Осколки мира

Море в тот день было спокойным аж до тошноты — ровное, гладкое и прозрачное, как стекло. После событий в пещере экипаж ходил по палубе тихо, тишина была не мрачной. Скорее предвкушающей. Рич стоял на мачте, щурился в даль и внезапно завопил так, что чайки, доедающие сворованную рыбу, вспорхнули. — Парус по правому борту! Судно большое! Держит курс прямо на нас! Аманда поднялась на мостик. Её лицо на мгновение ожесточилось. — Королевский флот… ну конечно. Флаг был узнаваемым — тёмно-синий, с золотым гербом, развевался на солнце. Их заметили. И теперь уходить было поздно. — Готовимся, — холодно приказала капитан. — Думаешь, полезут первыми? — спросил Рыжий. Судно быстро подплывало прямо навстречу, брюхо, высокая корма, пушечные отверстия ровной линией и слишком прямая, аккуратная оснастка. — Нет, они помашут ручкой и проплывут мимо, — съязвил Вальтер откуда-то снизу палубы и, не дожидаясь приказа, рявкнул, — гребем быстрее! — А сможем отбиться? — нахмурился Алан, срезая веревку и расправляя новый, черный парус. Беатриса, легко подтянувшись на мачте, села рядом: — Слово «должны» сильно обнадежит? Алан, такое судно не упустят. Такое судно грабят. Аманда щёлкнула пальцами — резким, коротким жестом. — Вальтер! Поднять чёрный, но пока не давать залп. — Уже. Алан, можно? — Морган легко перехватил верёвку и, дождавшись кивка, поднял флаг. Воздух ухнул, и траурная ткань развернулась над «Баронессой», словно крылья ворона. Рыжий быстро появлялся в разных частях трюма и палубы с ящиками оружия и ядер. Видимая щетина, взлохмаченные волосы — он, кажется, не спал с вечера, но руки двигались быстро, уверенно. — По местам! Снарядить пушки! — рявкнула капитан. Голос вернулся железный, острый, привычный. Клещ и Джо закладывали ядра в пушки, Рич резко повернул штурвал. Беатриса стояла поодаль, крепко держала саблю обеими руками, будто её учили всю жизнь. После пещеры она почти не улыбалась — но глаза стали какими-то другими. Чище. По крайней мере так казалось Алану, который теперь даже мог понять ее настроение. Застёгивая ремни на куртке, он подошёл ближе: — Ты за мной. Поняла? Она смерила его взглядом. — А ты за кем? За Вальтером? — Очень смешно. — Я старалась. Он фыркнул, но уголок губ дёрнулся. По палубе пролетел едкий запах пороха. Красный проверял фитили и что-то мурлыкал под нос, в то время как Кракен бестолково бегал между матросами, виляя хвостом. Вальтер бросил кожаный мешок Алану: — Патроны. Не растеряй. И… — он с прищуром окинул взглядом Беатрису, — постарайся не умереть. У тебя сейчас лицо слишком довольное для посмертной маски. — О себе бы подумал, — огрызнулся юноша. Вальтер усмехнулся, дав ему легкий подзатыльник: — Я и так всегда это делаю. Аманда подняла руку — экипаж мгновенно стих. Государственное судно приближалось. Дистанция сокращалась, они шли на столкновение. — Если они ударят первыми… — Нет, это будем мы. Готовь борта к залпу! Рич, курс держи ровно. Ты командуешь на левом! Вальтер - на правом. Понял? Рыжий удивленно нахмурился: — Но… — Понял? — Да, капитан. «Баронесса» чуть повернулась носом, подставляя бок. Напряжение сгустилось, как туман. Алан, стоя у пушки, крикнул: — Как думаешь, много добра они везут? — Надеюсь достаточно, чтобы я сегодня мерила новые платья — ответила Беатриса, вставая