орлёнок

Найденная записка:

"Ту шоколадку, подарил тебе я.

А ты, гад, ее так и не съел"

— Джэхён вчера в те кусты блевал. — И тебе доброе утро. Николас салютует одной рукой, гаденько улыбаясь. С уголка губ свисала уже заранее подготовленная сигарета. Покурить с утра было их своеобразным ритуалом, без которого день — не день. Рики до сих пор не понимает, почему ходит с ними. Он же даже не курит. Хотя сейчас, он бы свои взгляды пересмотрел. Живот все еще скручивало после вчерашнего. Кстати об этом. — Они вообще там живы? Нико пожимает плечами, поднимаясь на ноги. — Надеюсь сдохли. Рики прыскает от смеха. В целом-то, он уже начинает потихоньку привыкать к чужому своеобразному юмору. Как говорится, одна распитая настойка и вы уже друзья. Собственно, примерно так и было. Как только Ынсок захлопнул за ними дверь, со словами «пожалуйста потише», которые были тут же проигнорированы, начался сущий кошмар. Вонбин достал откуда-то нелегально притащенную дедовскую настойку. Джэхён после первого глотка решил раздеться, потому что, видите ли жарко. А после, во время бутылочки, в которую играл только он один, начал лезть к Тэсану, пытаясь то ли сожрать, то ли поцеловать. Ыйджу быстро ретировался к Николасу на колени. А Кюбин был просто Кюбином. Раздражающей субстанцией, которая почему-то постоянно крутилась около Рики. Но это еще не все. Спустя час, Джэхён решил искупаться. Марш бросок через ночной лес до озера, во время которого они ловили голую задницу этого неуравновешенного енота, чтобы он не утопился ненароком. И вот они все ободранные, с колючками репейника в волосах, досыпают последние три часа сна перед пробуждением. Ну, а потом по очереди оскверняют местные кусты. В общем, отличный тамада и конкурсы интересные. Рики чешет затылок, который все еще побаливал после удара веслом, неопределенно оборачивается к Николасу. — Че, утренний блев закончен? — Иди ты, — фыркает Рики, отмахиваясь от назойливых мошек, — Курить идешь? — А ты быстро учишься, салага, — хмыкает Нико, — Курить не идем, но так уж и быть, сегодня пойдешь со мной в одно место. — Дядя, а вы точно мне покажете щеночка? Николас смеется, отвешивая Рики легкий пинок под зад. Ну, такой способ показать, что шутку он точно заценил. Галька под ногами хрустела, смешиваясь с пением утренних птиц. Судя по тому, как в лагере было тихо, большая часть детей все еще пребывала в горизонтальном положении. Рики не понимает, с какого перепугу он, будучи ночным существом, стал подрываться с первыми лучами солнца. Так, как будто ему еще корову доить и поля пахать. Возможно, дело все было в том, что за стенкой он постоянно слышал какие-то странные хлюпающие звуки, а под носом разыгрывалась какофония из храпа Джэхёна и Вонбина. Еще и Кюбин этот, дурацкий, часто перекачивал спать на пол, жалуясь на жару. А потом оказывался лежащим возле его кровати, иногда хватаясь за лодыжку. Извращенец какой-то. Дорога, по которой они шли, вела к какому-то старому сараю, а потом резко обрывалась. Но Рики-то, уже смекнул, что везде где не выложено, там протоптано. Поэтому даже не удивляется, когда Николас уверенно сворачивает за сарай, ловко перелезая через деревянный забор. Покидать территорию лагеря было строго на строго запрещено. Ну, это в теории. На практике Рики сдирает коленки, когда приземляется на землю, но со стоическим видом война продолжает идти. — Мы куда путь держим то? Николас, насвистывающий какую-то незамысловатую мелодию, оборачивается через плечо. — У меня приколы почти закончились. Рики резко останавливается. — Ты че, ересь, меня взял с собой покупать тебе траву? — Не покупать, а выбивать положенное, — поправляет его Николас, довольно улыбаясь самому себе. Перспектива быть пойманным за разговором с каким-то мутным деревенским диллером не льстила. Она вообще была не перспективой, а фигней какой-то. Если родители узнают, Рики будет год отмаливать грехи в монастыре. Но почему-то, идти хвостиком он продолжает. Пока они не натыкаются на какой-то шалаш из веток и листьев. Вот так просто посреди леса. А он еще думал, что это у них со скрытностью