Lies On Page One

По мнению Уилбура, недели быстро летят. Он берет вторую записную книжку, совершенно обыкновенную, для идей, которых пока не хочет воплощать в жизнь. Неожиданным следствием всего этого является то, что даже после того, как они заканчивают говорить о планах относительно SMP, Уилбур и Дрим продолжают гулять по лесу, ведя беседу. — Ты продолжаешь жаловаться на то, какой Томми шумный, но, кажется, никогда ничего с этим не делаешь, — смеется Дрим. — Что мне вообще сделать, заткнуть ему рот кляпом? — жалуется Уилбур. — Он бы только жаловался еще больше. Кроме того, так, — он фыркает и рисует кавычки в воздухе, — плохо поступать с братом. — Уилбур, просто напиши, — Дрим смеется громче. — Даже не подумал об этом? — Написать? — с любопытством вторит ему Уилбур. Он хмурится. — Но Томми всегда шумный. Такой сценарий стал бы противоречием. — И что? — настаивает Дрим. — Он живет в моем Мире. Он мой. Уилбур хмыкает и раскрывает книгу, которую держит в руках. Между страницами, в качестве закладки, зажато тоненькое гусиное перо — важно всегда иметь возможность что-то записать. «Завтра Томми будет вести себя тихо», пишет он ручкой, затем закрывает книгу. — Посмотрим, сработает ли это, — говорит он. — Сработает, — подтверждает Дрим, уверенность Бога слышна в его голосе. Уилбур жмет плечами. «Хорошо,» — отмахивается он, гораздо больше заинтересованный в том, чтобы самому увидеть это воочию, чем просто поверить словам. Они продолжают свою прогулку. В конце концов, Дрим телепортируется, маленький засранец, и Уилбур идет в сторону дома. Солнце садится, когда он прибывает. — БИГ МЭН УИЛБУР! — Томми громко смеется. — Где ты был? — Просто вышел прогуляться, Томми, — дразнит Уилбур. — Только не говори, что соскучился по мне? — Конечно, нет! — Томми раздраженно отмахивается. — Просто мне стало скучно здесь с одним лишь Туббо. — О, следует сказать Туббо, что тебе не понравилось с ним тусоваться, — шутит Уилбур. — Отъебись, он мой лучший друг, — Томми мгновенно парирует. — Нам просто нужен человек для пранка, а когда тебя здесь нет, это совсем не весело! — Ты бы не посмел, гремлинский ребенок, — угрожает Уилбур. — Я бы посмел, и ты это знаешь! — Томми хихикает, убегая. Уилбур все еще слышит, как он кричит Туббо. Уилбур закатывает глаза. Он действительно был немного привязан к своему брату. Даже если, вероятно, не так сильно, как думают Фил или Томми. Несмотря ни на что, ему не терпится увидеть, что произойдет завтра. Он направляется в свою маленькую палатку рядом с Камарваном и ложится спать.

