Осколки мира

Вечер на «Баронессе» был необычным. Не было песен, вахты и скрипов канатов, только тяжёлая тишина, в которой было слишком много затаённых взглядов и мало привычных голосов. Экипаж разбрелся по палубе. Метла продолжал готовить ужин, но, даже стоя в камбузе, нервно оглядывался. Тишина была удушающей. Команда, впервые за долгое время, жаждала возвращения капитана. Рыжий сел прямо у входа в трюм и, по привычке, достал скрипку. Пальцами почувствовав давно знакомый инструмент, он понял, что держать его в руке стало непривычно. Ведь в последний раз он играл перед смертью Ро. Смычок мягко лег на тонкие струны и по палубе разлилась грустная, но знакомая всем мелодия. — Не играй ее, — рявкнул Рич со своего поста, — иначе эту скрипку сожрешь на ужин. — С чего это мне не играть? — А у нас после этого постоянно что-нибудь да происходит. То шторм… то… то другое. Рыжий кивнул, посмотрев наверх, и резко прищурился от яркого заката. — Не будет "другого". У нас все время что-то происходит, независимо от скрипки… Мелодию он все же поменял, решив выбрать что-то повеселее. Даже Кракен лег поближе и завилял хвостом почти в такт. Обстановка разрядилась. Все, не сговариваясь, готовились к отплытию, а про собрания и бунт почти позабыли, когда пришел экипаж «Голода». Их вполне можно было принять за мираж: шаги, растворённые в дымке, и фигуры, не прорисованные до конца. Но экипаж был настоящим и он медленно продвигался в сторону трапа. Те, кто предупреждён, были настороже. Красный стоял с кинжалом у пояса, Рич сжимал рукоять топора, будто просто продолжает точить его по привычке, Клещ отвлекся от разговора.
Другая половина команды спала, продолжая слепо доверять словам Рыжего. Он поднялся с места, прищурился, и невозмутимо сказал: — Спокойно. Возможно, хотят лишь поговорить. — Да, с кинжалами в руках… Первой на палубу ступила Беатриса. Молча, бесстрашно выпрямившись, она шла и ее серьга холодно сверкала под луной. За ней двигались тени вооружённых мужчин. Девушка осмотрела экипаж и глазами отыскала Алана. Их взгляды пересеклись и, лишь губами, Беатриса беззвучно прошептала: «уходи». В этот момент послышался глубокий голос Альфреда. — Где Аманда? — спросил он, глядя Рыжему прямо в глаза. — На данный момент отсутствует. Говорить будете со мной. Альфред прошелся по палубе, словно корабль принадлежал ему. Экипаж настороженно следил за каждым шагом и прислушивался к поскрипывающим под его ногами доскам. — Что-то тихо у вас тут… Неужели ждали, а? — К делу, — отозвался Рыжий, — что вы забыли на чужом борту? Альфред слегка наклонил голову и опасно проговорил: — Мы ничего не забывали. Наоборот, хотим напомнить. Камни, которые вы собираете… Без моей подсказки вы бы и не собрались их искать, да? А это значит, что я, отчасти, тоже приложил к этому руку. Наступила длинная пауза. Липкая, как щупальце осьминога. — Это ты так называешь грабёж? — фыркнул Рич. Альфред не ответил. Он хищным взглядом продолжал смотрел на Рыжего. — Я думаю, мы оба понимаем, что рано или поздно кто-то бы пришёл за ними. Просто… кто-то раньше. Я предлагаю сделать все без глупостей. Без крови. Нам не нужно ваше судно и жертв мы тоже не хотим. Но мы бы могли... скажем так, объединить усилия в поисках. — А потом перерезать нас всех? — рявкнул Клещ, — мы вашу команду знаем! Альфред выслушал и кивнул. Терпеливо и, почти, учтиво. Чуть приподнял подбородок и неожиданно усмехнулся. — Значит, нет? Ни сделки, ни признания, ни благодарности? Рыжий не шелохнулся. Его молчание было яснее любого ответа. Альфред снова кивнул. — Ну что ж. Мы хотели компромисса… Если вы не согласны, значит будет по-другому. Беатриса шагнула вперёд. Тени двинулись за ней. Один достал клинок, другой — крюк. Алан сделал полшага к девушке, но она