2. Раз любишь — не покидай
14 февраля 2024 г., 00:00
«Я не понимаю, почему это называют
разбитым сердцем. Такое чувство,
что и все кости сломаны тоже».
Джаред Лето
В пустом коридоре старинного замка даже собственные шаги звучали пугающе, будто предвещая что-то нехорошее. Но Сириус только отмахивался от всех этих неясных ощущений, у него была цель, и отступать он сейчас был не намерен. Этой осенью он внезапно осознал, почему его так бесит, что братец постоянно таскается вместе с этим мелким рейвенкловцем Краучем. А ещё смотрит на него влюблёнными глазами, а дома все разговоры сводит к нему. «А вот Барти…» — и говорит, говорит, говорит, пока кто-нибудь не заткнёт его. Раньше Сириус думал, что его это просто раздражает, как и вообще всё, что было связано с младшим братом, внезапно из лучшего друга превратившимся в подлизу и маменькиного сынка. А этой осенью, рассматривая в Большом зале сидящего через несколько столов от него Крауча, его светлые растрёпанные волосы, его веснушки на щеках и носу, понял — это ревность. Мордредова ревность. Регулус почти всё своё свободное время проводил с Краучем, и Сириус с трудом сдерживался, чтобы не разогнать их междусобойчик. Радовало в этом только одно — Крауч, похоже, к младшему Блэку ответных чувств не испытывал и, кажется, даже не замечал, что в него так откровенно влюблены. На Рождество маменька в очередной раз собирала всех близких и дальних родственников в гости, по устоявшейся традиции организуя «детскую» ёлку. Уже несколько лет этот праздник был не детским, а скорее подростковым, но все всё равно приходили, радостно искали под огромной елью подарки, а потом уходили за отдельный стол праздновать — объедаться сладостями с лимонадом. Правда, теперь пытались тайком подлить себе спиртного, чтобы было веселее. Вот только Сириус перестарался и выпил больше, чем следовало. Понял он это только когда получил отталкивающим заклинанием прямо в лоб от Крауча, которого зажал в одном из коридоров, пытаясь признаться ему в своих чувствах. Было потом немного стыдно, но только за то, что делал это нетрезвым и потому не мог нормально сформулировать, что хочет. Больше месяца Сириус страдал, ловя на себе злые взгляды брата и испуганные — своего объекта воздыхания. И вот сейчас, когда наступило четырнадцатое февраля, он наконец решился выловить Крауча где-нибудь в школьном коридоре и поговорить с ним — нормально, серьёзно, чтобы тот понял, что Блэк не прикалывается. Извиниться за своё поведение на Рождество, объясниться, предложить встречаться… В любом случае маменька уже поставила на Сириусе, как на наследнике, жирный крест, а значит, он мог себе позволить жить так, как хочет сам, а не как от него ждут. Пускай Рег женится на какой-нибудь чистокровной дуре и штампует новых маленьких Блэков. А он, Сириус, будет романтично дарить Краучу раритетные книги и носить по утрам кофе в постель. Пацана он нашёл именно там, где и предполагал — около библиотеки. Всё складывалось более чем удачно, Крауч был в кои-то веки один, без сопровождения Рега, а значит, можно было пообщаться без лишних свидетелей. Несколько коридоров Сириус следовал за рейвенкловцем, прячась под мантией-невидимкой Джеймса, и только когда они отошли достаточно далеко от библиотеки, решил раскрыть своё присутствие. Стянув с себя мантию и на ходу заталкивая её в школьную сумку, он поспешил сократить расстояние между ними. — Эй, Крауч! На пару слов! Тот резко развернулся и испуганно уставился на Сириуса своими невозможными серыми глазищами в пол-лица. — Не подходи! Не трогай меня! Что тебе надо? — Я просто поговорить хочу. Можно? — Сириус поднял вверх обе руки, показывая пустые ладони, мол палочки нет, он не собирается ничего такого делать. — Нам не о чем с тобой разговаривать, Блэк. Я от таких, как ты, вообще стараюсь держаться подальше. Сириус криво усмехнулся. Неужели он действительно такой наивный, что не замечает подкатов Рега? — А с братом моим ты почему-то общаешься. — Причём тут Рег? — Ну как же. Он так откровенно к тебе яйца катит. Неужели ты не видишь? — Блэк, ты в себе вообще? — лицо Крауча перекосило от отвращения. — Что ты несёшь? Мы… Мы с Регом друзья! Ты омерзителен. Как у тебя язык поворачивается такое про своего брата говорить? — Я говорю то, что вижу, Крауч. И