Погоня за красной луной

Сентябрьское полнолуние выпадало на выходные и совпало в этом году с осенним равноденствием, поэтому вся стая дружно отправилась на базу отдыхать и праздновать. Целая вереница машин въехала на территорию поселения, и Тэхён уже привычно занимал пассажирское место рядом с Чонгуком. Он настолько привык к поездкам, что забыл, что первое время его немного укачивало. Все находились в приподнятом, немного взбудораженном настроении, от подростков, на которых луна действовала сильней, до почтенных старейшин. В поселении вовсю занимались сбором последнего урожая и заготовками на зиму, часть которых несли в главный дом, и в кладовой уже скопился приличный запас. В воздухе пахло спелыми яблоками, малиной и капустой, а также витали ароматы еды, которую готовили к праздничному ужину. Вся стая встречала приход осени, который знаменовало равноденствие, а также полную луну, почитая вековые традиции и память их предков. К Чонгуку подходили многие семьи, чтобы выразить почтение или попросить совета, и Тэхён оставался все время рядом. Ему еще предстояло свыкнуться со своим положением и многому научиться, ведь омега вожака имел право голоса и мог влиять на решение совета и жизнь стаи. На него возлагалась большая ответственность, но рядом с Чонгуком Тэхён был к ней готов. Тем более что пока от него ничего серьезного не требовалось, только наблюдать. Ночь выдалась теплая и ясная, центральную площадку поселения освещали фонари и зажженные костры, от которых к небу взлетали яркие искры. Полная луна уже взошла и ярко светила, пробуждая внутреннего волка и наполняя его энергией. Все вокруг ощущали эту заряженную атмосферу, когда их внутренняя суть находилась наиболее близко к поверхности, когда увеличивалась их сила и скорость, а также обострялось чувство общности и вся стая ощущалась единым целым, одной большой семьей. Все места за длинными столами, накрытыми всевозможными блюдами, были заняты, но и вокруг кипела активность. Некоторые ужинали стоя, с тарелкой в руках, кто-то разбился на группы и вел оживленную беседу, кто-то пил алкоголь, щедро сдобренный травами, а кто-то играл с детьми в игры, так как никто не торопился укладывать даже самых маленьких спать в такую ночь. Они снова пели песни и танцевали, весело смеясь. Часть стаи проводила время в оборотной форме — десятки величественных альф и статных омег самых разных окрасов бродили вокруг или лежали у костра, слушая разговоры остальных. Маленькие волчата пытались баловаться, но взрослые отнесли их всех в зубах на траву, где малыши задремали, тесно прижавшись друг к другу. За ужином Тэхён больше молчал и съел совсем немного, так как внутреннее волнение не давало ему толком почувствовать вкус еды. Половину разговоров и шуток он пропускал мимо ушей и улыбался невпопад, всеми мыслями находясь в себе. На эту ночь у него были другие планы. После того как Чонгук произнес небольшую официальную речь о важности полнолуния и равноденствия, а также о будущем развитии стаи, Тэхён решительно потянул его за собой к главным воротам. В любой другой день он бы с радостью присоединился к остальным, но не сегодня. Нужно было действовать, пока он не потерял пойманный настрой. Многие расходились по парам, а кто-то по домам, поэтому их уход не привлек особого внимания. Разве что Джин весело подмигнул Тэхёну, а потом утянул Намджуна танцевать. Тэхён шел молча, сжимая широкую ладонь Чонгука в своей, и уводил его в сторону леса. Яркая полная луна в ночном небе казалась огромной и одним своим видом пробуждала воспоминания. Она знаменовала уже третье полнолуние с судьбоносной ночи Погони, а сейчас была тем самым знаком, которого Тэхён ждал. Он думал только о том, что собирается сделать, а луна побуждала его к действию. Она была символом их природы, и внутренний волк под ее светом обретал особую силу. Хотелось скинуть все наносное и просто бежать, следуя ее зову. Они углублялись все дальше в лес, и вскоре все звуки веселья остались далеко позади. Чонгук не спрашивал, куда они идут, только улыбался, насвистывая тихую мелодию. Тэхён остановился на небольшой открытой поляне и решительно потянул худи через голову, а следом быстро расправился с