Осколки мира

Близкие следом идут за тобой, Жадность и ложь их накрыли волной. Синие части найдутся снаружи И будут вбирать у хозяина душу Желтые камни от смерти спасут, Но только лишь тех, что в себе их несут. Не вздумай искать! Судьба все решит. На запад плыви, а она — прояснит. Голубой туман медленно окутывает разум, становясь синей бездной. Она заполняет все пространство и лишает кислорода. Слова теперь запоминаются куда легче. Это пришло с опытом. Аманда чувствует как ее душат. В синей бездне она может разглядеть мужское лицо, которое становится все отчетливее и ближе с каждым разом. Капитан ощущает привычные цепкие лапы мужчины на своей шее и то, как они мертвой хваткой сжимают ее. Становится больно, кислорода не хватает вовсе. Хочется кричать, но голоса нет. Остается лишь внимательно слушать очередное послание, которое в дальнейшем приведет к новой цели. И новым проблемам. Это происходит каждый раз и капитан уже привыкла. Только вот боль в шее все усиливается. Ближе к рассвету синий туман рассеивается. Дышать становится легче. Аманда просыпается. В голове остаются сказанные низким басовитым голосом слова и фраза, из-за которой капитана бросило в дрожь: «Жертва уже найдена» *** Кракен проснулся от брызг воды из ведра. Красный драил палубу. Тридцатилетний мужчина, с красным лицом, обожженным солнцем, не спеша возил шваброй по дереву. Палуба потемнела от воды и Кракен брезгливо отряхнулся, смахнув брызги. — Иди погуляй, чудище мохнатое... — потрепав собаку за черным ухом, сказал мужчина и протер нагретое Кракеном место ледяной водой. «Чудище мохнатое» потянулся и вальяжно пошёл в противоположную часть корабля, где на одном из привязанных ящиков сидел Рыжий и настраивал недавно украденную скрипку. Она стала третьей в его коллекции. Пальцы левой руки аккуратно легли на струны. Покрутив рыжий ус, в другую руку руку мужчина взял смычок. Заиграла легкая, грустная мелодия, идеально подходящая под пасмурное утро. Скоро должен пойти дождь. Слабые волны бились о корпус корабля, который, по приказу капитана, держал курс на запад. Аманда с самого утра сидела в каюте и прокладывала маршрут к вынужденной остановке, которая должна была произойти через два месяца. Нужно было продать награбленное, купить необходимое и, хотя бы немного, отдохнуть. — Смотри-ка, кто пришел... Голодный, да? — протянул Рыжий, не отрываясь от скрипки. — Если бы был голодный, то давно бы сожрал всё и всех внизу, — ответил Ро, присаживаясь рядом и потирая рукой седую, наполовину лысую, голову, — честное слово, лучше б кошку завели. Мышей бы ела... Этот только играть и вонять может. Седьмой год собаке, а все бесится. Бестолковый какой... Музыкант отложил скрипку и стал резко наглаживать пса обеими руками, из-за чего тот начал злостно рычать: — Ну-у, не сердись, старый. Хороший же пес. Просто помыть надо. Ну-ка, Кракен, фас! Почувствовав, что руки больше не держат, пёс быстро побежал на проходившего мимо Алана. Сбив парня с ног, Кракен, играючи, прикусил его за ногу: — Вот же сука! — выругался парень. — Он не сука, а кобель, — уточнил Рыжий, вновь наигрывая мелодию. Алан скинул с себя Кракена и встал на ноги. — Глупый пес... Вот сойдем на сушу, пусть там и останется. — Осмелел ты, малыш. Но тут ты прав. — Э-э, он нам от прошлого капитана достался!... Да он всех тут еще переживет...