никак не могу понять, как можно быть таким слепым и не замечать ничего, — Сириус подошёл ближе, и Крауч тут же отступил на шаг, но упёрся спиной в стену. — Не подходи! — Дай мне шанс, пожалуйста, — Сириус ещё приблизился, а Крауч вжался в стену с такой силой, будто хотел просочиться сквозь неё. — Отойди от меня! Что ты от меня хочешь?! — Тебя хочу! Сириус почти совсем прижался к парню, облокотился одной рукой о стену, чтобы не дать ему сбежать, а другой рукой придержал его за подбородок, проводя большим пальцем ему по губам. Всё произошло буквально за секунду: Крауч со всей силы укусил Блэка за палец, Сириус резко отдёрнул руку, вскрикивая от боли, а затем, повинуясь секундному эмоциональному порыву, с размаха ударил Барти в челюсть тыльной стороной сжатой в кулак руки. Удар оказался слишком сильным — мальчишка не удержался на ногах и завалился в бок, падая на колени, прижимая руку к разбитой в кровь губе. Осознав, что натворил, Сириус тут же опустился на корточки перед ним, приобнимая за плечи и пытаясь убрать его руку от лица. — Барти! Мерлин, прости. Прости, я не хотел. Очень больно? Покажи лицо. — Не трогай меня!!! — со слезами в голосе выкрикнул Крауч и отшатнулся от Блэка, насколько ему позволяло расстояние до стены, но тут же ударился об неё затылком. Сириус тут же этим воспользовался, с силой хватая его за запястья и отводя его руки в стороны. Ударил он и правда слишком сильно, губа мгновенно распухла, кровь из глубокой трещины стекала на подбородок, и даже кожа вокруг рта, кажется, потемнела. Барти дёрнулся, попытался отвернуться, но Сириус вжал его в стену, не давая двигаться. — Прости, пожалуйста, — поцелуй в уголок губ, раздражённое шипение, рывок в сторону. — Прости, — ещё один поцелуй, но в подбородок, новый рывок. — Прости. Барти отчаянно пытался вырваться, оттолкнуть Сириуса, но тот вжимал его в стену только сильнее и целовал в скулы, в подбородок, в разбитые губы. — Прекрати! Пусти меня! — Крауч изо всех сил старался уворачиваться, но только бился затылком о стену и подставлял Блэку под поцелуи новые места. — Ты с ума сошёл! Отпусти! — Почему ты не хочешь дать мне шанс? — от близости мальчишки у Сириуса напрочь сорвало крышу, остановиться он уже не мог. Рывком он задрал Краучу джемпер, торопливо принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, несколько даже оторвал совсем по неосторожности. И впервые в жизни пожалел, что старые, классические модели мантий, под которые не принято было надевать что-то, кроме белья, носят теперь только нищеброды вроде Снейпа. — Да потому что меня парни не интересуют! Пусти! — силы были неравны, но Барти всё равно пытался отпихнуть от себя Сириуса. — У меня вообще девушка есть! Ложь. Сириус не знал, почему так решил, но готов был спорить на собственную жизнь, что пацан врал про девушку. Не был он похож на человека, который уже обзавёлся парой. Максимум — влюбился в какую-нибудь старшекурсницу или даже в профессоршу из тех, кто помоложе. И никогда в жизни не подойдёт, чтобы признаться. — Да-а-а? — наконец, Блэку удалось совладать с пуговицами, и он смог коснуться пальцами гладкой и нежной кожи. Его Барти, его наваждение, его проклятие… — А что же я тебя ни разу с ней не видел? Где она, эта твоя девушка? Крауч густо покраснел — не то от вопроса, не то от прикосновений, а Сириус, не давая ему опомниться и сосредоточиться, провёл руками вверх по его животу и груди, намеренно задевая соски. Если девушка и правда есть, это не помешает ему говорить, а если нет никого, то придумать ничего он в таком состоянии не сможет. — Она маггла! Мы пе-переписываемся, — голос Барти дрогнул, снова послышались хнычущие нотки, парень отвернулся от Сириуса, зажмурившись, схватил его за запястья, пытаясь убрать от себя руки, но ничего не вышло. Блэк был старше и, конечно же, сильнее, возможности дотянуться до палочки не было, а значит — и шансов на спасение тоже. Сириус, признаться, не такого ответа ожидал, он рассчитывал, что Крауч начнёт юлить, выдумывать какую-нибудь ерунду про то, что они скрываются… Версия про девицу из магглов звучала на удивление логично, но всё равно поверить не получалось. Вряд ли Рег продолжал бы обхаживать приятеля, если бы у того кто-нибудь был, пусть даже на расстоянии. А значит, надо