проблемы. А нет, вон местные наркобароны вообще не стесняются. Тихие голоса становились все громче и громче, по мере того, как они приближались к этому шаманскому домику. Рики даже кажется, что он их где-то уже слышал. Наверное, голову опять припекло или что-то типа того. Не может же он… — Здарова, Ухён, — отзывается Николас, вваливаясь внутрь. Так погодите-ка. Рики в ужасе разглядывает совершенно необычную картинку перед глазами. Ухён, сидит на траве, с трубкой в зубах и кучей каких-то листов формата А4. Рядом валяется Гонук, бесстыдно устроивший голову на чужих коленках. И, а Энтон здесь вообще откуда? — О, Рики, ты че тоже из этих? — поднимает рыбацкую шляпу Ухён, отвлекаясь от бумажек. — Он из голубых, — влезает Николас, по привычному вставляя свои пять копеек, — Где моя доля? Ухён копается в карманах пару секунд, выуживая какой-то полупрозрачный пакетик, набитый сушенным чем-то и с точностью одноглазого пирата кидает его в Николаса. И не попадает. — Ну ты и мазила, — цокает Нико, поднимая пакетик и тут же пряча в карман шорт. Рики, которому эти «приколы» прилетели точно в лицо, наконец-то отвисает. — А мне кто-нибудь объяснит че тут происходит? Нет, он конечно всегда знал, что его хён та еще оторва. Но не до такой же степени. Он ведь даже обычные сигареты не курил никогда, а здесь вот это. Тут что, в лагере вообще никого нормального не было? Рики скользит взглядом по Энтону, который забился в угол настраивая гитару. Тот только неопределенно пожимает плечами, мол, не знаю, бро, я не при делах. — Мы готовим номер к дню талантов, — подает голос Гонук, даже не стесняясь положения в котором он находился. — Вам, кстати, тоже пора бы, — поддакивает Ухён, скользя пальцами сквозь темные прядки младшего, как-то уж больно нежно, — Ынсок вам мозги все сожрет как только восстанет из мертвых. Рики переглядывается с Николасом, посылая сигналы тревоги в духе: «Брат, нам пиздец», в ответ получая что-то типа: «Бля, я знаю, что мы обосрались». Какой еще день талантов? У них же вроде как должна была быть спортивная неделя. Вон у них сегодня веселые старты по расписанию были. А тут оказывается, какой-то день талантов нарисовался. У них на семерых человек, из талантов было только харкание в длину, курение и знание всех матюков на планете Земля. Короче, ситуация была плачевная. — Да, не ссы, копатыч, — гордо заявляет Николас, нагло закидывая руку Рики на плечо, — У нас все на мази. Даже номер готов. Рики в панике оглядывается на товарища, стоящего с такой невозмутимой миной, что он даже сам начал верить в то, что у них готов какой-то там номер. Ухён, удивленно вскидывает брови и только активнее начинает копаться в своих листочках. Внезапно, молчавший до этого Энтон, подскакивает на ноги и как-то слишком смущенно просит передать какой-то конвертик Вонбину. Рики знающе ухмыляется, но решает пока ничего не говорить. Эх, эти детские бурлящие через край гормоны. Сам же таким был. Ладно, не был. Но однажды точно будет. До него просто, может, чуть позже доходит все. Из шалаша они с Николасом выходят молча. И сохраняют этот монашеский обет тишины вплоть до момента, пока не доходят обратно к домику. В целом, это даже не особо Рики и напрягало. Он за эти несколько дней смены хорошенько так ко всем присмотрелся и понял, что Николас частенько вот так, замолкает и думает о чем-то своем. Правда лицо у него сразу враждебное, но это тоже в порядке вещей. Но кое-что все-таки не давало ему покоя. — Ухён че травой торгует? Нико шикает, пихая того локтем в бок, насильственно призывая быть тише. Как будто их вообще кто-то может услышать. Кроме них, не спали только совсем уж малявки, которые знать не знают, что это такое. Ну, подумаешь, решат что Ухён продает газон, что такого? — Он мне должен за молчание, — неоднозначно отвечает Николас, жуя соломинку, — Того громилу видел? Пак Гонук. Он за Ухёном бегает не первый год, а тот просто на нары не хочет. Рики понимающе мычит, хотя запутывается только еще больше. Получается его хён еще и по малолеткам. Вот и насобирали уже целое досье. Как много, оказывается, можно узнать просто