Кроме тебя, Ро, — рассмеялся скрипач, — сколько там тебе лет? Сто? — Сто лет тебя только черти в аду будут жарить! А мне всего шестьдесят. — С чего это меня в ад? — Да потому что рыжий. Таких как ты, по сей день сжигают, — самодовольно ответил старик, — Вот сойдем на сушу, я людям на тебя донесу... Алан сел рядом на очищенную палубу. Наверное, он ждал эту остановку больше всех на судне. Голова болела от постоянной качки, хотелось помыться и просто-напросто отдохнуть. Второй день парень слонялся по кораблю и выполнял мелкие задания. Усталость от происходящего вокруг каждый день попросту злила, эмоции бушевали внутри. Раздражали все. И сильнее всего добивала тоска по матери. В голове крутилась одна лишь мысль: «одобрила бы мама его нынешнюю жизнь?». Прошло почти полтора года с того рокового дня, но ничего не изменилось. Лишь вчера Аманда подметила, что парень подрос. Себастьян усмехнулся и сказал: «Алан теперь не гном!», на что парень недовольно закатил глаза. Мать часто говорила, что он «мелковат» по сравнению со сверстниками. Хотя она и сама была довольно миниатюрной. Когда-то Алан вскользь упомянул об этом Ро и старик начал заставлять его подтягиваться на самой низкой мачте. Поначалу Картер просто висел, чувствуя лишь боль в ладонях от дерева, но с каждым днем становилось все лучше. Спустя четыре месяца он уже мог похвастаться первыми успехами. Мелочь, но все же. Возможно, мама бы гордилась... — Ну-ка, вобла, подтянись, — скомандовал Ро, из-за чего Алан вышел из раздумий. Он молча встал, отряхнулся и схватился руками за мачту. Грубая древесина неприятно жгла ладони при сильном обхвате. Рубаха задралась, а руки начало покалывать от напряжения. — Подбородком касайся... — Да не могу я! — А ты моги. Труднее всего дается первый раз. На десятый становится легче. Руки привыкают к мачте, а тело — к неприятному жжению. Опустившись на палубу, Алан самодовольно ухмыльнулся: — Двадцать! — А можешь больше! Рыжий присвистнул, не отрываясь от игры. — Ну что, Ро, дрессируешь мальчика, а? — сказал он и тут же получил подзатыльник. Кракен подошел к Алану и, слегка прикусив за руку, убежал в трюм. Парень остался в легком ступоре. В трюме было темнее, чем на улице, зато намного теплее. Из кухни пахло чем-то вкусным. Это значило, что Метла начал готовить. А если мужчина готовит, то и псу перепадет! Из-за обилия громких голосов, заходить на кухню не хотелось. Словив на лету кость, брошенную Метлой, Кракен добежал по коридору до последней открытой двери, ведущей в лазарет. Войти не дал лекарь. — Фу, выйди, — брезгливо сказал Себастьян и взмахнул рукой, — кыш отсюда. — Кто там? — донесся сонный голос с койки. — Дрянной вонючий пес... Фу-фу, уйди... Не хочу мыть стерильную зону от этого... Выйди, я сказал! — Кракен, ко мне... — Морган, черт подери! Пес прошел в лазарет. Вальтер растянулся на койке и посмотрел на Себастьяна с улыбкой: — Так возьми его за шкирку, как щенка, и закрой дверь. — Вороненок, ты такой умный... — с сарказмом ответил лекарь, — Я к этому... чуду чудесному даже прикасаться не хочу. И тебе не советую. Он же хуже крысы! — Себастьян, ты преувеличиваешь... — Я сказал, не трогай его! Вальтер встал с койки и подошел к псу, игнорируя лекаря. Уверенно взяв пса за холку, он выволок его за порог. Кракен недовольно зарычал, но все же послушался и ушел восвояси. — Разве это было так сложно? — повернувшись лицом к лекарю, усмехнулся Вальтер. — Но нет же, надо устроить выступление брезг… Себастьян вздернул бровь и оборвал Вальтера на полу-слове: — Я же сказал, не трогай его. Разве слова лекаря совсем ничего не значат? — Его уже двести раз все погладили, — Морган закатил глаза. — Но не в стерильной зоне! Ты интендант, так соблюдай мои правила на моей территории! — Это такая мелочь... — И капитан Рид соблюдает эти мелочи. Почему же ты этого не делаешь, раз планируешь занять ее место? А теперь, мой милый друг, — сказал Себастьян, аккуратно