у неё разливалось приятное чувство. Для неё вообще никто ничего хорошего не делал. Друзей не было, а ребята и девочки в школе постоянно её задирали. Поэтому Марат очень быстро стал для неё тем, кого у неё никогда не было, — другом. — Ты с тёткой чтоль живешь? — Машка кивает, внимательно рассматривая дорогу под своими валенками. — А родители где? — Отца я не видела никогда, — пожала плечами девочка, — а мама умерла, когда мне было пять. Маратику стало неловко, что он затронул слишком личную тему. Он тут же почесал затылок под шапкой. — Ты это.. Я соболезную. Привычка «не извиняться» в Маратике никуда не делась. Машка лишь отмахнулась рукой, мол всё нормально. — У меня тоже брат… Погиб недавно. — Мне жаль, — Машка останавливается и поднимает на парнишку свои глаза. — А что случилось? Но Марат молчал. Сам до конца не понял, зачем вообще рассказал об этом какой-то малознакомой девчонке. — Да там… — Хмыкнул он, понимая, что подробностями делиться пока не хочет. Да и рана на сердце у него еще не зажила. Хоть он и злился на Вовку, брата своего, но всё равно любил. — Застрелили, короче. Машка, совсем неожиданно для обоих, неуклюже обнимает паренька. Ей стало совсем неловко от такого порыва. Но ей хотелось. Хотелось хоть как-то поддержать своего новоиспеченного друга. — Чё прицепилась? — Как-то небрежно отталкивая девчонку от себя, скрипнул зубами Маратик. По-правде говоря, ему этот порыв Машки тоже показался неловким и глупым. — Пошли лучше покурим. Правда у меня одна. На двоих растянем? А девчонка, слишком наивная и глупая, совсем не обиделась. Даже наоборот, как-то через чур радостно закивала. — Слышь, ты же девочка, а чё куришь тогда? Это самое. девчонкам не положено, вообще-то, — сплевывая куда-то под ноги, говорит Марат, перетягиваясь сигаретой. Они спрятались в арке между домов, куда свет плохо попадал, отчего мало кто ходил. Сидели на корточках, передавая из рук в руки одну сигарету на двоих. — Я просто как-то раз у тётки стащила и попробовала. — Ты неправильно куришь. Смотри, — затягивается, — аптека. На, попробуй. Машка закашлялась, от чего Марат засмеялся. Курила она невзатяг. Да и не курила, а баловалась. Думала, что лет ей это прибавит. Или вдруг общаться с ней кто-то будет. Наивно, но ведь именно это и стало поводом для знакомство с Маратом. — Скорлупа ещё совсем. Забирает из девчачьих рук сигарету и докуривает. Марат ей казался гораздо взрослее её самой, хотя они, как выяснилось, были ровесниками. — А кто те парни, что приставали к тебе? — Неуверенно спрашивает Машка, будто целую вечность решалась задать этот вопрос и наконец осмелела. — В одной конторе были, — чуть подумав, хмыкнул Марат. Будто говорить об этом ему было еще сложнее, нежели о смерти брата. — Группировке? Марат кивнул, выбрасывая бычок под ноги и притаптывая его ногой. — Я сам ушел, — опережая вопрос девчонки, сплевывает Маратик. — Почему? Но парнишка молчал. Смотрел на непонимающую Машку и ничего не хотел ей рассказывать. Да и зачем ей знать то, что он так бережно хранил в своей душе. — Пошли, а то холодно. Погуляем немного, — выдыхая морозный воздух, только и ответил Марат, схватил девчонку под руку и потащил за собой. Машке хоть и было интересно, но куда приятнее было осознавать то, что кто-то хочет с ней просто общаться. И последнее было для Маши куда важнее. Она была рада, что наконец-то у неё появился хотя бы один друг. Марат лишь понимал, что у него совсем никого не осталось: ни лучшего друга, ни пацанов, с которыми он мотался по району, ни брата. Только эта мышка Машка. И они гуляли.