было просто вывести Крауча на чистую воду. Сильнее вжав его в стену, Сириус сжал пальцами его соски, выкручивая их, и провёл языком по его шее от основания до самого уха. В ответ на это Барти издал жалобный всхлип, переходящий в стон. — И как же зовут мою соперницу? И молчание в ответ. Только сдавленные попискивания и сбитое дыхание. Не сдержавшись, Сириус впился губами в шею Крауча, оставляя на ней здоровенный бордовый засос, и сильнее сжал между пальцев соски, потягивая их на себя. По телу Барти прошла дрожь, он снова всхлипнул и упёрся ладонями в плечи Сириуса в слабой попытке оттолкнуть его. — Блэк, пожалуйста… Не надо… Прошу тебя… По-хорошему нужно было остановиться. Вот прямо сейчас взять себя в руки и остановиться, отпустить мальчишку, не доводить ситуацию до критической. Но Сириус не мог, его повело. Это было самое настоящее безумие. Где-то в глубине души он понимал, чувствовал, что потом очень пожалеет о своих действиях, но сейчас совершенно перестал себя контролировать. Пользуясь растерянностью Крауча от происходящего, Блэк скользнул руками вниз, ухватился за ремень парня, поспешно расстегнул его и принялся возиться с застёжкой на брюках. И он почти с ней справился, пуговица поддалась, хоть и не сразу, оставалось только расстегнуть молнию, но именно в этот момент Барти сделал очередной рывок — и на этот раз удачный. Задев плечо Сириуса коленом, он на четвереньках метнулся в сторону лестницы, пытаясь на ходу подняться на ноги, но споткнулся, растянулся на полу, снова попытался вскочить… Сириус кинулся следом, схватил за ногу, дёрнул на себя, роняя его опять, навалился сверху. — Конфундус! На эмоциях он вложил в заклинание все силы, и Барти тут же обмяк и перестал вырываться, а когда Блэк перевернул его на спину, слабо застонал и закрыл лицо руками. Безумно красивый… В мятой, полурасстёгнутой одежде он выглядел до неприличия возбуждающе и желанно. Сириус облизал губы, снова задрал Краучу джемпер повыше, сдвинул в стороны края рубашки, склонился над ним и принялся неторопливо целовать, покусывать и вылизывать ему живот и грудь, больше внимания уделяя соскам. От каждого прикосновения ничего не соображающий после заклинания Барти вздрагивал и постанывал, совершенно не сопротивляясь. Но этого Сириусу было всё же мало, и он снова вернулся к застёжке на брюках. Молния оказалась сломана после попытки бегства, но это было даже к лучшему, зубцы сами разошлись в стороны. Дрожащими от волнения руками Блэк стянул брюки сразу вместе с бельём немного ниже, коснулся пальцами русых колечек волос, провёл ладонью по нежной коже… И снова прикосновения вызвали тихий стон, от которого у Сириуса окончательно сорвало крышу. Коснуться губами, провести языком от самого основания вверх, взять полностью в рот, затем снова языком… Такой нежный, сладкий мальчик. Наверное, Сириус действительно сошёл с ума, окончательно и бесповоротно сошёл. Тело Барти отзывалось на ласки, стоны становились громче, время от времени он вздрагивал, а Сириус и не думал останавливаться. В какой-то момент звуки, издаваемые парнем, изменились, но Блэк не обратил на это внимания. А ещё через несколько мгновений рот его наполнился густой вязкой жидкостью. И только после этого Сириус, будто очнувшись от наваждения, смог расслышать, что происходит. Барти плакал! — Барти?.. — Блэк взволнованно вздохнул, дотронулся до локтя парня, чтобы привлечь его внимание, но тот не отреагировал, продолжая всхлипывать. Несмотря на то, что он всё ещё закрывал лицо руками, было видно, как у него по щекам текут слёзы. — Барти… — И… Исч… — кажется, он до конца так и не отошёл от заклинания, потому что никак не мог собраться с мыслями и сформулировать, что хотел сказать. — Уйди… Н-ненавижу… Это была катастрофа. До Сириуса медленно начало доходить, что он натворил, и это осознание привело его в ужас. Барти больше никогда в его сторону даже не посмотрит без ужаса и ненависти… Трясущимися руками Блэк снова взял палочку и направил её на Крауча. — Прости меня, пожалуйста…***