уже не смотрела на него. Её острый, как лезвие, взгляд был направлен вперед. Давящая тишина, наконец-то, сломалась. Теперь можно было свободно дышать. — Так вот оно как… — грустно пробормотал Рич, — «без крови», говорили… Мгновение длилось слишком долго. А потом всё резко сорвалось. Первым ударил не Альфред и его люди. Удар раздался откуда-то сбоку, и всё, что стояло на месте, сдвинулось. Оцепеневшие матросы разом схватили оружие и палуба застонала от бегущих шагов, грохота металла и перемешанных между собой криков ярости и боли. «Баронесса» приготовилась к бою. Клещ прыгнул к лестнице, схватив топор. Красный врезался в матроса, который рискнул прорваться к двери каюты капитана. Гром, с разбега, сбил чужого боцмана с ног и рухнул с ним на настил. Всё наполнилось дымом, звоном, криками. Началась настоящая кровавая драка. Экипаж «Голода», — быстрые, слаженные и хищные — схватился в экипажем «Баронессы». С теми, кто готовился, хоть и не верили до этой минуты. А глубоко внизу, там, где не слышно ни звука шагов, ни лязга металла, сидел Вальтер. Плечо болело от попытки выбить дверь, а глаза постепенно привыкали к непроницаемой, как дно океана, темноте. Прорычав от досады, Вальтер со всей силы, в последний раз, врезал кулаком по дереву, и тут же схватился за больные костяшки. — Не дергай дверь! Мешаешь… — донесся глухой голос прямо за дверью. Послышался скрежет замка.  Вальтер широко распахнул глаза, прислонился к выходу и удивленно спросил: — Рыжий?.. — Не совсем, — незнакомец за дверью бархатно усмехнулся. Замок издал щелчок, но не открылся.  — Себастьян… — услышав знакомый голос, с надеждой протянул Вальтер, — как ты узнал?.. — Ты исчез с Рыжим, а потом он один поднялся в камбуз. Я умею складывать в уме. Вальтер хрипло рассмеялся и прислонился лбом к двери именно в тот момент, когда лекарь вскрыл замок. Дверь резко отворилась, выплевывая бывшего интенданта из каюты. Потеряв равновесие, Вальтер успел вцепиться в Себастьяна, но лишь повалил его за собой с сильным грохотом.  — Ну спасибо, — протянул лекарь, приподнимаясь на локтях, — а теперь быстрее, надо помогать… — Они пришли? — Да. Всё пошло к чёрту… Ты был прав.  Вальтер горько улыбнулся. В этой ситуации правым быть не хотелось от слова совсем. Быстро встав и отряхнувшись, он побежал наверх, в сторону своей каюты, чтобы захватить саблю. Себастьян уже скрылся из виду, лишь громко скрипнула дверь из трюма. Едва Вальтер выбежал на палубу, глаза заслезились от вида ярко-алого заката. Не открывая глаз, он сразу почувствовал запах дыма и металла, и услышал громкие крики. Доски под ногами дрожали от тяжёлых шагов и ударов. Еле удалось открыть дверь: Красный блокировал вход, чтобы никто из команды «Голода» не мог пролезть в эту сторону. Палуба дышала, словно раненный зверь. Все вокруг кипело: кто-то отбивался у мачты, кто-то уже лежал, кто-то кричал «в сторону!». Сквозь дым мелькали силуэты, свои и чужие. Рыжий заметил его первым. Он стоял у одной из мачт, из его виска текла кровь. Стало понятно, что его успели хорошенько порезать. Увидев Вальтера, мужчина резко побледнел. — Какого… — прошипел он, но когда рядом с лицом пролетел чей-то ножик, резко улыбнулся, — Вороненок, а мы тебя так ждали… Вальтер пробрался к нему достаточно близко, чтобы уловить шипящий, едкий шепот: «Капитану ни слова…» Кивнув, Вальтер пробился дальше, на ходу отметив, что второй вход в трюм блокируют Клещ и Джо. Именно этот вход был ближе к капитанской каюте. — А ты откуда взялся? — хриплый басовитый голос появился из неоткуда. За спиной послышался лязг металла и Вальтер едва успел увернуться от удара. Мужчина с саблей не собирался никого щадить, так же как и Себастьян. Он быстро перерезал ему шею и кровь разбрызгалась по палубе как вода с