рядом. Она выглядела уверенной. Но у Алана предательски вспотели ладони. Он видел её в бою пару раз — она двигалась быстро, но слишком прямолинейно. Сейчас… сейчас он не хотел, чтобы что-то пошло не так. — Левый борт... — протянул Вальтер почти мурлыча от удовольствия, — Приготовить орудия… — ПОЗИЦИЮ ДЕРЖАТЬ! — рявкнула Аманда. Мгновение. Два. Три. И — — ОГОНЬ! «Баронесса» содрогнулась. Пушечный залп ударил, как удар гиганта. В воздухе повисла дымная пелена, запах пороха сжёг ноздри. Ответный залп последовал мгновенно. Ядро пролетело через палубу, разнеся бочку, а Клещ с матами нырнул под канат, утащив Кракена за пушистый хвост. — На борт! — выкрикнула Аманда, когда расстояние стало опасно коротким. Крюки на верёвках полетели, сцепившись с борта противника. Матросы набросились как голодные волки. Бой начался. Всё смешалось: крики, выстрелы, удары клинков. Джо перебрался на борт первым. Плавно, по-хозяйски, будто домашний кот. Следом пошел Рыжий, чьи клинки мелькали почти незаметно — движение, вспышка, шаг назад, удар локтем. Алан прыгнул за ним — дерзко, безрассудно, как он всегда это делал.. Сабля в руках дрожала, но он быстро адаптировался. Рядом — Беатриса. Она атаковала почти бесшумно, будто танцуя. Пара матросов замертво упали после пары выпадов. — Ты обещала за мной держаться! — крикнул Алан, отражая удар. — Я иду! — рявкнула она, рубя мужчину справа. — Я просто быстрее тебя! — Не твой это повод хвастаться! Слева на них выскочил матрос в форме — огромный, широкоплечий, с саблей, что была размером с бедро Алана. Алан отвёл один удар. Второй. На третьем оступился — и клинок чужака почти ударил по горлу Беатрисы. Она успела. Повернулась, парировала, опустила лезвие ему под рёбра. Мужчина выдохнул хриплым рыком. Юноша замер. Он не успел. Она — да. Но прежде чем он успел что-то сказать, из-за спины вылетел второй нападающий. Алан не видел. Беатриса — тоже. — АЛАН! — выкрикнула она. Секунда. Вальтер держался правого фланга, не в центре, как было раньше, а там, где нужнее всего. Там, где обычно погибают новички — но никто из новеньких с ним не погиб. Он работал быстро, чисто, без жестокости.
 Свободно входил в ритм боя.
 Как опытный, на которого можно положиться. И когда один из гвардейцев прыгнул на Алана со спины, никто даже не успел заметить — только вспышку серебра. Именно в этот миг бледная рука крепко схватила Алана за ворот и рывком оттолкнула назад, а темный клинок противника прошёл мимо лица. Вальтер ударил нападающего коленом, развернулся, и одной быстрой дугой сабля вскрыла грудь противника. — Принцесса в беде? — бросил он, вытирая кровавую саблю о чужую рубаху. Беатриса огрызнулась: — Я справляюсь. — Я про Алана, — закатил глаза он. Беатриса, злая и довольная одновременно, фыркнула: — Спасибо, Морган. Но того уже не было рядом. Алан хотел огрызнуться, но пришлось отбить удар. А потом ещё, и ещё — и только в небольшую передышку пришло осознание, что несколько минут назад его здесь могло и не быть вовсе. Рыжий стоял рядом с Клещом и отбивался от двух матросов, пока тот пробирался к капитану. Аманда пыталась сфокусироваться. Но силуэт, мелькавший тут и там, отвлекал. Где-то над ухом слышался мерзкий, узнаваемый шепот. Один из матросов успел порезать ее руку. Она не чувствовала боли, но