пуговицами рубашки и отбросил ее на землю. Прохладный воздух коснулся груди, отчего Тэхён втянул живот и почувствовал, как напряглись соски. Ему не было холодно. Наоборот, он весь словно горел изнутри как от жара или течки, отчетливо ощущая все тело. Каждая клеточка будто отзывалась на малейшее дуновение ветра. — Тэхён? — Чонгук округлил глаза и окинул открывшуюся кожу жарким взглядом, от которого по спине побежали мурашки. — Я хочу попросить тебя кое о чем, — произнес Тэхён, глядя ему в глаза, отмечая в них растущее янтарное пламя, отражаемое светом луны. — Все, что угодно, Луна моя, — с готовностью ответил Чонгук. — Догони меня, — на выдохе сказал Тэхён. Глаза Чонгука вспыхнули ярче, кадык дернулся, а его феромон мгновенно сгустился, наполняя поляну. — Ты уверен? — хрипло спросил он, мазнув языком по губам. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты догнал меня. Только ты, — с чувством произнес Тэхён, отрывая взгляд от влажных приоткрытых губ альфы. Он быстро скинул обувь и потянул свободные брюки вниз, а следом одним движением стянул боксеры, оставаясь полностью обнаженным. Сомнений, страхов и стеснения в нем не осталось. Они были больше не нужны. Кровь будоражило ожидание грядущего, опаляя изнутри огнем. Он улыбнулся, наслаждаясь восхищенным горящим взглядом Чонгука, и призвал внутреннего волка на поверхность. В полнолуние процесс обращения проходил с легкостью, естественнее всего, волк сам рвался наружу, охваченный предвкушением, и уже через секунду он смотрел на Чонгука снизу вверх волчьими глазами. Все органы чувств и рецепторы обострились — он слышал учащенное сердцебиение альфы и различал тончайшие нюансы его феромона, от которого приятно зашумела голова, а собственный запах усилился, реагируя на возбуждение альфы. Тэхён вопросительно поднял голову, ожидая ответа. К этому моменту Чонгук словно вышел из оцепенения и потянулся к верхним пуговицам рубашки. — Вперед, Луна моя, — с жаром произнес он, раздеваясь. — Будь ты даже быстрее ветра, я догоню тебя. Тэхён довольно вильнул хвостом и бросился бежать в глубину леса. Принадлежащая стае территория ему уже была отлично знакома, и он с легкостью мчался вперед, петляя между деревьями. Под лапами пружинил мох, мягкая листва и иголки, все тело вибрировало энергией и радостным весельем, и Тэхён совершенно не чувствовал усталости. Свежий воздух наполнял легкие, а луна и звезды ярко светили, указывая путь. Его захлестывали эмоции и адреналин, и он бежал, не оглядываясь, уходя все дальше и дальше в глубь леса. Ощущения разительно отличались от ночи Погони, хоть суть происходящего была одна. Просто на этот раз он хотел быть пойманным, хотел провести свой собственный обряд Погони, возвратить ему истинный смысл и сделать все правильно. Уже через несколько минут он учуял Чонгука, а следом услышал его жаркое дыхание и уверенную поступь где-то за спиной. Альфа шел по его следу без хруста веток и другого шума, неумолимо сокращая дистанцию. Внутри что-то ухнуло вниз, сердце подпрыгнуло, и Тэхён ускорился, так как не собирался облегчать альфе задачу. Он хотел заставить его побегать, хотел, чтобы Чонгук показал себя, свою скорость и ловкость, доказал свое право обладать им и называться его альфой. Тэхён всегда был резвым и ловким, особенно в оборотной форме, но Чонгук был быстрее. На поляне, усеянной мелкими осенними цветами, рядом с лесным родником он настиг его. Одним прыжком накрыл собой, и они покатились по земле с шумным фырчаньем. Альфа принял большую часть падения на себя, придавил Тэхёна к земле и прикусил его за загривок, а потом зализал место большим шершавым языком. Тэхён задрожал от ликования, что Чонгук поймал его. Альфа, которого он выбрал сам. Дыхание медленно выравнивалось, а тело наливалось приятной слабостью и желанием подчиниться доминантному альфе. Он прикусил Чонгука в ответ, и они завозились на земле, перекатываясь в шутливой игре. Веселье очень быстро сменило градус. Чонгук прижимался к нему всем телом, заставляя жар внутри нарастать, а каждое касание его клыков и языка сильнее распаляло пламя желания. Тэхён тихонько заскулил от острого возбуждения и перекинулся обратно в человека, так как в этом