взяв Моргана за плечо, — вы, со своим новым товарищем, выходите с моей территории. — Да ты издеваешься...? — Мне взять тебя за шкирку, как щенка? — проводив Вальтера до порога, усмехнулся лекарь. Убрал с лица Вальтера мешающуюся прядь и добавил, — хорошего тебе дня, Вороненок. — Себастьян! — возмущенно воскликнул Морган до того, как дверь закрылась перед носом. Безусловно хотелось возразить, а то и послать лекаря куда подальше. Вальтер даже раскрыл рот, но тут же его закрыл. Аманда бы не одобрила. На эмоциях действовать нельзя... Да и простуда прошла не до конца, лекарства ему еще нужны. Сделав глубокий вдох, он постучал. — Пустишь? — громко спросил Вальтер, чтобы лекарь за дверью услышал. — Стерильная зона, дорогой, — бархатно ответил тот. *** — В чем его проблема?! Все, кого он лечит, были облизаны и покусаны Кракеном… Его зона изначально не может быть стерильной. — Мальчик мой… — немного устало протянула капитан, — Себастьян решил тебя проучить. Насколько я помню, сегодня рано утром он устроил уборку в лазарете. Скорее всего, ты в это время еще спал после лекарств. — Но… — А теперь представь: только он закончил уборку и вдруг в лазарет, с твоего разрешения, влетает немытый, вонючий пес… Вороненок, ну что же ты так? Естественно, он мне нажалуется! Вальтер отвел от Аманды виноватый взгляд темных глаз. Он избегал Аманду почти неделю. И теперь с этого начался их разговор? Себастьян советовал не жаловаться, так почему же сам… Взгляд зацепился за лист пергамента на капитанском столе. В каюте тускло горела керосиновая лампа, ведь света из круглого окна едва хватало при такой погоде. — Что это?.. — Это… — протянула капитан Рид, — ...наше новое предсказание. Плывем на запад. Но сначала немного отдохнем на ближайшей суше. Заработаем и потом снова в дорогу. — Можно прочитать? — собираясь взять пергамент в руки, спросил Вальтер. Аманда недоверчиво взглянула на него, небрежно накрыв лист рукой. Её зеленые глаза встретились с его темными. — Капитан? Вальтер увидел настороженный взгляд Аманды. Было непонятно, с чем связано такое недоверие. В конце концов, она перевела взгляд и медленно отдала пергамент в руки интенданта, устало проговорив: — Конечно… читай. Морган быстро пробежался по листу и нахмурил брови. Причина недоверия стала кристально ясна. Обида неприятно кольнула прямо в сердце. Неужели Аманда сомневается в нем? Сумев совладать с эмоциями, Вальтер откашлялся и спокойно изрек: — Что ж… Это задело. Капитан закусила губу. После происшествия на востоке, все шло наперекосяк. Они не обсуждали это, но Аманда видела, что Морган, даже спустя неделю, таит обиду. Она бросила его. Бросила ради какого-то глупого осколка. Хотя, отчасти, она думала, что камень далеко не глупый. И вообще, все случившееся в тот день было неудачной ошибкой в плане. Это все было ради достижения общей желанной цели. И, несмотря на это, Аманда была виновата перед юным интендантом. — Морган… — начала она, — ты знаешь, что не в моем характере оправдываться... — Я знаю, — твердо ответил Морган, перебивая Аманду. — Не доверять мне — ваше право. Кто я такой, чтобы спорить с капитаном? — Будь добр, дослушай. Я не стану оправдываться. Просто скажу, что виновата и прошу прощения. — Что?.. — Я бросила тебя тогда, и обижаю тебя сейчас. Одна ошибка влечет за собой другую. А я не люблю ошибаться. Ни один камень не стоил тогда таких жертв, Вороненок. Я хочу поговорить с тобой не как капитан с интендантом… Сейчас будет уместнее оставить должности, — серьезно ответила она, смотря Моргану в глаза. — Я вряд ли прощу себе ту ошибку, малыш. И я рада, что все обошлось… Это все, что я