всем телом ощущала гадкую слабость. Силы начали покидать ее в два раза быстрее. Но глаза заметили синий свет у одной из бочек. Рыжий подоспел как раз вовремя: Аманда, не обращая внимания на бой и удары, пошла на свет. Один из матросов кинулся за борт. Его тень заслонила синее витражное стекло за бочкой. Клеща ранили. Призрак рассмеялся где-то сзади. Капитан встрепенулась и игнорируя пелену в глазах начала драться. Мысль о возможности найти осколок здесь, на этом судне, придавало силы. — Не лез бы ты на рожон, может и жить бы остался… — тихо сказала она, капитану судна. Осознав, что тот не понял ни слова молча кивнула на доску. Исход был предельно ясен на всех языках. — Может корабль отожмем? — улыбнулся Красный. — Идиот, его чинить дороже. Он к тому же старый. Клещ протянул разочаровано: — Я то думал у них хоть за службу денег подняли… А нет, все так же, как при мне было. — Ты служил?! — воскликнула Беатриса, — а чего тогда в пираты подался?! — Платят мало, уважения ноль, — пожал плечами Росс, — многие и ушли. Главное, в плен не сдаваться, а самому просить. Тогда хотя бы выбор есть. К Аманде вот хрен попадешь. Удача, не иначе… Когда последний матрос лег, капитан стояла у мачты противника, держа чужую саблю на плече. — Чисто! — объявила она. Команда взревела победно. Вальтер только закатил глаза: — Боги, как будто мы не каждый месяц это делаем. — Не порть настроение, — устало выдохнул Рыжий, вылезая с палубы внизу. — Пошли смотреть, что в трюме. Бой закончился резко — как разорванная струна на скрипке Рыжего. Матросы слегли, сдались или прыгнули в воду. Корабль был взят. Начался сбор трофеев. Пока капитан и Рыжий переносили на «Баронессу» раненых, команда разбрелась по чужой палубе, бесконтрольно разбирая даже мелочи, которые в сумме давали вес, способный просадить их корабль. Вальтер стоял уже у рундуков, разворачивая верёвочные связки, когда заметил лишнее «накопительство». Он крикнул ровно: — Джо, ядра бери. Хас — не спи, бери спирт в левую руку. — Так она у меня кровит… — Бери в правую. Тебе как раз он и нужен. Рич, бери все патроны и воду. И дай ребятам глотнуть — но по глотку, не больше. Команда откинула ненужное. Матросы слушались. Джо одобрительно присвистнул. Образ мальчишки, который бегал хвостом за капитаном, начал стремительно растворяться. Появлялся новый авторитет. Спустя два часа начался любимая всеми, кроме интендантов, дележка. Клещ таскал ящики, Гром смеялся, Рич пересчитывал серебро. Морган терпеть не мог высчитывать доли, но всегда делал это безошибочно. Нареканий не было никогда. Трюм государственного судна оказался настоящим подарком судьбы — тяжёлые ящики с клеймами, бочки с провиантом, мешки с солью, оружие, и главное — сундуки, крепко запертые, но очень многообещающие. Рыжий, едва увидев это, блаженно улыбнулся. — Ох, дорогие мои… — голос дрожал от восторга. — Да вы гляньте! Это ж золото. Это точно золото! Да они тут… да они тут… — и он хлопнул ладонями, — они тут наверное год это все собирали! Вальтер прислонился к стенке, вытирая саблю и протянул лениво: — Рыжий, прекрати. У тебя слюни текут в два ручья. — Зато я работаю, в отличие от некоторых, — спокойно огрызнулся тот. Аманда подняла бровь: — И кто у нас отвечает за расчет? На корабле воцарилась такая тишина, что стало слышно, как