____________

Солнце медленно всходит, и Уилбур зевает, просыпаясь. Томми просыпается поздно, но Уилбур просыпается еще позже. Томми сидит за столом, запихивая в рот тост. — Доброе утро, Томс, — как всегда приветствует Уилбур. Он берет кусочек тоста с тарелки Томми и откусывает сам, с любопытством наблюдая за подростком. — Утро, Уилбур, — отвечает Томми очень тихо, даже по стандартам нормальных людей. Уилбур приподнимает бровь. О? — Я и не знал, что ты способен говорить, а не только орать, — поддразнивает он. — Отвали, — ворчит Томми. — Просто захотелось хоть раз не портить себе горло. Уилбур хмыкает, обнимая Томми за плечи одной рукой, а другой сильно взъерошивая его волосы. Действие, которое обычно вызывает громкие жалобы. «Что ж, я собираюсь жаловаться! Знаешь, так ты намного лучше,” — говорит ему Уилбур. — Эй, — тихо возражает Томми. — Не растрепывай мне волосы. — Ну уж нет, — возражает Уилбур, делая это еще раз для пущей убедительности. Пытается понять, как далеко он сможет подтолкнуть Томми. — Уилбур, — скулит Томми. Его голос все так же тих. — Что, — пропевает Уилбур в ответ, подражая его интонации. — Прекрати, — жалуется Томми. — Нет. Томми надувает губы, пытаясь оттолкнуть Уилбура от себя. Обычно он бы кричал, визжал и закатывал истерику, но в данный момент он остается тихим. Уилбур смеется и через мгновение соглашается: «Есть какие-нибудь планы на сегодня, ребенок?» Томми улыбается, когда Уилбур слезает с него. — Не уверен! Думаю, я все же пойду строить с Туббо. — Хм. Как обычно, создаете хаос? — Не знаю, — Томми пожимает плечами. — Возможно. Уилбур моргает. Это больше, чем просто тишина, это спокойствие. Странно. — Ну, тогда иди. Ты тратишь впустую дневной свет, знаешь ли. Томми улыбается Уилбуру, запихивает в рот остатки тоста и направляется к двери. — Пока, Уилбур, — тихо говорит Томми, прежде чем закрыть за собой дверь (также тихо). Уилбур смотрит ему вслед и испускает долгий вздох, когда дверь закрывается. Он сидит за столом, переплетя пальцы и положив на них подбородок. Хм. — Удивлен? Уилбур резко оборачивается, чтобы увидеть Дрима, который, вероятно, телепортировался прямо за ним, маска приподнята ровно настолько, чтобы Уилбур мог увидеть улыбку на его устах. — Да, — признается Уилбур. Он сам намного тише обычного. Он размышляет, обрабатывает информацию. — Я же говорил тебе. Все, что угодно, — вторит Дрим. — Действительно… все, что угодно… — бубнит Уилбур. Какая-то отдаленная часть его самого напоминает о себе где-то в глубине сознания. Что-то указывает на то, насколько неправильно для Томми так меняться. Томми никогда не бывает тихим. И все же… он тих. Хм. — Разве это не чудесно? — продолжает Дрим. — Все персонажи вписываются в историю, которую ты для них прописываешь. В жизни, которые ты им выбираешь. — В любую историю, которую я напишу… — медленно проговаривает Уилбур. — Вот уж сила. — Конечно, — поддакивает Дрим. — Это и есть сила Бога. В конце концов, есть причина, по которой я не давал ее кому попало. Я верю, что ты правильно воспользуешься ею. — Конечно, — отвечает Уилбур. — Я… По какой-то странной причине у него тяжелеет в груди. Он не может понять, чем это объясняется. Это чувство… немного похоже на то, когда Фил разочарован в нем, ему хочется найти способ избежать его пристального взгляда. Дрим подходит и мягко кладет руку на плечо Уилбура, совсем как раньше делал Фил. — Ты сможешь это сделать. Я не могу дождаться, когда увижу, как ты расцветешь. Уилбур удивленно поднимает взгляд. Короткое обжигающее тепло — что это? Гордость? Что-то приятное, хоть и на грани с болью, на мгновение зарождается в его груди. Это отвлекает его достаточно, чтобы сбросить тяжесть и заставить подняться и выйти из этого состояния. — Правда? — спрашивает он через мгновение. — Ты действительно так думаешь? — Я уверен, — подтверждает Дрим. — Тебя так долго запихивали в коробку, что произойдет, когда ты наконец увидишь солнце? Губы Уилбура подергиваются в намеке на улыбку. — Говорят, на солнечном свете легко обжечься, — замечает он, хотя большая часть его сознания сейчас находится в смятении, в поисках желаемого. Он чувствует себя молодым деревцем, навсегда задушенным окружающими его густыми кустами. — Тогда сфокусируйся на пламени, — зловеще подсказывает Дрим. И разум Уилбура легко цепляется за метафору — на самом деле, он всегда так делал — и он чувствует, как это тепло превращается в устойчивое пламя в его груди, подпитываемое каждым его вдохом. Это действительно всегда было так. Просто это постоянно подавлялось всеми этими социальными тонкостями… Уилбур издает удивленный смешок, вспыхивая при мысли о том, что его постоянно ограничивают. Зачем кому-то забирать у него этот чудесный огонь? Он согревает и успокаивает. На нем легко сосредоточиться, легко подпитаться им. — У тебя есть пламя, у тебя есть трут. Теперь тебе просто нужно развести огонь, — Дрим ухмыляется. — Кто сказал, что его нет? По крайней мере, есть тлеющие угли. Будет так легко раздуть их в настоящий огонь. Нет, в настоящий ад, — отвечает Уилбур, остро ухмыляясь, он вытаскивает обе свои книги и переключается на Дрима. — Страница 34, скажи мне, что ты думаешь. Например, я думаю, что мы могли бы превратить этот маленький фургончик с наркотиками в довольно особенное место. Дрим листает книгу, видя неорганизованное изложение концепции за концепцией, пока не добирается до упомянутой страницы. — Л’манбург, да? — Дрим усмехается. — Я думаю, это действительно будет нечто особенное.