обличье ощущения для него были более привычными. Он улегся прямо на землю, не стесняясь наготы, и широко улыбнулся. — Иди ко мне, — прошептал он. Волк Чонгука сверкнул глазами, мокро лизнул его запястье, а через секунду обратился в человека. В его темных взъерошенных волосах застряли сосновые иголки и мелкие листья, щеки покрывал румянец, который спускался ниже к груди, вздымающейся от мерного дыхания. — Ты догнал меня, — улыбнулся Тэхён. — Должен взять ответственность. — Все, что захочешь, — жарко пообещал Чонгук. — Я хочу тебя. Хочу твою метку и твой узел. Под светом полной луны я отдаю тебе себя, — слова пришли сами, изнутри, помогая выразить искреннее намерение. Взгляд Тэхёна скользил по широким плечам и узкой талии вниз к паху и бедрами, где член альфы быстро наливался, выдавая его возбуждение. Все такой же красивый и крупный, как Тэхён помнил, с блестящей от смазки головкой. Он сглотнул и почувствовал, как щеки начинают гореть, а анус непроизвольно сжимается и намокает. Он шумно выдохнул и инстинктивно перевернулся на живот, принимая традиционную презентационную позу, как учили в школе, прижимаясь грудью к земле и приподнимая бедра и ягодицы. Его щека касалась мягкого мха, колени были расставлены, выставляя его всего напоказ перед альфой, а возбужденный член подрагивал между ног. Услышав шумный вдох Чонгука, Тэхён прогнулся сильнее, а из дырочки обильно потекла смазка, пачкая бедра и поджавшиеся яички. Тэхён замер в ожидании, но Чонгук не заставил себя ждать — навис сверху, накрывая его всем телом и прижимаясь грудью к спине, провел языком линию от лопаток к шее, а его член скользнул между ягодиц, дразня и обжигая своим жаром. Тэхён приподнял бедра, и головка члена мазнула прямо по его входу, отчего с губ сорвался хриплый стон. Чонгук ласкал губами его шею, а руками исследовал все тело, проводя по груди, животу и бедрам, и продолжал вжимать в него твердый горячий член. Каждую секунду Тэхён ожидал проникновения, немного напрягаясь, но его не последовало. — Перевернись, пожалуйста. Хочу видеть твое лицо, — жарко прошептал Чонгук, заботливо помог Тэхёну перевернуться на спину и навис сверху, покрывая линию скул и щеки поцелуями. — Ты такой красивый. Чонгук терзал его губы в долгом жарком поцелуе, вылизывал его шею, легонько прихватывая кожу зубами, помечая собой, и медленно спускался вниз, уделяя внимание каждому сантиметру тела. Целовал ключицы и соски, живот и внутреннюю сторону бедер. Тэхён готов был кончить от одних ощущений. Член истекал смазкой, и Чонгук жадно собрал ее языком, скользя им по головке. Под умелыми ласками Чонгука Тэхён кончил ему в рот, толкаясь бедрами вверх, но альфа с готовностью принял каждую каплю его семени, вылизывал член и яички, а потом удобнее расположился между его ног и припал губами к анусу, истекающему сладкой омежьей смазкой. Тэхён распахнул глаза, невидяще уставляясь в звездное небо. О таком он и подумать не мог, чтобы альфа коснулся его там языком, но Чонгук с усердием и жадностью вылизывал его, кружа кончиком языка по краям входа, а потом проникая внутрь. Тэхён был на грани. Он перестал мыслить, превратившись в один сплошной источник наслаждения, только бесстыдно расставил ноги, подставляясь под каждое движение альфы и вжимаясь бедрами ему в лицо. Чонгук удовлетворенно урчал и порыкивал, заставляя внутреннего волка восторженно трепетать. Вскоре к влажным горячим касаниям Чонгук добавил пальцы, массируя его анус подушечками и дразня чувствительную кожу, и Тэхён впервые испытал желание почувствовать его внутри. Не потому, что так нужно, не потому, что он омега, а потому, что он хотел его. Именно этого альфу. Внутренний волк довольно урчал, хотел его волчат, понести от него, принадлежать ему. Все то, что омега должен хотеть от альфы. То, чего Тэхён раньше не понимал. Он издавал стон за стоном, все громче и громче, без малейшего стеснения, даже при желании не смог бы сдержать их. Вне течки возбуждение ощущалось острее и отчетливее. Он существовал в этот момент только для губ и пальцев альфы, весь мир сузился до них двоих и этого клочка леса, который вместе с луной стал свидетелем их любви. — Чонгук… — шептал он на каждом выдохе. Чонгук