побывав на одной смене в лагере. — А про номер, ты же напиздел, да? — Я приукрасил. — Ага, так и запишем. — Нарываешься? — Николас в шутку замахивается, но в итоге просто отвешивает щелбан. Видимо, настроение у него было хорошее. Или это потому, что «своих» он не трогает. Не понятно, конечно, когда Рики успел вписаться в это понятие, но он не особо жаловался. Все таки, враг моего врага — мой друг и вот вся остальная чушь в этом духе. — Ты, вообще-то, сам не лучше. Рики озадаченно косится, встречаясь с каким-то слишком уж хитрым прищуром. Вот это уже не к добру. Это уже совсем не к добру. — Ты на что это тут намекаешь? Николас кивает в сторону их домика. На крыльце уже расположилось несколько тел, все еще переживавших последствия ночной попойки. Джэхён с видом дохлой чайки валяется на ступеньках, прося принести ему воды, на что Вонбин предлагает устроить ему золотой дождь, а Кюбин практически хрюкает от смеха. Типичное утро у пятого отряда. Ничего нового. Рики хотел было докопаться, но Нико с важным видом уже ушлепал обратно в дом, предварительно обматерив всех присутствующих. Ну такой способ сказать доброе утро. Куда самого себя деть он не знал, поэтому не придумал ничего лучше, чем просто сесть на крыльцо рядом с остальными. — Куда ходили? Кюбин, внезапно материализовавшийся рядом, напрягал. Потому что и без него жара — не продохнуть. Так еще и он теперь, горячий как печка, грел ему вспотевший бок. — А тебе всегда надо свой нос засунуть в чужие дела? — кривится Рики, внезапно вспоминая о письме в кармане. — Бон Джови, тебе тут, кстати, доставка. Вонбин лениво поворачивает голову, но как только замечает конверт, тут же подскакивает на ноги и с мечтательной улыбочкой уходит восвояси. В прямом смысле. Никто даже не понял куда именно он пошел, просто растворившись в лесной чаще за домом. — С березой обниматься ушел, что ли? — Скорее дрочить, — замечает Кюбин, усмехаясь своей же шутке, — Зуб даю письмо от Энтона. — Хоть кому-то подфартило, — жалобно стонет Джэхён, все еще принимая ровно ноль попыток встать на ноги, — Когда я написал такое Тэсану, меня обещали скормить белкам. Рики тихо хихикает, стараясь сильно уж не злорадствовать. Ему начинало нравится наблюдать за бесконечной игрой в кошки мышки у этих двоих. — А по-моему очень даже романтично. — Вот, блонди, а я о чем. В следующий раз буду писать тебе. Кюбин многозначительно откашливается, незаметно пиная лежащего Джэхёна под ребра. — Ладно, не буду. — Вот и не надо. — А ты вообще с чего такой ревнивый? — Молодняк, вы че опять здесь развели. Голос Ынсока заставляет всех обернуться. Тот стоял с полотенцем на плече, весь взъерошенный и очевидно сонный. Оно и понятно. Пришлось его вчера его будить среди ночи, чтобы он принес им что-то из аптечки от алкогольного отравления. — Кюбин ревнует меня к Рики, — шипит Джэхён, которому прилетает пинок уже с двойной силой. Только вот фильтра у него между ртом и мозгом нет. Как и мозга, судя по всему. Ынсок на такое только закатывает глаза, тяжело вздыхая. — Меня ваше дружеское объединение с привилегиями не интересует. — Старый, ты сам спросил, — смеется Джэхён, наконец-то принимая сидячее положение, — Ты просто завидуешь, что мы молодые и влюбленные. — И голубые. — Небо тоже голубое. — У тебя сейчас его вообще не будет. Джэхён что-то неразборчиво бубнит и драматично уходит в душ, причитая что его никто здесь не ценит и вообще, никому он не нужен. Кюбин под боком мерзко хихикает, наваливаясь все сильнее. Нет, вот он реально не понимает, что такое личное пространство. Рики пытается спихнуть это желейное существо с себя, но попытка не увенчивается успехом. — Вы че сидите, булки мнете, у вас сегодня веселые старты. Ынсок облокачивается на перила лестницы. Вот же дел у него других нет, кроме как стоять и ворчать. Точно как дед. — А ты нам ничего про день талантов рассказать не хочешь? — Ухён? Рики кивает, удивляясь дедукционным способностям вожатого. А потом вспоминает, что у Ухёна язык за зубами держится ровно две секунды. Пока он жует или сосется с этим своим малолетним Гонуком. Потому что с