где-то в ящике Кракен жадно чавкал ворованным яблоком. Рыжий поднял руку… но неуверенно. Вальтер не поднял. Даже не посмотрел. Но Аманда смотрела на него знающим, опасным, почти материнским взглядом. И это его раздражало. — Ну? — спросила она тихо. — Нет, — сказал Морган. Но это «нет» было слишком ровным, слишком осторожным. Рыжий почувствовал подвох сразу: — Подожди… Почему нет? Ты же… — Я уже не интендант, верно? — сухо бросил Вальтер, — это ведь твоя работа? Ты хотел быть главным. Ну и будь. В голосе была насмешка — не злая, а… взрослая. Рыжий удивленно улыбнулся и нагло рассмеялся: — Ах ты с-с-су— — Достаточно, — рявкнула Аманда, и высыпала содержимое ящика, — разбирайся. Воздух на палубе «Баронессы» гудел, как потревоженный улей, но гудел довольным, сытым басом. Смолк звон клинков, его сменили другие звуки: глухой стук монетных мешков о бочки, скрип ящиков, волочимых по палубе, и гул приглушённых, но радостных голосов. Запах пороха и крови медленно вытеснялся ароматами новой добычи: кожи, воска, сушёного табака и того самого, сладковатого запаха чужого серебра. Рыжий стоял над пергаментом в тени мачты — делил добычу честно, скрупулёзно и не спеша. Как положено по должности. Капитан стояла рядом, внимательно выслеживая хотя бы намек на синее свечение. Рядом, на разостланном брезенте, выросла пирамида из трофеев.  — Клещ! Твоя доля — семь целых, три четверти. И новый топор, кажись, твоего размера. — О-о-о! — Клещ, расплывшись в улыбке, принял звонкий мешочек и топор, аккуратно погладив его рукоять. — Гром! Шесть целых. И пара пистолетов с королевским гербом — можешь продать. — Рич! Восемь. И бочонок этого… рома. Смотри, не выпей один. Деньги переходили из рук в руки с шелестом и звоном. Это был ритуал. Здесь не было иерархии — были равные партнёры, делившие общую удачу. Лица светлели, спина усталого Джо распрямилась, когда он сжал в кулаке свой заработок. Даже новенькие переставали ныть от порезов, разглядывая монеты. Беатриса стояла чуть в стороне, прислонившись к фальшборту. Она вытирала клинок тряпицей, движения её были медленны и усталы. Алан подошёл, опираясь на перила. Рукава его куртки были порваны, на щеке алела свежая царапина. — Ну что, — сказал он, пытаясь поймать её взгляд. — Много платьев стащила? Она взглянула на него, в глазах мелькнула искорка. — Пока только три и юбку. И пару колец, но за них еще придется поторговаться, — уголок её губ дрогнул, — а ты? На что потратишь свою долю? — Может, на пару уроков фехтования. Чтобы в следующий раз не отставать. — Хорошая мысль, — она убрала саблю в ножны. Затем её пальцы на мгновение задержались на его руке, поправляя сползший ремешок на запястье. Прикосновение было быстрым, деловым, но заставило кожу дрожать. — Можешь заплатить мне. — Хреновый из тебя будет учитель, — Алан улыбнулся. — Беатриса, Алан — подходите, получайте, — крикнул Рыжий. Они подошли вместе. Интендант, не глядя, протянул два мешочка. — Молодые. По пять целых каждому. Честно заработали. Мешочки были тёплыми и увесистыми. Алан пересыпал монеты в ладони, слушая звон. Он поймал взгляд Беатрисы — она придерживала свой мешочек зубами, пытаясь по привычке перевязать прядь волос. Длины не хватало. — Ну и ладно, — отмахнулась она и улыбнулась так, что у него перехватило дыхание.