отряхивающегося Кракена. Когда капли крови попали на белые волосы лекаря он сморщился и сказал: — Палубу моешь ты. — Алан справится, — уточнил Вальтер, смеясь и уворачиваясь от лезвия незнакомца из команды Альфреда. Себастьяну от этой неуместной шутки тоже было смешно. Сбоку от него мерзко лязгнуло лезвие сабли, которое он с легкостью отбил. И тут со стороны трапа раздался женский голос, настолько громкий, что перекрыл собой шум схватки: — Что тут, чёрт побери, происходит? Капитан вернулась. Голос Аманды ощущался, как хлыст по натянутому парусу. Половина команды оглянулась. Кто-то даже рефлекторно отступил, словно ребенок, застигнутый во время драки родительским взглядом. Она стояла на трапе кормы в расстёгнутом плаще. Ее рыжие кудри потемнели от воды, а глаза пылали гневом. Груз был брошен, путь — свернут. Она вернулась в самый миг, останавливая бой одним лишь своим присутствием. Альфред обернулся и их взгляды встретились. — Аманда, — спокойно сказал он, — мы пришли не ради крови. — Уж не скажи, — отрезала она, спускаясь на палубу, — похоже, она льётся без твоего разрешения. Аманда перевела холодный взгляд на Рыжего. Тот стоял чуть поодаль, вытирая кровь с виска. Их глаза встретились и он не успел отвернуться. Она не сказала ни слова, ведь и так всё уже поняла. Вальтер был прав. — Всем прекратить! — еще громче, чтобы услышали все, грозно крикнула она. — Оружие — вниз. Альфред, что вам нужно? Капитан «Голода» вышел вперед, спокойно подошел к Аманде и ответил: — Мы всего лишь предлагали компромисс. — Вам нужны камни? Альфред рассмеялся, потирая шершавую рукоять сабли. — Без меня бы ты не узнала о пророчестве… Мы просто предлагаем объединить усилия в поиске. — Ты врешь. Причем нагло и прямо в лицо. Это не твоё, Альфред. — Это не твоё тоже, — отозвался он, — камни не должны быть у одной команды. Тем более, у нас есть один осколок. Без него вам не уйти… Аманда резко поменялась в лице. Брови нахмурились, лицо запылало. — Я не отдам. Ни одного, — отчеканила она. — Тогда это глупость. — Тогда это мой выбор, — ответила Аманда и вытащила клинок, Альфред шутливо попятился назад, — если бы ты хотел разделить их — ты бы сделал это раньше. А не пришёл с половиной отряда и девчонкой, прячущей камень. Ты пришёл требовать, Альфред, не предлагать. И я это знаю. Он молчал. Несколько шагов по палубе скрипнули особенно тяжело. — Так ты не хочешь их отдать? — переспросил он с притворным сожалением. — Я и не собиралась, — ответила она. — Тогда, боюсь, других слов уже не будет. Капитан слегка кивнула. — И славно. Мне уже надоело слушать. После этой фразы бой начался вновь. Команда не нуждалась в приказе, хватило лишь её движения. Капитан сама пошла вперёд, а все остальные бросились следом. Аманда быстро выхватила саблю, пальцы сжались так, что побелели костяшки. Она двигалась резко и четко. Не как человек, который защищается, а как та, что уже давно ждала, когда можно будет не сдерживаться. Новый виток боя вспыхнул мгновенно, без криков. Только сталь и падающие тела. Альфред не нападал, а отбивался. Гадкая, пошлая ухмылка застыла на его губах. — Ты могла бы послушать меня… И мы бы остались друзьями… А может даже… — Не может, — ответила Аманда и резко ударила кулаком в лицо, — вот же гад! Рыжий стоял позади, у лестницы, тяжело дыша. Всё шло не так. Всё, что он так усердно выстраивал — контроль, спокойствие, компромисс, — развалилось, как гнилая мачта. Он пытался поймать взгляд капитана, но та не оборачивалась. Вальтер, которого он запер внизу, теперь стоял на палубе рядом с ней. И хуже всего — отдавал приказы матросам которые беспрекословно ему подчинялись. Рыжему стало противно от самого себя и он тут же осознал: его провальный план и разговор с Вальтером, если всё это всплывёт — его