могу сказать сейчас. Аманда не умела извиняться. Да и случаи, когда ей приходилось это делать, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Но сейчас она правда очень старалась подбирать слова, чтобы не утопить их связь с Вальтером еще глубже. — Ты правда не доверяешь мне? — сухо ответил Морган. — Вороненок… — Ты доверяешь мне? Просто скажи правду, — повторил он увереннее. — На данный момент я не знаю, кому верить. Глаза Вальтера широко открылись. Сказанное даже не сразу уложилось в голове. И все же интендант пытался держать лицо. Как учили. — Разве я когда-нибудь… — Ты просил правду. И я могу тебе ее сказать, как никому другому. В каюте повисла напряженная тишина. Слова застыли в воздухе и Вальтер совершенно не знал, что на это ответить. Да и не совсем хотел. Аманда взяла со стола золотую монетку и, крутя ее в руке, продолжила: — У меня никогда не было детей. Не для меня это — осесть на суше. Но судьба прислала тебя ко мне на корабль. И я еще ни разу не пожалела о своем решении. Я не хотела, и не хочу загубить тебя и твое доверие. Но так все сложилось. Как капитан, и как твоя названная мать… Я искренне прошу прощения за все совершенное ранее, интендант Морган. Но за свою правду я оправдываться не буду. Морган посмотрел на капитана, и после недолгой паузы твердо ответил: — Я принимаю извинения, капитан Рид…

***

Горизонта было почти не видно. Синий океан слился с такими же синими тучами. Небольшой шторм не заставил себя ждать. Матросы, во избежание несчастного случая, веревками привязали себя к кораблю. В это время «выходные» просто спустились вниз. Капитан вышла на палубу, и огляделась. На душе стало неспокойно. Слишком тихо. — Не нравится мне это, — протянул Рич, поворачивая штурвал немного влево, — лишь бы всяких тварей не встретить. — Тварей? — спросил Алан, поднимаясь к штурману и капитану. Рич вздрогнул от неожиданного голоса за спиной и тут же обернулся. Капитан ответила юноше: — Да, тварей. — Как большой кальмар? — Хуже. Надеюсь, ты никогда с ними не увидишься, — сказал Рич, поправляя бандану одной рукой. Оперевшись на деревянные перила и пристально взглянув на горизонт, Аманда недовольно протянула: — Это вряд ли… — капитан закричала громко, чтобы на борту её слова отчётливо услышали. — Всем заткнуть уши! Команда быстро повиновалась. Люди искали любую подходящую вещь и старались не поддаваться панике. Все начали понимать, что грядет. И помнили, чем это обернулось в прошлый раз. — Точно ничего не слышишь, Рич? — глядя штурману прямо в глаза, громко спросил Вальтер. Тот лишь поднял палец вверх. — Алан, привяжи Кракена где-нибудь внизу. Можешь и себя привязать тоже, как сделали остальные. Можешь прямо рядом с собакой. Парень закатил глаза, но приказ интенданта все же пошел выполнять. Обернувшись, спросил: — Морган, что происходит? — Сирены… Небо затянуло черными тучами. Моросящий дождь, хоть и не был сильным, до ужаса раздражал и морозил. Звук мороси не было слышно. Его перекрывало пение. Безупречная, чистая гармония, которая, по красоте своей, не могла сравниться ни с чем. Она была слышна отовсюду и казалась, что она играла в сознании каждого члена команды. Неразборчивые слова перетекали в такие же неразборчивые фразы, но каждому слышалось нечто, близкое только ему и никому больше. Алан хотел было опереться о дерево и подойти еще ближе, но его вовремя остановил Ро. — Сел. По мере того как «Баронесса» плыла дальше, звук становился еще ярче. В конце концов, за огромным валуном показался огромный серо-синий рыбий хвост. А потом еще один. Чтобы не обращать внимание на пение, матросы начали считать количество тех самых