отстранился с влажным звуком, от которого Тэхён смущенно задрожал. Янтарные глаза горели, губы припухли и были вымазаны в смазке. Толстый член подрагивал, притягивая взгляд, и Тэхён потянулся к нему, накрывая ладонью, проходясь от основания к головке, которую потер большим пальцем, размазывая выступившую альфью смазку, после чего втянул палец в рот, облизывая его. Чонгук замер с приоткрытым ртом. Его зрачки расширились, почти заполняя радужку, а клыки удлинились. — Хочу тебя, — выдохнул он. — Я весь твой, — Тэхён приподнял бедра, будто приглашая альфу и открывая ему полный доступ к своему телу. Чонгук наклонился и жарко поцеловал его, и Тэхён с изумлением почувствовал на его губах вкус своей смазки. Он снова полностью возбудился и тянулся к альфе, притягивая его ближе и гладя по широкой спине. Чонгук перевернул их, сменяя позицию, и лег на спину, устраивая его сверху на своих бедрах. Тэхён заерзал на члене альфы, внутри уже все сводило от желания почувствовать его внутри. От напряжения не осталось и следа, он был полностью расслаблен и открыт. Чонгук обхватил основание члена и прижал головку к пульсирующей дырочке. Тэхён понял его без слов и, опираясь ладонями о крепкую грудь альфы, сам направил его член в себя и мягко двинул бедрами вниз, насаживаясь на него. Почувствовал крупную головку, растягивающую вход, проигнорировал небольшой дискомфорт и медленно опустился ниже, принимая его в себя. Он сам контролировал скорость, глубину и угол проникновения, сам останавливался, замирая от полноты ощущений, чтобы привыкнуть к ним, пока не опустился до основания, чувствуя ягодицами его бедра и яички. Член его альфы был в нем, внутри него, в его теле, наполняя без остатка, даря незнакомое ощущение наполненности, тянущее, но такое сладкое. Осознание и ощущения накладывались друг на друга и кружили голову, а феромоны пьянили. Тэхён начал двигаться, медленно кружа бедрами и ерзая ягодицами на бедрах альфы. Когда член Чонгука коснулся какой-то точки внутри него, задевая ее, его резко обожгло ярким удовольствием, от которого закатились глаза. Все тело вспыхивало, а член пульсировал, готовый излиться в любой момент. Остатки дискомфорта рассеялись, и Тэхён самозабвенно двигался в найденном ритме, приподнимаясь и опускаясь, сжимая ладонями плечи и грудь альфы. От непривычки он быстро устал, да и мышцы бедер все еще горели от долгого активного бега, поэтому он лег на Чонгука всем телом, отчего угол проникновения сменился, и он дернулся от новых ощущений. — Устал? — хрипло спросил Чонгук, прикусывая его мочку уха. Тэхён со стоном кивнул и уткнулся лицом ему в шею, прихватывая губами запаховую железу. Чонгук усмехнулся, согнул ноги в коленях и, опираясь на пятки и придерживая Тэхёна за бедра, плавно толкнулся в него. — Еще, — со стоном попросил Тэхён. — Быстрее. Чонгук подчинился и ускорился, ритмично двигая бедрами, вгоняя в него член в таком быстром темпе, что у Тэхёна поджимались пальцы на ногах и кружилась голова. Он мог только принимать его в себя и слабо встречать бедрами активные толчки, от которых с губ срывались все новые стоны. Целовал шею Чонгука, вдыхал его запах и пытался двигаться вместе с ним. На основании члена альфы набухал узел, который на каждом движении надавливал на края входа, создавая давление на внутренние стенки и восхитительное трение, от которого Тэхён терял голову. Его собственный член был плотно зажат между их телами и скользил по животу Чонгука и его прессу. Тэхён чувствовал надвигающийся оргазм, растущий внутри с неумолимой силой. Все инстинкты кричали, что момент пришел, и он не стал сопротивляться — вытянул шею и подставил ее, открыто прося альфу о метке. Чонгук застонал, крепче стискивая ладонями за бедра, и припал к шее губами в поисках лучшего места. Он не стал медлить и пронзил кожу и запаховую железу удлинившимися клыками, запуская свой феромон в кровь и метя Тэхёна как своего. Обжигающая боль пронзила его, но за считанные секунды сменилась экстазом, накрывшим все тело. Тэхён содрогнулся в руках Чонгука и кончил, заливая живот и грудь альфы спермой. Пульсирующая от продолжительного трения дырочка судорожно сжималась, стискивая и выдаивая член