***

Очередь дошла до Себастьяна. — Ну все, готово — хлопнул Рыжий, — отдавая мешок. — А что с лекарствами? — спросил Себастьян, указывая на два ящика. Рыжий почесал затылок, мысленно представив забитый припасами трюм. Лазарет «Баронессы», хотя и был просторным, но уже ломился от бинтов и склянок после прошлой стычки. — Чёрт. Совсем забыл. Там места — кот наплакал. Да ещё и половину в холоде держать… Давай к тебе притащим, разберешься. — Это, — бархатно ответил он и окинул ящики взглядом, — в лазарет не вместится. Нужно место под лекарства, холоднее. А для некоторых и потемнее. — Тогда выкинем. Себастьян недовольно вздернул белую бровь. — В прошлый раз я раны ромом обрабатывал… — Но ведь это тоже спирт. Помогло же? — Если те лекарства закончатся, то не факт, что мы найдем замену в ближайшее время. Нам нужен запас. — Так у тебя и так много. Там хватит! — доказывал Рыжий, — нам надо чтобы корабль от груза не просел а твои склянки мы на суше купим. — Когда половина команды подохнет? Интендант, вы в своем уме?! — рявкнул Себастьян, — такие условия «Голод» ставил! — А ну не ори! — ударил по столу Рыжий, — и с ними не сравнивай. Или обратно хочешь? Себастьян открыл рот, но завидев обернувшуюся Аманду, резко умолк. Рыжий глубоко вздохнул. — Я тебе предложил решение, давай все же к тебе впихнем?.. — спокойно сказал он. — И раненых вынесем, да? — съязвил лекарь, добавив, — травы еще куда не шло, уберу, но с остальным… Сами же потом взвоете, если стухнет. Капитан подошла ближе: — Разобрались? Рыжий простонал, смотря на ящики и потер переносицу, чувствуя накатывающую усталость. Прикинув в голове возможные варианты, протянул: — Трюм. Дальняя нижняя кладовая у форштевня. Там почти как в склепе. Все условия. — Прекрасно. Значит туда? — Туда давай… Ты хоть знаешь где это? Или потеряешься? — едко усмехнулся интендант. На это Себастьян лишь легко улыбнулся, уточнив совсем не тихо: — Не потеряюсь. Вальтера же там запер, насколько помню? — Ты… Стоящие рядом члены команды замолкли, кто-то обернулся. — Не поняла, — прищурилась Аманда, — Себастьян? не объяснишь? — А разве Вальтер не говорил?.. — недоуменно спросил лекарь. — О чем, мать вашу, он должен был сказать?! Проясни. Капитан бросила на Себастьяна ледяной строгий взгляд. Тот спокойно пожал плечами, игнорируя жар на щеках. Он был уверен, что капитан знала. Вальтер же всегда жаловался? — Капитан, я бы с радостью… — с нежностью ответил он, пока аккуратно брал в руки ящик, — но, думаю, не мне рассказывать. Да и дел много, мне еще лекарства раскладывать… И не дожидаясь ответа, скрылся в тенях трюма. Аманда повернулась к Рыжему и Вальтеру, что сидел не одном из ящиков неподалеку. Он даже не вздрогнул. Только устало подошел, когда позвали. — А что? — недоуменно спросил кто-то из матросов, — Вальтера в склепе держали? Слова уже повисли в воздухе, как чайки над рыбой. Аманда смотрела прямо на Рыжего: — Что?.. Рыжий побледнел: — Это недоразумение… — Недоразумение?! — капитан шагнула вперёд. Старички переглянулись. Никто не знал. Вальтер только выдохнул. — Капитан, забудьте, — сказал он спокойно, — я же вышел. Аманда смотрела на него так, будто видела впервые. — Ты был заперт. На моём корабле. И молчал? — Дел полно было. Сами знаете. — И ты считал нормальным скрывать?! Он пожал плечами, глядя в ведомость, будто это было неважно: — Ничего я не скрывал. Всё же хорошо закончилось, уладили… Команда загудела. Рыжий сжался, как от удара. Аманда шагнула ближе. — Рыжий. Я сказала. Что. Ты. Имел. В виду? Голос низкий, угрожающий. Команда отодвинулась на шаг, как по команде. Рыжий поежился и отвел взгляд, пытаясь