хвостов. И пусть их было всего восемь, счет все равно хорошо помогал промыть мозги. — Капитан… Сколько лет прошло, — послышался тонкий голос за одной из скал. — И «Баронесса» все та же… — Жаль только, что власть сменилась… Капитан Рид почти подошла к корме корабля. Голоса сирен прекрасно окутывали разум и превращали мысли в вату. Но этого было явно не достаточно. Ненависть могла вытравить любой посторонний звук. — Убью… — Ну что же ты… Если хотела, то сделала бы это в тот раз. Али сил нет? Аманда разозлилась еще сильнее. Взгляд поймал худое лицо, больше напоминающее морду рыбы с серой чешуей. Мерзкая, и поистине ужасающая, лысая «рыба» пристально смотрела на нее белыми стеклянными глазами. Она улыбнулась, обнажая ряд острых, как лезвие, клыков. Пиранья, не иначе. Жаль, что остальные не могли увидеть настоящую сущность этих тварей. Капитан обернулась. Члены команды почти не слышали пения, но все равно засматривались на морских существ, опираясь на деревянные перила судна. — Приглядывайте за командой, интендант. Мы должны выйти отсюда без жертв, — отдала приказ капитан. Штурман крепко держался за штурвал, пытаясь не вестись на манящие голоса. Будучи главным старым бабником в команде, каждый раз это было пыткой для него. «Взгляну лишь разок», — пробежала в голове мимолетная мысль. Пальцы медленно отпускали штурвал. — Какая она красивая… — смотря на одну из сирен, протянул Алан, когда корабль резко пошатнулся. Перед его глазами, на одной из скал, поджав ноги под себя, сидела молодая девушка. Бледная, хрупкая и полностью обнаженная. Длинные белые волосы спадали с плеч и казалось, что они светятся словно жемчуг. Девушка смотрела на него с печалью в глазах. — Спаси меня… — Забирайся на борт, мы тебя поднимем! — Они держат меня здесь. Я не могу уйти… Я скоро погибну. — Нет! — уверенно ответил юноша, схватив свою веревку. Узлы распутывались легче чем обычно, — я кинул тебе веревку. Хватайся! — Не могу. Меня держат тут. Мне не уйти… Юноша кинул веревку обратно на судно. Все внутри кипело от осознания, что оставлять девушку там нельзя. Да, будет тяжело. Но ее надо спасать. Быстро скинув с себя накидку, Алан отбежал от других матросов. Рука схватилась за перила. Незаметно перелезть через них было довольно просто, тяжело было решиться на прыжок. Расстояние от палубы до воды казалось просто огромным. Океан, из-за отсутствия солнца, больше походил на черное олово, затягивающее за собой все живое. Сделав глубокий вдох, Алан прыгнул вниз. Небольшой всплеск, и холод воды начал адски сильно морозить тело. Глаза быстро нашли девушку. Она все еще сидела на одной из небольших скал и почти не двигалась. Не замечая голосов экипажа, не обращая внимания на шум воды позади, Алан подплывал все ближе к ней и чувствовал себя спасителем. — Рич! Не отвлекайся! — рявкнула капитан, но не дождалась ответа. Корабль стал медленно поворачиваться в сторону скал. Аманда быстро поднималась по ступенькам на пост штурмана, когда увидела бегущего к штурвалу Вальтера. Повстречавшись с ней, интендант спросил: — Где Рич?! — Ты должен был проследить за этим! — Я бежал встать к штурвалу. Давайте я… — Найди Рича! Живо! — рявкнула она, хватаясь руками за штурвал. Клещ и Джо смотрели на плывущего к скале Алана. Оба совершенно не слышали друг друга, но жестами договорились бросить веревку. Никто, в здравом уме, к сиренам никогда не подплывал, так что участь парня была совершенно неизвестна. Рыжий подбежал к товарищами и указал на Ро, который перелезал за палубу. — Ро! — крикнул Клещ и попытался за шиворот поймать старика, но тот уже прыгнул в воду. — Алан! Дурак, возвращайся! — рявкнул