альфы, но Тэхён чувствовал, что чего-то не хватает. Не думая, он одним инстинктивным движением двинул бедрами вниз, принимая в себя толстый узел, и зажмурился от полноты ощущений. Тех самых, что он искал. Он словно был на вершине, в небе вместе с луной и звездами. Узел не причинял и толики боли. Эндорфины восторженного наслаждения наполняли его, еще больше усиливая и продлевая оргазм. Тэхён почувствовал, как Чонгук изливается в него, наполняя горячим семенем, как узел запечатывает вход в его тело, связывая их в одно, как пульсирует заживающая метка, пока Чонгук зализывает ранку языком. Их запахи полностью смешались, и к феромону Тэхёна теперь добавился феромон альфы, который не исчезнет больше никогда. Удовольствие медленно сменялось томным расслаблением, Тэхён лежал распластавшись на Чонгуке и обменивался с ним тягучим влажным поцелуем. Он чувствовал себя завершенным, наполненным до краев Чонгуком и эйфорией, чувствовал их связь, укрепившуюся и соединившую их. — Люблю тебя, — выдохнул Чонгук ему в губы. — И я тебя, — радостно улыбнулся Тэхён и приподнялся на ладонях. От движения узел сместился, и он шумно выдохнул от неожиданно пронзивших его ощущений. Чонгук прикусил губу и провел пальцами по припухшим краям входа, растянутым вокруг толстого набухшего узла. — Я не ожидал, что ты сделаешь это. Захочешь разделить со мной вязку. — Я хотел тебя целиком и полностью. — Не больно? — Нет, мне нравится. И это, — Тэхён указал на шею и надавил на метку подушечками пальцев, отчего по шее прошла волна вибрации, — лучшее ощущение в мире. Я теперь твой. — Я благодарю всех волчьих богов за то, что привели тебя ко мне. Мой омега. Моя Луна. Они лежали под лунным светом и нежно целовались, пока узел не начал опадать, и мягкий член Чонгука смог безболезненно выскользнуть из его тела. Вместе с ним по бедрам потекла сперма альфы, заставляя Тэхёна покраснеть, поэтому он быстро смыл ее водой из лесного родника, тихо журчащего рядом. Они все еще были обнажены, и он начинал чувствовать ночную прохладу, поэтому без раздумий обернулся в волка. Чонгук последовал за ним, и сразу же потерся носом о нос, выражая свои чувства. Не торопясь, они бок о бок побежали обратно к тому месту, где оставили одежду. На поляне они быстро оделись, натягивая холодные вещи на разгоряченные тела, и с улыбками отправились домой. Они не могли оторваться друг от друга, постоянно касались и целовались до припухших губ и блеска в глазах. Метка на шее почти зажила, так как Чонгук укусил его аккуратно, а регенерация ускорила процесс восстановления, хотя Тэхён думал, что все дело в том, что они любили друг друга. От нелюбимого альфы метка могла долго не заживать и кровоточить, а с любимым затягивалась мгновенно. Он то и дело касался шеи и проводил по контурам приятно покалывающей метки. Чонгук шел с довольным выражением, сияющими глазами и гордо расправленными плечами, всем видом источая счастье. Время давно перевалило за полночь, но на территории базы все еще продолжались шумные гуляния. Их возвращение встретили с веселыми криками и предложениями выпить, и только потом заметили раскрасневшиеся лица и метку на шее Тэхёна. Все тут же загудели поздравлениями, омеги обнимали Тэхёна, а альфы похлопывали Чонгука по спине, открыто выражая свое одобрение и радость за вожака и его пару. Чонгук лучился, Тэхён смущался, но принимал все слова друзей и их объятия с теплом в сердце. С первого дня они приняли его как своего и продолжали поддерживать, за что он был бесконечно благодарен. Они поддались на уговоры друзей и расположились вместе с ними у костра. Тэхён сидел на коленях Чонгука, нежась в его сильных руках, и ощущал полное умиротворение. Этой ночью он понял, какой должна быть настоящая Погоня, прошел через нее и вышел изменившимся омегой, меченым и замужним. Его анус все еще ощущался немного припухшим и чувствительным, но слабое тянущее ощущение Тэхёну даже нравилось. Регенерация начала работать, и он уже даже ждал того момента, когда они с Чонгуком останутся одни и смогут повторить. Их ждало еще много таких ночей и много полнолуний вместе, но эту ночь Тэхён запомнит на всю жизнь. Первую и самую значимую, связавшую их под луной.