языком пока нельзя. — Это че еще за хрень? Кюбин непонимающе хмурится, переводя взгляд с Рики на Ынсока. На рыбу похож. Клоуна. — Не хрень, а важное мероприятие, — качает головой старший, — Вам, кстати, номер надо будет подготовить. — Старый, а ты еще позже мог об этом сказать? Может еще че, на голове постоять? — Так у вас вон Бон Джови есть, — морщится Ынсок, оборачиваясь по сторонам, — Кстати, где он? — Ушел обниматься с березой, — кричит Николас откуда-то из недр дома, — И дрочить на твоего кузена. — Понятно, без Бон Джови обойдетесь. — Дед, положи палку на место. — Ниче старикан разбушевался. Кюбин подскакивает с места, пытаясь остановить Ынсока, который даже с корягой выглядел не очень убедительно. К тому же он вон дохлый, как мумия, а Вонбина полуголым они все видели. К сожалению. Спустя еще полтора часа коллективного ора и жалоб о том, как же плохо жить без вентилятора, их всех собирают на большой опушке сразу за лагерем. На длинных деревянных колонах уже растянули баннер с надписью: «Веселые старты в Орленке». Правда, кто-то умудрился закрасить несколько букв, приписав свои и получив интригующее: «Веселые сортиры». В целом, сортиры здесь и впрямь были веселые. Дырка в полу — обхохочешься. Рики с недовольным лицом стоял в тени под деревом рядом с Тэсаном. Он уже понял, что тот всегда занимал самые выгодные места, откуда будет видно весь происходящий позор. А учитывая то, что Николас ему еще и свой нелегально сохраненный телефон отдавал, то этот позор будет еще и запечатлен. Галдеж детей помладше смешивался в одно месиво из неразборчивых звуков. Так, что даже Сыльги не удалось их успокоить с первого раза. Ну, пока она не применила свои излюбленные насильственные методы. Да уж, работенка вожатым — такая себе затея. Рики вот им вообще не завидует. Особенно Ынсоку, который последние двадцать минут только и делал, что злобно смотрел на Вонбина. Ну, что поделать. Любовь, гормоны. — Шпана, а ну все быстро подошли сюда. Ынсок с важным видом машет рукой, как будто его вообще кто-то когда-либо уважал. Но мечтать не вредно. — Короче, у вас нет выбора, надо выигрывать. — Да без проблем, пенсионер, — присвистывает Николас, оглядываясь по сторонам, — Сделаем все по высшему стилю. — Вы в тот раз тоже сделали, — шикает Ынсок, — А потом Рики валялся в лазарете. — Ну весел же здесь нет, — обиженно бубнит Кюбин, надувая губы. Ну совсем как пятилетка. Рики тихо хмыкает. Иногда кажется, что Ким Кюбин вырос только в высь. А вот в голове ничегошеньки не прибавилось. Легкий тычок в бок заставляет повернуть голову. Тэсан, каким-то задумчивым взглядом скользит по его лицу. — Ты вспомнил? Внезапный вопрос как минимум вызывает ошибку сервера. Как максимум отключение системы от перенагрева. — Ты о чем? — Понятно, значит не вспомнил. — Знаешь, твои эти абстрактные отве… Тэсан продолжить не дает и угрюмо кивает в сторону, где Джэхён уже активно размахивает руками, подзывая их к себе. Сам он дает понять, что участвовать в этом цирке снова не будет. И почему ему вообще разрешают это делать? Были какие-то вакантные места на позицию наблюдателя и Рики просто об этом не знал? Но делать было нечего, пришлось все-таки идти к остальным. А по ощущениям на очередную каторгу. Первый конкурс в виде забега в мешках они благополучно проиграли, когда Ыйджу из-за своего роста его просто порвал, а потом очень сильно расстроился. Пришлось успокаивать его целых пять минут. Зато отдохнули. Но когда дело дошло до эстафеты «Три ноги», разразилось нешуточная борьба. За то, кто с кем будет в паре. Сначала Николас сказал, что будет с Ыйджу. С этим никто даже не пытался спорить, потому что все еще хотелось дожить до конца смены. А учитывая его жуткие инстинкты защиты своего «партнера», притязания сводились к нулю. Джэхён ныл, что хочет быть связанным с Тэсаном, непонятно правда, в каком именно плане. Но тот даже не подавал виду, что собирается хоть как-то участвовать. Рики просто хотел умереть. Его эти спортивные приколы до добра не доведут. Кто ж знал, что летний лагерь, это не просто место, куда сбагривают детей и они несколько