Ро. Уши не улавливали ни звука, но что-то внутри подсказывало — юноша совершенно его не слышал. Он, словно загипнотизированный, плыл все ближе к темноволосой пышногрудой женщине. Руками, Ро пытался схватить парня за штанину, но вместо этого нащупал чешую. Что-то странное и скользкое проплыло совсем рядом. Легкие начало саднить. Нечто сжимало его грудную клетку. — Алан! — хотел крикнуть старик, но слова звучали совсем тихо под толщей воды. Воздуха не хватало, возраст был уже не тот. Вырываться попросту не было сил. Тело медленно, но верно слабело. Все внутри замерзало от вод океана. «Неужели это конец?» — пронеслась в голове страшная мысль. Но через секунду она совершенно не казалась такой страшной. Скорее успокаивающей и, немного, нелепой. Он прожил свою жизнь. Наверное, не лучшую, но далеко не худшую. Увидел мир, в конце концов. Внес свой вклад в воспитание двух замечательных молодых людей. Цели выполнены, опыт набран… Так есть ли смысл в дальнейшем? Сокровищница? Да, возможно. Но есть ли смысл, когда тратить золото уже не на что? «Значит, такова моя судьба», — подумал Ро и смиренно закрыл глаза. Картер забрался на скалу, где сидела Она. Вблизи девушка выглядела еще красивее. Серые, как небо, глаза смотрели на него с теплой радостью. — Пойдем со мной, — прошептал Алан. — Подойди ближе… Конечно он не мог отказать. — Вальтер, что делать?! — вскрикнул басом Клещ, — двое за бортом! — Кто?! — Ро и Алан… Они плывут к сиренам! Быстро, что делать?! Глаза Вальтера широко распахнулись. Подойдя к краю палубы, интендант увидел мальчика, забравшегося на скалу, где сидела до чертиков странная сущность. Она отличалась от той, что он видел в прошлый раз. То ли девушка, чьи темные волнистые волосы струились по телу, то ли рыба. И она очень странно приближалась к мальчику, открыв огромный клыкастый рот. Хвост ее, длинный и чешуйчатый, обхватил его ногу. Позади скалы тонул Ро. Повернувшись к Джо, Вальтер твердо ответил: — Ничего уже не сделать. Плывем дальше. — Та девушка еще целуется с ним. Мы же можем попытаться! — Как?! Тоже прыгнуть за ними? Она не целует его! Разве ты не видишь?! Она собирается откусить ему голову! Кто, в своем уме, вообще плывет к сиренам?! Поймите, для них исход уже ясен… Никто не знает, насколько их много под водой и на что эти твари способны. Нам надо сохранить большинство экипажа! — громко ответил интендант и вскрикнул от испуга. Над ухом послышался выстрел.

***

Она нужна ему. Эта девушка… Нужно было спасти ее и обязательно поднять на корабль. Ее лицо приближалось к нему. Он посмотрел на розовые губы и никаких мыслей в голове не осталось. Глаза закрылись, единственным ощущением стал звук волн, бьющихся о корму корабля. И выстрел, простреливающий чужую голову. Алан резко открыл глаза и отстранился. Прямо перед ним была совсем не та девушка. Лысое, чешуйчатое, серое лицо смотрело на него своими белыми глазами. Рот был широко открыт, несколько рядов зубов приготовились рвать свою добычу. Один из висков был прострелен и черная жидкость лилась струйкой, капая на плечи. Существо медленно умирало, неестественно наклонившись на бок. Алан вскрикнул и кинулся в воду. Корабль усилил ход. Посмотрев вверх, он заметил нескольких членов команды. Кто-то бросил веревку. Проплыв против течения, Картер добрался до корабля и вдруг услышал, что пение прекратилось. Прямо за ним кто-то плыл. Крикнув от испуга, он схватился за жесткую веревку и, не оглядываясь назад, стал быстро взбираться наверх. Руки жгло с ужасной силой, тело содрогалось от ощутимого холода. Команда тянула веревку, но скорости не хватало. Челюсть неприятно сжалась у основания