отшутиться: — Да так… был один случай… бред… нехер поднимать… — Рыжий, — сказала Аманда ещё тише, — я не повторяю. И он сдался. Плечи опустились. — Я… запер Вальтера в темнице. Аманда остолбенела. — Когда? — В той… — Рыжий сглотнул, — …когда «Голод» пришел. Помнишь, где был шторм, и вы ушли? Я… я думал, что он опасен. Что он… что-то скрывает и настраивает команду. Что он может… — он махнул рукой, — короче, я ошибся. И хотел защитить команду. — Защитить? — спросила Аманда так тихо, что даже Вальтер перестал дышать. — Да… то есть нет… то есть… Вальтер покачал головой и отвернулся. Аманда стояла неподвижно. Но внутри все кипело и она едва удержалась, чтобы не врезать Рыжему прямо сейчас. В глазах появилось то, что команда видела крайне редко: смертельное разочарование. Она подошла почти вплотную: — Ты запер Вальтера. — Я… — Без приказа. — Но… — Без причины. — Капитан, да я же… — Ты посмел. Эти два слова ударили громом. Рыжий дёрнулся, как будто его ударили плетью. — Я… Поняла ошибку, — выдавил он. — Он… мы сами хотели забыть… я… — И ты даже не подумал рассказать мне? — спросила Аманда. — После всего, что я для тебя сделала? Вальтер тихо, почти незаметно сказал: — Капитан, бросьте… — Нет. — Но — — Вальтер, заткнись. Сейчас не твоё дело. И это был приказ. Рыжий не выдержал взгляд капитана. Он снова отвёл глаза. Стиснул зубы. Аманда не крикнула и не ударила, лишь процедив: — Ты разочаровал меня. Рыжий побледнел, слова прошли как нож по сердцу. Команда молчала — никто не дышал. — Я думал, так будет лучше, — признался Рыжий, — я не знал, что делать. Он настраивал экипаж против меня и сеял панику. Я лишь хотел разобраться спокойно. Аманда покачала головой. — Твоя «борьба с паникой», Рыжий, чуть не похоронила наш экипаж. Ты подверг опасности корабль и поставил под удар команду. — Но… — И вдобавок солгал капитану. Получается, меня на моем же судне вообще ни во что не ставят? — Это не так! — воскликнул Рыжий. — Я не хочу слушать оправданий. Дело сделано, а ты повел себя как крыса. Аманда выпрямилась, провела рукой по волосам: — С сегодняшнего дня интендант — Вальтер Морган. Рыжий, ты отстранен на неопределенный срок. Сегодня я не желаю с тобой разговаривать. Вальтер… — Да? — он неловко встретился с ней взглядом. — …Продолжай расчет. Постарайся успеть до заката, — ответила капитан, поджав губы. Вальтер кивнул и раскрыл пергамент, и начал молча считать доли. Рыжий резко отвернулся, глаза блестели злостью и чем-то похожим на обиду. Он ушёл в трюм — будто просто ждала работа. Но шаги его были слишком быстрыми, слишком резкими и приближались к самому дну трюма. Спустя время руки потянулись за дверь темницы.

***

— Прости, — протянул Себастьян прямо над ухом, отчего Вальтер резко дернулся, — не знал… Что она не знает. Что ты не сказал. Новый серебряный бокал с красным вином чокнулся о второй и лекарь осушил его до дна. — Да, это было… Неожиданно, — признался Вальтер, смотря в темноту. Ночь была черной настолько, что небо было не отличить от моря. Все сливалось в единое пятно. Он едва видел Себастьяна, нос корабля почти не освещался. — Зато теперь ты при должности. — Ты не рад? Лекарь мягко улыбнулся: — Обидишься, если скажу «нет»? Вальтер фыркнул в ответ: — Я не обижусь. — А я не скажу «нет», — ответил Себастьян, наливая еще вина в бокалы, — я не рад… Скорее… Спокоен. — За себя или за команду? — За все вместе. Вальтер промолчал, чувствуя легкость от такого признания. Оно было весомее любых похвал. — Ну что ж, — наконец сказал он, поднимая свой бокал. — Значит, будем работать. — Работать, — подтвердил Себастьян, и бокалы снова прозвенели в ночи.