— Давай-ка подытожим, — Ремус поморщился и с усилием потёр переносицу. — Вместо того, чтобы нормально поговорить с мальчиком, который тебе нравится, ты его фактически изнасиловал, а потом стёр ему память. Я ничего не упустил? — Ничего… — упавшим голосом ответил Сириус, пряча лицо в ладонях. — Ну ты и мудак, Сири, — понять по голосу Джеймса его настроение было сложно, но смотреть ему в глаза Блэк не мог, боясь увидеть там разочарование. — Я знаю… — И ты будешь говорить ещё, что любишь его? Как у тебя вообще рука поднялась такое сделать? — Не знаю. Я ничего не знаю! Я как вижу его, меня переклинивает, я вообще соображать перестаю! — Сириус всхлипнул, провёл руками по лицу вверх к волосам и прижался лбом к коленям. — Вот на секунду представь, если бы я с Эванс так поступил. — Она бы тебя убила, ты бы даже сделать ничего не успел, только подумал бы, — подал голос Питер, и Сириус не мог с ним не согласиться. — Вот именно! А он тебе ещё давал шанс самому одуматься и остановиться! По-хорошему просил тебя прекратить! А ты что? — Джеймс не на шутку разошёлся, Блэк слышал, как он расхаживает по комнате, и мог представить себе, как размахивает руками от возмущения. — А я мудак… — Хорошо, что ты это понимаешь! — Джим, ну хорош… И без тебя тошно… — Тебе тошно? Тебе тошно?! А ему, по-твоему, как?! — Джим… — О, заткнись, будь любезен! Мало тебе было той истории со Снейпом, когда Ремус чуть не задрал его? — Джеймс, пожалуйста, давай не будем сейчас об этом, — на этот раз Поттера одёрнул уже Ремус. — Сириус, ты понимаешь, что это совершенно недопустимо? Любовь — это в первую очередь уважение к тому, кого ты любишь. А вовсе не сиюминутные хотелки. Кто хоть этот несчастный? — Крауч… Повисла пауза. Сириус даже не пытался поднять глаза на друзей, понимая, что ни капли сочувствия на их лицах не увидит. Да и не заслуживал он этого, если честно. И Джеймс, и Ремус были правы, абсолютно правы. — Ну я тебя поздравляю, ты попал, — в голосе Джеймса зазвучало наигранное равнодушие. — Мало того, что малолетка, так ещё и Рейвенкло. Принимаю ставки на то, когда он заметит, что ему стёрли память. Я думаю, не позже утра. А там, глядишь, к обеду и к директору вызовут на ковёр. — Да ладно тебе, может, и не обратит внимание, — неуверенно отозвался Питер. — Крауч-то? Заметит. Другой вопрос, станет ли он что-то предпринимать в связи с этим и сможет ли восстановить стёртые воспоминания. Но заметит точно. Я тебя отмазывать и оправдывать не буду, если что, — последняя фраза Джеймса относилась уже к Сириусу, и тот совсем сник. Хлопнула дверь, Блэк вздрогнул и всё же поднял голову, оглядывая комнату. Джеймс вышел, Питер забрался на свою кровать и уткнулся в учебник, потеряв интерес к происходящему, и только Ремус грустно смотрел на Сириуса. — Рем, я… — Не надо. Не говори ничего. Ты очень некрасиво поступил, Сириус. Джеймс побесится и успокоится, это вопрос времени. Но ты должен понимать, что такое твоё поведение недопустимо. Извиняться бесполезно при том, что ты стёр Бартемиусу память. К тому же я не уверен, что такое можно простить даже после извинений. Но кое-что для него ты сделать можешь и должен. — Да я всё, всё сделаю! Рем, я правда не хотел, чтобы всё так вышло! — Прежде всего ответь себе честно на вопрос, любишь ли ты его. Действительно ли это любовь, а не просто мимолётная влюблённость. И если ты его по-настоящему любишь, тогда тебе придётся научиться уважать его чувства, его решения, его выбор. Сириус судорожно вздыхал и кивал на каждое слово Ремуса. — А если ты будешь уважать его чувства и его выбор, ты должен быть готов к тому, что тебе придётся его отпустить. — Что? О-отпустить Барти? — Да, отпустить. У него своя жизнь, у тебя своя. — А если с ним что-нибудь случится? Ремус посмотрел на Сириуса исподлобья, тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты неисправим. Если тебе прямо настолько невмоготу оставить его в покое, тогда тебе придётся показать ему, что ты на самом деле не мудак, а просто идиот. Ты же нормальный парень, когда тебе гормоны не бьют по мозгам. Вот и покажи ему это. Держи свои гормональные заскоки в узде, чтобы они не управляли твоей жизнью. Забудь вообще о физической близости с ним. И постарайся стать ему другом. Таким, как ты можешь. Самым лучшим. Понял? Стань ему другом и будь рядом. Это лучшее, что ты можешь для него сделать, чтобы загладить свою вину. Ты меня понял? — Понял… — Сириус тоже вздохнул. — Рем, скажи, почему я чувствую себя так, будто это меня изнасиловали? — Потому что ты идиот?