ботинка. Пришлось пнуть со всей силы. Наконец, перед глазами появились деревянные перила. Мужские руки аккуратно помогли перебраться на палубу. Обернувшись, Алан увидел Себастьяна, держащего в руке мушкет. — Как ты понял, что это за тварь?! — У меня свои способы… Малыш, ты как? Цел? — Я… да. Да, цел. Спасибо… — А теперь посмотри вниз. Думаешь, это было разумно? Юноша посмотрел в воду и несметное количество странных, непривлекательных женщин. Взобраться на корабль они не могли, а потому яростно шипели и царапали корму. На одну из скал женщина затаскивала мужское тело. — Где Ро?! — рявкнул Джо. — Я не… — Там!.. Себастьян посмотрел на юношу и взял его за руку. — Пойдем вниз, согреешься… Я заварю чай и… Да, техника не нова. Отвлекают либо детей, либо шокированных. Или Вальтера во время зашивания ран. Поэтому было ожидаемо, что Алан на это не поведется. — Себастьян, где Ро?! — Алан… — Где Ро?! Просто скажи! — закричал Алан. Себастьян взглянул на скалы, отдаляющиеся от «Баронессы». На одной из них, мерзкие лысые создания зубами трепали тело, беспощадно отрывая от него кожу. Алан повернулся в ту сторону, куда смотрел лекарь, но его глаза сразу же прикрыла тонкая рука с длинными ногтями. — Тише-тише, пойдем вниз, — уже подталкивая юношу к трюму ответил Себастьян. Алан начал вырываться, но лекарь был сильнее его, несмотря на худобу. Корабль быстро маневрировал между скалами вернувшись на нужный курс. Джо, Клещ и Рыжий серьезно смотрели на Вальтера, который мирился с желанием опустить голову. Он держался ровно. Лишь темные глаза, в которых плескался стыд, старались не встречаться с товарищами по команде. — Где Рич? — спросил Клещ, вынимая из ушей самодельные пробки. — Я поймал его и привязал к одной из мачт у штурвала, чтобы он не ушел за борт. Видимо сейчас он вновь на посту. — Ты хоть понимаешь, что… — Я знаю! Знаю, что ошибся… Я не успел проследить за Ро пока был занят Ричем, — ответил Вальтер, уже не скрывая жалость в голосе. — Ты хотел оставить их двоих за бортом. Мы сейчас говорим об этом, — серьезно изрек Джо, — эта ошибка оказалась фатальной для одного из команды. Если бы не Себастьян… — Такого больше не повторится! — Не повторится, — уверенно сказал женский голос. Капитан Рид спускалась вниз с поста штурмана. Вальтер с надеждой посмотрел на Аманду. — Капитан… — Интендант Морган, эта ошибка была крайней точкой. — Я не хотел! Эти твари опасные! Я не хотел жертвовать еще большим числом… И не знал, как поступить… — А должен был знать и приложить все усилия, — спокойно перебила его капитан, — И потому у меня есть полное право отстранить вас от должности на неопределенный срок. — Нет! — Вы станете спорить с капитаном? — вздернула бровь Рид, — Интересное, но крайне абсурдное решение, дорогой. Каюта останется в вашем распоряжении, но с восходом солнца вы сдаете свои полномочия. Вам ясно? — Капитан, я… — Вам ясно? — Да, — твердо ответил Морган, — и я приношу свои извинения. — Извинения принимаются, — кивнула Рид и рявкнула штурману: — Плывем на запад, не сбавляя хода! Капитан спустилась в трюм. Вальтер, подождав немного, ушел к носу корабля. Троица осталась молча стоять. Никто не собирался догонять и успокаивать уже бывшего интенданта. В глубине души все понимали, что Морган не был виноват в случившемся. Один из кодексов команды гласил: «ближнего спасают лишь при отсутствии угроз». А угроза была. И если бы не Вальтер, то, возможно, команда лишилась бы еще и штурмана. А этого допустить нельзя. Так думали где-то в глубине души. В остальном же всех заботила лишь потеря. Потеря того, чей скелет сейчас составил компанию их бывшему капитану.