недель просто валяются на неудобных кроватях. Тут еще и делать что-то приходилось. — Короче, ты с Вонбинджови, а Кюбин с Рики. — Почему Нико опять командует? Джэхён упирается, пытаясь ухватиться за Рики, в попытке отстоять свое право. Какое конкретно никто так и не понял. — Я командир твоей роты. — Рта, придурок. — Заметь, ты это сказал, не я. Ынсок уже начинает молится всем известным ему богам. Потому что остальные отряды уже дружненько разбились по парам и начали подготавливаться к началу эстафеты. А у него, ну, Мен Джэхён. Рики хотел было что-то предложить, только вот ему снова не дали. Руки Кюбина, ловко привязывающие правую ногу, к его левой. Выбора ему опять не оставили. Веревка неприятно затягивалась на щиколотке, а лучше бы вокруг его шеи. — А можно как-то по нежнее там? — шипит он, смотря вниз на Кюбина, делающего какие-то морские узлы. — Будешь выеживаться я тебе не только ноги свяжу. — Не знал, что Кюбин любит БДСМ, — удивленно замечает Ыйджу, который опять ничего не понял. — О, он и не такое любит, — гиенит Николас под ухом, — Тебе потом Рики расскажет. — А че я опять-то? Громкий звук гонга проносится по поляне, предупреждая команды приготовиться. Первыми на старт выходят Вонбин с Джэхёном, потому что никто больше не согласился. Рики смотрит как те еле как бегут до поворотного флажка, спотыкаясь о каждую кочку и переводит недоверчивый взгляд на Кюбина. А тому хоть бы хны. Он вообще, судя по всему, всем доволен. Лицо у него такое, говорящее. Говорит: «Не ебет». Как только двое из ларца прибегают обратно, он уже готовится стартовать. Только вот тут же замирает, когда чувствует, как чужие пальцы переплетаются с собственными. А это еще зачем? — А это еще зачем? Но вопрос тонет в куче отборного китайского мата, потому как Кюбин предупредить его о том, что начинает бежать не удосужился. Просто рванул как олень на трассу, буквально волоча за собой ватное тело. И наверное, если бы он не вцепился мертвой хваткой тому в ладонь, он бы сейчас собирал зубами землю. Но взяв себя в руки, или точнее, в руку Рики все же восстанавливает почему-то сбитое дыхание и подстраивается под чужой темп. А может это угрозы Николаса о том, что если они прибегут последние он их зароет в братской могиле, прилетевшие с другой стороны поля, так сработали. Кто знает. Но флажок они ловко оббегают, возвращаясь назад, передавая эстафету последней паре. И Рики поимел самую малую неосторожность повернуть голову в сторону. Вообще, он хотел просто посмотреть на Кюбина. Ну, так, проверка. Вдруг он тоже задохнулся. Но столкнулся только с довольным лицом, с нахлобученной яркой, белозубой улыбкой. И ветер еще так волосы его развивал, как будто ему проплатили. Да и румянец, появившийся на щеках выглядел как-то даже…мило? Так, погодите-ка. С этими мыслями они оба запинаются, запутавшись в ногах друг друга и летят прямиком на выжженную солнцем траву. Друг на дружку. При этом прокатившись еще пару метров. В итоге, Рики оказывается верхом на Кюбине, а чужие руки под его футболкой. Как они там оказались неизвестно. Почему их не вытащили сразу тоже. И почему Рики не захотелось сблевать от подобного тоже осталось загадкой. — Бля, вы че, мы ж еще даже не закончили, — горлопанит Джэхен, распутывающий узел на ноге, — И тут же есть дети. — Вонбину такое нравится, кстати, — язвит запыхавшийся Николас, в последний момент успевший поймать Ыйджу, прежде чем тот клюнет носом. — Опа, победный секс, — кричит появившийся рядом Тэсан. — Нико, а они что, встречаются? — хлопает глазами Ыйджу. Рики, наконец-то пришедший в себя, ужаленной кошкой соскакивает с Кюбина, совсем забыв что они все еще, как бы, привязаны друг к другу. Поэтому тянет его на себя, из-за чего тот наваливается сверху. — А вот эта поза мне нравится больше, — шепчет Кюбин, у которого не лицо, а краснющий томат. — А я сразу говорил, что они голубые. На удивление, Николас приходит на помощь, помогая разнять эту кашу из тел, прежде чем ситуация станет еще более пагубной. — Так ты ведь тоже. — Рот свой замолчи. Рики думает, что уж лучше бы веревка все-таки была на его шее.