сотрут. Хотелось спрятаться в тени, оставаться наблюдателем, но так низко он тонуть не собирался. Поэтому, едва заметив опасность, Рыжий подбежал к Вальтеру и резко вырубил альфредского матроса, собиравшегося напасть со спины. Экипаж «Баронессы» разделился: большинство блокировали вход в капитанскую каюту, а оставшиеся помогали Аманде. Альфред не жалел сил и продолжал выпытывать у Аманды информацию, отбиваясь от ее ударов. — Где лежат камни? — Поверь, они в надежном месте, — ответила капитан, сплевывая кровь. Силы постепенно кончались, капитан запоздало расставила цели: найти девчонку, забрать камень. У Алана были те же цели, он опередил Аманду и нашел Беатрису раньше. Стоя на носу корабля, он всеми силами тянул руку к украшению, но параллельно приходилось отбиваться от нападок Беатрисы. Ни одной паузы, ни одного резкого вдоха. Блеск клинка, отброшенного платка, и ее взгляд — без гнева или злости. Просто чужой. Беатриса двигалась быстро, а дралась грязно и злобно. Непрерывные удары шли один за другим: с плеча, снизу, вбок. Алан отбивался, тяжело дыша, всё чаще сжимая челюсти от злобы. Он не знал, что его бесит сильнее: то, как она бьется, или то, что он все равно не может ненавидеть её полностью. — Ты драться научился, — бросила Беатриса и оскалилась, — не ждала от того… кто пытался сорвать украшение… как пацан с базара. Ей тоже не хватало воздуха. — От воровки слышу, — огрызнулся Алан и резко шагнул вперёд, уходя в глухой захват и, наконец-то, перейдя в нападение. Он бился уже не ради камня, он бился назло. Каждый его выпад был местью. За русскую рулетку, за её равнодушие и, особенно, за эту невозможную лёгкость, с которой она его сейчас ранит. Рука Беатрисы, державшая меч, от яростных нападок сдвинулась вбок и, на секунду, ее ухо оказалось в пределах досягаемости. Пальцы Алана сомкнулись на серьге. — Отдай, — прошипел он, хватаясь за синий осколок. И тут же глаз резануло адской болью. Как будто кто-то прожигал зрачок изнутри, выбивая нервы, душу и воздух из легких. Он рвано застонал, упал на деревянную палубу и схватился за лицо. Знакомая боль ощущалась во много раз острее. Беатриса в панике отшатнулась, не решаясь наносить удар. Алан ничего не видел. Но Себастьян увидел всё. Появившись из тени, он тихо встал сзади и схватил сестру за руку. — Хватит! — почти крикнул он, — отдай… — Не трогай! — рявкнула Беатриса. Раньше она огрызалась легко, по-детски, но сейчас ее окрик походил на звериный рык. Беатриса резко вырвалась и со всей силы оттолкнула брата. Себастьян не стал подходить снова. Он просто остановился и молчал. Бой вокруг продолжался, но его интенсивность изменилась. Аманда и Альфред сблизились. Их клинки были обагрены кровью, а лица пылали чистым гневом. Они встретились у мачты, на кровавой палубе, между лежащих тел. Алан приходил в себя. Как всегда, чувства возвращались медленно. Сперва, пальцами он нащупал палубу, не до конца понимая, почему она влажная. Нос уловил металлический запах, а в ушах отдавались лязг и крики. И звонкий, нечеловеческий, крик Беатрисы. Алан тут же открыл глаза и сфокусировался на двух распластанных перед ним телах из команды «Голода», а потом на Беатрисе, которая, согнувшись, держалась за ухо. Кровь бежала меж пальцев, и спускалась вниз по шее. Альфред тоже согнулся, прижимая к груди кулак в котором пульсировал синий осколок. Он молчал. Едва ли не падая, Альфред все сильнее сжимал руку. — Ты… — хрипнула Аманда и тут же бросилась к Беатрисе. Капитан схватила девушку за волосы и прижала саблю к ее горлу, — Выбирай: осколок или её жизнь. — Нет! — вскрикнула Беатриса, захлебываясь слезами. Почувствовав, как сабля сильнее впивается в горло, она замолкла. Альфред не ответил. Его пальцы дрожали, а лицо исказилось от боли. Сожаление и страдание смешались между собой. Альфред мучался, но не отпускал от себя окровавленную серьгу. Он медленно поднял дрожащую руку и направил саблю на Аманду. Камень остался в его слабеющем кулаке. Он сделал выбор. Бой останавливался. Мертвые тела экипажа «Голод» лежали на палубе. Итог был ожидаем, учитывая их число. Красный и Гром приставили оружие к шее Альфреда, а Вальтер с трудом забрал осколок из его кулака и довольно улыбнулся. — Его мы все равно заберем… Фу, что это? Вальтер понял, что держит не серьгу, а кусочек уха. Он перевел взгляд на обмякшую Беатрису, которая молча плакала. Слёзы скатывались по щекам, одна за одной. — Что ж, дядька твой, выбор сделал… — прошипела капитан, прижимая саблю к тонкой шее, — не люблю убивать… особенно девушек. Но иначе никак! Себастьян широко распахнул глаза и раскрыл рот от ужаса. Но сказать не получалось. Сил хватило на сдавленный, еле слышный хрип. — Нет. — Что?! — рявкнула Аманда, даже не обернувшись на голос. — Нет! — громко повторил Алан, — Не делайте этого! Вы обещали! — Совсем больной? Кому я что обещала? — Мне — обещали… Желание. Перудо. Я тогда выиграл! — сказал Алан, поднимаясь на ноги. Капитан устало рассмеялась, пот струился по лбу. — Ты шутишь? — Прошу… Оставьте ее, ради ме… — юноша поперхнулся, — ради Себастьяна! — Она — чужая! — А станет нашей! — настаивал Алан. — Никогда, — отрезала Аманда, — она либо предаст нас, либо сама украдет их. — Я не буду… Пожалуйста… — еле слышно шептала Беатриса, ощущая лезвие на своем горле, — я обещаю. — Убейте Альфреда. И врагов больше не останется, — сказал Алан, облизав пересохшие губы. Он смотрел Аманде в глаза и не находил в них яростного гнева. Экипаж «Голода», за исключением их капитана, был полностью разбит. — Вы же обещали исполнить любое желание. Так вот это оно. Вы же всегда выполняете обещанное. Аманда закусила губу. Отвращение к самой идее прощения читалось на ее лице. — Мне нужны гарантии, Алан, — сказала она, — гарантия, что она не будет помехой. Если кто-то, кроме тебя, конечно, возьмется следить… Капитан многозначительно перевела серьезный взгляд на Себастьяна. Команда смотрела на происходящее и ждала решения лекаря. Тот молча отвернул голову. — Видишь? — усмехнулась она и поудобнее перехватила свою саблю. — Я возьмусь, — серьезно ответил Вальтер. Аманда удивленно и настороженно вздернула бровь. Подумав секунду, она решила: — Тогда пусть ходит по твоей вахте. И если что-то случится — это будет на твоей совести. Усек? — Уже привык, — тихо сказал Вальтер, скрывая улыбку. Капитан покачала головой, склонилась над ухом Беатрисы и проговорила: — Тебе очень повезло… Сейчас я тебя отпущу. Попробуешь что-нибудь вычудить — я всегда наготове, как и моя сабля. Девушка кивнула насколько позволяло лезвие и прошептала: «спасибо вам». Сабля медленно отодвинулась от горла, а сильные руки перестали больно сжимать тело. Ее отпустили. Полностью обезоруженная, девушка встала с колен. На ватных ногах Беатриса сделала шаг к Себастьяну, но тот отошел. Тогда, развернувшись, она уверенно подошла к Вальтеру и встала позади него. — А теперь всем разойтись на уборку. Отплываем на рассвете. Красный и Гром, стойте на месте, — скомандовала Аманда, не сводя взгляда с Альфреда. Он стоял на коленях, кровь сочилась по его лицу, которое не выражало ничего, кроме гнева. Не обращая внимания на команду, которая продолжала стоять на месте, капитан подошла ближе и сказала: — Дурак ты… Альфред опустил взгляд. Аманда медленно наклонилась к нему. В ней не чувствовалась злобы, только абсолютное спокойствие. Она протянула руку, будто хотела помочь… И в следующую секунду воткнула саблю Альфреду под ребра. Он не вскрикнул — выдохнул. Поднял на нее глаза и с едкой улыбкой ответил: — Бывает и так, подруга.